Олимпийское солнце

      — Добро пожаловать в Магнолию, — на станции перрона на Сердоболию тут же набили волшебный пропуск в виде неизвестного герба розового цвета на правом запястье. Татуировка обожгла тонкую кожу, из-за чего Люси обиженно поморщила нос. Всю дорогу до Олимпа Люси не успела заметить, ведь заснула в самом начале пути. Волшебный корабль «Кристина» пугал своим необычным видом и бомбардировочными устройствами. Люси уснула в одной из кают, где её не нашли даже самые шумные из ручной шайки Богов.       Сейчас впереди всего отряда её тащил Нацу, который спешил познакомить Люси с каким-то Хеппи. Блондинка устало закатила глаза, но последовала за Богом, зная его настойчивость и инфантилизм. Парень был добрый и даже забавный, но вот был до одури глупым и по-детски наивным, что и было его ошибкой. Пока они шли Люси отметила то, что Магнолия довольно застроенный различными зданиями город. Внешне был привычен людскому взгляду: милые домишки, доброжелательные люди, мелькающие изящные сады с пышной растительностью. Но вот когда она встречала ангелов с белоснежными крыльями за спиной или русалок, которые перемещались на волшебных колесницах в виде небольшого фонтанчика, то выпадала в осадок. Всё же это Олимпийский город. По дороге к одному из крупнейших зданий многие Боги разбрелись по своим домам, которые пустовали добрых два месяца.       Перед ней предстало здание в три этажа. На крыше расположился большой золотой колокол, в который, видимо, звонили по особенным случаям. Вдоль всей территории шёл невысокий забор с кованными прутьями и воротами. Нацу позволил Люси отворить ворота, воспользовавшись меткой на руке. На территории здания лежала красивая каменная плитка, на которой находилась красная дорожка ко входу в само здание. На втором этаже висело полотно, отблескивающее при ярком свете, на котором располагался такой же знак, как и у Люси на тыльной стороне ладони. Подняв голову, она увидела два солнечных круга, один из который отблескивал более холодными оттенками, в отличие от второго.       — У нас два святила на небе: солнце и луна. Та, что темнее, это Луна. В Магнолии есть ночная жизнь низших тварей из Ада, которые живут при Луне, — внезапно перед девушкой появился Локки в непривычном элегантном костюме и с полутёмными очками на тонкой переносице. — Это гильдия «Хвост Феи». Мы все её участники. Гильдия в нашем мире играет важную роль. Это как главный центр всей Магнолии. Мы раздаём задания Ангелам и Демонам, соблюдаем равновесие добра и зла. В гильдии могут находиться только избранные Титанами, — парень открыл двойную дверь в само здание. За большим холлом наблюдалось местное кафе, где сидела большая часть участников гильдии. Два бара по обеим сторонам от Люси. За одним из них стояла знакомая Богиня Миражанна. Рядом с ней уже сидел Фрид, который задумчиво вертел в руках трубочку. Ещё дальше находилась небольшая сцена с тяжелыми атласными занавесами.       — Хеппи, смотри с кем познакомлю, — крик Нацу утонул в общем шуме. Это место показалось до боли знакомым и таким родным, что веяло приятным теплом от одной лишь общей картины. Нецензурные крики разносились из разных углов. Эльфман пробежал мимо в распахнутой рубашке, падая в общую кучку драки. Здесь Боги могли позволить себе носить привычную для них одежду, отличающуюся от строгих костюмов в Академии. Среди общей толкучки Люси чувствовала себя лишней и стеснительно стояла у стенки, наблюдая с умиротворением за буйной картиной. Внезапно перед её глазами появился кот, цвета морской волны. У него был небольшой зеленый шарфик на шее и белоснежные крылья. Огромные глаза оттенка чистого оникса уставились на девушку с легкой иронией и злорадством.       — Хеппи, это Люська, — на плечи девушки упала тяжелая рука Драгнила, которую она тут же стряхнула. Ей было неприятно от его слишком горячего тела, которое было таким из-за магии огня в жилах. Девушка сморщила лицо при коверканье своего имени, но учтиво промолчала.       — Она странная, — от писклявого голоса Люси распахнула удивленные глаза. Тут ещё и коты разговаривают. Сердоболия не удивилась его крыльям за спиной, но от человеческого голоса была готова упасть на пятую точку. Нет, этот странный мир точно не для неё. Ей привычнее в своем мире, среди обычных смертных, мяукающих котах и людей без золотого блеска в глазах.       Внезапно девушка вспомнила, что перед тем, как Руфус исчез, она увидела знакомый блеск в его глазах. Гилдартс дал ясно понять, что её семья не так уж и проста, но Руфус не мог быть Богом. Это же её любимый старший брат с фотографической памятью, добрым голосом и растрёпанными пшеничными волосами. Хотя она замечала такой блеск у него и раньше так же, как и у Стинга, но списывала всё на свою дурную фантазию. От глубоких мыслей её отвлек крик Каны прямо над ухом. Девушка была в открытом, вульгарном наряде из простых бриджей цвета хаки и купального верха. На теле наблюдалась точно такая же татуировка, как и у Люси на руке.       — Что это такое? — без стеснения тыкнув в татуировку Альбероны, Люси задумчиво пустым взглядом смотрела на гербы, которые мелькали почти у всех на теле. Её успели записать в какую-то чокнутую секту?       — Это герб нашей гильдии. Её могут поставить временно, как пропуск в Магнолию, и если то или иное существо проходит волшебную проверку, то она исчезает, и существо может разгуливать по Магнолии. Настоящий герб ставят волшебной печатью, которая принимает цвет ауры Бога или магического существа, и он может пройти в нашу гильдию через волшебный барьер, — на ответ Каны блондинка уныло тряхнула головой и протянула свою руку, где располагалась нежно-розовая метка Хвост Феи.       — Скажи мне, что она временная, — Сердоболия страдальчески уставилась на знакомую, которая потёрла татуировку и отрицательно покачала головой. Ну, и за какую радость ей такие ребусы? За все свои восемнадцать лет Люси и не думала, что когда-то сделает татуировки. А тут меньше, чем за неделю на ней появилась метка одного из семи смертных грехов и герб гильдии Хвоста Феи. Ей уже было наплевать на своё происхождения и аномалии в виде того, что она понимает книги на мёртвых Божественных языках, может ощутить магию Роуга, глаза её братьев сверкают Божественным блеском и на её руке настоящая татуировка «Хвоста Феи». На ладонь ей эту печать поставил Макаров, значит, он может быть в курсе её происхождения. Но почему её семья врала столько времени ей? Чем она это заслужила?       — Ладно. С этим я позже разберусь. Мне Летунья сказала, что ты сможешь отвести меня к неким демонам под именами Тартароса и Минервы, — Сердоболия устало и измучено посмотрела на свою знакомую Богиню. Альберону нервно передёрнуло от упоминания гильдии демонов, которые славились тем, что вышли из низшего ранга благодаря Зерефу.       Гильдия девяти демонов Этериасов Тартара, созданные самим Титаном-чернокнижником. Предводитель Мор Де Гир Тартарос пронизывал насквозь одним своим равнодушным взглядом маньяка. Эти Этериасы не пользовались магией, как весь Олимп и девять миров. Их сила — это проклятья, какое было у Люси на запястье.       — К Тартаросу я тебя отведу, — перед носом у девушки возник Драгнил, который неожиданно-серьёзным видом удивил Люси. Девушка привыкла видеть в нём инфантильного Бога, который не может ничего умного сказать и сделать, но любит подраться. Блондинка заторможено кивнула, хмуря тонкие брови.       — Что ты забыла у Тартароса и Минервы? — Кана усадила Люси за один из многочисленных столов, которые были заставлены едой и спиртными напитками.       — Макаров сказал, что это — метка одного из семи смертных грехов. С этой меткой я не смогу выжить в своём мире, на Земле, и помочь снять это проклятье мне помогут Тартарос и Минерва. Летунья сказала, что вы сможете меня отвести к ним, — Сердоболия с неким уколом ревности отдала Летунью Жрице, которая с убийственно-загадочным взглядом провожала Богов до поляны, где приземлилась Кристина.       Кана рассказывала что-то в пьяном бреду. После к ним за столик присели двое мужчин возрастом чуть младше Макарова на вид. В здании мелькали двое детей и трое высших, одним из которых приходился тот наглый кошак Нацу. Блондинка со скучающим видом наблюдала, как Грей снимал с себя одежду в сотый раз, как Миражанна блестела глазами и красными щеками при виде Фрида, который старался игнорировать Богиню. Ему однозначно нужно помочь раньше остальных, иначе Миражанна просто уйдёт. Альберона споила Макарова, который без стеснения сидел у Люси прямо перед носом на столешнице и пьяным возгласом орал на Нацу и Грея, которые разносили половину здания.       — Не может быть, — на сцену вышел Гажил в непривычно белом смокинге с гитарой на перевес и тёмных очках. Парень совершенно не умел петь, но продолжал горланить во имя своей возлюбленной, которая смущенная сидела за первым столом, что стоял ближе к сцене. Люси с легкой улыбкой наблюдала за своим другом, который полностью отдавался своим чувствам к Леви.       — Пошли, — за спиной девушки раздался голос Дреера, который она могла узнать из тысячи похожих. После её возвращения в Академию, парень перестал вызывающе себя вести и вполне спокойно вёл беседы с Люси, которая всё ещё с подозрением смотрела на блондина. Она не могла принять своих чувств по отношению к Богу, который хранит в себе любовь к первой жене.       Сейчас блондинка шла за руку с Дреером вдоль канала, в котором плескалась лазурная вода и пара лодок с рыбаками. После двухдневного пребывания дома ей стало легче. Она нашла в себе уверенность в том, что справится с Богами. Двое из девяти уже освобождены от оков на свои магические силы. Роуг и Гажил стали ей друзьями, Бикслоу наверняка вернётся к своей работе. Дреер уже не вторгался в её личное пространство и вызывал у неё порой светлые чувства. Её даже не интересовало, кто по происхождению она и её семья. Всё же Лейла и Джудо вырастили троих родных детей, а, значит, они настоящая семья, и происхождение не имеет значения. Сейчас ей мешало лишь вся неизвестность и океан лжи, в котором она жила восемнадцать лет. Сердоболия глубоко вздохнула, слушая крики прохожих. Если закрыть глаза, то можно представить, что она идет по переулку уличных магазинов в Токио по дороге домой, вместе с Юкино и Ангелом.       — Люси, ты мне нравишься, — такое простое признание вызвало в Люси переворот всех мыслей. Напускная картина Токио смазалась, а перед носом блондинки было лицо Лексуса, который с лёгким умиротворением смотрел на неё. Смущение одолело девушку, которая максимально старалась заглушить бунт своих мыслей и стук сердца. Странно. Ей не впервые признаются в любви и не впервые смотрят при этом в глаза. Каждый раз она чувствовала лишь свое безразличие и горечь тех, кому она отказывала. Люси никогда не могла ответить взаимностью, потому что её не было. Сейчас же Люси не знала, куда спрятать взгляд и как испариться в воздухе, чтобы не чувствовать этого всепоглощающего смущения.       — И что ты хочешь от меня услышать? — всю жизнь девушка спокойно реагировала на любые раздражители на земле среди смертных, но стоило ей ступить на Олимп, как Лексус с самых первых минут начал её раздражать. Врывался в её общажную комнату ночами, воровал поцелуи, распускал руки, ругался и делал всё ей наперекор. Но именно он свёл её с Роугом, дал крепкую дружбу с Гажилом и помог познать чувство влюбленности. Он утешал её от слёз и показывал самые изощрённые экзотические вещи на фестивале. Люси и сама не заметила, как влюбилась в этого Бога, но у них нет совместного будущего. Он всегда будет сравнивать её со Слезулой, а она не будет этого терпеть. У него нет доверия к человечеству, как и у неё к Богам. Да и не могла Люси представить себя в роли возлюбленной. Она отстраненная, любит побыть одной, захлебываться чтением книг, пропадать на месяца, не оставляя после себя и весточки. У неё плохая память и плохое понимание человеческого фактора. Сердоболия просто не могла ответить ему иначе в данной ситуации.       — В идеале взаимность, но мне достаточно того, что ты не шарахаешься от меня, как первое время, — поправив на голове Люси хвостик, Дреер взял девушку за руку и повел дальше вдоль канала. Девушка удивленно хлопала глазами, но не сказав ничего против, крепче сжала его ладонь. Неужели он её понимает? Смахнув челку за ухо, Люси шла за Лексусом, задрав голову. Она знает, что при надобности он укажет ей путь.       — Я не шарахалась, я вечно спорила с тобой, потому что ты был засранцем, — вызывая у Дреера усмешку, Люси продолжила: — Взаимность — дело страшное и опасное. Доверяя кому-то, ты добровольно отдаёшь часть своей души и жизни избраннику. Не факт, что он воспользуется этим разумно и не угробит тебя. Оставшись одна, ты понимаешь, что потратила огромное количество времени на того, что не достоин и секунды. Но тем не менее, вы были счастливы и сохранили в памяти убийственно-радостные моменты, которые душат в то время, когда ты остаешься в одиночестве. Лексус, даже если это и взаимно, ты никогда не услышишь и не узнаешь это от меня. Я обычная смертная и у меня в сотни тысяч раз короче жизнь, я не могу потратить её на тебя. Прости, — виновато улыбаясь, Люси прикрыла глаза, глубоко вдыхая свежий сладковатый воздух, в котором витал запах сладостей и веселья. Дреер внезапно остановился, разворачиваясь к блондинке.       — Зная твоё упрямство, доказывать тебе что-то другое бесполезно. Поэтому просто знай, что я всегда буду рядом. Даже, если ты решишь вернуться на землю, — Дреер мягко улыбнулся, наблюдая за новой волной румянца на щеках блондинки. Люси кивнула в ответ, смущенно приподняла уголки губ в попытке улыбнуться, за что получила легкий поцелуй в губы. Лексус не позволял себе поцеловать Люси более чувственно, зная, что потом девушка будет его избегать.       — Дурак, ты Дреер, — на его хитрый взгляд Люси поддалась вперед и отплатила таким же легким поцелуем в уголок губ, уходя вперёд, оставив Дреера у края канала. Он не пойдёт за ней, оставив девушку одну в Магнолии, словно зная, что она с помощью встретившегося по дороге Хеппи дойдёт до своего нового места жительства.       — Прямо из общежития в общежитие переезжаю, — иронично приподняв бровь, Люси заволокла свою тушку с рюкзаком на плечах в здание женского общежития. Название учреждения висело огромным полотном на одном из безоконном фронте крыши. Трехэтажное грозное на вид здание оказалось очень уютным внутри. Стоило ей зайти, как она тут же встретилась с Эльзой. Богиня растянула губы в злорадной улыбке, но прошла мимо, оставляя девушку на пороге. Она боялась идти дальше, только сейчас полностью осознав, что из женщин Магнолии на её стороне лишь Кана. Альберона наверняка лишь завтра днём объявится в гильдии, раз сегодня столько выпила.       — Ты та самая смертная, которую призвал Макаров? — внезапно перед Люси появилась говорящая кошка вместе с маленькой девочкой, которую она видела в гильдии. Сердоболия удрученно кивнула, зная, что здесь она ничтожество среди Божеств.       — Кана попросила тебе передать ключ и сказала, что вернётся ближе к утру. Её комната в южном крыле на третьем этаже, — всучив в руки блондинки резной ключ с забавным концом, двое удалились на лестничную клетку.       На удивление девушки, всё здесь не было таким вычурным, как в Академии. Простые полы из темного дерева, светлые стены. Везде виднелись деревянные балки, которые служили неким декором в общаге. С потолков свисали тяжелые габаритные люстры с обычными яркими свечами, вместо ламп и сфер. Проходя по коридорам, Люси встретила настоящую жизнь девушек и живой смех, которого не было в Академии. Там лишь лживые проекции, которые, словно отточенные механизмы, выполняли все те же действия.       Свалившись на кровать, Люси даже не удостоилась включать свет и закрыть дверь. Кана прибьёт.

***

      — Люси, запомни мои слова. Из демонов Тартароса тебе поможет лишь Шакал. Он не делает ничего без взаимообмена. Передай ему эту вещицу, — нежный женский голос раздавался приятный мелодией в голове. Люси попыталась обернуться, но не заметила ничего кроме приятного теплого света.       — Кто ты? — Люси не узнавала собственный голос, который казался слишком громким. Девушка попыталась всмотреться, но видела лишь отдаленным силуэт и развивающиеся светлые платиновые пряди. Люси потянулась рукой, но не смогла бежать. Вместо этого она парила, облаченная в легкий полупрозрачный белый шелк и атласную голубую ткань.       — Ты это поймешь позже. А теперь просыпайся, — одним щелчком силуэта весь сон прекратился, Люси вскочила на кровати, как раз в этот момент в комнату завалилась охмелевшая Альберона.