Хакер - дело опасное

Бесполезные никчемные полтора года. Пустая трата драгоценного времени на метания, страдания и самокопания. Никогда в жизни ничем подобным не занимался, а тут на тебе – переживай из-за какого-то безмозглого травоядного. Хибари странно воспринял исчезновение из своей жизни дорогого и ставшего по-настоящему близким человека. Вроде внешне в поведении полковника ничего и не изменилось, а вот внутри все перевернулось с ног на голову. Потому что он скучал. Из больницы его долго не выпускали, ожидая полнейшего восстановления сил и срастания ребер. Отчасти, это проводилось по настоянию генералов, которым ну никак не улыбалось, чтобы, только оправившись, Хибари сразу рванул на выполнение какого-нибудь гипер-сложного задания, какие брюнет любил до страсти. А отчасти и сам медперсонал под руководством главврача понимали, что у попавшего под их опеку больного душевная травма. А сам Кёя… А что Кёя?.. Он покорно выполнял все указания врачей и мысленно молился поскорее сбежать из этого дурдома, чтобы дома в спокойной умиротворенной обстановке заняться поисками сбежавшего зверька. Ему необходимо найти его. И забить до смерти, чтоб неповадно было. Стоило пройти злости и обиде, как на смену им пришло необъятное недоумение. Хибари не понимал, что вдруг стрельнуло шатену в голову, но это явно были не зачатки разума. С чего он вдруг решил уничтожить компьютер и сбежать? И почему эта идея до сих пор не пришла кому-нибудь в голову? Как быть? Что делать?.. Беспокойный суетливый рой вопросов, болезненно жалящий мозг. Наконец, покинув осточертевшее здание больницы, Хибари в первую очередь отправился в дом, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Но надежды рухнули, стоило только мужчине переступить порог: без Тсунаеши, выходящего ему навстречу, дом казался пустым и холодным, чужим и совсем не уютным. Юноши словно тут никогда и не было, пусто, даже Гоку – тян сиротливо, в гордом одиночестве, валяется на кровати, небрежно закинутой персиковым покрывалом. Хибари опускается на постель, прижимая игрушку к груди и вдыхая запах плюшевой шерсти, глубоко втягивая воздух носом. Странно, но медведь пахнет почти как Тсунаеши – легкий тон карамели приятно окутывает сознание, успокаивая и еще оставляя надежду. Прихватив с собой игрушку, полковник выходит из комнаты Тсуны, возвращаясь в свою, и начинает собирать вещи. Больше здесь ему делать нечего. Думаю, легко представить ярость брюнета, когда все его попытки найти Саваду провалились? Никто в АНБ не знал, куда подевался несносный мальчишка, а Такаши в открытую заявил, что эту тайну полковник узнает только после его, генеральской смерти. От максимального приближения сей знаменательной даты отца спасла Судзуки, здраво рассудившая, что в двадцать три года еще пока не готова становиться сиротой. Хибари пообещал прибить и ее за то, что глазами хлопала, вместо того, чтобы за его подопечным приглядывать. А потом и вовсе махнул рукой на все поиски, промучившись в беготне по Токио и близлежащим городкам префектуры почти полгода. Теперь ему не давала покоя новая мысль: что он сделал не так? Почему Тсунаеши уехал от него? Понятное дело, прекратив искать виновника торжества, Хибари нашел виноватого по умолчанию – себя любимого. И полностью отдался во власть самопожирания и внутренней расшатанности давно устоявшегося мира. От хмурого полковника шарахались не то что на базе, но даже случайные прохожие. Нет, он вовсе не замкнулся в себе: все так же язвил, перекидывался дерзкими подколками с генерал-лейтенантом… Он словно стал чуточку темнее. Обычно жестокий, теперь он стал беспощадным. Брал задания не на отслежку и зачистку, а на прямое уничтожение. И ни для кого не стало удивительным, что как только генеральный штаб подписал официальный приказ на уничтожение группировки «Коросу» на основе около двух десятков статей, первым и единственным на исполнение отправился Хибари Кёя, проигнорировав предложение Судзуки Рей составить ему компанию. Тихие уверенные шаги. Нет, он не скрывается, ему нечего таить, просто он всегда так ходит. Двое на вахте даже успевают его заметить, прежде чем он простреливает обоим виски, хладнокровно и уверенно. Рука, сжимая пистолет, никогда не дрожала, а теперь, действуя официально под прямым приказом, и подавно не дрогнет. К тому же ему необходимо выплеснуть всю ту злость, обиду и боль, что накопилась в душе. Убивать простых людей он не мог, а вот преступников, из-за которых Савада, собственно, и бросил его, еще как мог. Странная получалась ситуация: благодаря охоте «Коросу» они познакомились, но из-за этой же организации потеряли друг друга. И за последнее полковник собирался отплатить сполна. Он входит в здание базы, прикрепляя на дверной косяк и активируя первую маленькую часовую бомбу. Теперь у него есть девяносто минут. Хибари неспешно поднимается по лестнице, мимоходом касаясь стен, оставляя за собой цепочку опасности. А что он мог поделать, когда в приказе четко оговаривается: «уничтожить само здание базы «Коросу» и его людей, да так, чтобы камня на камне не осталось». А что может быть лучше качественной взрывчатки? Полковник и в свое удовольствие пострелять успеет, и рванет красиво, как ему сообщил Юкимура. Лестница непрерывно ведет на самый верх, шестой этаж базы, где по прикидкам и сидят важные персоны, исполняющие роль руководящей элиты, четыре босса «Коросу». Хибари уверенно движется именно наверх, чтобы начать с основного блюда, а потом уже переходить на гарнир. Хищник привык не мелочиться и срывать добычу с самой верхушки. И сейчас он не собирался себя ограничивать. Его не ждут в гости. Пора объявить о себе. Ему везет. В одном из огромных кабинетов как раз идет собрание верхушки «Коросу». Это он узнает, когда с ноги распахивает дверь, практически свернув ее с петель. На него уставились около десятка удивленно распахнутых пар глаз. Любой бы удивился, окажись вдруг на пороге красивый молодой мужчина в строгом костюме и со взведенным пистолетом в правой руке. Чтобы не забыть, Хибари тут же прикрепляет к косяку бомбу и уже полностью посвящает свое внимание сидящим перед ним людям. Если этих демонов можно назвать людьми. - Доброго дня, господа, - вежливо произносит Хибари. Холодная усмешка помимо воли кривит тонкие губы. Давно он не устраивал такого цирка. – По приказу генерального штаба АНБ вас велено уничтожить. Могу я приступить к исполнению? – ехидно интересуется он, ожидая реакции. - Не можете! – один из мужчин опомнился достаточно быстро, вскочив со своего места и нажав на большую красную кнопку сигнализации на столе. Вой сирены разлетелся по всему зданию. Послышались крики, топот, звуки перезаряжаемых автоматов. - Что ж, так даже интереснее будет, - пожал плечами Хибари, три раза к ряду спуская курок. Первого «босса» он убил с одного выстрела, других двоих ранил и добил короткими выстрелами в голову. Оставшиеся мужчины всполошились, вытаскивая изящные револьверы и дружно целясь полковнику в грудную клетку. Кёя нехорошо усмехнулся и еще раз выстрелил. Резкий крик пронзил напряженный воздух. Ближайший к Хибари мужчина схватился за простреленную руку, выронив револьвер. Брюнет напряжен. Он чутко прислушивается к звукам в коридоре, позволяя «Коросу» целиться в него и делать вид, что они его подловили на мушку, и он им ничего не сделает. Наивные идиоты. Он лучший. Едва появившись на пороге кабинета, люди из «Коросу» сразу же принимаются палить по полковнику. Вот только они не учли, что у него было время все до мельчайших подробностей продумать. Хибари быстро делает шаг в сторону, прислонившись спиной к стене, и вся автоматная очередь обрушивается на замерших в недоумении и ужасе главарей. Еще трое из них падают замертво, превращенные в милый кровяной дуршлаг. Вот вам и польза от стояния в дверном проходе. Пока собравшиеся в кучку травоядные выясняют, кто прав, кто виноват, хищник берет ситуацию в свои руки и медленно, смакуя каждый выстрел как вкуснейшую конфету, уничтожает одного за другим. Пару раз задет, но раны сейчас кажутся мелочью. Оставив за собой гору трупов, он спускается по лестнице на нижние этажи, таща за собой кровавый след. Хибари не видит себя победителем. Для него это очередная ничего не стоящая кучка зазнавшихся травоядных, которых он поставил на место. Костюм безнадежно испорчен, и когда он придет домой, то брезгливо стащит с себя окровавленную ткань, перепачканную чужой и собственной кровью, и выкинет без лишних раздумий. А пока он покидает здание, поглядывая на циферблат наручных часов. Пять минут. Мужчина как раз успевает отойти на достаточно большое расстояние, чтобы его не задело взрывной волной. Припаркованная неподалеку ламборджини мельком отражает полыхающее адским пламенем здание. Хибари садится в машину, мельком отмечая, что рвануло все-таки очень даже красиво… Хибари еще долго в кошмарных снах снился тот день. Такого масштабного греха он на свою душу до сих пор не брал. Не прерывал на корню столько жизней за раз. И теперь ему было страшно. Страшно не за себя, ведь он уже давно наработал себе на прописку в аду, но вот что сказал бы Тсунаеши, узнай он о такой разгульной вылазке полковника? Наверное, одному хищнику по полной программе прилетело бы от травоядного, опять были бы поучения, что нельзя рисковать жизнью и все прочее… Кёе иногда казалось, что Савада преднамеренно не делает акцент на том, что Хибари убивает, чтобы самому ненароком не испугаться мужчины. Такие мысли неизменно приходили в голову, хотя брюнет до сих пор слышал уверенные и тихие слова: «Я вас не боюсь». Вскоре жизнь вошла в привычный ритм, но на сердце все равно было тоскливо. Даже домой не хотелось возвращаться, потому что там пусто и одиноко. Хибари загружал себя работой, сутками пропадая то на заданиях, то в собственном кабинете, зарывшись с головой в бумаги. Домой он приходил за полночь, если приходил вообще. Вскоре генералу Такаши надоело смотреть на бледное привидение, перемещающееся по базе и распугивающее бедных нервных программистов, и генерал решительно выписал упирающемуся полковнику принудительный отпуск на целый месяц. Хибари завыл волком прямо в кабинете, получив на руки злополучную бумажку. Что ему целый месяц дома делать, а? Он мог столько полезного для общества сделать… А теперь… А теперь Хибари, уже в край заколебавшись сидеть на одном месте, вальяжно восседает в кресле, вертя в тонких пальцах наполненный бокал красного вина. Еще только полдень, а ему уже хочется спиться. Генерал упрямо отказался пускать его на работу, проигнорировав угрозу, что Хибари превратится в алкоголика, если еще хоть день проторчит дома. И как можно было объяснить этому человеку, что на него накатывают приступы меланхолии и жажды суицида? С последним он явно загнул, но был уже близок к этому. Ни днем, ни ночью покоя не было. Хибари даже казалось, что он с ума сходит, потому что даже наяву он видел шатена, суетящегося на кухне или мирно читающего на диване. А уж во снах… Столько извращенных идей его голову никогда не посещало… Единственное, что его немного смутило, это сон с четверга на пятницу, где фигурировали они с Савадой, секс и почему-то черная с рыжим пятном на ухе кошка. Чего только не приснится убитому постоянными размышлениями и работой мозгу. Короче, полковник маялся от безделья. И сколько бы это продолжалось, неизвестно, но генерал Такаши по жизни умел удивлять. Один звонок в его случае способен изменить чужую жизнь в одно мгновение. Такаши любил так делать, создавалось ощущение, что он вершитель людских судеб. А тут такой интересный объект под наблюдением, холодный и непроницаемый Хибари Кёя, с которым можно так весело беседовать. - Доброго дня, Кёя! Как жизнь? – бодро интересуется генерал, скорее для приличия, нежели его и вправду это интересует. На самом деле Такаши распирает от желания выболтать все и сразу, но он изо всех сил сдерживается, чтобы не портить самому себе малину. - Медленно увядает, - протягивает Хибари, сделав большой глоток из бокала. Рубиновая жидкость приятно обжигает горло, во рту расплывается сочный виноградный привкус. - Эй, ты чем там булькаешь? – возмущается генерал. Вот дерзкий мальчишка, никто другой бы даже не рискнул проявлять неуважение к генералу, а Хибари хоть бы хны! - В данный момент красным полусладким, - беспечно отзывается полковник, вновь вливая в себя порцию вина. - Смотри, Кёя, сопьешься ненароком. У тебя еще есть время, чтобы покаяться и принять прощение, - пафосно вещает Такаши, сам понимая, что несет если не ересь, то чушь уж точно. - У меня есть еще непочатая бутылка коньяка. Но сейчас не об этом. Опять что-то задумали, генерал? – меланхолично спрашивает Кёя, потягиваясь в кресле. - Почему сразу так? – обиженно бурчит Такаши, шурша в трубку документами. - Потому что вы просто так не звоните, я уже, кажется, упоминал об этом, - Хибари еле сдерживается, чтобы не застонать от зависти. Кто-то работает, а кто-то страдает от безделья. Он с превеликим удовольствием поменялся бы с генералом местами. - Может, я хочу поделиться с тобой своей радостью и лучиками добра? - Интересно. И какая у вас радость? – у Такаши что ни день, то обязательно знаменательное событие, чему тут удивляться, раз человек безграничный оптимист. - Ну как? Моя дочурка же, наконец, решила остепениться, разве ты не знаешь? – в голосе мужчины слышится нескрываемая гордость. - Ага, знаю. Эта бешеная курица ко мне заходила. Вот только познакомить меня с тем самоубийцей, решившим связать свою жизнь с ней, решительно отказалась. Интересно, почему? – задумчиво протянул Хибари. Сам факт того, что у Судзуки Рей появился постоянный ухажер, да еще и сделавший ей предложение руки, сердца и других внутренностей, просто не укладывался в голове. Кёя больше поверил бы сказке, что Савада сидит сейчас в его ванной и ждет хозяина дома, чем в такую ерунду. Но доказательства у Рей были неопровержимые: поставленная на уши база, тонкая дужка обручального кольца на безымянном пальце и красочное приглашение на свадьбу, доставленное по почте. Вот только почему-то на две персоны. - Не обзывай мою дочь! – возмутился Такаши. – Ну да ладно. Я на самом деле не просто так звоню. У тебя задание. - Ура! – Хибари чуть было не запрыгал в кресле от радости. Конец долбанному одиночеству! - Рано радуешься, - хитро промурлыкал генерал. – Это домашнее задание. - Чего?! - К нам приезжает один ценный кадр, будущий сотрудник технического отдела. Ну, уже приехал. Мы направляем его к тебе, - деловым тоном оповестил Такаши, роняя что-то и принимаясь поднимать. Все это Кёя определил по пыхтению и тихой ругани в трубку. - Так, а почему ко мне? – Хибари допивает вино, ставя бокал на столик и наливая новую порцию. - Понимаешь, он только переехал из другой префектуры, и жить ему негде. А у тебя такой большой дом, так что мы с Такахаси подумали… - Каким местом вы подумали? – не выдержал Хибари. Опять его не спросили и все решили по умолчанию. - Тем самым, - хмыкнув, ответил Такаши. – Да не парься ты. Он поживет-то всего день-два, пока квартиру не найдет поблизости. - Мне параллельно. Никаких приезжих, - резко обрубает Кёя, начиная злиться. - Ну Кёя! Его почти уже подвезли к тебе! Не разворачивать же его и Джена на полпути! – пытался воззвать к совести брюнета генерал. Забыл, что дохлый номер. - Пусть на базе живет! - Да нету свободных комнат! - Нету слова нету!!! – практически прокричал Хибари. - Я тоже тебя люблю, Кёя! – смеясь, генерал бросил трубку, пока его словесно не уничтожили. - Сволочь, - прорычал полковник, отбрасывая мобильный в сторону. Как ему это все надоело. Никакой возможности на спокойную жизнь. Создается впечатление, что он марионетка в умелых руках: что захотели, то и сделали, а он и возразить не может. Точнее, может, но безрезультатно. - Ну, и кто на этот раз обрушится на мою грешную голову? – Хибари неспешно потягивает вино, сверля взглядом стену. Дверной звонок зазвонил ну совсем не неожиданно. Медленно поднявшись, полковник идет открывать дверь, даже не удосужившись посмотреть в глазок или спросить: «кто?» А зря. Может, не испытал бы такой шок. - Здравствуйте, меня к вам АНБ направили, - в одной руке сумка, на этом же плече висит сумка с ноутбуком, в другой – штабное удостоверение личности. На запястье поблескивает в солнечных лучах тонкой работы браслет с подвеской в форме кленового листка. – Я из отдела техобе… Хибари – сан?! Бокал летит на пол из вмиг ослабевших пальцев, разлетаясь на сотни искрящихся осколков и расплескивая рубиновые капли, так похожие на кровь, по белоснежной плитке пола, брызгая на обои. Но это сейчас не важно. Хибари еще раз смотрит на стоящего на пороге юношу и может выдавить из себя только одно: - Савада?! От автора: Ну вот я и подошла к концу сей работы. Изначально в задумке было обрубить именно на этом моменте, но теперь я подумываю над эпилогом. Прежде чем его написать, я хочу услышать ваше мнение: нужен он или стоит оставить такую недосказанность? Что бы вы хотели увидеть в эпилоге? Поэтому и не ставлю, что фик завершен. Глава получилась немного сумбурной, и я прошу за это прощения. Публичной бете уже раскрыла объятия) В общем, жду ваших отзывов) Ваша Лекса.