Пластилиновое сердце

Юра проснулся часов в девять и почувствовал дикую жажду. Выйдя на кухню, он увидел сонного Диму. Тот с растрепанными волосами и в той самой красной рубашке Хованского, сидел уже и что-то пил. — Блять, — многозночительно изрёк кудрявый, не обнаружив холодной воды. Налив из-под крана, он сел на стул рядом и засмотрелся на Ларина. В глазах того всё ещё была задумчивость, оба были окутаны чем-то похожим на неловкость, но точно не ей. — О чем задумался, картавый? — он всё-таки решил спросить, хотя и не был уверен, что стоит. — Воспоминания, друг мой, воспоминания, — Дима усмехнулся и, мягко улыбнувшись, взглянул на Юру. — Не расскажешь? — полуубыбка-полуухмылка села на лицо Хованского и он одарил врага (если его всё ещё можно было так назвать) выжидающим взглядом. Дима открыл рот, хотел сказать «А с чего бы это?», но тут же закрыл и, сам не зная почему, начал говорить. — Я уже второй раз убежал от смерти. В смысле, что у меня уже горел дом. Мне было лет шестнадцать тогда, и пожар случился, когда я спал, снова. Меня разбудил тогда… один парень. Он матерился у меня во сне и кричал, чтобы я просыпался. Только из-за него я и проснулся, а мог ведь и сгореть. В этот раз было почти так же, даже парень тем же был, только повзрослел. Снова кричал, я снова мог не проснуться. Т… — он запнулся и посмотрел на Хованского такими глазами, словно тот должен был всё понимать. И тот понимал, но не всё. В воздухе висела недосказанность. — Интересно, — произнёс Юра. А дальше они сидели в голодной тишине, которая съела все слова, что они хотели произнести. В мыслях были непонятки, кажется, то, что хотели понять и узнать оба, вертелось на языке, но не могло сложиться во что-то конкретное. Говорят, люди раскрываются ночью, в темноте и с фонарями за окном… Но у них получилось откровенное утро. Сухое, с недостающими фразами, но откровенное. Мужчины чувствовали, будто собирают какой-то пазл, что будет понятен только им. Но пазл отчаянно не хотел собираться. Нужно было еще одно общее утро, ещё одна рубашка Хованского и чуть больше воспоминаний Ларина.