Пластилиновое сердце

Ларин исчез быстро, сразу после разговора. Юра остался один на кухне, пытаясь поймать чертову недосказанность. А так же он вспоминал свой сон. Ларин, пламя, а главное лица… Такие знакомые, два лица, но, чёрт, такие размытые! Сначала они показались Юре страшными, но сейчас понял, что это не так, ему лишь показалось. Хованский ушёл заниматься другими делами, стараясь выбросить эту ерунду из головы. Он заснул, забив на видео и разбудил его звонок, звонок Кузьмы. Он лениво потянулся, взял телефон и ответил на звонок. — Че тебе? — Да я заехать к тебе хотел, свободен? — Ага, — Юра ответил, совершенно забыв про Ларина, который хоть и ушёл, но не навсегда. Он мог вернуться в любой момент, а когда Юра говорил, что никто не должен знать, что Дима живёт у него, он имел ввиду совсем никого. Кузьма должен был оказаться у Юры быстро, а сам Юра ещё не придумал причину, по которой его друг должен был покинуть квартиру. Он сам не понимал, почему не хочет, чтобы кто-то знал об их временном совместном проживании, но готов был сделать всё, чтобы это осталось в тайне. Юрий ушёл на балкон, высматривать Кузьму и Ларина, что вообще не понятно когда мог появиться, что явно не радовало, это вводило в панику. Гридин не заставил себя долго ждать. Юра заметил друга с балкона, а так же заметил, что причины всё ещё нет. И Ларина всё ещё нет. И «Бля-я-ять!», что эхом отдавалось в голове кудрявого, постепенно становилось жизненным девизом. — Привет, — Никита весело улыбнулся. Хованский поздоровался с ним на той же весёлой ноте, но что-то подсказывало, что пиздец уже на горизонте, где-нибудь у подъезда, может быть. Но пиздец пришёл откуда не ждали — вышел из ванной. Растрепанные мокрые волосы, капли воды на бледной коже и полотенце на бёдрах. Пиздец был красивым и дыхание у какой-нибудь девчонки бы точно затаило. Но девчонок не было, был Юра, но дыхание его затаилось совсем не от красоты врага. — Блять, — жизненный девиз разнесся по квартире, когда Кузьма повернул голову в сторону ванны и встретился взглядом с Димой.