Пластилиновое сердце

В квартире повисла тишина, причем не самая приятная. Жизненный девиз ещё какие-то секунды отдавался в ушах всех присутствующих, а потом, спустя десять долгих секунд, Кузьма заговорил. — Он живёт с тобой? Или… — Временно. Пожар там, всё такое, — быстро ответил Ларин и поспешил уйти, скинув дальнейшие объяснения на плечи Хованского. В принципе, объяснять было нечего, Дима сказал уже всё. Но Кузьма всё равно мог понять всё как-нибудь не так, именно поэтому Юра хотел оставить всё в неведении. — Детский сад какой-то, — фыркнул Гридин. — Ну помог ты ему, что дальше? Делаешь из этого великую тайну, — Юрий и правда почувствовал себя ребёнком, который скрывает что-то до ужаса глупое. Ведь Кузьма не был тринадцатилетней девочкой, что видит гейство во всём, да и вообще у него все друзья нормальные. Хованский спокойно выдохнул и усмехнулся самому себе. — Так что, планы на завтра не отменяются? — Юрий вопросительно посмотрел на друга, вспоминая, что они собирались делать. — А-а-а, да. Дыбенко, патруль, ага. А может в бар потом? — Можно, — согласился Никита. Гридин у Юры долго не сидел, ушёл, сославшись на какие-то дела. И Юра спокойно выдохнул ещё раз, но теперь из-за того, что квартира, наконец, опустела. В смысле, в ней всё ещё находился Ларин и фактически пуста она не была, но тот его не беспокоил, спокойно находясь в комнате. Как ни странно, в одной квартире с «врагом», Хованский не чувствовал дискомфорта. — Что делаешь, дорогой друг? — усмехнулся кудрявый, садясь на диван рядом с Димой и включая телевизор. — Ищу квартиру, не жить же мне у тебя постоянно, — Дмитрий щёлкал мышкой, переходя с сайта на сайт и не заметил бровей Хованского, что слегка поднялись вверх, когда он представил, как Ларин на протяжении Всей его жизни Каждый день выходит из его душа в одном полотенце на бёдрах. Юра хмыкнул и про себя подметил, что мог бы посмотреть телевизор и в другой комнате, но потом понял, что он его и не смотрел, бессмысленно листать каналы не было никакого желания. Нужен был повод, чтобы посидеть здесь. Тут было уютно. Уютнее, чем всегда до этого. — Когда ты прийти успел? — В тот момент, когда ты на балконе был, я зашёл в квартиру, — несмотря на уют, разговоры не клеились, а сидеть в полной тишине Юра желанием не горел. Вскоре, он ушёл из комнаты и уткнулся в монитор компьютера. Ютубовские СМИ уже знали о сгоревшей квартире Дмитрия, о том, что мужчина живой, но понятия не имели где он, что несомненно радовало Юру. Ещё немного посидев, он ушёл спать. На вечер был запланирован стрим. — Юра, а… — Дима невольно улыбнулся, увидев спящего сожителя. И сам не совсем понял, что вызвало эту улыбку — такой естественный Юрий, что смешно морщился от комара, который садился на нос или, может, его забавные кудряшки, из-за которых мужчина был похож на неправильный одуванчик. Дмитрий ещё немного посмотрел на эту картину, закрыл окно, дабы не залетело ещё больше насекомых и вышел из комнаты. Когда Юрий проснулся, до стрима ещё оставалось какое-то время и мужчина, всё настроив, бесцельно ходил по комнате. Он даже заметил закрытое окно, но не обратил на него никакого внимания. В комнату вполне неожиданно зашёл Дима. — У тебя есть какие-нибудь книги почитать? — рубашка доходила до конца боксёров и Хованский подметил привычку Ларина не надевать штаны. Волосы последнего вновь были растрепаны. Всё это Дмитрия Ларина превращало просто в Диму, такого простого, такого домашнего, такого, каким ранее Юра его не видел. — На полках посмотри, там что-то есть. — Ага, — Ларин улыбнулся и принялся рассматривать имеющиеся книги. Юра начал приветствовать зрителей и Дима, взяв книгу, тихо хмыкнул и сел рядом со столом, но вне видимости камеры. Стрим был особенный, теплый. Вернее, так казалось Юре и Диме. Ларин шелестел страницами и время от времени что-то шептал Хованскому, так, чтобы это никто не смог услышать. Тот отрывался от стрима, отвечал и смеялся в ответ на какие-то фразы. В чат сыпались вопросы, люди не понимали куда смотрит мужчина, но тот сваливал всё на телевизор. Как-то мимолётно, быстро, смотря на читающий «телевизор», Юра подумал, что Дима очень даже милый, когда настоящий. От этой мысли он улыбнулся. Дима поднял голову и, наткнувшись на лицо Юры, что просто сияло отчего-то, сам невольно улыбнулся. Эти улыбки и взгляд глаза в глаза длились не дольше четырёх секунд, но затем вспыхивал в памяти и сидел там гораздо дольше. Это был особенный стрим, они во время него были особенные. Стрим прошёл быстро, около часа ночи Юра решил уже сворачиваться, так как на завтра были запланированы дела. Хованский взглянул на кресло у стола и оказалось, что Ларин спит. — Вставай, бля, — и как бы Юрий не пытался трясти недоврага, тот отказывался просыпаться. Отчаявшись, мужчина поднял Диму и удивился — тот даже не моргнул. — Ты в моих руках, Уткин, — Юрий усмехнулся, повторяя фразу из своего давнего ролика, что сейчас приобрела буквальный смысл. Ларин всё-таки был не такой уж и лёгкий, поэтому Хованский забил и положил его на свою кровать, подумав, что до другой комнаты он его не донесёт. Укрыл одеялом, как ребёнка и уселся рядом, улыбаясь спящему не совсем врагу. Провёл рукой по мягким волосам и ушёл спать, не понимая, что и зачем он делает.