Точка пересечения

Как же я любил субботнее утро. Можно было, наконец, спокойно поваляться в постели. Брата с Илюхой было пока не слышно, значит — спят. Интересно, было у них вчера что-то или нет? Ночью я долго прислушивался, но ничего не услышал, наверное, всё же не было. И вообще, с чего вдруг меня это заинтересовало? Надеюсь, гомосексуализм по воздуху не передаётся. Я глянул на телефон: половина двенадцатого. Пора было вставать. Так, зевая и почёсываясь, я прошлёпал в ванную, умыл лицо, справил нужду и пошёл ставить чайник. По дороге решил заглянуть к парням. Прикольно, брат спал на спине, а мой друг — отвернувшись от него, но головой лёжа на Лёхиной руке, которой тот его приобнял. Докатился. Умиляюсь, глядя на педиков. И что творится с этим миром? Повздыхав, я всё же дополз, в конце концов, до кухни. Там заварил кофе. Я так и сидел за столом в одних трусах, подогнув ногу под себя, пока не вошёл проснувшийся брат. — С добрым утром! — бодро поприветствовал он. — Я пойду умоюсь и присоединюсь. — Давай, — согласился я. Через пару минут появился и взъерошенный Илья: — Привет! — Утро доброе, — ответил я. — Я умываться, потом приду, — зевнул он и отправился в сторону ванной. — Эй, погоди, там Лёха! — но парень меня уже не услышал. Шум воды в ванной прекратился, и послышался щелчок замка, а потом голос брата: — Доброе утро, ты чего проснулся? — Холодно стало, — немного обиженно прозвучал голос Ильи. — Малыш… — и звук поцелуя. Чёрт, я подавился кофе… Видимо, я никогда к ним не привыкну. В кухню вошёл Лёха: — Ты чего? — обеспокоенно он оглядел меня. — Поперхнулся просто, всё нормально, — всё ещё продолжая кашлять, поспешил успокоить я. — Ну как знаешь… — хмыкнул он. — Какие планы на вечер? — Пока никаких… Но хочу погулять сходить, погода позволяет… А у тебя есть предложения? — поинтересовался я, перебирая, а голове всевозможные занятия. — Да нет, просто интересно, — немного смущённо ответил брат, я понял, что он чего-то не договаривает. — Хочешь, чтобы я вас наедине оставил? — начало доходить до меня. — Нет, что ты! Я просто спросил, чтобы… чтобы знать, когда кушать готовить! — быстро выкрутился он. — Да ладно, не парься, я найду, чем заняться, — хмыкнул я. — Пойду с одноклассниками погуляю. — И я! — в кухню ураганчиком влетел Илья, плюхнувшись на свободное место. — Ну вот так вот, — я еле сдерживался, чтобы не заржать, смотря на мину брата. — Вы о чём? — удивлённо приподнял брови Илюха. — Ни о чём, — одновременно ответили мы с братом и засмеялись, чем немного разрядили обстановку. После обеда Илья сначала позвонил Руслану, позвал его гулять, но тот отказался, ссылаясь на усталость. — Это я виноват, что ему плохо теперь, — сокрушался мой друг. — Да ладно тебе, не гони. Сам знаешь, он в танки опять играет, задротище… — предпочел отмахнуться я. — Думаешь? — с надеждой спросил Илья. — Да конечно. — Ну ладно… — немного успокоился Илюха. — А мы гулять надолго идём? — Не знаю, я планировал только ночью вернуться… Хочу нормально отдохнуть от всего навалившегося, — я был серьезен как никогда. Меня реально напрягали всё происходящее и хотелось хоть какой-то разрядки. — Блин, а я вечером хотел с Лёхой фильм посмотреть, — задумчиво пробормотал друг. — Так, может, останешься? С ним побудешь наедине, — заулыбался я. — Да нет, я погулять хочу, — как-то истерично дёрнулся он. — Боишься? — заинтересовался я. — Конечно! А ты бы не боялся? — заглянул он мне в глаза. — А мне это не грозит! Друг лишь улыбнулся. Я позвонил однокашникам и договорился о встрече в парке. Пришли мы туда уже с пивом. Ну, точнее, я — с пивом. Компанией из восьми человек мы принялись бессмысленно шататься по парку, за неимением более интересного занятия. Илюха как-то дёргался и постоянно посматривал на часы. Не выдержав, я буквально послал его домой. С пацанами мы решили взять ещё пива и двинули до ближайшего ларька. Там Колян, один из одноклассников, встретил кого-то из своих друзей и отошёл. Мы, пожав плечами, пошли за пивом. Когда вышли, Колян уже был один и многообещающе улыбался. — Ребята, а я кое-что раздобыл, — поглядев по сторонам, он вытащил из кармана небольшой пакетик с сушёной травой. — О, нет, — заржал я, — не хватало нам ещё накуриться. — А почему бы и нет? Да и отдал я немало деньжат, так что, кто курить будет, скидываемся, ребят! — продолжал он хитро лыбиться. Человека четыре скинулись сразу. При пиве остались только мы с Вовкой. Вован — ещё один мой одноклассник, чувак рыжий, как не знаю кто, ещё и в веснушках весь. Но накаченный, поэтому девчонки его любили. А пацан, кроме пива, не любил, кажется, ничего. Вот и сейчас, в парке, пока все курили, он методично заливался. Такими темпами, скоро ему опять должно было поплохеть. Помню, на последнем звонке в 9 классе он так нажрался. Жесть просто, весь класс заболевал, ещё до начала праздника. Времени было около семь часов. Пиво мне надоело, и я, смотря на то, как ржали остальные, всё же решил попробовать разок затянуться. — Ну, давайте, ребят, я с вами! — сообщил я им, присаживаясь поближе. Вовка отдал мне косяк. Первая затяжка — и вроде ничего, никаких изменений. Но постепенно я почувствовал, как начинает подниматься настроение. Круто! Как-то неожиданно стало очень весело, и все окружающие показались такими хорошими и весёлыми людьми. Больше всего хотелось просто сидеть и слушать чудесные звуки вокруг и смотреть в никуда. Боже, как давно я не был так счастлив! О, мои друзья куда-то засобирались… Да, теперь они стали моими друзья, раз дали мне почувствовать это счастье. Но с ними я идти не хотел, хотелось посидеть отдохнуть. Ну вот, Вовчику опять стало плохо, услышал я довольно мерзкие, булькающие звуки. Я ж говорил. Бля… О, на земле палочка лежит… Потом помню только как увидел Пашу. И боль от того, что ударился спиной помню. Потом, вроде, в мозгах немного развеялось. Чёрт, этот мудак куда-то меня тащил. Нельзя было ему позволить ко мне прикасаться! Урод, бля. Я, кажется, что-то не то сказал вслух. Ахах, эта гопота нам сейчас наваляет. Ахахаха, весело, этот мудак меня ещё и тащил куда-то. Уф… Капец, я устал… Аж вспотел весь. Но вроде мозг работать начал. Я понимал, где я, и что со мной Паша. Вот только почему-то это меня не слишком беспокоило. Душ. О, боги! Душ. Вроде ещё полегчало. Хотелось жрать… сильно. Выйдя из ванной, я почувствовал запах еды! Он приготовил еду. Как же вкусно пахло. Еда. Придя на запах, я увидел рыбку. Мою любимую рыбку! Рыбку. Всё, больше меня ничего не интересовало. Мне зачем-то сунули телефон. Ооо, Илюшка. Друг мой! Счастье опять с меня попёрло и заставило хихикать. Илюху отобрали. Да и пофиг, у меня была рыбка! Ещё бы попить чего найти. Холодильник… Ооо, бутылка. Виски. Пофиг… Я принялся жадно глотать прямо с горла. Бутылочку забрал… Мудак! Я уже давно понял, что он мудак. — Отдай! — потребовал я. Паша что-то мне сказал и отволок спать. Точнее, я не понял, что спать, потому как он меня швырнул на кровать и сказал раздеться. В полёте я успел за него схватиться, и парень, не удержавшись, завалился на меня. Потом поцелуй. Я чувствовал, как в голове всё поплыло. О, боги… Я уже сам, не контролируя себя, проводил руками по его спине и тянулся к губам. Желание сжигало изнутри. Но тут я вспомнил. Вспомнил, как он поступил… И что это был вообще он. Вновь стало стыдно, будто меня смешали с грязью. Сейчас он бы тупо меня трахнул и доложил обо всём своему дружку. Нет, не бывать этому. Из головы сразу выветрилось всё выкуренное и выпитое, и я оттолкнул парня. — Не надейся, никогда. Я же сказал, я не буду с тобой, отвали! — в отчаянии закричал я. — Ты никогда меня не трахнешь! Наступила секундная пауза и Паша выпалил то, чего я точно не ожидал: — Ну так трахни ты меня! — Что? — сказать, что я был в шоке — это промолчать. — Что слышал! Я хочу быть с тобой, даже если таким образом, — парня немного трясло, но я не придал этому особого значения, а может я до сих пор был слишком пьян. А ведь и вправду… Я ничего не терял. А он? Он всё равно, как шлюха, готов любому отсосать, так что и дать, думаю, для него тоже — не проблема. — Ну давай, проверим, отвечаешь ли ты за свои слова, — согласился я, затуманенный мозг до сих пор не до конца осознавал происходящее, но тело действовало на инстинктах. Теперь оно хотело его. — Погоди, мне надо подготовиться… — побледнев, парень ушёл в ванную. А я остался наедине со своими мыслями. Что же делать? Ну, в конце концов, можно будет потом притвориться, что ничего не помню после выпитого. Парень вошёл с кремом в руке, он заметно нервничал. Я сдёрнул с него полотенце. Член. О, Господи… Хорошо, что меня хотя бы не вывернуло прям там. Что же я собирался делать? Возбуждение уже заметно схлынуло и я почти пришёл в себя. Я постарался пьяно хихикнуть, чтобы скрыть смущение. Парень тем временем лёг на спину, явно стараясь спрятать от меня глаза, отведя их куда-то в стену. Где-то на задворках сознания воскресла злость, за тот настольный минет, заставляя меня задуматься. Я оглядел парня: широкие плечи, узкие бёдра, пресс, накаченные ноги, волосы на ногах и в паху… и ЧЛЕН…. Что же я творил, чёрт возьми?! Боясь передумать, я приказал Паше перевернуться на живот и сказал какую-то гадость, в надежде, что так мне было бы легче справиться с собой. Тем более, мой член снова требовал к себе пристального внимания. Сунув парню под живот подушку, от чего его задница приняла довольно аппетитный ракурс, я не удержался и легонько шлёпнул его, из-за чего парень весь сжался. Прикольно! Но я уже слишком хотел его поиметь, чтобы следить за его реакциями. Я взял оставленный им крем и смазал свой член, прикосновение к которому вызвало у меня дрожь до самого позвоночника. Наскоро проведя пальцами в креме между его ягодиц, я почувствовал там небольшие мягкие волоски, заставившие меня передернуться. Я сел на его ноги и попытался вставить член, но тот соскальзывал то вниз, то вверх. — Да не зажимайся ты, что ты как целка! — психанул я, со всей силы ударяя парня ладонью по ягодице, отчего кожа на ней в мгновение покраснела. — Да потому что это мой первый раз, блять, — возмутился он, хватаясь рукой за алеющий след моей ладони. На мгновение я опустился и заглянул в его глаза: смесь страха, отчаяния и… возбуждения? — Правда? — я впал в ступор и сел рядом. — Правда, но ты попробуй ещё раз, я постараюсь расслабиться, — глубоко выдохнув попросил Паша. — Я помогу тебе… — только и смог выдавить из себя я. Мои руки затряслись и я не знал, куда их деть. Сам того не понимая, я захотел успокоить парня, ни смотря ни на что, спасшего меня сегодня в парке. Видимо, алкоголь всё же не до конца выветрился, так как вся злость куда-то пропала и на её место пришло лишь желание. Я не был готов отказаться от его предложения себя. — Расслабься… Я сел ему на поясницу и принялся мять закаменевшие мышцы плеч и спины. Постепенно дыхание его успокоилось, и парень немного расслабился. — Расскажи мне, что мне сделать, чтобы тебе было легче? — спросил я, не зная, сможет ли он сам мне чем-то помочь. — Я… Чёрт… Надо немного растянуть там… — Паша покраснел до кончиков волос и зарылся лицом в подушку. — Пальцами? — окончательно завис я. — Да… — раздался я едва слышный ответ. Пересев ниже, на его ноги, я немного раздвинул его ягодицы рукой. Те в противодействие попытались сжаться обратно, но сделав над собой усилие парень немного расслабился. Действительно: мелкие волоски вокруг дырочки. А она такая маленькая… Как же туда ещё и член вставлять? Я снова взял крем, намазал палец и попытался протолкнуть его в тело, но зад Вьетнам инстинктивно сжался, и у меня опять ничего не вышло. — Ты обещал расслабиться, — напомнил я. — Я стараюсь, но я боюсь. Я только хмыкнул и с силой снова шлёпнул его по ягодице. Он дёрнулся, и мне удалось ввести палец на одну фалангу. Как же тесно! Я начал делать пальцем поступательные движения и периодически вращать им. Вскоре палец стал входить полностью. Паша все эти манипуляции стоически терпел, вжавшись в кровать и вцепившись в простыню. Всё это время я не переставал гладить второй рукой его бёдра. — Послушай меня. Я не сделаю тебе больно, если ты сам меня пустишь. Ты пытаешься расслабиться, но твоё тело меня не принимает. А я не хочу… не хочу причинить тебе боль. Говори со мной. Говори, что ты чувствуешь. Где тебе приятно и больно, а где нет… — Мне не больно… Скорее, необычно, — лицо парня окончательно приобрело алый оттенок, казалось, даже пошло белыми пятнами. — А если так? — продвинул я палец чуть дальше, проведя подушечкой по выступу внутри. Он вздрогнул. Его дрожь передалась и мне, отчего мурашки пробежали по спине. — Так мне нравится… Как будто ты касаешься члена, только острее чувствуется. Я агрессивнее надавил на это место. Парень болезненно ойкнул. — Я понял, постараюсь нежнее, — продолжал я шептать ему на ухо. Его это, видимо, успокоило, и он расслабился. Я ввёл второй палец… От возбуждения мне казалось, что я смогу кончить даже без прикосновения к себе. Особенно заводили тихие ёрзания и вздохи Паши. Я всё сильнее стал вгонять пальцы в его тело, второй рукой ероша волосы на голове. Изредка я задавал ему вопросы о самочувствии. Всё в порядке, и я растягивал его уже тремя пальцами. — Давай уже, я готов… — прошептал он. — Хорошо, — ответил я, вновь смазывая член кремом. Теперь я медленно постарался протиснуть головку. Чувствуя, как сильно её обхватили мышцы ануса, я застонал. Постепенно я вошёл наполовину. Как же там было узко! Дав ему время привыкнуть, я немного подался назад, а потом снова вперёд, опираясь руками о кровать, по бокам от его спины. Парень лишь громко вздыхал при каждом толчке. Не выдержав этой тишины, я вынул из него член и раздвинул его ноги. Просунув руку ему под живот, я приподнял его так, что тот оказался на четвереньках. Рукой я случайно затронул его немного возбуждённый член, из-за чего Паша шумно выдохнул и немного потёрся о мою руку. Я понял, чего он хочет, но пока был не готов ему этого дать. Я вновь вернулся к его бёдрам, развёл их, и моему взору предстало немного опухшее, красноватое, пульсирующее колечко ануса. Не в силах больше ждать, я опять смазал член и вставил его в призывно отставленный зад. Медленно. Теперь почти до конца. Я уже готов был сорваться на быстрый темп, когда вспомнил о парне. Проведя пальцами вверх по его выгнувшейся спине и спустившись по руке, я взял его ладонь и поднёс вниз, к его члену. Он начал себя ласкать, точнее, я задавал темп и ласкал его, но его рукой. Когда его член полностью встал, я вошёл до конца, а затем, вынув, вновь вошёл, немного направив член вниз. — Да… — послышался тяжёлый стон, и движения моей и его рук стали быстрее. Я и сам уже сорвался на бешеный ритм. Теперь, когда он и сам получал удовольствие, его анус уже не сдавливал мою плоть до боли, и для меня осталось лишь наслаждение. В диком темпе я довёл его до оргазма и, почувствовав, как его член задёргался в наших ладонях и засокращалось колечко ануса, кончил сам. Паша обессиленно свалился назад на подушки, и я, вынув опадающий член, упал рядом, пытаясь отдышаться. — Это было нечто… — всё, что смог сказать я. — И для меня… — парень повернул голову в мою сторону, но чёлка закрывала его лицо. Я убрал её, заправив за ухо, не преминув погладить его скулу, в которую сам ещё недавно мечтал ударить. Теперь же я не мог думать ни о чём другом, я вновь хотел, хотел парня. Я подвинулся к нему и впился в его губы злым поцелуем, выплёскивая всю свою неуверенность и недоумение. А парень отвечал мне со всей страстью, из-за чего я перевернул его на спину, разведя его ноги и вновь устраиваясь между ними. Я продолжал его целовать, пока он сам не застонал, прося меня о продолжении. И я не заставил его ждать. Зад его ещё не сжался до конца, поэтому я вошёл безболезненно, закинув его ноги себе на плечи. Я опять с силой начал вбиваться в него. Не знаю, сколько продолжалось это безумие, но имел я его долго и, кажется, во всех возможных позах. Сколько раз мы кончали, я сбился со счёта. Успокоились мы только под утро. Наскоро ополоснувшись, мы уснули в одной постели, но отвернувшись в разные стороны.К тому моменту из меня окончательно выветрилось всё курево и алкоголь, и мне было тяжело осознавать произошедшее, и Паша, видимо, это понял. Не сказав друг другу ни слова, мы уснули. Утро для меня было странным… очень. Сначала я не понял, где я нахожусь, ещё и голова трещала с похмелья. Начнём с того, что проснулся я в неизвестной мне комнате, более того, на груди у кого-то. И, что самое ужасное, это была мужская грудь, которую я собственнически обнимал рукой. От увиденного я почти подпрыгнул на кровати… и разбудил этим парня. Пашу. О, боги. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на меня, отозвавшись приятной тяжестью в паху. — О, нет, -простонал я, утыкаясь обратно в его грудь. — Слышу, стонешь, значит, помнишь, что произошло… — хмыкнул тот, в голосе слышалась и радость, и грусть одновременно. — Такое не забудешь… Хотя я бы с радостью, — поднимаясь и отодвигаясь от парня подальше, ответил я. Таким смущенным я себя ещё никогда не чувствовал. — Правда? — абсолютно потухшим голосом спросил он. Я поднял на него взгляд. Глаза в глаза, в которых я не видел ничего, кроме потухшей надежды и боли. И я понял, понял, что сделал. Понял, что сам до сих пор не готов к тому, что уже произошло. Чёрт, не думал я, что всё так получится. Я не представлял таких отношений. Но и я умудрился дать надежду на что-то человеку, к которому ничего не чувствовал. Пусть и под кайфом, но в ночной полутьме я был уже абсолютно трезв и хотел его. А теперь я просто не знал, как всё исправить. — Я про то, как я накурился. Не парься, чувак! — улыбнулся я ему. Увидев ответную улыбку, я сам смутился и, перевалившись через парня, собрал свои вещи и рванул в душ. — Я мыться. Благо, где ванная, я вспомнил, поэтому попал в неё быстро. Когда я привёл себя в порядок, я постарался собраться с мыслями. Поняв, что всё равно выхода из ситуации нет, решил пустить всё на самотёк. Вернувшись одетым в комнату, я заметил, что парень так и не сдвинулся с места, и теперь пристально смотрел на меня. — Ты уходишь? — спросил он, видя, как я собираю остатки вещей. — Да. Ты видел, сколько пропущенных на моём телефоне? — показал я ему свой мобильник. 17 вызовов от Ильи. Он втянул голову в плечи. — Надо перезвонить… Я набрал номер друга. — Стас, это ты? — взволнованный, но сонный голос Илюхи. Видимо, не мы одни провели бессонную ночь. — И тебе привет! — ответил я. — Почему этот урод трубку не брал? Он тебе ничего не сделал? — в голосе друга я уловил злые нотки, которых я ранее никогда не слышал. Я посмотрел на съежившегося на кровати парня. — Нет, Илюх, у нас всё нормально, — заулыбался я, тут же замечая посветлевшее лицо Паши. — Правда, что ли? — искренне изумился голос на том конце провода. — Да. Я скоро приду домой, ждите, пообещал я. — Давай! Чтобы всё рассказал, — хихикнул в трубку Илюха и отключился. Я сунул телефон в карман и обратился к Паше: — Чего сидим, кого ждём? — поинтересовался я. — Ты провожать меня не пойдёшь, что ли? — А ты хочешь? — поразился тот. По парню было очень заметно, что он как и я ничего не понимал в произошедшем. — Ну, как бы… мне идти одному скучно, а раз мы теперь… чёрт, не могу слова подобрать. Давай иди в ванну и собирайся, — я постарался сказать всё это как можно более обыденно. Но на душе мне безумно хотелось оставить парня здесь, а самому на свежем воздухе собраться с мыслями. — Хм, — улыбнулся он и, взяв с собой вещи, медленно двинулся в душ. — Эй, постой, — подошёл я к нему сзади, развернув к себе, и положил руки на бёдра. — У тебя ничего не болит? — Если ты интересуешься про мой зад, то нет, он давал о себе знать всего пару часов после секса. А теперь всё нормально. Но зато болят мышцы на ногах и пресс. Не буду я больше сверху на тебе сидеть… — парень снова покраснел, заставляя краснеть и меня. Воспоминания ночи вновь нахлынули, скапливаясь теплом в паху. Я в очередной раз мысленно отматерил свой организм за такую реакцию на парня. Мозгом я осознавал, насколько всё это противоестественно. Душа тоже превратилась в кошачью когтеточку: я не мог послать парня после всего. — Так ты долго ещё не спал, когда мы легли? — удивился я, пытаясь вспомнить насколько быстро уснул я сам. — Не мог уснуть… Ладно, я в душ. За минут десять, пока его не было, я успел изучить его комнату вдоль и поперёк. Ничего особенного: мало книг, много дисков, как и у любого подростка. Только всё очень дорогое. Было зразу заметно, что Паша не из бедной семьи. Когда он вернулся, я уже просто лежал на кровати и смотрел в потолок. — Я всё. Ты не передумал? — поинтересовался он. Было заметно, что душ смыл с парня остатки смущения. Его взгляд вновь принял надменное выражение. — Ну тогда пошли… Мы обулись и вышли на улицу. Погода стояла прекрасная: солнышко, птички. А вот у меня настроение было не очень, всё ещё мешало чувство неправильности происходящего. Но выхода не было. Так, пока я задумался, мы шли в молчании. Отвлёк меня звонок его телефона. Тот, вынув его из кармана и мельком глянув на номер, выключил мобильник. Я решил на этом не зацикливаться. — Слушай, ты гулять любишь? — спросил я у него. — Смотря с кем, только не бухать… и не курить, — хмыкнув, поспешно ответил он. — Да я теперь тоже вряд ли захочу, — заметил я. — Мы уже почти дошли. Я так понял, насчёт погулять — это был намёк? Что ж, значит, скоро увидимся, — сказал он, когда мы подошли к моему подъезду. — Я позвоню тебе. — Договорились, — ответил я, уже отвернувшись и почти шагнув в подъезд. — Погоди, — окликнул он меня. Когда я обернулся, он меня поцеловал. Долго, жарко. — Ну всё, только не передумай… — отдышавшись и прижавшись своим лбом к моему, прошептал он. — Постараюсь. Пока, — он развернулся и быстро пошёл в сторону своего дома. Пару секунд я посмотрел на его удаляющийся силуэт и вбежал в подъезд, даже не заметив, что за нами кто-то наблюдал. Уже в подъезде у меня зазвонил телефон. «Саша». Да ну его! И я скинул вызов.