Северный ветер тучи разгонит (Fair Weather From The North)

– А Джинни там тоже будет? – Гермиона, как обычно, не могла просто стоять молча. – Только ты можешь одновременно дышать и разговаривать, когда тебя упаковывают в корсет, – проворчал Гарри с лентами в зубах, пытаясь закончить шнуровку. – Кажется, это называется многозадачностью, – сообщил Рон со своего места на подоконнике. – Гермиона сама говорит, что на этом собаку съела… При этих словах Гермиона скомкала салфетку и бросила в Рона, промахнувшись приблизительно на километр. – Но я не склонен ей верить, – добавил он. – Можешь перестать вертеться? – встрял Гарри. – С какой стати я вообще тут надрываюсь? – Потому что Молли занята с Флер и детьми. А кого мне еще было попросить, кроме вас? – В мою сторону даже не смотрите, – начал отмахиваться Рон. – Тут, судя по всему, особые таланты требуются. – Вот и все, – вдруг сказал Гарри. – Давай, повернись. Гермиона вдохнула на пробу и повернулась лицом к друзьям. – Ух ты! – присвистнул Рон. – Когда мне в следующий раз захочется всем утереть нос своим повышением, я тоже сниму напрокат костюм в этом маггловском магазине. Гермиона выпроводила обоих и уселась перед зеркалом, чтобы закончить прическу и макияж. К счастью, Молли и Артур убедили ее, что в этот раз на Министерском балу нужно появиться во всеоружии. Сначала она хотела надеть свое любимое черное платье, нанести немного туши и помады и показаться только ради галочки. Однако по результатам голосования Гермиона оказалась в меньшинстве и теперь наслаждалась эффектом от багряного шелка, тугой шнуровки, тюбика Сликизи и косметики Флер, хотя про себя не совсем была уверена в мудрости принятого решения. Она закрепила отполированный чехол для волшебной палочки на предплечье, а угольно-черный чокер прабабушки Молли на шее. Ансамбль дополняли практичные туфли без каблука, которые не были видны из-под подола, и помада на тон темнее платья. Гермиона сама была почти готова утереть нос сливкам волшебного общества, но с Роном и Гарри, сопровождающими ее в парадных мантиях, она была в этом просто уверена. Молодые люди, однако, вскоре оставили подругу на произвол судьбы: Гарри заметил Джинни среди «Холихедских Гарпий» на другом конце переполненного вестибюля, а Рон сообщил, что до конца вечера просто обязан пофлиртовать с как можно большим количеством девушек. Гермиона покачала головой и направилась в толпу, чувствуя на себе некоторые недружелюбные, но в основном нейтральные взгляды. Для виду она взяла у проходящего официанта бокал шампанского и начала ходить меж людей, притворяясь, что кого-то ищет. Огибая группку гостей, Гермиона беззвучно сотворила Перехват Муффлиато – ее личное изобретение, основанное на старом заклинании Северуса Снейпа, но с обратным эффектом, – и до ее ушей донеслись обрывки разговора: «…попытаться найти местечко в отделе получше, однако…» – «…развел фруктовый сад…» – «…опять близнецы! Я действительно думаю, что им пора…» – «…настаиваю на том, чтобы он поговорил с Министром…» – «…грязнокровки на руководящих постах…» Гермиона отметила для себя последнего говорящего и продолжила путь. Вдруг кто-то схватил ее за локоть, и Гермиона резко отдернула руку. – Полегче! – вырвалось у Гарри. – Это всего лишь я! – Ой, извини. Я работала. Тебе что-то нужно? – Глянь-ка вон туда, – Гарри мотнул головой, – и скажи, у меня одного приступ дежавю или тебе тоже кажется, что история повторяется? Гермиона повернулась в ту сторону, куда показал Гарри. За его спиной с министром Сингхом разговаривал не кто иной, как Люциус Малфой, блистающий великолепием в мантии из зеленой парчи с утонченными серебряными украшениями. На глазах Гермионы Малфой улыбнулся, пожал министру руку и по-дружески с ним распрощался. Министр сразу же переключился на следующего гостя, а Малфой удалился с привычной надменностью, от которой Гермиону и Гарри мутило еще в школе. – Судя по всему, он получил то, за чем явился, – кисло проговорила Гермиона. – Ну, мы же знаем, что наш дорогой Министр любезен со всеми, – ответил Гарри. – Обнимает деревья, и тому подобное. Пойдем глянем, кого еще Малфой сегодня слизью покроет? – Ты разве не собирался провести вечер с Джинни? – Она сейчас занята на торжественном приеме, сказала, что потом меня найдет. Что за вопросы? Неужели ты не хочешь узнать, что тут происходит? Гермиона позволила Гарри взять себя под ручку, и они направились в бальную залу, выглядя просто хорошо одетой парой с очевидным намерением потанцевать. – Я Малфоя уже сто лет не видела, с того дня, как его бросили в Азкабан, а ты? Гарри покачал головой. – Вообще-то, – продолжила Гермиона, – я и Драко не видела с тех пор, как арестовали Малфоя-старшего. Странно, особенно потому, что миссис Малфой вернулась в высшее общество, будто войны никогда и не было. Гарри пожал плечами: к миссис Малфой он был слегка неравнодушен. – Она так тяжело работала, чтобы сохранить положение, несмотря ни на что. А Драко продолжает образование в Штатах. – Попахивает ссылкой. Странно, что Люциуса выпустили до Драко – Драко ведь был всего лишь пешкой. – Ходят слухи, что Люциус отделался сравнительно небольшим сроком, потому что снабжал нашу сторону информацией. – Ага, его вклад несомненно изменил исход войны, – фыркнула Гермиона. – Знаешь, Гарри, мы и в самом деле можем потанцевать, раз пришли. Особенно потому, что Малфои, кажется, тоже собираются. Во время медленного вальса они пять или шесть раз прокружились мимо Малфоев, однако не узнали ничего, несмотря на подслушивающие чары: Люциус и Нарцисса не сказали друг другу ни слова. Гермиона предложила последовать за ними, когда танец закончился, но в результате согласилась с Гарри, что это было бы слишком очевидно. Кроме того, фотосессия Джинни подошла к концу, и ей не терпелось во всех деталях рассказать Гарри о каждом матче Европейского кубка. Гермиона приняла приглашение Кингсли потанцевать, потом получила удовольствие от всеобщего удивления, вызванного ее фокстротом с Луной, и под конец решила подышать свежим воздухом, чтобы успокоить идущую кругом голову. Для посвященных в Министерстве не было недостатка в укромных уголках. По другую сторону бальной залы, ярко освещенной хрустальными канделябрами, находились комнаты для совещаний, используемые во время приемов в качестве гостиных и игровых. Если пройти еще дальше, взору представал внутренний дворик, в котором деревья и цветы обрамляли мягко журчащий фонтан. Оставалось только надеяться, что никакая парочка еще не облюбовала этот уголок. Гермиона неторопливо шла по широкому коридору, будучи по обыкновению настороже. Группки гостей собирались то тут, то там, чтобы посплетничать, поиграть в карты или пофлиртовать. Проходя мимо ряда широко распахнутых дверей, Гермиона заглядывала в каждую комнату с видом человека, ищущего старого знакомого. Она иногда обменивалась приветствиями, изредка улыбками и шутками с другими гостями, принимала искренние и не очень поздравления с повышением и отмечала для себя тех, кто при этом уж слишком усердствовал. Гермиону все еще тянуло на свежий воздух, когда она увидела Тикнесс и Роули, облаченных в богатые традиционные мантии и целенаправленно продвигающихся к Белой гостиной. Снедаемая любопытством, Гермиона последовала за ними на почтительном расстоянии. Двери были притворены ровно настолько, чтобы скрывать происходящее внутри, не привлекая ненужного внимания. Гермиона остановила официанта с подносом канапе и сделала вид, будто поглощена выбором, одновременно разворачиваясь так, чтобы заглянуть в комнату. От увиденного она нахмурилась: Нарцисса Малфой восседала в троноподобном кресле у камина, оживленно разговаривая с группкой людей, которые обычно сторонятся светских приемов, – невыразимцами. Каждый из собравшихся был чистокровкой. Рука Гермионы замерла как бы в нерешительности между кусочком стилтонского пирога и блинчиком с семгой и сметаной, в то время как сама Гермиона силилась разглядеть остальных людей в комнате, но двери вдруг захлопнулись. Она выбрала пирог, поблагодарила эльфа за терпение и продолжила свой путь ко внутреннему двору. К счастью, для жмущихся по углам парочек было еще рановато, и сад у фонтана оказался в полном распоряжении Гермионы. Она не привыкла к шумным сборищам и общению с таким количеством едва знакомых людей, но на свежем воздухе дышалось свободнее, и голова почти перестала болеть. Гермиона с облегчением присела на кованую скамейку с витиеватыми украшениями, стоящую в тени беседки из роз, и вдохнула аромат цветов. Вдалеке слышался шум лондонских улиц, но он не нарушал идиллию. Благодаря чуть заметным согревающим заклинаниям на земле и цветах Гермиона могла по-настоящему расслабиться перед возвращением в переполненные залы. Она очень старалась не обращать внимания на колкости и оскорбления в свой адрес, но остро чувствовала, что была чужаком в этом мире, хотя по-настоящему враждебно настроенные люди были в меньшинстве. Может, в один прекрасный день никому и в голову не придет отметить, что какой-то волшебник магглорожденный, но пока это еще было не так, и уж точно не в ее случае, когда магглорожденная волшебница наслаждалась, если так можно выразиться, высоким чином новой метлы. Перед ее носом всегда будут закрываться все двери, и ей всегда придется идти напролом. Гермиона потянулась за пышным соцветием и поднесла его к лицу. В едва пробивавшемся через матовую дверь свете не было видно, какого цвета роза, но аромат абрикоса и ванили, исходящий от лепестков, радовал обоняние. Где-то скрипнули дверные петли – Гермиона больше не была одна. Очень медленно, чтобы не привлекать внимания резкими движениями, Гермиона вернула бутон на свое место и положила руку на палочку, готовая выхватить ее в любую секунду. Костяшки на рукоятке побелели, когда Гермиона увидела, кто именно последовал за ней… или же просто пожелал скрыться от толпы, как и она. Люциус Малфой аккуратно закрыл за собой дверь и направился к фонтану в центре сада. Надменность улетучивалась из его походки с каждым шагом, и было неудивительно, что он тяжело осел на выбранную им скамейку, когда достиг ее. Малфой оперся локтями на колени и уронил голову на руки. Сначала в тусклом свете виднелись лишь украшения на его мантии да серебряное кольцо, и только когда он поднял голову на звук далекой сирены скорой помощи, Гермиона смогла увидеть его лицо. Она чуть не ахнула: вся заносчивость, с которой Малфой обычно смотрел на мир, куда-то исчезла, и на ее месте появилась странная грусть с каплей, казалось бы, мрачного гнева?.. Да, именно так: буря гнева отразилась на его лице в ответ на взрыв смеха в помещении. И это был Люциус Малфой? То, что осталось от него после Азкабана, сдирающего с человека шелуху? Гермиона, должно быть, пошевелилась, потому что Малфой повернулся на шелест ее юбок. Его лицо с поразительной скоростью приняло обычное выражение, ничем не выдавая тот факт, что оно было лишь маской. – Прошу меня простить, – учтиво сказал он, – я не намеревался вас потревожить. Малфой встал со скамейки, намереваясь удалиться, но Гермиона тоже поднялась и вышла из тени беседки. Она непринужденно сцепила руки перед собой, готовая молниеносно выхватить свою палочку. – Ничего, мистер Малфой, – сказала Гермиона. – Это, в конце концов, не частный сад. – Как любезно с вашей стороны, мадам… – он нахмурился, когда ее узнал, и Гермиона приготовилась к выпаду – вербальному или магическому, но тут Малфой продолжил: – мисс Грейнджер! Как… неожиданно. К удивлению Гермионы, волны презрения не последовало. На лице Малфоя вновь отразилась та грусть, которая поглощала его несколько минут назад. – Простите, – повторился он, теперь с большим чувством, чем вложил в пустую фразу в первый раз. – Я оставлю вас в покое. – В этом нет никакой необходимости, мистер Малфой, – ответила Гермиона, охваченная неожиданным сочувствием. – Прошу, располагайтесь в саду, пока его не заняли влюбленные пары. Я уже все равно собиралась уходить. Он слегка поклонился и отступил в сторону, давая Гермионе пройти. Помедлив в дверях, она обернулась и увидела его, вновь поглощенного печальными мыслями и, очевидно, забывшего о ее присутствии. Гермиона не могла стряхнуть с себя странное чувство после неожиданной встречи. Она целиком погрузилась в размышления об этой загадке, когда на нее кто-то налетел, не потрудившись извиниться. Гермиона, удержавшись на ногах только благодаря отсутствию каблуков, обернулась и увидела свою любимую парочку, Тикнесс и Роули, которая продолжила свой путь в сторону танцевальной залы, слегка покачиваясь и громко разговаривая. Судя по всему, авроры даже не заметили, что чуть не сбили Гермиону с ног, иначе их хохот невозможно было бы не услышать. Неужели они напились? Кингсли скажет им пару ласковых… На службе или нет, но все сотрудники были лицом своего отдела. Гермиона поправила платье и заверила подоспевшего эльфа, что не нуждается в помощи. Домовик успокоился, только когда она согласилась, что бокал шампанского пойдет ей на пользу. Пока эльф бегал за напитком, Гермиона пригладила юбки и вдруг заметила миниатюрный пузырек, поблескивающий около плинтуса. Может, это ее знакомые авроры уронили? Гермиона подняла пузырек и посмотрела на свет. Он был пуст, но внутренняя поверхность еле заметно отсвечивала всеми цветами радуги, как капля бензина в луже. Гермиона еще никогда ничего подобного не видела. Она вынула пробочку и быстро провела пузырьком под носом, осторожно понюхав остатки содержимого. Эйфория захлестнула ее, магия затанцевала на кончиках пальцев, но через мгновение все прошло, оставляя за собой пустоту. Чудесно. Именно этого им еще не хватало – наркотиков.