Flaming hearts

      Языки пламени лизали берёзовые дрова в камине, и свет от огня бросал блики на лица сидящих за столом мужчин. В зале было удушающе тихо. Лишь приглушённые голоса разбавляли ночную тишину.       – Как ты смог выжить, Регис? Я же видел, как Вильгефорц буквально расплавил тебя колдовским пламенем, и ты превратился в бесформенное… в бесформенную глыбу. Я думал, что это конец, – Геральт слегка нахмурил брови и с сожалением взглянул в антрацитовые глаза.       – Я тоже так думал… Ещё никогда смерть не была для меня столь пугающей и нежеланной. Я чувствовал, как жар, словно лава, растекается по коже, уничтожая всё моё естество, как боль ослепляет, заставляя лишь истошно кричать, как всё вокруг погружается во мрак, и последний глоток воздуха покидает мои лёгкие, – в тёмных глазах мелькнула горечь, но вскоре исчезла, придав взгляду прежнее спокойствие. – Но, к счастью, судьба была благосклонна ко мне, и я благодарен за спасённую жизнь. Если бы не Детлафф, я бы больше не увидел этот свет.       – Кто такой Детлафф? Вампир?       – Высший вампир, как и я. Он любезно поделился со мной своей кровью, оберегал меня и защищал, пока организм восстанавливался. Детлафф терпел мою слабость и бессилие, но не отвернулся от меня в столь трудное время. Моя жизнь теперь отчасти принадлежит ему.       – Разве вампиры могут исцелять друг друга? Я не знал об этом и раскаиваюсь в том, что уже давно простился с тобой, сожалея о потере столь ценного для меня друга.       – Ты недооценивал вампиров, Геральт. Но мне приятно, что я был для тебя другом…       – И остаёшься им, – сказал ведьмак, и уголки его губ дрогнули, растянувшись в скромной улыбке. – Я рад, что ты жив. За последнее время это первая хорошая новость. Как ты узнал, что я здесь?       Регис молча приподнял правую руку, параллельно поверхности стола, сгибая в локте. Послышался шелест крыльев, и раздалось громкое карканье. Чёрный ворон стремительно влетел в открытое окно и плавно пикировал, приземлившись на предплечье вампира. Птица вцепилась когтями в ткань плаща и встрепенулась, довольно щёлкая чёрным клювом.       – Прекрасное, а главное умное создание, – сказал Регис и пригладил ладонью спинку ворона, нежно касаясь перьев кончиками пальцев. – Вороны – мои верные помощники, мои глаза. Я специально послал его найти тебя, так как беспокоился о твоей судьбе. Прошло слишком много времени с того дня, как я умер и вновь возродился. Я хотел узнать, жив ли знаменитый на весь мир ведьмак, странствует ли он как прежде, неся страх и погибель монстрам и лихим чудовищам. И, к моей радости, ты жив, но что-то беспокоит тебя, я чувствую.       – Ты как всегда проницателен, Регис, – ухмыльнулся Геральт и опустил взгляд. – Ты помнишь Цири?       – Да. Та девушка, ради которой ты прошёл полконтинента. Она спасена?       – Да, но…       – Но всё пошло не так, как ты хотел. Спасение обернулось погибелью, – с беспокойством промолвил Регис, привычно доканчивая фразы собеседника, и тронул ведьмака за плечо. – Расскажи, как тебе помочь?       Геральт сцепил пальцы рук в замок и приложил его ко лбу, опираясь согнутыми локтями о стол.       – Всё не так просто. Цири хотела спасти мир, попав в другое измерение. Проклятие Белого Хлада она уничтожила, но какой ценой… Чародейки утверждают, что Цири поглотила магию, но сила настолько велика, что она не может подавить её, медленно угасая и умирая... – ведьмак тяжело выдохнул и устало прикрыл глаза. – Йен, Трисс и Филиппа Элькхарт пробовали изъять часть магии, но не смогли. Она не поддалось их зову.       – В каком Цири состоянии? Как это проявляется?       – Цири словно спит. Сердце едва бьётся, замедляя свой темп. Я не знаю, что делать, Регис. Я боюсь потерять её снова.       – Sua cueque fortuna in manu est* (У каждого в руках его судьба)… – задумчиво сказал Регис, потирая подбородок. Заострённые ногти слегка царапнули бледную кожу. – Но её судьба в твоих руках, ведь вы связаны Предназначением. И это не изменить…       – Я готов сделать всё, чтобы спасти её, но что я могу? Что я должен сделать? – голос Геральта дрогнул, выдавая в нём скопившуюся горечь.       – Я знаю одно место, недалеко от Каэр Морхена, сокрытое от глаз посторонних. Лишь там ты сможешь получить ответ на свой вопрос, но предупреждаю: ты должен быть готов к испытаниям на прочность и благородство своих помыслов. Только человек с чистой душой и добрым сердцем сможет войти внутрь, как бы пафосно это ни звучало. Это единственный способ помочь тебе.       – Я никогда не слышал о нём. Ещё в детстве я прошёл вдоль и поперёк окружающие Каэр Морхен земли, но не нашёл подобного места.       – Его нельзя увидеть просто так. Лишь пожелав – увидишь.       – Как-то подозрительно звучит, Регис. Я не верю во всякие чудеса и сказки, которые рассказывают маленьким несмышленым детям перед сном… – ворон, всё время сидящий на предплечье Региса, недовольно каркнул и устремил на ведьмака чёрные бусинки глаз.       – Геральт, отбрось в сторону свою критичность и скептицизм на этот раз. Ответь лишь – ты доверяешь мне, как в былые времена, когда мы рука об руку путешествовали с тобой, вместе пережив тягости и трудности?       – Да, – не раздумывая, ответил ведьмак и взглянул на вампира, в глазах которого отразилась едва заметная радость. – Где оно?       – Я отведу.

***

      На усеянной мхом низине, окружённой со всех сторон высокими елями, возвышалась массивная каменная глыба. В высоту она доходила до четырёх метров, а по ширине её едва могли обхватить 7 человек. Поверхность была шероховатой, и в свете восходящего солнца можно было заметить глубокие трещины и следы от чьих-то грубых режущих ударов. Немало людей пыталось войти внутрь этого загадочного места, наслышавшись о возможностях получить ответы на все мыслимые и немыслимые вопросы. Но всё было тщетно. Люди истязали камень, оставляя на нем следы своего гнева и досады.       Геральт недоверчиво подошёл к камню, обходя его по кругу и разглядывая со всех сторон. Регис лишь стоял, скрестив руки на груди, и ждал, пока ведьмак усмирит своё любопытство.       – Странные отметины для обычного камня, словно кто-то рубил изо всех сил своим мечом по нему. Ты уверен, что это – то место?       – Абсолютно. Многие пытались попасть внутрь, но не все смогли. Помнишь, я говорил об искренности и благородности намерений? Это и есть ключ. Подойди ко мне, всё равно ты не сможешь найти вход, просто разглядывая его со всех сторон, – добродушно покачал головой Регис и подошёл ближе.       Геральт смиренно встал рядом с вампиром, обратив внимание на то, что вокруг воцарилась мёртвая тишина. Ветер затих.       – И что нужно сделать?       – Просто пожелай войти внутрь, не забыв сказать о причине твоего желания.       – Мне нужно войти внутрь, потому что… – громко стал произносить ведьмак.       – Можно про себя это сказать, – ухмыльнулся Регис и кивнул головой, давая знак продолжать.       Ведьмак прочистил горло, готовясь произнести нужные слова, но в последний момент передумал, решив прислушаться к совету Региса.       «Цири грозит смерть. Каждый её вздох, каждый удар сердца может стать последним. Я прошу тебя, позволь мне войти внутрь, позволь узнать, как спасти её. Я не хочу потерять её снова. Это мой последний шанс», – мысленно сказал ведьмак, прожигая взглядом каменную стену.       Ничего не колыхнулось. Камень по-прежнему стоял на месте. Ведьмак вопросительно посмотрел на вампира, но тот лишь молчаливо показал жестом – попробовать ещё.       «Ладно. Как же ещё попросить тебя? Может…пожалуйста?», – как только последнее слово мелькнуло в голове Геральта, раздался громкий скрежет, и на каменной стене появились замысловатые узоры, поочерёдно загораясь синим светом. Продольные линии образовали дверь, створки которой стали раздвигаться в разные стороны, поднимая клубы застаревшей пыли.       Геральт прикрыл глаза рукой, и стал кашлять, чувствуя, как пылинки пробираются по раздражённому горлу. Регис лишь слегка прищурил глаза, не тронувшись с места. Как только пыль осела, перед путниками предстал тёмный проход с каменной лестницей, уходящей куда-то вглубь подземелья. Через мгновение подвешенные на стенах факелы вспыхнули, освещая дорогу.       – Ты пойдёшь со мной? – спросил Геральт, оглядываясь на друга.       – Нет. Это только твой путь. Не волнуйся, я верю, что ты справишься и без меня, – ободряюще сказал Регис и похлопал Геральта по плечу. – Удачи, друг мой.       – Спасибо. Я скоро вернусь, – ответил ведьмак и направился к входу. Как только он ступил на первую ступеньку, дверь с грохотом закрылась, не оставляя выбора, только как идти вперёд.       «Замечательно» – подумал ведьмак и стал быстро спускаться по лестнице.

***

      Пламя в факелах мирно потрескивало, бросая блики на гладкие каменные стены. Винтовая лестница уходила всё глубже под землю, и ведьмак уже сбился со счёта, прикидывая в голове, на какую глубину он уже спустился. Воздух становился всё более влажным и терпким, чувствовался запах сырости и мха. Эхо от стука собственных сапог уносилось куда-то вглубь прохода и терялось вдалеке. Геральт ступал по лестнице, лишь изредка оглядываясь назад и сомневаясь об одиночестве нахождения здесь. Ему чудилось, что кто-то следит за ним, и чья-то пара чёрных, как омут глаз непрерывно преследует его. Медальон слабо вибрировал, извещая о невидимом присутствии магии.       Внезапно лестница оборвалась. Геральт замер с приподнятой правой ногой и, покачнувшись, направил вес своего тела назад, твёрдо встав на обе ноги.       – Испытание началось, как я понимаю, – задумчиво сказал ведьмак и наклонился, всматриваясь в бездну пропасти. Назад идти не было смысла, только вперёд. Он достал из кожаного мешочка золотую монету и, подбросив словно на удачу, кинул вниз. Прошли считанные секунды, но звон от удара монеты о землю так и не последовал, лишь тихий всплеск дал понять, что пропасть имеет свой конец.       Геральт помнил, что Регис говорил о чистоте и благородстве побуждений, но что-то закрадывалось в его голову, уверяя, что всё это сплошное безумие. Может ли дорога вести на верную смерть?       – Игни, – крикнул Геральт, взмахнув рукой, и столп огня направился к бездне. Пламя осветило пропасть, являя ему тёмную гладь воды, и вскоре потухло. – Значит, вода. Это лучше, чем разбиться, свернув себе шею…       Ведьмак глубоко вздохнул. Другого пути не было, и он это знал. Он никогда не шёл на риск, понимая, что дело гиблое, но предчувствие удачи вселяло в него мрачную уверенность. Отойдя от пропасти на пару шагов, Геральт замер на долю секунды и, рванувшись с места, прыгнул вниз. Падение выдалось на удивление долгим, словно он падал с самого высокого горного пика. Успев задержать дыхание, он почувствовал, как вода в миг расступается перед ним, поглощая в свои тёмные объятия. Холод стал обволакивать его тело, и пальцы руки начали неметь. Геральт открыл глаза и уловил вдалеке едва заметное свечение, которое вскоре исчезло. Он повернул голову, пытаясь увидеть странный блеск, но вокруг была лишь тьма. Воздух начал постепенно иссякать, и лёгкие неприятно свело.       Ведьмак рванул наверх, но что-то дёрнуло его за ногу, не давая сдвинуться с места. Чьи-то пальцы коснулись его брюк, прошлись по медной пряжке ремешка, скользнули по напряжённой груди и обхватили лицо. Глаза удивлённо расширились, когда Геральт увидел лицо той, чья жизнь угасала с каждым днём. Он не хотел верить в лживую иллюзию, но сердце заметно встрепенулось и ускорило свой ритм, когда изумрудные глаза вперились в него. Пепельные волосы светились, и пряди колыхались в толще воды, словно белые змейки. Цири медленно приблизилась к нему и поцеловала. Чуть полноватые губы настойчиво раскрыли рот Геральта, вдыхая желанный воздух. И прежде, чем его обуяло чувство дежавю, девушка резко толкнула его в грудь, и неведомая сила притяжения стала тянуть его вглубь. Тело сдавило под мощью воды, но через мгновение что-то вытолкнуло ведьмака, свет ударил в глаза, и лёгкие наполнились кислородом.       Ведьмак резко вздохнул и закашлялся от неприятного жжения в горле и часто заморгал, понимая, что стоит по пояс в воде. Он опешил от странного переворота, что ему пришлось совершить, и направился к берегу, оглядываясь по сторонам и чувствуя, как мокрая одежда неприятно липнет к коже. Голова слегка кружилась, и тошнота подкатывала к горлу, словно он только что прошёл через десятки ненавистных порталов.       Стены пещеры стали светлее, и сейчас их испещряли замысловатые белые линии. Потолок был усеян огромными светящимися сталактитами, острые кончики которых едва доставали до головы. Лёгкое дуновение ветра коснулось кожи, отчего та вмиг покрылась мурашками. Ведьмак обернулся и увидел в стене проход, обрамлённый белой аркой. Ветер снова подул, словно зазывая внутрь. Геральт машинально потянулся рукой за спину в ожидании коснуться заветной рукоятки меча, но пальцы схватили лишь пустоту. Он не помнил и не понимал, когда успел потерять столь ценную вещь.       – Видимо кто-то хочет устроить мне незабываемый аттракцион испытаний… Ладно, ваша взяла, – нахмурился ведьмак и смело вошёл внутрь арки.       Шагнув в арку, он услышал глухой стук, поняв, что проход закрылся, не оставляя иного выбора, как идти вперёд. Коридор тут же осветили зажжённые факелы, и тьма понемногу отступила. В самом конце виднелась чёрная дверь с замысловатой позолоченной ручкой. Ведьмак осторожно преодолел коридор, прислушиваясь к посторонним звукам, и дёрнул за ручку. Та легко поддалась ему, и дверь плавно открылась, впуская путника внутрь. Помещение было небольшим, но более тёмным, чем предыдущее, и здесь уже было две двери. Одна была сделана из красного дерева с резными узорами, вторая – из чёрного дерева, посыпанная серебряной крошкой, словно звёздами. Геральт недолго подумав, открыл вторую дверь. За ней оказалось ещё одна комната, в которой было уже три двери.       – Что за фокусы? – возмущённо прошипел ведьмак и, не думая, открыл центральную дверь. Следующее помещение вновь было устроено по принципу выбора, только теперь дверей было на одну больше. И вновь Геральт открыл первую попавшуюся, уже сгорая от злости. Терпение постепенно улетучивалось, и мысль о том, что с ним играют в злую шутку, лишь раззадоривала.       Комнаты за комнатами следовали друг за другом, предоставляя ему всё больше выбора. Двери сменялись другими, поэтому ведьмак перестал замечать их цвет. Всё смешалось в единый ком, а бесчисленное количество комнат сбивало со счёта. Ведьмак ускорял шаг, уверяя себя в том, что от скорости зависит быстрота выхода из этого нескончаемого лабиринта. Он устал и вымотался, теряясь во времени. Перед очередной дверью Геральт остановился, прислонившись лбом, покрывшимся испариной, о прохладную поверхность.       – Это должно когда-нибудь закончится. Я пришёл сюда не ради забавы, а, чтобы спасти Цири… – устало прошептал он, чувствуя, как злость уступает место бессилию и опустошённости. Он медленно повернул ручку и отворил дверь. Та со скрипом открылась, впуская его в большой круглый зал. В самом центре висела огромная хрустальная люстра с зажжёнными по краям свечами. Они едва тлели, отчего комната погружалась в зловещий полумрак. Геральт оглядел зал и увидел, что его окружает большое количество дверей. По подсчётам их оказалось не меньше 20. Все они на удивление были окрашены в разные оттенки красного: от алого до бордового. Ведьмак мрачно усмехнулся, понимая, что играет в чью-то игру. Он встал в центр и сделал разворот на месте, окидывая взглядом все двери. После чего подошёл к выбранной двери рубинового цвета и быстро дёрнул за ручку.       «Если это не последняя комната, я сойду с ума, а Регис так и будет ждать меня всю вечность снаружи».       Он шагнул внутрь и облегчённо вздохнул, увидев привычную комнату, обставленную мебелью в духе «Шалфея и Розмарина». Окна были занавешены бордовыми портьерами с кружевными оборками, на полу лежал ворсистый ковёр, а у стены разместилась большая двухместная кровать с балдахином. В воздухе витал цветочный аромат. Внезапно под одеялом кто-то заёрзал, и из-под него выглянула чья-то растрёпанная макушка. Девушка потянулась, разминая затёкшую шею, и поправила лямку шёлковой сорочки.       – А, Геральт, наконец-то ты пришёл! Я заждалась тебя, – радостно воскликнула девушка и, откинув одеяло, бросилась к ведьмаку, крепко прижавшись к нему. – Ну чего ты молчишь, словно в рот воды набрал?       – Цири? – неуверенно спросил Геральт и взглянул в изумрудные глаза.       – А кто ещё? Что с тобой, ты какой-то напряжённый, – Цири отстранилась и взяла его за руку. – Ты, наверное, устал.       – Это правда ты? – ведьмак недоверительно посмотрел на неё, пытаясь уловить обман, но видел лишь до боли знакомые пепельные волосы и привычный шрам на щеке. Кто бы это ни была, но она была копия Цири.       – Конечно, я. Геральт, ты меня пугаешь. Я только вернулась из ледяного плена, мне столько нужно тебе рассказать, но видимо это подождёт, – Цири потянула его за руку и подвела к кровати, усадив на краешек. – Я специально сказала Лютику, что ты можешь найти меня здесь, но я не ожидала, что ты меня не узнаешь.       Геральт невидящим взглядом скользил по её лицу, борясь с собственным сомнением.       – Но я только что был в пещере, прыгал в пропасть, проходил лабиринт из бесчисленного множества комнат… Как ты здесь оказалась?       – Что? Какой лабиринт? Видимо тебе это приснилось. Ты был в Каэр Морхене, когда узнал, что я вернулась, и приехал в Новиград за мной. Прости, что заставила тебя беспокоиться. Но главное, что всё обошлось, и я здесь, с тобой, – Цири придвинулась ближе и обхватила ладонями лицо ведьмака.       – Но… я ничего не понимаю, – Геральт нахмурил брови и опустил взгляд. Знакомый аромат камелии настойчиво рассеивал все сомнения.       «Неужели всё и правда мне приснилось…»       – Забудь, это просто сон. Я здесь, я вернулась. Теперь всё будет хорошо, – девушка приободряюще взглянула на него. – Боги, я так скучала по тебе.       Цири прижалась к нему, и он обнял её в ответ, сомкнув руки за спиной. Пальцы коснулись гладкого шёлка и заскользили, ощущая приятную мягкость. Как же он был рад видеть её живой и невредимой, как же он скучал.       – Извини, что я в таком виде. Просто не смогла удержаться и приняла ванну… – сказала Цири, и её взгляд стал более сосредоточенным. На щеках появился слегка заметный румянец, не ускользнувший от глаз Геральта. Девушка робко коснулась его щеки и поцеловала. Ведьмак опешил, ощущая мягкость губ, и тут же отстранился, осторожно надавливая на её плечи.       – Ч-что ты делаешь? Остановись…– прошептал Геральт, испуганно глядя в её глаза. – Это неправильно.       – Я устала притворяться той, кем я не являюсь. Я устала от того, что ты считаешь себя моим опекуном. Ты же видишь, что я чувствую к тебе! Никто не вправе решать, что правильно, а что неправильно! Я хочу поступать так, как говорит мне сердце, – Цири вновь поцеловала его, настойчиво притягивая за шею и зарываясь пальцами в белые волосы. Геральт хотел вновь отстраниться, но требовательность Цири и её девичий пыл сделали своё дело, и он поддался поцелую, покидая границы разумного. Так не должно было быть, но влечение было слишком сильно, и он тонул в чувственном омуте, отдаваясь внезапному порыву. Её кончик языка игриво касался нижней губы и по-хозяйски проскальзывал внутрь рта, переплетаясь с его языком. Ведьмак с силой сжимал в пальцах ткань ночной сорочки и углублял поцелуй, обхватывая её шею и впиваясь пальцами в нежную кожу. Цири резко отстранилась и улыбнулась, подмечая прерывистость мужского дыхания. Она без слов взяла со столика бокал с вином и протянула Геральту.       – Ты так устал, это поможет тебе расслабиться и забыть о плохом. Выпей, и мы всегда будем вместе, – томно улыбнулась Цири, и в глазах мелькнул озорной огонёк. Геральт помутнённо посмотрел на неё, и взгляд случайно наткнулся на тонкую цепочку, удерживающую медальон в форме волка. Его обдало холодом.       – Я не дарил тебе его.       – Ты что, забыл? Геральт, ты подарил мне его перед тем, как я ушла за Белым Хладом, – усмехнулась Цири и игриво покрутила кончиками пальцев медальон. – Выпей вина и успокойся.       – Это не правда, я не дарил тебе его.       – Что ты заладил? Дарил – не дарил, какая разница. Пей, – настойчиво протянула бокал девушка.       – Нет. Ты не Цири. Ты не она, – вскочил с кровати ведьмак и попятился к двери.       – Не уходи, не бросай меня! Мне так одиноко здесь. Выпей это, и мы будем вместе, на веки вечные, – жалобно протянула Цири и направилась к ведьмаку, протягивая свои руки. Тот лишь быстрее попятился и дёрнул за ручку. Дверь впустила его и громко захлопнулась, оставляя лже-Цири внутри. Ведьмак тяжело дышал и тёр глаза, прогоняя пелену иллюзии. Как он мог повестись на это? Как мог поверить, что это Цири? Он бы не поцеловал её, он не смог бы так поступить с ней. Он опекал Цири, защищал, учил её всему, что знал… как он мог позволить утянуть себя в омут желаний? Но это был так реально, словно он на миг прикоснулся к запретному плоду.       – Поздравляю, путник. Ты прошёл испытание, – внезапно раздался чей-то громогласный голос. Геральт резко обернулся и увидел в дальнем углу какое-то существо. Чёрные омуты глаз с интересом разглядывали его из-под густых белых ресниц. Длинные белые волосы волнами ниспадали на узкие плечи и тянулись тонкими змейками до поясницы. Он или оно было облачено в синюю, как океан, мантию, вышитую по краям серебряными нитями, из-под которой виднелась кремового цвета туника, затянутая на талии широким поясом. Внимание привлекали белые, полупрозрачные рога на голове, концы которых слегка закручивались.       – Я наблюдал за тобой, путник, и видел всё, с чем тебе пришлось столкнуться. Не страшись меня, ибо твои испытания закончились, – мягко сказало существо, подмечая, как ведьмак в открытую изучает его. – Прошу прощения, что не представился. Я Амандиль, хранитель этого места. Назови своё имя.       – Геральт из Ривии, – зачарованно разглядывал хранителя ведьмак, пытаясь скрыть своё явное любопытство. С таким существом он никогда не встречался.       – Добро пожаловать, Геральт из Ривии, – приветственно поклонился хранитель, – ты был бесстрашен, я вижу, что твои побуждения чисты и праведны, ты не сломился и не пал духом, сумел пройти через искушение…       – Кто она? Кто та девушка? – оборвав слова хранителя, спросил Геральт.       – Это лишь плод твоего желания, бесплотный дух, принимающий образ возлюбленной. Он искушает и соблазняет, заставляя желать его. Ты выстоял, мало кому это удавалось. Но не будем об этом. Зачем ты пришёл сюда?       – Мне нужен ответ, способ, хоть что-то, что поможет спасти Цири, – пока Геральт говорил, Амандиль пронзительно заглядывал в его глаза, словно читал душу.       – Я не могу помочь тебе, я лишь хранитель, но зеркало даст ответ, который ты желаешь. Подойди ближе, – хранитель плавно взмахнул рукой, и стена за его спиной заискрилась, являя овальное зеркало в узорчатой раме. Зеркальная гладь переливалась и мерцала при свете факелов. – Взгляни в него и мысленно задай ему свой вопрос.       Геральт подошёл к зеркалу и недоверчиво взглянул на него, слегка прищурив глаза. Хранитель отошёл в сторону, скрываясь в тени.       «Как мне спасти Цири?» – спросил ведьмак, вглядываясь в собственное отражение. Зеркало обуяло белое свечение, и, как только пелена рассеялась, он увидел ответ.       – Как это понимать?