Flaming hearts

      – О Боги, чем мы заслужили эту проклятую напасть?!       – Вомперы – сукины дети!       – Надо уносить ноги из этой жопьей дыры!       – Жили не тужили, мой дед, его отец, его отца отец, отец отца его отца поселились тут ещё, когда меня в помине не было. А теперь што стало с нашим домом? Тьфу, не дом, а демоньская обитель.       – Убили и имени не спросили! Как теперь по вечерам из дома выходить?       – Скоро нам всем конец. Скоро демоны и черти станцуют на наших костях!       – А поминки будут?       – Да заткнись ты, тут такое горе, а тебе лишь нажраться.       – Разойдииись, ведьмак идёт!       Толпа гудела и выла, но, когда появился Геральт, все затихли и направили взгляды на беловолосого мужчину. Тот, не обращая внимания на чужие перешёптывания и приглушённый визг весьма впечатлительной женщины, протискивался через толпу людей. Следом за ним шла Цири, бросая грозные взгляды любопытным зевакам.       – Милсдаль, федьмак! А мы фас только и жтём, – пугливо протянул мужик с блестящей, как гладь озера Мондуирн, лысиной. – Пойтёмте за мной.       Картавый засеменил, уводя Геральта из толпы, однако далеко увести не смог – толпа побрела за ними. Не хватало лишь вил и факелов, чтобы они были похожи на разъярённую массу, жаждущую хлеба и зрелищ. Люди шли длинной гурьбой, и по мере приближения к месту назначения, к ним то и дело подтягивались очередные зеваки. Рядом бежали перевозбуждённые собаки, гоняющие нахохлившихся кур. И Геральт мысленно хотел провалиться под землю, лишь бы не видеть весь этот цирк, тянущийся за его спиной.       – Плишли. Йя эт самое, не пойту, – замялся лысеющий мужик, почёсывая затылок и как будто о чём-то вспоминая. – Йя это не то штобы боюсь, плосто мне тут нато было схотить кое-кута. Кхм. А-то без меня не смокут стелать эт самое… Ну, утачи.       – Трус, – Цири приподняла одну бровь. – Как же на свете мало храбрецов. Только посмотри на них, – девушка кивнула в сторону толпы. – Стоят и ждут у моря погоды.       – Ладно, я вхожу, а ты можешь остаться снаружи.       –Ты что шутишь? – ухмыльнулась Цири и шагнула первая.       В нос ударил приторный запах сена и гнили. А ещё кровь. Насыщенный металлический аромат, к сожалению, знакомый Геральту уже давно. Источник долго искать не пришлось – в дальнем углу среди мешков и деревянных ящиков полусидела-полулежала женщина. И, лишь приглядевшись к ней поближе, ведьмак понял, что ей не было и 20-ти. Бледное лицо в обрамлении каштановых волос, небрежно раскинутых по узким плечам, неестественно скошенная набок голова и запёкшаяся кровь на шее и верхней части груди. Геральт всякое повидал на своём веку: и плоды жестокой войны, и истерзанные души, и загубленные жизни, но что-то кольнуло внутри него, когда он представил на месте юной девушки Цири.       – Какой ужас… – Цири сжала губы, но всё-таки подошла к убитой. – Ты только посмотри с какой аккуратностью расстёгнута горловина платья, навряд ли это бы сделал обычный упырь.       Ведьмак прищурил глаза, пригибаясь к земле, и заметил отпечатки следов.       –… По форме схожи с человеческими, – ведьмак проследил взглядом по земле. – А тут обрываются. Значит, умеет перевоплощаться, как Регис.       Геральт вновь вернулся к девушке и осторожно откинул прядь волос, оголяя шею. От мочки уха вдоль сонной артерии кожу обрамляли глубокие рваные раны, уходя вниз и заканчиваясь там, где начинаются мягкие выпуклости груди.       – Существо было нетерпеливо, однако не заинтересовалось прелестями молодого тела или попросту проявило себя, как приличный вампир, который не залезает юным барышням под юбку после первого свидания.       – По-моему ничего удивительного, если этот вампир такой же воспитанный и учтивый как Регис. Только по какому принципу он выбирает жертв?       – Неизвестно. Первым был обычный пьяница, вторыми – парочка влюблённых на сеновале, а третьей – совсем ещё юная девушка… Скорее всего случайно. Ему могло быть всё равно, кто это будет, лишь бы утолить внезапный голод.       Ведьмак приблизился к убитой и почуял едва уловимый запах.       – Сырая земля, хвоя и, кажется… пиво? – удивился сам себе Геральт.       – Пиво? Эта девушка пила?       – Нет, кажется, нет. Это не яркий запах алкоголя, присущий людям после выпивки, это что-то ненавязчивое. Видимо наш гость ошивается в местной корчме.       – Погоди. То есть он мог сидеть рядом с нами вчера вечером?       – Возможно, ведь я мог и не заметить его, так как было слишком людно.       Геральт приподнялся с корточек и огляделся. Он знал, что каждое существо оставляет за собой следы, хочет оно того или нет, поэтому вычислить его не составит труда, если знать все улики. Ведьмак медленно побрёл вдоль стены, осматривая землю и верх сарая, и спустя мгновение увидел на втором этаже открытые оконные ставни.       – Оно попало сюда через второй этаж и вышло точно так же. Попробую уловить запах на улице.       – Навряд ли у тебя это получится, – хмыкнула Цири и кивнула в сторону входа, перед которым образовалась нехилого размера толпа. Особо смелые дети вовсю заглядывали внутрь, а стоящие за ними взрослые пугливо вытягивали шеи, украдкой озираясь на ведьмака. Гул нарастал.       – Холера. Ладно, пошли отсюда. Я не привык быть в центре внимания.       Они вышли из сарая, и их сразу же окружили местные жители, готовясь слушать чрезвычайно интересный рассказ. Однако их постигло разочарование.       – Кто из вас является родственником девушки? – громко спросил Геральт, пытаясь перекричать возбуждённую толпу. Люди расступились, и к нему подошла пожилая женщина, сгорбившись от невыносимой утраты.       – Это моё дитя… – устало вымолвила она и утёрла уголок глаза платком. Толпа, будто бы не замечая бедной женщины, всё больше галдела.       – Да отойдите вы! – не выдержала Цири и пихнула первого попавшегося под руку зеваку. – Кто подойдёт ближе, чем на метр, лишится своей пустой головы!       Все разом стихли.       – Девушку похороните в дубовом гробу, позовите священнослужителя, и полейте землю вот этим маслом, – Геральт достал из кожаного мешочка припрятанный бутылёк и вложил его в ладонь женщины, – оно отпугивает трупоедов и гнильцов.       Женщина громко всхлипнула и закачала головой.       – Примите наши соболезнования, – Геральт последний раз взглянул на женщину и ушёл. Хоть он и был ведьмаком «без души и сердца», но ему было жаль, по-настоящему жаль.       Не прошли они и пяти метров, как толпа вновь последовала за ними, но слава Богам, откуда-то возник корчмарь Шивош и убедил людей оставить спутников в покое и не мешать им в расследовании.       – Куда идём? – тихо спросила Цири, видя напряжённое лицо Геральта.       – В корчму. Хочу проверить кое-что.

***

      Третий раз Геральт обходил главный зал корчмы, заставляя двух единственных посетителей порядком нервничать. Они сидели у окна, потягивая пиво в привычное для них время, и вроде ничего не угрожало им, однако всякий раз, когда ведьмак проходил мимо, бросая подозрительный взгляд, они опасливо озирались, стараясь говорить, как можно тише.       Геральт внутренне раздражался, понимая, что не может уловить ничего, кроме запаха пива, коим корчма была пропитана насквозь. Какие-либо следы незваного гостя также не хотели быть найденными.       – Что-то отыскали, господин ведьмак? – спросил Шивош, вытирая тряпкой дно кружки.       – Нет, – буркнул в ответ Геральт и продолжил расхаживать из угла в угол. Цири сидела на стуле, подпирая подбородок рукой, и лениво покачивала ногой.       – Жаль. Вам бы побыстрее найти этого поганца, а-то люди беспокоятся, нервничают.       – Я этим и занимаюсь, как видите.       – Может наверху посмотреть? – спросила Цири, не выдержив пустых хождений ведьмака. Шивош сразу же напрягся.       – Подняться можно? – Геральт внимательно посмотрел на корчмаря, видя его замешательство.       – Эм… Там живу я с детьми, так сказать, частная собственность... Но, если вам так нужно, то пожалуйста. Только я с вами пойду, а-то мало ли что.       Корчмарь вышел из-за стойки, вытирая о передник руки, и зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж. Геральт и Цири последовали за ним. Как только ведьмак скрылся из виду, двое посетителей расслабленно выдохнули.       – Видал, какие у этого типа глаза? Чёртовы, дьявольские.       – Ага, ага. Не приведи Господь, перейти этому черту дорогу.       – Ты эт самое потише, а-то услышит ещё, огребёшь по полной, – мужики одновременно оглянулись, но, не увидев приближения ведьмака, продолжили пить пиво.       Шивош провёл спутников наверх и учтиво открыл им дверь, ведущую в первую комнату. Его комнату. Геральт прошёл буквально один шаг, но, не почуяв и не увидев чего-то подозрительного, развернулся и двинулся к следующей двери. Корчмарь облегчённо вздохнул, радуясь, что припрятанные под кроватью рисунки обнажённых мадемуазелей останутся в тайне.       – Это комната одного из моих ребятёнков, – заранее огласил Шивош, но ведьмак так же заглянул и, не найдя ничего важного, пошёл дальше по коридору. Цири плелась следом, разглядывая висящие на стенах картины в потрескавшихся рамках: фруктовая ваза, стог сена, женщина и стог сена, женщина и фруктовая ваза. В общем, ничего интересного для неё.       Геральт обошёл почти все комнаты, и, остановившись у последней, вдруг замер. Запах пива был так же остро уловим, как и внизу, однако к нему прибавлялись едва ощутимые нотки сырости и хвои. Он прислушался, выжидая время, и вскоре поспешил дёрнуть за ручку, отворяя дверь. Запах усилился.       – Ты что-то почувствовал? – спросила Цири, выглядывая за его спиной.       – Да. Что-то тут есть, – интуиция и присущее ведьмакам шестое чувство ни разу не подводили его, поэтому он смело шагнул внутрь. Шивош вновь напрягся, и только ему было ведомо почему.       Комната с виду была очень прибранной и светлой. Односпальная кровать у стены, накрытая разноцветным одеялом, простой деревянный стол, на котором аккуратно разложены сушеные листики рябины и нитки с нанизанными бусинками. Вся эта картинка не могла скрыть от Геральта явного присутствия незваного гостя. Ведьмак подошёл к окну, чувствуя, как запах вампира становится всё более резким и терпким.       – Папенька? – вдруг раздался испуганный голос, и, обернувшись, Геральт увидел в дверях девочку. Светлые волосы, заплетённые в косу, миловидное лицо и большие карие глаза, как у загнанного оленёнка…Он вспомнил.       – Не пугайся, Веснушка, господин ведьмак просто осматривает комнату. Скоро он уйдёт.       Девочка стояла, как вкопанная, чувствуя, как её щёки вновь наливаются румянцем как тогда в первую встречу с ведьмаком.       – Кажется, нам предстоит серьёзный разговор, – промолвил Геральт, прочищая горло. Ему не хотелось думать о том, что девочка имеет какое-то отношение к убийствам.       – Какой такой разговор? – забеспокоился корчмарь, по-детски прижимая к себе тоненькое тельце девочки, несмотря на то что ей уже было почти 16. – Объяснитесь. Я вас не понимаю.       – Я хочу задать ей пару вопросов.       Геральт вновь подошёл к окну и спрятал руки за спиной, сцепив пальцы. Шивош покраснел от волнения, а Веснушка побледнела, нервно потирая в ладони кончик косы. Цири прикрыла дверь и на всякий случай загородила выход, напугав этим корчмаря ещё больше.       – Не бойтесь, уважаемый, я ничего не сделаю девочке.       – А зачем ваша мазель перегородила нам выход? Чтобы мы не смогли убежать?       – Чтобы нам никто не помешал, – Геральт говорил медленно, пытаясь быть мягче, ведь было видно, что Шивош уж сильно занервничал. – Я не сделаю ей ничего плохого, даю слово.       Корчмарь замялся, но девочку не отпустил от себя.       – Веснушка, я прав? Кхм. Не хочу ходить вокруг да около, поэтому спрошу сразу ¬– есть ли кто-то, с кем ты подружилась совсем недавно?       – Эм… Много тех, с кем я дружу, – девочка опустила взгляд в пол, всё также теребя кончик косы.       – А кто стал твоим другом совсем недавно? – Геральт сделал акцент на последнем слове, видя, как девочка что-то утаивает. – Я прошу тебя сказать мне, кто это, потому что твой друг творит страшные вещи, наносит вред невинным людям.       – Я не могу…       – Доченька, о чём говорит этот ведьмак? – непонимающе взглянул на Веснушку корчмарь. – О каком друге идёт речь?       – Она знает, о ком я спрашиваю, – ответил Геральт и стал медленно приближаться к девочке.       – Не приближайтесь к ней, вы её пугаете! – Шивош машинально сделал шаг к двери, но наткнулся на стоящую позади Цири.       – Да не бойся, папаша, и не трясись, как осиновый лист на ветру. Господин ведьмак ясно дал понять, что не сделает ничего плохого. Мы же не разбойники какие-то. Если бы мы хотели убить тебя, то ты был бы уже мёртв.       – Цири, – предупредительно воскликнул Геральт, понимая, что её последние слова могли усугубить и без того напряжённую ситуацию. – Ваша дочь должна рассказать всю правду, иначе я не смогу помочь вам.       Веснушка испуганно смотрела на ведьмака своими большими карими глазами и всё сильнее теребила косу, прижимая её к правой стороне шеи.       – Вы должны бояться не нас, а того, кто стал её другом. Если не верите – осмотрите её шею.       Шивош дрожащими руками развернул к себе дочь и резко откинул косу.       – Боги, что это? Что он сделал с моей дочерью? – закричал корчмарь, прожигая взглядом следы от чьих-то укусов на девичьей шее. – Что этот монстр сделал с ней?       – Он не монстр! – Веснушка дёрнулась к окну и спрятала лицо в ладонях. Щёки стали мокрыми от слёз. – Он… не монстр.       – Монстр сосёт кровь моей доченьки! Я прошу вас, господин ведьмак, убейте его. Убейте это чудовище!       – Нет! Не убивайте его, – захлёбываясь в слезах, прокричала Веснушка. – Он хороший, он добрый.       – Он убивает людей, – отчеканил Геральт, – и ты это знаешь. Зачем ты связалась с ним?       – Он спас меня от того пьяницы, когда… Когда тот напал на меня вечером. Потом он рассказал мне, кто он на самом деле, но мне всё равно. Слышите! Мне всё равно!       Шивош сумасшедшими глазами глядел на плачущую девочку, хватаясь за голову. Ему было дико осознавать тот факт, что Веснушка впуталась в историю с вампиром, убивающим местный люд.       – Вы с ним видитесь часто? – спросила Цири, от части сочувствуя бедной девчонке. Она понимала какого это, чувствовать что-то к тому, к кому не положено, и неосознанно бросила взгляд на Геральта, расхаживающего по комнате.       – Каждый вечер, – тихо ответила Веснушка, от чего корчмарь схватился за сердце. – Он приходит ко мне по вечерам и…       – Пьёт твою кровь, – оборвал её Геральт и тяжело выдохнул. Ситуация не из лёгких – с одной стороны влюблённая девчонка, с другой – кровожадный вампир, умысел которого ему был до сих пор не понятен. Вампир безжалостно убивал других людей, но девочку не трогал, словно бережно охраняя такой лицеприятный запас крови.       – Он говорил, что моя кровь ему нравится.       – Но этого, как я понимаю, недостаточно. Поэтому он и охотится на других людей, чтобы утолить голод…       – Ему это нужно! Я знаю, что то, что он делает плохо, но по-другому он не может.       Геральт понимал, что имеет дело с зависимым вампиром, ведь Регис в отличие от него не страдал кровожадными припадками, а мог сдерживать свой пыл. А значит, придётся туго.       – Пойми, люди страдают от его похождений, умирают невинные, поэтому я прошу тебя помочь мне встретиться с ним.       – Нет, вы его убьёте, я знаю!       – Не убью, лишь поговорю. Раз ты говоришь, что он приятный собеседник, значит будет любезен выслушать и меня, ведь так?       – … Поклянитесь, что не убьёте его, – Веснушка скрестила руки на груди и сузила заплаканные глаза, придавая своему лицу выражение полной серьёзности. Шивош лишь тихо охнул, убеждая себя в том, что его семью прокляли, делая дочь прислужницей чёртового вампира.       – Клянусь. В свою очередь расскажи мне, в какое время он приходит.       – В полночь, когда я уже сплю. Прямо через открытое окно.       – Кажется, я знаю, как организовать нашу встречу…

***

      – Ты серьёзно поклялся не убивать вампира?       – Серьёзно. И не делай такое лицо, Цири.       – Но почему?       – Ты забыла, что я могу не только рубить головы да вспарывать животы, но и просто поговорить. Тем более это разумное существо, и я уже сталкивался с такими монстрами.       – Типа Региса?       – Да, но Регис другой.       В комнате повисло молчание. Цири сидела у окна, вертя в руках кружку, и лениво разглядывала вечернее небо, которое уже стало багрово-синим в лучах заходящего солнца. Геральт расположился на кровати, оперевшись локтями о колени, и думал о предстоящей ночи, прокручивая в голове план действий. Несмотря на беспокойство Шивоша, было решено оставить девочку в качестве ключевой фигуры, и, как и в прошлый раз, она должна будет мирно посапывать в своей постели, ожидая прихода её названного друга, в тот время, как Геральт будет готовым в подходящий момент нагрянуть в комнату.       – Ты уверен, что она не выдаст ему весь твой план? – вдруг прервала тишину Цири. – Она же влюблённая девчонка. По крайней мере я изо всех сил хотела бы защитить того, кого я люблю, – ведьмачка затаила дыхание, представляя себя, яростно борющейся за жизнь Геральта, и чуть смутилась, понимая, что в открытую прожигает взглядом ведьмака, так прямо и смело смотря в янтарные глаза.       – Кхм, – мужчина смущённо отвёл взгляд. – Она сделает всё, как было уговорено.       – Почему ты так уверен?       – Я использовал Аксий.       – Ну ты хитрюга, – улыбнулась Цири, на что Геральт чуть приподнял уголки губ. – Значит, пока они мило беседуют о том, о сём, мы заходим в комнату и такие «Добрейший вечерочек, а не хотите ли поговорить о Богах и чистоте вашей души? Чревоугодие и кровососание – смертный грех между прочим».       – Я пойду один, – отрезал Геральт, и улыбка тут же спала с её лица.       – Что? Ты не можешь пойти без меня! Я же могу помочь тебе, подсобить и прочее.       – Нет. Это может быть опасно, тем более мы имеем дело с высшим вампиром, который не считает нужным сдерживать свои желания. А ты ещё не в полной мере готова.       – Я хочу пойти с тобой, – повысила голос Цири и рванула к ведьмаку. Она была столь сильно возмущена отказом вкупе с беспокойством о безопасности Геральта, что не обратила внимание на то, как невольно опустилась на колени перед сидящим на кровати мужчиной и схватила его за руки. – Я должна быть рядом с тобой, а вдруг что-то случится?       Геральт опешил от прикосновений девушки, но быстро взял себя в руки. То, как она стояла перед ним, то, как она смотрела на него и как сжимала пальцами его предплечья, будоражило, покрывая кожу едва заметными мурашками. Но он болезненно прикрыл глаза и отвернулся.       – Я сказал нет. Это тебе не игра, можно ожидать от вампира всё, что угодно. А если что-то случится с тобой, я… – Геральт мягко освободился от цепких рук Цири и помог подняться ей с пола. – В общем, говорить больше не о чем. Ты меня поняла?       – Но... – Цири тяжело выдохнула, однако, столкнувшись с грозным взглядом, поняла, что спорить бесполезно. – Да, я тебя поняла.       Ведьмак лишь кивнул и вскоре скрылся за дверью, оставляя ведьмачку наедине со своими мыслями.

***

      Половицы тихо заскрипели, когда Геральт поднялся на второй этаж корчмы и замедлил шаги, осторожно ступая по ветхому полу. За окном уже было темно, хоть глаз выколи, но ночное видение не подводило. Как было уговорено, Шивош должен был оставаться в своей комнате и не вмешиваться в происходящее, чтобы не спугнуть или не пострадать от рук вампира. Корчмарь до конца верил, что не сможет уснуть в эту беспокойную для него ночь, однако лихо выпитое пиво, как объяснял он, для того, чтобы усмирить нервы, выбило его из колеи. Поэтому, когда ведьмак проходил мимо его комнаты, оттуда раздавался громкий мужской храп.       Геральт расположился у двери девочки и принял привычную позу для медитации, набираясь сил. Верные мечи за спиной были заблаговременно наточены, ведь он всегда имел привычку быть готовым к любым неожиданностям и непредсказуемым развитиям событий. Мужчина облокотился о стену, чувствуя неприятный холодок, и прикрыл глаза. По ту сторону двери оконная рама была уже приоткрыта, ожидая прихода гостя, а свет потушен. Одеяло плавно поднималось, ведомое размеренным дыханием, и светлые волосы, торчащие из-под него, разметались по подушке. Часы пробили полночь, и словно по расписанию подоконник скрипнул, и кто-то ловко спрыгнул на пол, заботливо прикрывая окно. Чёрный плащ с характерным шорохом упал на спинку стула, оставляя его хозяина в не менее чёрной шёлковой рубашке и надетом сверху тёмно-бордовом жакете. Мужчина откинул назад каштановые волосы, чуть вьющиеся к низу, и присел на край кровати, чувствуя тепло девичьего тела, от которого так сладко будоражило кровь.       – Спишь? – раздался приятный бархатный голос, и мужская рука плавно очертила контур плеча, спрятанный под одеялом. В ответ лишь послышалось тихое мычание, на что мужчина усмехнулся, чуть облизывая сухие губы. – Я так соскучился по тебе, словно миновала целая вечность.       Вампир нежно подхватил локон и откинул его с шеи, прижимаясь носом и вдыхая аромат мягкой кожи.       – Опять этот запах хмеля и солода… Когда же ты наконец решишь принять моё предложение и покинуть эту злосчастную корчму? Кажется, что все стены насквозь пропахли этим ненавистным мне запахом, – мужчина нахмурился, но всё же прижался губами к коже, оставляя лёгкий поцелуй. Рот растянулся в улыбке, когда он почувствовал, как ускорился пульс. – Ты так сильно хочешь этого, что уже не можешь скрыть.       Вампир раскрыл губы, обнажая острые клыки, но девочка отстранилась, резко перевернувшись, и схватила того за затылок, сжимая мягкие на ощупь волосы. Мужчина хотел было усмехнуться такой резвости, возбуждающей в нём игривый огонёк, но замер, чувствуя, как горло холодит стальной клинок.       – Не в этот раз, – раздался довольный голос. Вампир наклонил голову, но рука с силой дёрнула того назад, заставляя запрокинуться. Тонкое тело нависло над ним, и он увидел пылающие огнём ярости изумрудные глаза. – Не ожидал?       Вампир изо всех сил дёрнулся, рыча, как взбешённый зверь, но горло оцарапало лезвие клинка. От нарастающего гнева ногти стали машинально удлиняться, а клыки угрожающе выпирать.       – Кто ты такая?       – Неважно, кто я. Есть один человек, который хочет с тобой поболтать о том, о сём. Если ты откажешься сотрудничать, больше никогда не увидишь белый свет, – ведьмачка с вызовом смотрела в наливающиеся кровью тёмные глаза, и острое чувство азарта распаляло её.       – Где девчонка?       – Где надо. Геральт! – крикнула Цири, и вампир ошарашенно посмотрел на дверь.       Ведьмак, услышав до боли знакомый голос, рванул к двери, обнажая серебряный меч.       – Цири, какого чёрта ты тут забыла? – мужчина чувствовал, как его распирает негодование, а картина с сидящей на вампире Цири застилает глаза пеленой страха.       Вампир дёрнулся, опрокидывая за спину ведьмачку и ретируясь к окну, но девушка, ловко вскочившая на ноги, опередила его, нанося режущий удар под коленом. Вампир взвыл и, оборачиваясь чёрным дымом, накинулся на девушку, сметая ту к окну. Геральт замахнулся мечом и сделал выпад вперёд, но остриё коснулось лишь воздуха, и через мгновение раздался звонкий дребезг. Оконное стекло разбилось, и осколки разлетелись по земле, больно раня и оставляя тонкие полоски крови.       – Цири! – отчаянно крикнул ведьмак и подбежал к окну.       Вампир с силой сжал тонкую шею девушки, и та захрипела, хватаясь порезанными от стекла пальцами за его руку. Клинок предательски лежал в нескольких метрах от неё, но сил дотянуться не было.        – Игни!       Геральт прочертил знакомую руну, и волна жаркого огня полоснула спину вампира, от чего он истошно закричал и отпустил Цири. Не дожидаясь того, пока монстр успеет оклематься, ведьмак спрыгнул со второго этажа, успев сгруппироваться, и кувыркнулся через голову, спасая себя от перелома. Серебряный меч был готов снести голову, но вампир вовремя отпрыгнул, яростно шипя и обнажая чудовищного размера клыки. Он рванул с места, оставляя после себя дорожку чёрного дыма, и возник за спиной Геральта, бесщадно разрывая укрытую под кожаным доспехом плоть. Три рваные раны украсили спину, и беловолосый мужчина зашипел сквозь зубы, резко оборачиваясь, и наотмашь резанул противника мечом. Остриё наконец достигло своей цели, оставляя кровавый след на боку монстра.       – Арман! – раздался девчачий вскрик, и возникшая из ниоткуда Веснушка бросилась к вампиру, обнимая того за талию и пряча лицо в складках жакета. Тот тяжело дышал, но появление девочки сыграло свою роль, и клыки уменьшились, позволяя ему обрести прежний вид.       Пока Веснушка прижималась к вампиру, Геральт кинулся к Цири, по-прежнему лежащей на земле. Белая рубашка окрасилась багровыми разводами, а из губы сочилась кровь. Девушка закашлялась и попыталась принять сидячее положение. Ведьмак упал на колени, подхватывая её и помогая опереться о его грудь.       – Геральт, – прошептала Цири и обвила руками его шею. – Не смотри на меня так и не злись. Знаю, знаю, я как всегда тебя ослушалась, но… Я хотела помочь тебе, а то мало ли что случилось бы.       Мужчина молча прижал девичье тело к себе и уткнулся носом в пепельную макушку. Праведный гнев бушевал сейчас внутри него, ведь Цири в который раз поступила опрометчиво и глупо, заставила его волноваться, но он был рад, что она не пострадала, по крайне мере не так сильно.       – Господин, ведьмак, – позвала его Веснушка, по-прежнему прижимаясь к груди Армана. Вампир гневно бросил взгляд на ведьмака, всё ещё пребывая в боевой готовности, но присутствие рядом девочки немного усмиряло его сердце. – Не убивайте его, умоляю. Он уйдёт и больше здесь не появится никогда. Я вам обещаю.       Вампир непонимающе заглянул в карие глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Ему придётся уйти, сбежать, как трусливой крысе, чтобы как всегда остаться одному.       – Я обещаю, что его больше здесь не будет, и люди больше не будут страдать, – Веснушка заплаканными глазами посмотрела на Армана. – И я пойду с ним.       Вампир сильнее прижал к себе Веснушку, и благородные черты лица озарила радость.       – Если ты так хочешь, – ответил Геральт, – я не буду мешать, однако об этом ты скажешь своему отцу сама.       Беловолосый мужчина приподнялся на ноги, бережно держа на руках Цири, и поплёлся обратно к дому, но на миг обернулся и кинул взгляд на вампира: – Надеюсь, что больше таких жертв не будет. Иначе в следующий раз я поступлю как дóлжно.