Flaming hearts

      Серая запряжённая кобыла раздувала ноздри и беспокойно била копытом, топча сырую от дождя землю. Чуткие уши то и дело поворачивались в разные стороны, улавливая раздражительные звуки людского гула. Большак был подобен огромному муравейнику, и каждый человек, являясь его частью, на вид был занят своим делом. Однако у всех было одно неоспоримое сходство – пересекаясь, их пути сливались в один путь, ведущий в город, расположенный в дельте реки Понтар, в Новиград.       Крепостные стены возвышались над городом, и флаги на шпилях развевал ветер. Птицы кружили над крышами, сбиваясь в стаи, и звук их весёлого щебета утопал в шуме толпы. Скрип колёс, цоканье копыт, звяканье тяжёлых доспехов на снующих у ворот стражниках. Их взгляды мимолётно скользили по толпе, пытаясь зацепиться за особо подозрительных проходимцев или утонуть в бюсте какой-нибудь мамзели. Это был самый обычный день, но скука вновь обуревала их. На мгновение один из облачённых в броню стражников прищурился, заметив двух незнакомцев на мостовой, но вскоре тех скрыла проезжающая мимо повозка, и мужчина тут же потерял интерес. Вытер тыльной стороной перчатки лоб, смазывая капельки пота, и вновь принялся скучающе изучать людей. Увиденные им незнакомцы прошли под сводами главных ворот, свернули с центральной улицы в ближайший переулок и, пройдя пару кварталов, остановились. Самый высокий и широкоплечий скинул капюшон и устало выдохнул, нервно оглядываясь по сторонам.       – Проскочили. Но, не будь той повозки, нам «посчастливилось» бы познакомиться с этим служивым.       – Прекрати оглядываться, словно дешёвый вор, – раздражительно шикнул второй спутник и вытащил из внутреннего кармана клочок пергамента. – Веди себя тихо и не привлекай лишнего внимания. И морду попроще сделай, а то больно лицо у тебя приблудское.       – Чем тебе не нравится моё лицо? – спросил громила, потирая выдающийся подбородок, но не получил ответа. – Ну и чего там с адресом, Бранвен?       – «Шалфей и розмарин», – прочитал тот и нахмурился, пытаясь выстроить в голове маршрут.       В Новиграде ему приходилось бывать не больше двух раз за всю свою жизнь. И хотя он, как и Бёрнхард, был родом со Скеллиге, судьба занесла его в Нильфгаард, разлучив с родиной нордлингов, которую он не успел толком и узнать. Мелкие дела, которые они проворачивали, не выходили за рамки Города Золотых Башен, а более крупные – ограничивались близ лежащими территориями. И если они и были в Новиграде, то лишь по особым поводам. Их нынешнее присутствие как раз входило в это число.       – Шафлей и что? – спросил Бёрнхард, но его вопрос снова остался без ответа. Глядя в упор на своего напарника добрых 5 минут и не услышав больше ни слова, он удручённо вздохнул. – Эх, лечь бы сейчас на мягкую перину, да навернуть кружку чего-нибудь покрепче. А то сколько шорохаемся по лесам и дорогам, а толком и не жрали нормальной еды.       После сказанного Бёрнхард почувствовал, как живот заурчал, вторя его разыгравшемуся аппетиту. Интуитивно или целенаправленно взгляд упал на вывеску мясной лавки, и громила мысленно застонал, воображая себе запечённую свиную ногу, покрытую хрустящей корочкой. Рот наполнился слюной, и мужчина уже был готов проклясть Бранвена за то, что втянул его в мутное дело, заставив голодать и не досыпать положенное организму время. Чувство голода зарождало злость, и в тот миг, когда он хотел высказать своё недовольство, что-то упало перед ним с характерным шлепком, и его окатила россыпь брызг. Бёрнхард дёрнулся скорее от внезапности, чем от испуга, и дикими, ошарашенными глазами посмотрел на свои штаны. Ткань покрывали грязно-мутные разводы, и мокрые подтёки уходили в сапоги.       – Пппростите, милсдарь, – раздался чей-то виноватый дрожащий голос.       Громила поднял глаза и увидел мальчика лет 10. Тот достал из лужи намокший мешок и неуклюже закинул на спину, морщаясь от того, как неприятно липнет к коже рубашка. Но это было не самым страшным в тот момент, ведь перекошенное от злости лицо Бёрнхарда вселяло истинный ужас.       – Ах ты сучёныш мелкий! – рявкнул мужчина и схватил мальчика за воротник, как новорождённого щенка. Бледность покрыла и без того белое лицо ребёнка, когда он почувствовал, как ноги оторвались от земли и ладони разжались, выпуская из пальцев узел мешка. Бёрнхард встряхнул его, как тряпичную куклу, и резко отпустил прямиком в злосчастную лужу. Мальчик плюхнулся в мутную воду и испуганно замер. Повисшая немая пауза, была внезапно разрушена голосом проходившего мимо стражника.       – Что здесь происходит? – хмурые кустистые брови нависли над чёрными глазами, когда он увидел открывшуюся ему картину. Рука машинально легла на рукоять меча, висящего на поясе.       – Ничего, господин офицер, – подал голос Бранвен и незаметно ткнул в бок своего напарника. Тот мгновенно поднял из лужи мальчика и стал нелепо отряхивать его от воображаемой пыли. – Мальчик поскользнулся и упал, а мы как раз проходили мимо и решили ему помочь.       – Да, да, – закивал громила и со всей силы хлопнул мальчика по спине, отчего бедняга стал выглядеть ещё более испуганным. – Всё хорошо, сынок? Весь измазался, бедненький. Ну беги домой, мамка, наверное, заждалась.       Ребёнок вытаращился на него, замерев на месте, и только после того, как Бёрнхард отвернулся от стражника и злостно оскалился, тот рванул с места и скрылся за углом.       – Проблема решена, как видите! – вальяжно развёл руками Бранвен и отдал честь. – Служу империи… То есть королевству.       Стражник хмыкнул, демонстративно поправляя меч в ножнах, и недоверительно сощурил глаза.       – Вор! Помогите! Ублюдок! – раздались чьи-то безумные крики, и стражник был вынужден скоропостижно оставить путников.       – Ты совсем обезумел, дубина? – выругался Бранвен, замахиваясь рукой. – Я тебе сказал, вести себя нормально, а ты что? Хочешь сорвать дело? Отвечай!       – Нет.       – Вот и держи свои руки при себе, иначе я тебя сам придушу! И береги силы до поры до времени, а не глумись над детьми. А теперь пошли, пока этот не вернулся по нашу душу.       Бёрнхард услужливо опустил взгляд и поплёлся за другом, неприлично оттягивая намокшие штаны. На своё счастье, они снова смешались с толпой, которая как река по инерции повела их по улицам. Мужчины миновали центральную площадь с раскинувшейся на ней ярмаркой, пару раз обошли несколько кварталов, и когда Бёрнхарду стало казаться, что Бранвен водит их кругами, они наконец-то пришли. Цветочная в позолотах вывеска «Шалфей и розмарин» над входом гласила о прибытии в назначенное место.       – Ты уверен, что это то место? – спросил громила, вырывая друга из омута размышлений.       – Да. Одна птичка напела мне о нём. Надёжная птичка.       – И что же будем делать дальше?       – Ждать, – ответил Бранвен и открыл дверь.

***

      Цири глубоко вдохнула влажный речной воздух и с наслаждением прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам городской суеты. Даже вечером в порту было шумно. К докам было причалено пара кораблей, и набережные ломились от всевозможных товаров, привезённых купцами из соседних королевств. Ящики с провизией, перекупленные у местных торговцев, грузили на судна, и залихватый голос безымянного капитана громко объявлял о скором отправлении. Самый крупный из заморских кораблей, скелигский драккар, освещало яркое зарево уходящего солнца, паруса вздымались под натиском ветра, и ведьмачке на миг захотелось ощутить такой сладкий и манящий вкус свободы. Конечно, она проделала значительный путь, чтобы добраться до Новиграда, но то был определённый безукоризненный маршрут, а не дорога, которую можно было выбирать по зову сердца. Мысли уносились в просторы неизведанных миров, но открыв глаза, она видела знакомые рубиновые рукоятки мечей в ножнах, обхватывающих широкую спину, и понимала, что, не раздумывая бросилась бы в омут путешествий с головой лишь с ним. Если бы он только позвал её. Если бы…       Тот, чьё слово могло решить её судьбу и предопределить будущее, стоял у доски объявлений и внимательно изучал листки то ли по привычке, то ли от острого желания вновь влиться в привычный образ жизни одинокого волка. Взгляд быстро скользил по строчкам, но ничего из увиденного ему не приглянулось.       – Эй! Ты ещё долго собираешься стоять там? – не выдержала Цири и подошла к нему ближе, рассматривая мелкие паутинки морщинок вокруг сосредоточенных янтарных глаз. – Нашёл что-то интересное?       – Снимите порчу, прочистите канализационный сток, выгоните мою жену-ведьму из дома… Ни утопцев, ни домовых. Кажется, скоро для меня закончится работа.       – Не волнуйся. Если такое произойдёт, я самолично найду для тебя утопца. Иначе ты завянешь и покроешься пылью, как один из старых фолиантов в библиотеке Весемира, – улыбнулась Цири, видя, как уголки губ ведьмака чуть приподнялись. Самоотверженность девушки его позабавила.       – Ну, спасибо, хоть кто-то обеспечит мне нескучную старость, и вместо стакана воды принесёт живого утопца. Но лучше стрыгу или волколака, чтобы я как следует размялся перед своей кончиной.       – Учту, учту. Ладно, брось уже эти глупые объявления, ведь мы здесь не для этого. Лютик должно быть заждался нас, а мне не терпится его увидеть, – Цири потянула Геральта за локоть и повела прочь от порта. Но прежде чем они свернули в лабиринты домов, ведьмак резко остановил её, разворачивая к себе, и ловко натянул капюшон походного плаща на голову. Пепельные волосы ткань умудрилась скрыть, однако пронзительный взгляд изумрудных глаз ей спрятать было не под силу. Столь малое расстояние между их лицами позволило Геральту заметить, как девичьи глаза засияли сильнее прежнего, когда его пальцы подхватили непослушную прядь и бережно откинули с её щеки.

***

      В борделе было непривычно душно, и запах женских духов, витающих в воздухе, смешивался с какафонией ароматов. Пиво усердно разливалось по кружкам, и воздушная пена выливалась через края, стекая по усам нетерпеливых посетителей. Жаркое шипело на раскалённой печи, обдавая помещение аппетитным букетом пряностей. Запах пищи соединялся с запахом пота, ведь к вечеру заведение приобретало наивысшую популярность. Среди завсегдатаев «Шалфея и розмарина» и суетливо слоняющейся прислуги Геральт не смог отыскать Лютика. Он протискивался между захмелевшими и взбудораженными от женского внимания гостями и пытался одновременно не упустить из виду Цири, которая шла впереди него.       – Здравствуйте, господин ведьмак. Приятно снова вас видеть здесь, – внезапно раздался бархатный голос, и перед Геральтом возникла одна из куртизанок. Посетителей было достаточно много, поэтому среди этой толкучки её появление было непредвиденным. Светлые волосы, уложенные в высокую прическу и обнажающие тонкую лебединую шею, голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц и губы, сложенные в игривую улыбку. Он с трудом вспомнил её, ведь заведение Лютика вмещало множество женщин, с которыми ему приходилось видеться. Но эта была Ирэн, не иначе. Девушка, в чьей компании ему довелось проводить досуг в промежутках между ссорами с Йеннифер.       – Давно ты не заходил сюда, – промурчала Ирэн. – Я уже успела соскучиться по времени, когда мы проводили вечер в компании друг друга, ты помнишь?       – Да, – помедлил Геральт, – но…       – Но как всегда у тебя срочные дела, – прервала его девушка, на миг состроив обиженное лицо. – Я понимаю, что наше общение ни к чему не обязывало, но, если ты хочешь, я могу уделить тебе своё драгоценное время.       Было ли причиной её предложения обычное желание провести приятно время в компании со знаменитым ведьмаком и избавиться от назойливых поклонников, можно было только догадываться. Но одно Ирэн знала точно – умелые руки убийцы чудовищ, что ласкали её когда-то, было невозможно забыть.       Ладонь девушки, затянутая в бархатную перчатку, коснулась его плеча, и пальцы мягко, но настойчиво сжали ткань куртки. Ирэн приблизилась чуть ли не вплотную, обдавая его приятным цветочным ароматом духов, и уже собиралась коснуться его напряжённой шеи, как внезапно кто-то пихнул её, сдвинув с прежнего места.       – Ты идёшь или как? – изумрудные глаза Цири вперились в его лицо, и голос отчего-то жёсткий удивил его не меньше, чем норовистость, с которой та оттолкнула Ирэн. – Я видела Золтана у стойки, так что если у тебя нет особо важных дел, то проследуй за мной.       Цири вновь потянула его за локоть, не дождавшись ответа, и напоследок взглянула на куртизанку, постаравшись вложить в свой взгляд всю злобу, которую когда-либо могла испытывать. Так она смотрела когда-то на Бонарта (*наёмный убийца, охотник за головами из цикла книг А. Сапковского) и Эредина, а теперь на Ирэн, и, как думала, на всех женщин, желающих быть ближе к ведьмаку, чем было позволено. Позволено ею. Ирэн лишь понимающе ухмыльнулась и сузила глаза, чувствуя, что её женское самолюбие было ущемлено. Цири не удостоила больше её вниманием и нацепила равнодушную маску, хотя внутри всё пылало от ревности. Сердце успокоилось лишь тогда, когда куртизанка оказалась позади них, однако глаза ведьмачки периодически пробегались по лицу мужчины, проверяя, не ищет ли он ту женщину вновь. Но, кажется, он уже и не думал о ней.       Золтан и правда сидел за самым дальним столиком у стойки и подобно любому краснолюду со всей азартностью и страстью играл в гвинт. Как раз разыгрывали финальный раунд, и по сосредоточенно-печальному лицу можно было понять, что фортуна сегодня была не на его стороне.       – Тьфу ты, курва мать! – выкрикнул напоследок Золтан и стукнул кулаком по столу, видя, как противник самодовольно загребает свои честно выигранные кроны. По его лицу заходили желваки, а нижняя губа нервно задёргалась. Если бы не все эти люди, окружающие его, он бы ринулся на противника, как бык на тряпку. Без зазрения совести.       – Да не переживай ты, сука, отыграешься ещё! Было, кстати, приятно иметь с тобой дело, – кинул на прощание купец и помчался к стойке, планируя отметить свою победу. – Пиво всем сидящим за мой счёт!       Услышав радостный голос купца, Золтан стал ещё угрюмее, однако, когда перед его взором возникли знакомые лица, он тут же встрепенулся.       – Кого я вижу! Геральт! Етить твою мать! – Золтан радостно вскочил с места, позабыв про свою неудачу, и крепко сжал ладонь ведьмака в рукопожатии. Краснолюд не поскупился на силу, и Геральт явно почувствовал, как хрустнули его пальцы. Сильное рукопожатие можно было бы сравнить с проявлением скрытой агрессии или даже демонстрацией желаемого превосходства, однако в данном случае Золтан был просто очень рад их встрече. Он бы тряс руку ведьмака и дальше, если бы не ведьмачка рядом.       – Цири! Вернулась, чертовка!       Краснолюд будучи ниже ростом сжал её талию и приподнял девушку над землёй. Цири не смогла удержаться от смеха, ведь так её никто ещё не обнимал. Хватило пары весёлых встряхиваний, когда она замолила о пощаде.       – А где Лютик? – непривычно громко спросил Геральт, пытаясь перекричать развеселевшую толпу.       – Он у себя, закрылся и уже несколько дней сидит, как камень в почке, да треплет, что ему настал пи… жопа то есть. Сами загляните к нему, а то мне уже осточертело слушать его заупокойные стишки. Может тебе что нового расскажет, а у меня больше сил нет, – сплюнул краснолюд и продолжил, - если что – я буду здесь, только вы не уходите раньше времени. Я же так редко вижу ваши дружеские морды. А ты, Геральт, ещё должен распить со мной махакамской медовухи, попиз… трепать языками да байки порассказывать.       – Конечно. Как же без этого.       – Ну вот и ладно, а мне ещё надо у одного козлоёба отыграться.       Краснолюд махнул рукой и направился к стойке, откуда уже во всю раздавалось пение. Он бодро пробирался через толпу, пихая всех локтями, и в силу своего роста быстро скрылся из виду.       Цири и Геральт тут же направились к лестнице и поднялись на второй этаж. Здесь было гораздо спокойнее, несмотря на непристойные вскрики за дверьми некоторых комнат. Однако ведьмачка сделала вид, что ничего не слышит, хотя на самом деле её щеки горели от стыда. Найдя нужную дверь, ведьмак нетерпеливо постучал. Послышался шорох, но никто не отозвался.       – Открывай, это я! – воскликнул Геральт и вновь постучал.       – Кто я? – раздался неуверенный голос Лютика.       – Жена твоя, – Цири прыснула, глядя на улыбающегося ведьмака. – Да Геральт из Ривии, я. Открывай, Лютик!       Менестрель медлил, но через пару мгновений дверь робко открылась. За ней показалась выглядывающая голова Лютика, и как только тот увидел Геральта и Цири, лицо озарила благодатная улыбка. Не дав возможности им заговорить, он схватил обоих за руки и втащил в комнату, оглянувшись напоследок и заперев дверь.       Прошло не мало времени с того момента, как Цири видела его, но он никак не изменился. Всё такой же, как и раньше, в шляпе с пером цапли и торчащими из-под неё локонами светлых волос, выразительными глазами, светящимися так ярко, будто он обрёл надежду на долгожданное спасение.       – Я безмерно рад, что вы здесь! Мои молитвы были услышаны, – выпалил Лютик на одном дыхании. – Мне не хватает слов, чтобы описать всю силу моей радости, но к этому вернёмся позже, ведь я вынужден высказать вам свою скорбь. На мою голову свалилась одна премерзкая, но малю-ю-юсенькая проблема.       – Никто не хлопает во время выступления? – спросил Геральт, насмешливо прищурив глаза. Ведьмак подумал, что нисколько бы не удивился, если бы это было действительно так. Ведь Лютик был весьма чувствителен к своим неудачам, а любовь публики была для него всем, что только мог желать менестрель.       – Да нет же, с этим всё в порядке. Проблема заключается в том, что одна многоуважаемая дама любезно похвалила мою высокую поэзию и была настолько ею очарована, что я просто не мог не позволить ей прикоснуться к прекрасному, – Лютик театрально прижал ладонь к сердцу. – И когда я позволил ей это сделать и даже почувствовать всю силу моей, кхе-кхе, поэзии, пришёл её… муж.       – И почему я не удивлён? Ты разве не усвоил, что морочить голову замужним дамам, опасное занятие?       – Ничего я не морочил, она сама мне голову заморочила. Я думал, что она обычная женщина, жаждущая познать искусство, но на какой-то чёрт она оказалась замужем. Так вот, этот названный муж угрожал мне и велел явиться к нему и объясниться в назначенный час, но я так занят, что не могу. Поэтому прошу тебя, мой друг, представлять мои интересы. И честь.       – Даже не думай об этом.       – Умоляю, Геральт, – Лютик сложил ладони в молитвенном жесте. – Ты же помогаешь слабым и обездоленным, борешься с чудовищами…       – Именно с чудовищами, а не бью морды на заказ, – ведьмак скрестил руки на груди и нахмурил брови. Цири тем временем расположилась в кресле, дабы занять лучшее место, ведь сейчас ожидался концерт с аншлагом – «Лютик валяется в ногах у ведьмака». Она была наслышана о свойственной Лютику особенности влипать в неприятности. И конечно, человеком, кто вызволял его из этих самих неприятностей, всегда был Геральт. Поэтому девушка мысленно засекла время, за которое ведьмак сдастся.       – Но я не кто-то, а твой самый преданный друг! – не угомонялся Лютик.       – Разбирайся с этим сам.       – Цири, ну хоть ты, помоги мне! – менестрель метнулся в её сторону и вопрошающе взглянул в глаза.       – Не вмешивай в это её.       – Я сделаю, что угодно, если ты поможешь мне, дружище, – Лютик вновь приблизился к ведьмаку. – Посвящу тебе ещё одну поэму!       – Избавь меня от этого!       – Прошу! Ты же не оставишь друга в беде, – Лютик сделал умоляющее лицо, и Геральт, злясь на самого себя, уже в который раз уступил. Сердце всё-таки не было каменным.       – Ладно, но никаких поэм, ты меня понял?       – Клянусь своей честью! – менестрель прижал руку к груди.       – В последний раз тебе помогаю в таких делах…       – Спасибо, мой друг! Я этого не забуду. – радостно протянул Лютик, но вскоре нахмурился. – К делу, время не ждёт, мой друг. Этот муж, который объелся груш, держит мясную лавку на площади. Что-то типа «Сосиски и колбаски». Вечером ты должен прийти к нему и сказать, чтоб от меня отстал. Иначе я самолично приду и прикончу его!       Лютик грозно сдвинул брови и поднял вверх указательный палец. Однако получив уничижительный взгляд, молча опустил руку, набрасывая на себя невинный вид.       – Так вечер уже! – воскликнула Цири, вскакивая с места.       – Ах, да! Поторопись! Я снова хочу стать свободным человеком, а не ждать, что этот изверг меня придушит за углом.       – Я тоже пойду, – сказала ведьмачка, поправляя ремни на куртке.       – Нет, ты будешь сидеть здесь.       – Ты опять за своё?       – Не начинай. Мы с тобой уже обо всём договорились.       – Но ты же идёшь не охотиться на болотную ведьму, а просто поговорить с человеком.       – Ещё не ясно, разговор ли это будет. Поэтому останься у Лютика. Здесь безопаснее. А ты, – Геральт посмотрел на менестреля, – следи за ней.       – Договорились. Я послежу на славу. Мимо меня дрозд не пролетит!       – Ну, Геральт, – недовольно промолвила Цири, но ведьмак, не глядя на неё скрылся за дверью. Он решил, что лучше выбрать стратегию бегства, чем мучить себя, глядя в вопрошающие изумрудные глаза. Видеть, как решительность сменяется злостью, и вскоре превращается в тоску. А уступить ещё одному человеку сегодня, было бы перебором. Всё-таки лучше знать, что девушка сидит с Лютиком, этим пройдохой, чем машет мечом в подворотне.       Когда он спустился в зал, там по-прежнему царил хаос. Ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы не распихать со всей дури посетителей, некоторые из которых уже не могли держаться на ногах. Покинуть это заведение было даже неплохой идеей сейчас. Как только он вышел на промозглую улицу, двое мужчин, смакующих пиво у окна, обернулись ему вслед.