Flaming hearts

      Ночь. Россыпь звёзд мерцает на иссиня-чёрном небосводе… Шум прибоя… Морские волны накрывают с головой. Ледяная вода заливает глаза. Немеют пальцы. Дыхание рваное, тяжёлое… Непослушные руки что есть силы гребут к берегу. Но так тяжело. Так страшно. И так нестерпимо холодно…       Тёплый свет внезапно окутал его, вытаскивая из мрачного, глубокого сна. Первым, что предстало перед ним после пробуждения, были блестящие от слёз фиалковые глаза на непривычно белом лице Йеннифер. Она быстро дышала, взволнованно гладя его голову и перебирая спутанные пряди волос холодными пальцами. Геральт заметил, как прозрачные капли оседают на её длинных чёрных ресницах и скатываются вниз по бледным щекам. Пышные локоны, всегда уложенные до неприличия идеально, сейчас топорщились, не раз взъерошенные рукой. И весь внешний вид чародейки говорил о мучительно долгой и бессонной для неё ночи.       - Геральт! - Йеннифер вздрогнула от неожиданности и, вытерев уголки глаз, радостно припала к его груди, уткнувшись в шею. Лицо защекотали завитки волос, и Геральт невольно поморщился. - Боги, ты очнулся! Я так рада, так рада! Знал бы ты, какой ужас мне довелось пережить!       Ведьмак тяжело вздохнул, чувствуя болезненную слабость в теле, и медленно опустил руку на подрагивающую от волнения спину женщины. Она тихо всхлипывала, стискивая его обнажённые плечи, и мужчина мысленно удивился тому, что не испытывает абсолютно ничего. Ни радости, ни счастья, ни умиротворения или щемящей теплоты. Только смятение и всепоглощающая пустота затягивали его в свою воронку всё глубже и глубже с каждым его вздохом. Сердце беспокойно сжималось, и весь он пребывал в странном давящем состоянии, словно что-то потерял. Снова.       Сознание было замутнённым, густым, как болотная жижа, а мозг напрочь отказывался хоть что-либо понимать. Воспоминания вяло текли в его голове, и было трудно разобрать, что сон, а что явь. Геральт быстро заморгал, пытаясь прийти в себя, и обвёл взглядом комнату. Всё казалось таким знакомым и неузнаваемым одновременно. Серые каменные колонны, бордовые ковры на стенах с замысловатыми узорами, гербы и канделябры с зажжёнными свечами. Напротив кровати стоял большой массивный камин, над которым висел меч с длинной, украшенной камнями, рукояткой. Словно семейная реликвия, гордо выставленная на показ…Кажется, он бывал здесь раньше. Когда-то давно.       - Где... Где я? - хрипло спросил ведьмак, чувствуя сухость во рту. Язык еле ворочался, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы произнести первые слова.       - Не узнаёшь? - Йеннифер отстранилась, напоследок обдав знакомым шлейфом её любимых духов, и участливо посмотрела в глаза.       - Не знаю... Не уверен, хотя выглядит знакомо.       - Неудивительно, ведь ты бывал здесь много раз. Мы в Каэр Трольде, в крепости ан Крайтов.       - Что? Как я сюда попал? - Геральт приподнялся на локтях, пытаясь встать, но внезапно тело пронзила острая боль.       - Не вставай! Тебе нужно отдыхать и поправляться, - Йеннифер мягко, но настойчиво надавила на его плечи, укладывая обратно на подушку. - Я понимаю, что ты ведьмак, и регенерация для вас обычное дело, но, несмотря ни на что, тебе понадобится какое-то время, чтобы полностью прийти в себя. Хотя и не скрою, что заживление проходит быстрее, чем я ожидала.       Ведьмак неуверенно коснулся живота и нащупал аккуратно наложенную повязку, стягивающую его торс и поясницу. Мужчина медленно очертил контур шероховатой ткани, и где-то на границе с кожей рука замерла и мелко задрожала. Рана словно запульсировала, заныла под кончиками пальцев, и вдруг он всё вспомнил.       ... Испуганные изумрудные глаза, смотрящие на него так, словно он стал воплощением всех её кошмаров, искривлённое от ужаса лицо и боль, так резко пронзившая его, что он даже не поверил...       - Цири! - Геральт резко выкрикнул её имя, и неведомая сила заставила его вновь попытаться сесть. Но он не смог. Тело было слабо и разбито. Агония охватила его с такой силой, что он еле вздохнул. Ноющая рана показалась ничтожной по сравнению с горечью мыслей об утраченной снова девушке.       - Боги, Геральт, я же сказала, что тебе лучше не вставать! - чародейка во второй раз уложила его и плотнее укутала меховой накидкой. Медвежья шкура грела сильнее, чем любое одеяло из гусиного пуха. И здесь, в холодных каменных стенах крепости, была просто незаменима. Хоть и повсюду уже царила весна, на Скеллиге было до сих пор по-морозному свежо. Особенно в оплоте ан Крайтов, стоящем на возвышении среди заснеженных горных вершин.       - Где она? - янтарные глаза лихорадочно заблестели, выдавая его волнение. Озноб полностью взял контроль над телом, скользя по коже ледяными змейками. Его бросило в холод, несмотря на мех, укрывавший его чуть ли не с головой. Медвежье покрывало плотно придавливало к кровати, но он совсем не ощущал его вес. Лишь камень, давивший на грудь, чувствовался яснее всего.       - Я не знаю... Правда не знаю, - удручённо прошептала чародейка и устало потёрла переносицу. - Когда я нашла тебя, её уже не было. Только портал, который вскоре закрылся за ней и кем бы то ни было ещё. Я даже не успела отследить его направление…Вообще ничего.       - Зараза… Почему ты не последовала за ней? Ей нужна была помощь! - раздражённо выплюнул Геральт, сжимая свой бок в попытках унять боль.       - Да что ты говоришь! А тебе разве не нужна была помощь? Ты в курсе, что был практически мёртв к моему появлению? Как я, по-твоему, должна была поступить? - Йеннифер возмущённо закричала, вскочив на ноги, и нетерпеливо зашагала по комнате. - Я знаю, что тебе в этой ситуации кажется всё однозначным, но не мне! Ты думаешь, меня не разрывала мысль о том, что я смогу спасти только одного из вас? М? Не надо делать из меня козла отпущения, ладно? Ты не представляешь, что я чувствовала в тот момент! Как мне было тошно от собственного бессилия...       Женщина замолчала, тихо всхлипнув, и отвернулась. Её плечи мелко задрожали. Она еле сдерживалась, чтобы не разреветься от беспомощности. Если бы здесь была Меригольд, то, зная тонкую натуру подруги, та уже давно бы наматывала сопли на кулак. Но она не Трисс, и нужно сохранять спокойствие, хотя бы попытаться.       Геральт промолчал, не зная, что ответить. В её словах была правда, которую он разделял и понимал, но как же было трудно смириться с потерей Цири. Он злился на Йеннифер, понимая, что на самом деле злится лишь на себя. Девушка вновь попала в беду, и в этот раз виноват только он. Именно его поступки и решения привели её к этому. Ведьмак собственноручно привёз её в Новиград, у всех на виду прогуливался по улочкам города, сидел в заведении Лютика и танцевал с ней на площади.       Воспоминания как картинки проносились в его голове, заставляя вновь наполняться чувствами, которыми он был поглощён в тот момент. Как наяву он видел её печальные и испуганные глаза, когда их танец закончился, чувствовал призрачное тепло её дыхания на губах, холод отпустивших его рук, оцепенение, сладость вина, разлившегося по венам... А потом была лишь страсть, безумие и похоть, которые подчинили его разум и привели к тому, что он хотел бы позабыть. Цири. Нет, Ирэн смиренно приняла его желание и позволила ему провести с ней ночь. Он до конца не понимал, жалел ли о том, что вообще допустил это или о том, что эта была не ведьмачка. Жестокая иллюзия заставила его расплачиваться за свои действия. Ему было стыдно от того, что Цири узнала о его ночной слабости, но почему? Разве он не имел на это полное право? Разве он должен был спрашивать разрешение?       Геральт горько усмехнулся в своих мыслях и устало прикрыл глаза, запрокидывая голову на подушку. Всё было банально просто и понятно. Ему было совестно за то, что посмел ранить её, сам того не желая. Он бесстыдно поддался своим чувствам. То, как она прижималась к нему во время танца, как смотрела в глаза с надеждой и... любовью? Мужчина чувствовал это в её взглядах, движениях, касаниях. Он упрямо пытался подавить то, что испытывал сам, не замечая, что давно увяз в этом и, кажется, утащил её за собой.       Цири даже поцеловала его. Или он её? Как бы то ни было, он абсолютно не знал, что с этим делать. Но единственная мысль, как набат бьющая в его голове, наконец-то внесла ясность в сознании - поцелуй заставил его окончательно понять, что обратной дороги нет, он «пропал», как только коснулся её губ, и теперь страстно желал вновь утонуть в омуте своих желаний. Но уже по-настоящему. Лишь на краткий миг её уста прижались к его собственным, но этого хватило, чтобы ввергнуть его в странное оцепенение. Реальность оказалась ещё приятнее и теплее, чем всё, о чём он грезил во снах. Но как бы ни был сладок миг, всё оборвалась так стремительно и быстро, что он даже не поверил в то, было ли это на самом деле.       И после всего, что они пережили вместе, ведьмак предал её веру в него, её чувства к нему. Неудивительно, что она сбежала от него, бросившись в первый, попавшийся на глаза заказ. Не сказала ему ни слова, не предупредила, не попрощалась.       Геральт болезненно нахмурился. Голова раскалывалась от миллиона мыслей, а сердце терзала вина. Ведьмак не знал, что теперь делать. Как всё исправить? Как вернуть её? Тишина в комнате лишь сильнее давила на грудь, а стены ощущались клеткой, из которой он хотел выбраться, но не мог. Мужчина понимал, что своими мыслями лишь делает хуже, причиняет боль. И не только себе.       - Извини. Я не хотел обвинять тебя в том, что случилось. Я просто...       - Просто злишься на то, что Цири снова пропала. Я знаю и понимаю тебя, - женщина устало выдохнула, стискивая руками плечи. - Что вообще произошло?       - Хотел бы я сам это знать, - Геральт поднёс руку к лицу и положил ладонь на лоб, чувствуя жар. - Всё было слишком странно, словно в бреду...       - Как именно? - чародейка повернулась к нему и вновь приблизилась, не решаясь в этот раз сесть на кровать. Злость и обида от сказанных им слов по-прежнему свербели где-то в сердце, но она пыталась успокоиться и выдохнуть, списав возмущение Геральта на всплеск эмоций и шок от случившегося. Ему было тяжело. Возможно, ещё хуже, чем ей.       - Узнав, что Цири ушла выполнять заказ на тролля, я последовал за ней. Но когда я нашёл её, она... Словно не узнала меня.       - Что? Как это может быть?       - Не имею ни малейшего представления. Она смотрела на меня так, как будто видела кого-то другого. И что бы я ни говорил ей, как бы ни пытался достучаться - всё было бесполезно. Ты бы видела её глаза, Йен...       - Возможно, это был какой-то сильнодействующий галлюциноген, - чародейка задумчиво потёрла подбородок, пытаясь вспомнить что-то похожее. - Другого объяснения нет. Остаётся только один вопрос - кому это было нужно? И для чего?       - Кто-то похитил её, и, судя по всему, прекрасно подгадал подходящий момент.       - Скорее всего, за вами следили. Причём очень профессионально, раз ты ничего не заметил.       - Холера, - Геральт вымученно прикрыл глаза, зная, что Йеннифер сейчас прожжёт в нём дыру. Она ведь предупреждала их не высовывать нос из Каэр Морхена, и как всегда оказалась права.       - А я говорила вам сидеть на месте! Почему меня никто никогда не слушает? - она возмущённо всплеснула руками и горько усмехнулась. - И я сейчас не пытаюсь выставить себя правой или похвастаться в том, что я всегда всё знаю наперёд, а говорю очевидный факт.       - Я и не спорю с тобой, - ведьмак тяжело вздохнул, - но кто бы мог подумать, что её до сих пор преследуют. Я был уверен, что после Эредина, все оставят её в покое.       - Ты сам-то веришь в то, что говоришь? - чародейка едва сдержала злобный смех. Святая наивность Геральта поражала до глубины души. - Не делай вид, что забыл о её магических способностях и великой силе. Всегда найдётся тот, кому выгодно этим обладать. Уж поверь моему богатому опыту.       - Но кому именно это нужно?       - Да хоть кому! Он или даже она может быть как чародеем, так и монархом. Смотря какую цель преследует. Магу может быть нужен источник силы, чтобы подпитываться им, а владыке - мощный политический альянс и потомство, которое унаследует от матери, всё что нужно. Впрочем, ничего нового. Ещё с былых времён Цири хотел заполучить каждый, кому не лень.       - Кто-нибудь из ложи чародеек способен на такое?       - Не думаю, - Йеннифер незаметно вздрогнула от упоминания о своих заклятых подругах и отрицательно помотала головой. – Конечно, среди них найдутся те, кому я поперёк горла стою, но никто не осмелится пойти против меня или тебя. Даже Филиппа, которая, кстати, после последней встречи с тобой, не желает иметь с нами никаких дел. Тем более на нашей стороне найдутся единомышленники, способные нас поддержать. Я бы больше задумалась над причастностью какого-нибудь правителя...       - Эмгыр?       - Вполне может быть. Думаешь, он поверил твоим словам о смерти дочери? Сомневаюсь. И будет лучше, если это действительно он, иначе всё складывается гораздо хуже.       - Что теперь? - спросил ведьмак, еле сдерживая себя. Злость бурлила под кожей, замутняя рассудок, стоило ему только подумать о том, что Эмгыр мог быть в этом замешан. Мысли о другом правителе лишь сильнее приводили его в ярость. Представляя, что какой-то властный король может сделать с его Цири, ведьмак был готов рычать от гнева.       - Будем искать, что ещё остаётся? - неопределённо пожала плечами чародейка и подошла к камину.       Пальцы коснулись каменной кладки, и она бездумно очертила контур угла, чувствуя шероховатость и холодность материала. Взгляд завороженно застыл на объятых пламенем поленьях, и она остро ощутила, как вместе с ними сгорает и её терпение. В глазах пылала тихая ярость, но где-то в глубине чёрных зрачков плескались боль и отчаяние. Она до ужаса испугалась, увидев Геральта в луже собственной крови, и не могла больше ни о чём думать. Выбор, сделанный не в пользу Цири, тяготил её, терзал сердце, камнем сдавливал грудь. Но нужно бороться дальше, взять себя в руки. Снова.       - Раз уж мы здесь, я попробую обратиться за советом к Мышовуру. Керис сообщила мне, что он со дня на день должен вернуться с Хиндарсфьялла, где собирался с друидами Скеллиге. Если, конечно, он не кинет в меня проклятие, как только увидит. Всё-таки наши дела с маской Уробороса сильно его разозлили.       - Может, тогда лучше я с ним поговорю? Меня он пока ещё не хочет убить.       - Нет, тебе нужно лежать и поправляться. А я справлюсь сама. Тем более в моём случае это сделать гораздо проще, чем обратиться к той же Ложе Чародеек. Не горю желанием унижаться перед ними...       Йеннифер брезгливо поморщилась, представляя лицо Филиппы, чьё самолюбие она бы явно потешила своей просьбой. Ну уж нет, признать свою слабость и бессилие перед ней чародейка категорически не хотела. Лучше она сдастся на милость Мышовуру и выслушает снова всё, что он о ней думает.       - А почему ты выбрала это место? - вдруг спросил Геральт, глядя на неё своими пронзительными кошачьими глазами.       - Здесь безопасно, и я знала, что нам помогут безоговорочно, - чародейка отвернулась от камина и вновь взглянула на ведьмака. – Я, конечно, могла выбрать Каэр Морхен, но решила, что в такое время замок может пустовать. Ведь закончилась зима, а весной твои приятели обычно разъезжаются по своим ведьмачьим делам.       - Действительно.       - Да и у меня было мало времени подумать. Счёт шёл на секунды, - мрачно промолвила Йеннифер, с содроганием вспоминая картину, которую ей пришлось лицезреть. В память навсегда врезались собственные окровавленные руки, сжимающие рану на его животе, бледное лицо, как будто утратившее последнюю каплю жизни, и промозглый ветер, пробирающий её до костей. Ей ничего не оставалось, кроме как быстро взмахнуть рукой и прошептать привычные слова, открывающие портал. - Ты был ранен. Сильно. И судя по всему, это сделал клинок меча, верно?       - Да, - ведьмак вновь коснулся своей раны и задумчиво уставился в потолок. Цири сделала это, пытаясь защитить себя от того, что видел её воспаленный разум, а он просто неудачно попался под руку. Геральт ни в коем случае не винил девушку в этом, ведь знал, что иначе она не могла поступить. Ей было очень страшно, и мужчина мог только догадываться, кого она видела, глядя на него. Волей-неволей он принял на себя облик её кошмара.       - Это сделала Цири? - осторожно спросила чародейка, заметив, как его плечи вздрогнули. И ежу было понятно, кто приложил к этому руку.       Ведьмак лишь молча кивнул, не отрывая взгляда от потолка. Йеннифер решила не устраивать допрос в этот раз, ведь отчётливо видела его страдания и муки совести.       - Мы обязательно найдём её. Не в первый раз, да ведь? - чародейка горько усмехнулась в своих мыслях. - Будем надеяться, что с ней... хорошо обращаются и не причиняют боль.       На последнем слове она поморщилась, чувствуя нарастающую в груди панику. Женщина сжала кулаки и медленно выдохнула, пытаясь успокоить встревоженное сердце. Но было трудно. Катастрофически трудно.       - Цири сильная и смелая. К тому же ведьмачка, а это дорогого стоит. Ты и Весемир хорошо её обучили.       Геральт вздрогнул и лишь сильнее сжал рану на животе. "Учитель из меня складный, а вот в остальном я ужасно плох..."       - Отдыхай, твоя рана скоро полностью затянется. А я пока попробую найти её своими силами, - Йеннифер заботливо поправила меховое одеяло, и, мягко коснувшись его руки, направилась к двери. - А, кстати, я заметила, что ты регенерируешь в разы быстрее, чем обычно. Может, здесь имеет место быть та магия, которой Цири любезно с тобой поделилась?       Геральт удивлённо посмотрел на неё, не зная, что толком ответить. Возможно, она была права. Благодаря ему Цири смогла очнуться от проклятия Белого Хлада, а теперь благодаря ей он выжил сам.       - Ладно, не буду тебя больше мучать своими расспросами. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, а ты отдыхай, - чародейка открыла дверь, намереваясь сделать шаг, но напоследок сказала: - Не вини себя. Никто не мог это предугадать.       Женщина ушла, и в комнате воцарилась тишина. Геральт мучительно выдохнул, зажмурив глаза, и откинулся на подушку. Он знал, что не сможет уснуть, не сможет успокоиться, представляя, что Цири в опасности. Мысли давили на уставшую голову, грызли и скреблись где-то под рёбрами. Ему было невыносимо даже думать о том, что ведьмачка находится далеко от него. Она снова недосягаема, и он снова не может дотянуться до неё. Словно какое-то чёртово дежавю.       Йеннифер заверила его, что всё в итоге сложится хорошо, и что он не виноват в том, что случилось. Но как бы он ни хотел воспринимать её слова за правду, вина и боль сжимали сердце. Это из-за него Цири ушла, решила в одиночку разобраться с проклятым заказом, будь он не ладен. Но как же тот поцелуй?       Что он значил для неё? Для него?       Она хотела просто попрощаться? Нет, Цири не могла так поступить, не могла просто взять и уйти от него. Только не так.       Геральт удручённо провел ладонями по лицу и зарылся пальцами в распущенных волосах. Всё усложнилось настолько, что впервые он не знал, что делать. Цири выразила свои чувства, выплеснула на него обиду и горечь, а потом исчезла, оставив после себя пустоту. Ему было мучительно тяжело от того, что кто-то забрал её, украл из-под носа, но ещё мучительнее было понимать, что желание вновь почувствовать её запах, тепло и мягкость губ окончательно укрепилось в его мыслях.

***

      Закатное солнце уже давно скрылось за горизонтом, и небо стало чёрным как смоль, мерцая бриллиантами звёзд. Волны, ведомые порывами северного ветра, омывали каменный берег, превращаясь в белую шипящую пену. Где-то в глубине леса завывали волки, вышедшие на охоту, и ухала сова, сверкая своими жёлтыми пронзительными глазами. Лес не спал, жил своей беспокойной жизнью, скрипел кронами деревьев, в которых блуждал ветер, и пугал своей непроглядной темнотой. Лишь одинокий силуэт на берегу не страшился ничего, упрямо пытаясь разжечь костёр в желании как можно скорее согреть замёрзшие руки. Мужчина усердно тёр камни, пытаясь выбить хотя бы маленькую искру, но всё было тщетно. Пальцы дрожали, стискивая нерадивые булыжники, которые так и норовились выскользнуть из ладоней.       - Ну, давай, паскуда, давай! - брови морщились в едва сдерживаемой злости, и он чувствовал, как терпение покидает его с каждой секундой. - Чтоб я ещё раз послушал этого дурака Йорланда! Сходи в полночь на море, говорил он, попытай удачу! Приплывёт прекрасная водная нимфа и подарит тебе всё, что пожелаешь. Нужно лишь сильно захотеть, твою мать! Ага, конечно! Сучий холод.       Мужчина на миг остановился, прислушиваясь к тишине. Каждый внезапный всплеск дарил ему лёгкую надежду на то, что русалка, видя его мучения, обязательно появится, одарит поцелуем и принесёт морские дары. Но всё было тихо.       - Ну и дурень же ты, Ньял! Твой дружок в который раз обвёл тебя вокруг пальца, взял на слабо, влил в уши сказочный бред, а ты и обрадовался! - Ньял шмыгнул носом и смачно сплюнул под ноги. - Йорланд сейчас сидит небось у себя в хате да рассказывает всем про меня! Да чтоб его черти драли!       Мужчина снова принялся высекать искру, то и дело сдувая с лица непослушные пряди светлых длинных волос. Он шумно выдыхал облачка белёсого пара, чувствуя себя на взводе. Гнев заполнял его всё больше и больше. Ньял сдавленно взвыл и бросил камни на землю.       - Да чтоб тебя!       Северянин резко хлопнул себя по ногам и сжал кулаки, тяжело дыша. Весной на берегу было по-зимнему холодно, а до родной деревни Рогни было несколько часов пути. Мужчина всерьёз задумался о том, чтобы вернуться домой, но, оглянувшись через плечо на тёмный лес, вздрогнул, отбросив свою мысль куда подальше. Ньял потёр плечи, пытаясь согреться. Тишина и ночная мгла начинали понемногу сводить его с ума.       - Так, нужно успокоиться. Выдохнуть. Если я вернусь домой, весь замёрзший и напуганный, Йорланд меня пустит на смех. А я не хочу давать этому пройдохе ни повода высмеять меня. Я ещё покажу ему! - мужчина медленно вздохнул и выдохнул, прикрыв в умиротворении глаза. - Я сейчас попробую снова, и всё получится. Да ведь?       Ньял поднял с земли камни и, приблизив их к специально заготовленным тонким веткам, резко шоркнул друг об друга. Раздался тихий треск, и искра резво перекинулась на дерево, зажигая его.       - Боги, да! Я смог! – словно ребёнок обрадовался мужчина, нелепо улыбаясь самому себе.       Ньял нагнулся к зарождающемуся огню и вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы раздуть пламя и наконец-то согреться. В тот миг, когда он намеревался выдохнуть, раздался громкий хлопок и недалеко от берега вспыхнул яркий свет. Ньял так и застыл, удивлённо раскрыв рот.       В воздухе заметались всполохи белых и жёлтых искр, расширяясь и образуя круглую воронку. Тёмная поверхность портала покрылась рябью и вскоре явила чьи-то силуэты. Ньял прикрыл глаза рукой, пытаясь разглядеть невиданное доселе чудо. Он заметил, как из магического прохода появились какие-то люди и тут же рухнули в воду. Один из них истошно закричал, возмущённо размахивая руками и бултыхаясь. Портал резко закрылся, и снова стало темно.       - Твою мать, какого лешего мы здесь оказались! Эта ведьма должна была помочь нам вернуться в Цинтру, а не бросить в ледяную воду!       - Я плохо плаваю, Бранвен! Кажется, я сейчас утону.       - Не ной, а хватай девчонку и греби к берегу!       Бёрнхард, нелепо размахивая руками, пытался удержать себя на плаву и в то же время ухватиться за их пленницу. Но ему никак не удавалось это сделать, да и Цири, заметив трепыхания обидчика, поплыла к берегу, чувствуя, что силы стремительно покидают её. Ледяная вода обжигала кожу, сдавливала лёгкие, и каждая приходящая волна стремилась накрыть её с головой. Ведьмачка упрямо гребла вперёд, цепляясь за призрачный шанс на спасение. Ориентиром для неё служил слабый огонь, мелькающий где-то вдали. Глаза быстро привыкли к темноте, и грань между морем и сушей стала более различимой.       - Олух, плыви за ней! - орал что есть мочи Бранвен, понимая, что девушка отдаляется от него быстрее, чем он ожидал.       - Я пытаюсь! Эта сучка укусила меня за шею вообще-то! – громила, как мог, плыл в воде, ощущая, как по телу разливается боль. Холод ослабил и его, но, в отличие от ведьмачки, он не был под дурманом галлюциногенного порошка и за пару мгновений догнал Цири, схватив ту за шею.       - Отпусти, сволочь! - Цири слабо закричала, чувствуя, что здоровяк тянет её ко дну. В нос стала заливаться вода, и она отчаянно закашляла, пытаясь держать голову на плаву. Бёрнхард сжимал её изо всех сил, обхватывая рукой горло и припечатывая к себе намертво. Ведьмачка пыталась вырваться, цепляясь пальцами за грубую кожу. Ногти царапали, оставляя кровавые полосы, но это не приносило никакого результата. Как никогда в жизни она ощущала острое желание выжить.       - Не дёргайся, девка, иначе будет хуже, - пробасил над ухом её похититель, рвано дыша. Берег стремительно приближался, но он чувствовал неимоверную усталость, ведь сил едва хватало на то, чтобы плыть и сдерживать потуги беглянки.       Бранвен настигал его, резво разрезая воду руками. У него не было груза в виде бешеной девушки, и от того плылось ему легче. Лишь холод морской воды отвлекал его, не давая забыть о нём ни на миг и грозясь приходом судорог.       Светлое пятно вдали наконец-то стало ближе и отчётливее, превратившись в скромно горящий костёр. Бёрнхард почуял, что коснулся дна, и сильнее перехватил тело Цири, прижимая её к себе как тряпичную куклу. Сил бороться у неё почти не осталось, и она устало повисла на его руках, решив пока затаиться и собраться с духом. Мокрая одежда неприятно липла к коже, и от каждого порыва ветра её пробирал озноб. Связанные запястья нещадно жгло от того, что верёвка впилась в нежную кожу.       - Брось её, надо передохнуть и понять, что за фокус учудила грёбаная нильфская магичка, - Бранвен выбрался на берег, злостно пыхтя и убирая с лица намокшие пряди волос. Сказать, что он был зол - это ничего не сказать. Ярость затопила его с ног до головы, и он еле сдерживался, чтобы не разбить лицо напарника, выместив весь свой гнев.       Цири тихо пискнула, когда здоровяк бросил её на сырую землю, нечаянно приложив затылком. Ведьмачка приземлилась прямо на свои связанные за спиной руки, и на миг ей показалось, что она сломала запястье. Её злопыхатели, как и она сама, тяжело дышали, отжимая мокрую одежду и не замечая, что на берегу не одни.       - Мужики, это как? Это вообще что? - раздался сбоку мужской голос, и вся троица одновременно повернула головы. Ньял переминался с ноги на ногу, растерянно открывая рот, как рыба, выброшенная на сушу.       - Иди куда шёл, не твоё это дело, - спокойно ответил ему Бранвен и опасно сощурил глаза. Только незваных чужаков ему не хватало.       - Так я это... был тут до вас. Разжег костёр, а тут вы. С неба упали.       - Ага, прям звёзды, - Бёрнхард шутливо развёл руками в стороны, но вскоре вновь схватился за шею, чувствуя никуда не уходящую ноющую боль. Укус девчонки был сильным и глубоким.       Бранвен косо посмотрел на напарника, не разделяя его радости, и дал понять, что ему сейчас не до шуток. Громила притих, потупив взгляд.       - Так, слушай сюда, - Бранвен деловито подошёл к незнакомцу, оглядывая с ног до головы. Одежда чужака смахивала на что-то северное, островное, но он решил убедиться в своих догадках. - Скажи, где мы и проваливай по-хорошему.       - На Скеллиге вы... А почему вы меня гоните, я не понял? - Ньял нахмурил брови, плотно сжал губы под нависающими длинными усами, и весь его потерянный вид как ветром сдуло. Было всё-таки в нордлингах что-то устрашающее, грозное, подумал Бранвен, то, что вмиг превращало их в диких зверей. Наёмник напрягся, чувствуя, что назревает конфликт. Хотелось поразмыслить над тем, каким чертом их занесло сюда, но сейчас первостепенной задачей было избавиться от назойливого островитянина.       - Найди себе другое место для ночлега, бродяга, а здесь мы расположимся, - Бранвен завёл руку за спину и сжал рукоятку кинжала, с лязгающим звуком вынимая из ножен. Лезвие сверкнуло в свете пламени, и кончик уставился прямо в грудь северянина. - Бёрнхард, будь хорошим мальчиком, подойди ко мне. Кажется, наш новый знакомый не понимает нас.       Напарник поравнялся с ним, выпрямившись во весь свой исполинский рост, и грозно сжал кулаки, разминая костяшки.       Ньял шумно вдохнул, разрываемый сомнениями. Оружия при нём не было, лишь захудалый ломоть хлеба да вяленое мясо, которое он любезно приготовил, чтобы скрасить своё одиночество в ожидании морской нимфы. Глаза метались между двумя противниками в попытках оценить их подготовку и возможности, но внезапно какая-то неведомая сила заставила его посмотреть им за спины. Пронзительный взгляд изумрудных глаз тотчас впился в него, ища спасение и помощь. Девушка лежала полубоком, повернув к нему голову, и её губы что-то упрямо шептали.       "Помогите!"       Ньял резко перевёл взгляд на главаря, и, прежде чем тот успел что-либо сделать, ударил по руке. Кинжал выскользнул из рук. Глаза Бранвена расширились от удивления. Он только и успел, как взглянуть на своё потерянное оружие, как внезапно глаза заволокла пелена тьмы. Удар пришёлся прямо в правый висок, лишая шанса на победу. Мысль о том, что он недооценил северянина, запоздало промелькнула в голове за миг до потери сознания.       - Ах ты, урод! - заорал Бёрнхард, со всей дури ударив мужчину по лицу. Ньял пошатнулся, по инерции отходя на шаг назад, сплюнул кровь из разбитой напрочь губы, и словно бешеный пёс кинулся на противника, сшибая того с ног. Громила упал на землю, теряя на мгновение бдительность. Скулу обожгла боль, в ушах зазвенело, и ему показалось, что звёзды стали светить чуть ярче на тёмном ночном небе. Хриплое взбудораженное дыхание склонившегося над ним Ньяла заставило его прийти в себя, и он сделал резкий выпад вперёд, вынуждая теперь уже нордлинга упасть на спину. Они поменялись местами, и, не теряя ни минуты, Бёрнхард заскочил сверху и сжал его шею, впиваясь пальцами в раскрасневшуюся кожу. Несмотря на промозглый ветер, он изрядно вспотел, что есть силы давая отпор врагу.       Ньял лишь хрипел, хватаясь за его руки в попытках разжать пальцы. Но ему это всё никак не удавалось. Противник был грузным и невероятно сильным. Прямо-таки идеальный кандидат на бой с прошлым чемпионом Скеллиге медведем Олафом. А, может, даже с нынешним победителем ведьмаком Геральтом из Ривии, о котором рассказывали в байках у костра все, кому не лень.       Нордлинг на секунду задумался, вспоминая знаменитые кулачные бои своей родины, но хватка на горле вновь перетянула его внимание на себя. Волосы липли к потному лицу, затрудняя дыхание. Он бросил попытку разжать руки и решил поменять тактику, нанося удары по бокам соперника. Бёрнхард на миг сморщился, получив ощутимый тычок по рёбрам, но лишь сильнее сжал шею. Ньял мысленно чертыхнулся, понимая, что смерть близка как никогда. Не так он хотел бы пасть в бою. Определённо не так.       Когда его глаза практически закатились, горло вдруг освободилось от цепкого захвата, и в лёгкие хлынул воздух. Сквозь тёмную пелену он увидел, как девчонка, недавно лежавшая на земле, грузно приземлилась на спину врага, и связанные девичьи руки обхватили чужую шею, как петля.       Цири не долго думала. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы связанные руки, как кольцо, провести под собой и перекинуть через ноги вверх. Ведьмачка сжала зубы, сделала решающий рывок и прыгнула на своего мучителя. Оставалось лишь резко дёрнуть, чуть ли не опрокидывая тяжёлое тело на себя. Она обхватила ногами мужской торс и сильнее сдавила горло. Бёрнхард захрипел, потерянно размахивая руками в воздухе. Девушка тяжело запыхтела, вкладывая все свои силы. Злость, гнев и безумная печаль затопили её. Со всей жестокостью она сжимала шею мужчины, чувствуя в груди горько-сладкое чувство мести. За себя, за свою боль, за Геральта.       Громила начал брыкаться и толкаться назад, вдавливая себя в хрупкое девичье тело. Цири сдавленно выдохнула, ощущая, как тяжесть чужого веса неумолимо давит на грудь. Казалось, ещё миг, и враг вырвется и раздавит её как мошку, но внезапный оглушающий удар по голове прекратил все попытки. Тело наёмника обмякло, и он свалился на бок. Цири тяжело задышала, уставившись на Ньяла диким взглядом. Тот стоял перед ней, запыхавшийся, с разбитым лицом и опухшей губой, и разминал повреждённые костяшки, явно довольный своим последним ударом.       - Спасибо, - прошептала Цири, отползая назад, подальше от тела Бёрнхарда. Усталость неумолимо накрывала её, и девушка легла на спину, запрокинув голову. - Это Скеллиге, говоришь?       - Да.       - Значит, всё получилось, - губ коснулась вымученная улыбка. Магический кристалл, который должен был отправить её похитителей домой, удачно попал к ней в руки в самый последний момент. Оставалось лишь представить желаемое место: морские волны, разбивающиеся о берег, заснеженные верхушки гор, утопающие в облаках, запах хвои и свободы. Девушка изнурённо выдохнула, прикрывая заслезившиеся глаза, и внезапно, но предсказуемо для неё, потеряла сознание. Тьма поглотила её, раскинув свои нежные объятия и даря долгожданное спокойствие.       - Эй, сударыня, - Ньял окликнул её, но, подойдя ближе, увидел лишь закрытые веки на уставшем, бледном лице. - Мне-то что делать?