Несмешная комедия

       Генуя оказалась первым городом, где брат и сестра побывали помимо родного Неаполя. Естественную радость, смешанную с ожиданием, от встречи с неизвестным, не могло омрачить даже утомительное путешествие. Джустино всё время куда-то уходил, суетился, узнавал, пока Мэри заходилась кашлем и мучилась от морской болезни. Девочка плохо понимала, что происходит вокруг: разум её отказывался воспринимать происходящее и запоминать хоть что-нибудь. Да и не было в этом необходимости: пока рядом был Джустино, Мэри знала, что всё с ней будет в порядке. Брат заботился о ней всегда, ближе человека у неё не было, и девочка не сомневалась ни секунды в том, что и на новом месте Джустино сможет устроить их жизнь.       Красивый город, крупнейший морской порт Италии существовал в период кризиса не так бедно, как, например, южные города. Однако гостей, особенно беспризорных сирот, он принял отнюдь не с распростёртыми объятиями. Жители Генуи находились в заботах: тем, у кого были хоть какие-то деньги, необходимо остаться на плаву, а тем, кто жил бедно — не сгинуть от голода. Городу хватало и своих бедняков: однако Джустино был уверен в том, что молодому и здоровому парню здесь дело найдётся.       На те деньги, которые остались от продажи драгоценностей матери, Джустино смог найти небольшую комнату для себя и сестры: хозяйка, немолодая женщина, пожалела сирот и согласилась снизить цену при условии, что девочка будет помогать ей на кухне и по дому. Однако нужен был постоянный доход, потому что деньги вскоре обещали закончиться, и, пока Мэрилла находилась при деле, Джустино усердно искал место, где можно подзаработать.        Иногда он не появлялся дома по нескольку суток, а когда возвращался, то падал на кровать и засыпал на целый день. Где именно пропадает брат, девочка не могла точно знать, но что-то подсказывало ей, что грядут перемены в их жизни — от осознания этого в душе Мэриллы с каждым днём росла тревога. Она понимала: с Джустино происходит что-то нехорошее, однако спрашивать об этом не смела — если бы брат посчитал нужным, он рассказал бы ей сразу.       Предчувствие неприятных перемен не обмануло Мэриллу: однажды исхудавший и уставший брат вернулся домой поздним вечером и сообщил новость.        — Мэри, я наконец нашёл себе работу — всё было известно ещё на прошлой неделе, но я не хотел говорить тебе, пока не буду точно уверен, что всё устроится.        — Что за работа? — С осторожностью спросила сестра. Почему-то радости она не чувствовала: напротив, будто готовясь к плохим новостям, сердце её замирало, и становилось не по себе.       Нервным движением Джустино взъерошил свои волосы, которые напоминали медную проволоку, а затем сел на кровать рядом с сестрой. Набрав в грудь побольше воздуха, он сообщил:       — Послезавтра из порта отправляется новый пароход: он будет перевозить пассажиров на дальние расстояния… Им нужны рабочие в котельную… Я соврал, что мне уже семнадцать, и меня согласились принять.       — Что? — Девочка ахнула, приоткрыв рот. — Как ты мог держать это в секрете? Уже послезавтра?       Она закрыла лицо руками, а плечи её мелко затряслись. Как бы Мэри ни старалась сдерживать всхлипы, они всё-таки вырвались из её груди, постепенно превращаясь в глухие рыдания. Никогда до этого момента они с братом не расставались — эта мысль невыносимо пугала девочку. Джустино сидел возле неё, положив руки на колени: он чувствовал себя виноватым и не мог найти слов утешения. О том, что придётся расстаться, он думал и раньше, но откладывал эти мысли в дальние углы памяти, понимая, какую боль принесёт это сестре, которая останется без него совершенно беззащитной.       Мэри убрала ладони от мокрого от слёз лица.        — Ты ведь скоро вернёшься?       Закусив губу, Джустино помотал головой.        — Плавание продлится точно больше года. Как я понял, мы везём то ли путешественников, то ли учёных… Платят экипажу за это хорошо, поэтому, если понадобится, то путешествие продлится ещё дольше… Дружественных портов встретится немало, так что сюда…        — Больше года? — Серые, почти бесцветные глаза Мэриллы снова налились слезами, а большой рот искривился. — Что же будет со мной, Джустино?       Парень, прикрыв глаза, тяжело вздохнул.        — Я бы ни за что не бросил тебя, Мэри, но обстоятельства принуждают к этому… Я заработаю денег и вернусь, чтобы мы жили лучше, чем сейчас. Для тебя я нашёл одно место, где у тебя будет небольшой заработок и приют…       — Что за место? — Шёпотом спросила девочка.       Джустино хлопнул себя по бёдрам и поднялся на ноги.       — Ложись спать и ничего не бойся. Утром я вернусь и отведу тебя туда.       Проснулась Мэри оттого, что брат положил на её постель какие-то вещи. Резко сев, а уже потом открыв глаза, девочка с удивлением обнаружила мужские штаны, подтяжки и рубашку вполне сносного вида.        — Наденешь это, — пояснил Джустино в ответ на безмолвный вопрос в глазах сестры.        — Мне уже собирать вещи? — Поникла девочка, спуская ноги с кровати на холодный пол.        — Твои вещи тебе не понадобятся, Мэри, — парень отошёл к окну и встал к сестре спиной, словно вид бедняцкого квартала заинтересовал его как никогда.        — Как это? — Растерявшись, Мэрилла выронила покрывало, которым собиралась накрыть свою постель.        — Понимаешь, — Джустино отвернулся от света, но блеск слёз в его глазах всё же был заметен. — Я познакомился с одной женщиной… Алисой. Она работает в передвижном театре, шьёт актёрам костюмы. Не так давно они потеряли человека в труппе, и им нужен мальчишка на роль… Арлекина, кажется…        — Девчонок они, стало быть, не берут? — Задала вопрос сестра, чувствуя неладное. — Ты поэтому мне мужскую одежду принёс?       Джустино быстро обернулся на окно, затем склонил голову, сцепив руки в замок на затылке и неловко кашлянул.       — Девочек они тоже охотно принимают, но… поверь, будет лучше, если ты выдашь себя за мальчика. Ты худая, волосы у тебя короткие — вполне сойдёшь за подростка-беспризорника…       На минуту в комнате повисла тишина. Всё ещё не веря своим ушам, Мэрилла наконец нашла в себе силы кивком головы ответить на слова брата. До этого времени, находясь под опекой Джустино, который не давал её в обиду, о тех бедах, с которыми сталкиваются беспризорные девочки, Мэри знала лишь понаслышке. Теперь, после деликатного намёка старшего брата, она поняла, с чем может столкнуться. В таком случае, Джустино действительно прав, лучше уж ей выдать себя за мальчика.       Опустив плечи, сестра подошла к своему брату, и тот заключил её в свои крепкие, уютные объятия — он делал так очень редко, в качестве поддержки, когда было совсем тяжело, и оттого эта близость была ценнее. Джустино грустно улыбнулся, запустив пальцы в волосы сестры, рыжие и жёсткие, как у него самого.        — Руфино, — произнёс он, чуть слышно шмыгнув носом.        — Что? — Мэри подняла на него глаза, хлопая от удивления слипшимися от слёз ресницами.        — Это имя подойдёт тебе больше всего.