Несмешная комедия

      Актёры, как показалось Мэри, отнеслись к появлению нового Арлекина более чем безразлично: они не задавали вопросов и не уделили ей почти никакого внимания, за исключением того, что разъяснили роль. К счастью для неё, делать на сцене нужно было не так уж много: слова оказались прописаны нечётко, и ребята говорили то, что придумывали сами. Арлекину нужно было появиться всего в трёх местах: в начале спектакля, где требовалось всячески высмеивать и бить того самого долговязого парня, Пьеро; в момент разговора Мими, которая исполняла роль Мальвины, и Пьеро, где Арлекин тоже говорил дерзости и глупости, и в самом конце, где шут поколачивает Пьеро палкой в тот момент, когда его герой, соединившись с любимой, считает себя счастливым.       Первая для нового Арлекина репетиция проходила не слишком тяжело: хотя Мэри и сильно стеснялась, постепенно она чувствовала себя по-другому, потому что дураком в сценке выставлялся не её персонаж. Будучи худой и ловкой, девочка имитировала удары врученной ей палкой, едва касаясь тела Пьеро, а вот речевые сцены давались ей сложнее: нужно было говорить громко и весело, что в первый раз не удавалось совсем.        Джулиано, можно сказать, совсем не участвовал в процессе, лишь контролировал, чтобы актёры занимались делом. Как оказалось, в спектакле были задействованы далеко не все, однако по своим делам их не отпускали: каждому нашлось задание — готовить декорации, подсказывать действия… Однако при этом напряжения среди них не чувствовалось, и, как только Джулиано отлучился, на время покинув шатёр, репетицию актёры продолжать не пожелали.       Мими, которая в этот самый момент стояла между Пьеро и Арлекином, держа обоих за руки, тут же отпустила их и, круто повернувшись на каблуках, направилась к деревянным лавкам, где сидели остальные девушки. Пьеро, с грустью проводив её взглядом, всё ещё стоял, опустив руки.        — Это всё? — Осторожно поинтересовалась Мэри, едва тронув актёра за рукав.       Пьеро, который уже успел задуматься настолько глубоко, что не сразу понял, что обращаются именно к нему, вздрогнул и, повернув бледное лицо к Мэрилле, проговорил:       — Дуремар ушёл. Можно ничего не делать.       — Дуремар — это Джулиано? — Видимо, этот вопрос был задан слишком громко, потому что исполнявший роль деревянной куклы Буратино длинноносый парень, стоявший к ним спиной неподалёку, тут же повернулся.       — Ты только его в лицо так не называй, — нахмурившись, он ударил Мэриллу по плечу. — А то и вправду попадёт.       Чувствуя смятение и одновременно неловкость из-за того, что она не знает ни актёров, ни порядков в этом театре, Мэри решила уйти подальше от всех и присесть на деревянный ящик, придвинутый к краю картонной декорации в виде дерева. Наблюдать за актёрами она тоже стеснялась: девочке казалось, что они смотрят на неё недобро — чем это было обусловлено, она могла только догадываться. В её маленькой рыжей голове, словно в пчелином улье, роились многочисленные вопросы. Как ей вести себя? Как обращаться к актёрам? Как подружиться со всеми, но не допустить того, чтобы кто-то понял, что она — девочка? Страх сковал руки и ноги Мэриллы так сильно, что она боялась пошевелиться и обратить на себя внимание.        — Не волнуйся, первая репетиция всегда неудачная. Ты справишься, — Мэри дёрнулась в сторону, услышав рядом с собой голос, и, подняв голову, увидела смуглую, черноволосую и черноглазую девушку, которая очень доброжелательно улыбалась.        — Джемма, — представилась она и присела на край ящика, так что Мэрилле пришлось подвинуться.        — И вам не страшно, что кого-нибудь выгонят из театра из-за плохих репетиций? — От тела девушки исходило уютное, почти материнское тепло, и Мэри неосознанно прислонилась к ней.       Джемма рассмеялась приятным грудным смехом, высоко запрокинув голову.       — Дуремара можешь не бояться, он тут не главный… Директора мы почти не видим. Да и спектакль этот мы уже три года играем, поэтому в репетиции и нужды-то нет…       — Вот как, — голос Мэри под властью тревоги сорвался.       — Тебе у нас не нравится? — Чёрные глаза посмотрели с искренним беспокойством. — Боишься чего-то?        — Я тут младше всех, — выдавила из себя Мэри, наморщив свой веснушчатый нос и осматриваясь по сторонам. — Как будто … лишний…       На лбу у Мэриллы выступил холодный пот: девочка чуть было не сказала о себе «она», но вовремя осеклась. Нужно быть более осмотрительной впредь.       — Понимаешь, Руфино, — Джемма опустила свои чёрные ресницы, — мы до сих пор грустим по нашему Арлекину…        — Что с ним случилось? — Спросила Мэри, но её собеседница, пробормотав что-то вроде «потом поговорим», слезла с ящика и упорхнула к остальным актрисам.       В замешательстве девочка проводила её взглядом, в то время как как над ней нависла обширная тень. Двое парней, оба какие-то одинаковые — коренастые, с широкими лицами — различия были лишь в том, что голова одного была гладко выбрита, а каштановые волосы другого — коротко стрижены и торчали в разные стороны.        — Сколько же тебе лет, новенький? — Спросил лысый, с хитрым прищуром разглядывая Мэри.       — Т-тринадцать, — произнесла она с замиранием сердца.        — С улицы подобрали, наверное! — Хохотнув, рявкнул другой. — Видно же, что оборванец.       Переглянувшись между собой, оба парня стянулись через головы свои серые от пыли рубашки и бросили их под ноги новенькому.        — Отнеси Алисе, пусть она постирает!        — А вы сами не можете? — Мэри заёрзала, сидя на ящике. Эти парни были настроены враждебно и, кажется, собирались издеваться над ней.       — Так ты же теперь самый младший, — лысый наклонился и потрепал девочку за плечо, — будешь у нас на посылках, потом может чего посложнее поручим.        — Рико, Фабио! — Внезапно окликнула парней Мими, прервав разговор, который начал было переходить в стычку. — Вас Карло с самого утра ждёт — обещали ведь помочь!       — Пусть теперь новенький идёт, — ответил стриженный с наглой ухмылкой, однако Мими с удивительной быстротой и лёгкостью возникла между ними и Мэри, взяла её за руку и повела в сторону, где всё ещё стоял Буратино и красивый парень с черными кудрями до плеч.       — Старайся не оставаться один, если видишь этих двоих, — процедила Мими сквозь зубы, а затем громко позвала:        — Джино, Космо, вы бы показали ему, что тут к чему, а то он такой робкий…