Несмешная комедия

       Джустино ненавидел ждать. Ему казалось, что судьба готовит для него кое-что неприятное и неизбежное, но оттягивает момент, словно издеваясь. Он злился на самого себя. Злился, что дал слабину, поддался провокации и, пойдя на поводу у Калисто, оказался в неопределённом и нестабильном положении. Тоскана была для него чужой. Портовый город Ливорно раздражал ещё больше, чем Неаполь: кругом беднота, смрад, шлюхи, готовые от безысходности отдаться пришвартовавшимся морякам за монеты… Некогда гордая Тоскана словно потеряла свою честь… Быть может, весь мир стал таким? От подобных мыслей хотелось выть изо всех сил.       Калисто, напротив, оказавшись на родной земле, радовался, как ребёнок.        — Я здесь как рыба в воде, — улыбался он. — Думаю, скоро я почувствую себя здесь так, будто бы не уезжал.       У этого парня, оказывается, водились неплохие деньги, и поэтому история с пароходом, экспедицией и бегством весьма сильно смущала. Калисто без труда нашёл им с Джустино комнатку под крышей в старом доме, которую сдавала пожилая женщина, жившая на этаж ниже. Он посоветовал Джустино не беспокоиться о заработке, но каждое действие Калисто отзывалось в сердце парня всепоглощающим чувством недоверия: уж слишком ловко у него всё выходило. Но теперь он на какое-то время был привязан к нему, а потому уйти навстречу суровой неизвестности не мог.       Комнатка было холодной и обставлена более чем скудно: возле окна две небольшие кровати, которые предыдущие постояльцы сдвинули вместе, покрытый тёмным лаком стол, два стула, спинка одного из которых была сломана, и старенький кособокий комод. Однако Джустино, жившему долгие месяцы на улице, она показалась прелестной; да и вообще, всё-таки он был благодарен своему знакомому за кров.       Калисто одобрительно присвистнул, задрав голову и разглядывая потолок:        — Почти под звёздами будем жить, дружище, — он сбросил с себя куртку и прямо в ботинках плюхнулся на ближайшую кровать, заложив руки себе за голову. — Как же хорошо…        — Угу, — промычал Джустино, уставившись в окно. Вид открывался на переулок и такой же старый дом напротив. Под сердцем пищала тоска.        — Да ты чего, — Калисто, не вставая, дёрнул его за рукав. — Скоро заживём!        — Я нужен тебе? — с серьёзным видом спросил рыжий парень.       — Ты хочешь уйти? — другой резко сел и, передёрнув плечами, сцепил пальцы рук в замок, будто собирался проводить переговоры с кем-то важным. — Сам рассуди, куда? Да и зачем?        — Вовсю кипит строительство железной дороги до Пизы — рабочие там нужны, — хмуро ответил Джустино. — Или на фабрику…        — Жизнь иногда даёт ценные уроки, — Калисто рассмеялся. — Там потяжелее будет, чем в котельной.       Он помолчал, выдержав взгляд, полный опасения и недоверия.        — Что тебе не нравится?        — То, что я о тебе почти ничего не знаю, — выдохнул Джустино. — Я прошу, чтобы ты рассказал. Иначе я не стану доверять тебе.        Калисто хмыкнул.        — Да я почти всё рассказал в общих чертах.        Наблюдая, как Джустино начинает мелко дрожать, Калисто снова расслаблено растянулся на кровати.        — Хорошо. Мы с двумя друзьями, как я уже упоминал, где-то полгода назад приплыли в Геную — они убеждали меня, что там будет лучше, хотя я и здесь не жаловался… Но это большой портовый город, лакомых кусков побольше… Я заинтересовался. Мы быстро нашли дело: пристроились к одной преступной компании, и я имел успех, потому как не обделён хитростью и ловкостью. Я приносил деньги, а ещё был слишком наглым, так как оставлял часть себе. Жил не по правилам, которые были там заведены… Но потом мне намекнули, что типу, который был главным, не нравится, что я тяну одеяло на себя. А он — страшный человек, я решил не связываться. Всем сказали, что я погиб в пьяной драке, а я сел на пароход в надежде, что обо мне никогда не вспомнят.       После недолгого молчания Калисто вновь заговорил:        — Прости, рассказчик из меня так себе. Я больше деятель. Ты скоро сможешь в этом убедиться. И поучаствовать.        — Не сомневаюсь, — Джустино сел за стол и подпёр голову рукой.       Калисто точно рассказал ему не всё. Однако портрет его обозначился яснее: за его внешней доброжелательностью скрывался хитрый, расчётливый и нечестный человек. А ещё в глазах его иногда мелькало что-то страшное, жестокое. Кажется, он видит Джустино насквозь и знает о нём больше, чем может показаться. Было немного боязно. Но уходить сейчас будет досадной ошибкой, которая может обернуться против него.        Было ли решение покинуть пароход ошибкой, теперь Джустино не мог сказать наверняка. Раз оно было принято и воплощено в реальность, значит, так тому и быть. И нужно было выживать в новых условиях. Если подумать, они были не самыми плохими — крыша над головой определенно склоняла чашу весов в свою сторону.        Уже с первых дней Калисто пропадал надолго: Джустино догадывался, что он разведывал обстановку в городе и пытался выяснить, в какое дело ему можно ввязаться. Возвращался сосед, как правило, на следующий день после ухода и рассеянно пожимал плечами, давая понять, что пока всё остаётся на своих местах. Так продолжалось около недели.       Джустино не хотел зависеть от подозрительного и хитрого парня, который всё больше напоминал ему дикого лиса, выслеживающего добычу исподтишка. Первое впечатление — обычно самое верное, и теперь Джустино понимал, что значил тот укол беспокойства, который он ощутил при знакомстве с этим человеком. Без дела сидеть было невыносимо, и парень принялся за поиски работы.        Это оказалось не так уж и просто: нужны были крепкие, здоровые мужчины для физического труда, а в условиях кризиса и повсеместной безработицы желающих было хоть отбавляй. На ткацкую фабрику Джустино не приняли из-за отсутствия квалификации: и правда, пятнадцатилетний парень почти ничего и не умел. У него уже опускались руки.       Как-то после полутора суток отсутствия Калисто завалился в квартиру под утро. Вид у него был очень уставший: всё это время он не спал, и под глазами у него залегли тёмные круги. В темноте он дошёл до кровати и упал на неё, не раздеваясь.        — Где ты был всё это время? — Джустино тоже не спал. Совесть его была слишком громкой именно по ночам.       — Я всё устроил, дружище, — задыхаясь, будто от быстрого бега, ответил парень. — И для тебя кое-что есть…        — Правда? — воскликнул Джустино и вскочил в постели. Он уже был готов согласиться почти на любые условия.        — Но для начала нужна твоя помощь, — продолжил Калисто, — позже я всё устрою наилучшим образом.        — Что нужно делать? — осведомился Джустино, скрестив руки на груди.       Ёжась от неуютного чувства тревоги, Джустино озирался по сторонам. Озлобленные прохожие, особенно беспризорного вида, смотрели на него недобро, поэтому парень старался не задерживать взгляд ни на чьём лице — как-то раз уже был научен горьким опытом. Место, которое подробно описал Калисто, должно было быть где-то поблизости. Чувство подозрения, растущее под рёбрами, не давало о себе забыть. С одной стороны, если дела, на которые он подписывается, серьёзные, то тому, кто платит, действительно необходимо устроить смотрины, а уже после принять решение. Но так ли всё просто? Безвыходность ситуации обещает обернуться не очень приятными последствиями.       Вот и тот самый двухэтажный каменный дом белого цвета. Он такой непримечательный, что издалека и не заметишь. С правого боку, как верно объяснил Калисто, полуразрушенные ступеньки вели в полуподвальный этаж. Тяжёлая деревянная дверь, выделявшаяся на фоне развалины, имела смотровое закрывающееся отверстие на уровне глаз и ниже — кольцо для оповещения о визите. Помедлив, Джустино взял в руку холодное металлическое кольцо и постучал в дверь. Через несколько секунд дощечка отъехала в сторону, явив грозные чёрные глаза под кустистыми бровями.       — Луиза ждёт меня с обеда, — произнёс Джустино фразу, которую велел сказать ему Калисто.        В полной тишине дверь отворилась (странно, что такая увесистая деревянная громадина не издала ни звука).       Коренастый мужчина с чёрными кудрями с проседью, одетый в грязно-коричневый кафтан, недобро осмотрел парня с головы до ног.        — Пойдём, рыжий! — рявкнул он, коротким кивком приглашая следовать за ним.       В коридоре было темно, деревянный пол противно и пискляво скрипел под ногами, словно побитая собака, вдобавок пахло так, как пахнет потное тело, которое, вместо того, чтобы помыть, облили духами. Средневековье какое-то… «Поменьше говори и побольше слушай», — велел Калисто, отправляя товарища сюда. Джустино глубоко сожалел, что согласился прийти сюда, не разведав, в чём состоит его задача. И теперь, следуя за опасного вида человеком, он корил себя за легковерие.       Мужчина резко остановился и повернулся направо, а Джустино от неожиданности чуть не налетел на него. Увесистый кулак несколько раз ударил в дверь.       — Луиза! — крикнул мужчина. — Рыжий пришёл.        — Иди, — сильная рука больно толкнула парня в спину, и тот очутился в небольшом помещении, оказавшимся кабинетом. Вдоль стен стояли какие-то шкафы, единственное окно напротив двери было занавешено цветастой шторой из плотной ткани, так что свет сюда почти не проникал. У окна стоял массивный стол, за которым сидела грузная женщина лет сорока с лицом, похожим по форме на грушу, чему способствовала причёска — тёмные волосы, собранные в тугой узел на макушке. На плечах у неё красовался белый шёлковый платок, на котором были нарисованы огромные розовые пионы. Луиза, как, по всей видимости, звали женщину, прищурилась, разглядывая вошедшего:        — Пришёл. Ну, как договаривались? Пойдём, всё покажу, — она тяжело поднялась со стула, опираясь кулаками о стол.       Джустино хотел было спросить, что происходит, но из-за того, что Луиза вела себя с ним так, будто бы он уже в курсе дела, любой вопрос рисковал выглядеть глупым.        В развалочку, как утка, виляя толстым задом, обтянутым, словно обшивка барабана, тканью бордового бархатного платья, Луиза повела парня вдоль по коридору.       Они пришли в большую комнату, которая оказалась чем-то вроде пивной: деревянные столы и стулья, стойка и целый шкаф с алкоголем за ней, бочки с пивом, бородатый худой мужчина со злым взглядом, протирающим кружки. В это помещение вёл парадный вход с вывеской, дающий понять, что здесь можно напиться.       Стойка располагалась под широкой лестницей, которая вела на второй этаж. Сверху просматривалась небольшая площадка, построенная наподобие балкона. Также можно было увидеть двери, ведущие в какие-то комнаты. Может быть, это для постояльцев?        — Это Антонио, — Луиза кивнула на бородатого и указала на небольшой табурет сбоку от стойки, — а твоё место здесь. К тебе будут обращаться как к моему представителю. Хотя, никто тебе не запрещает пользоваться другими способами поиска…        — Поиска… кого? — удивлённо спросил Джустино. Ситуация начинала его пугать.        — Клиентов, глупая твоя голова! — женщина поморщилась, словно тупее собеседника у неё никогда не было. — Мы же в прошлый раз говорили об этом.       Джустино чуть было не потерял дар речи и едва нашёл силы, чтобы промолчать. Хитрый Калисто решил выдать его за себя? Но для чего? Какое опасное дело он задумал? В любом случае, окружающая обстановка уже не позволяла пойти на попятную.       Луиза продолжала смотреть на Джустино близоруким взглядом прищуренных глаз.        — Иногда, — она понизила голос. — Тебе следует незаметно заглядывать или подслушивать, всё ли у девочек в порядке, — её взгляд метнулся к комнатам на втором этаже, — не хватало ещё, чтобы кого-нибудь задушили… У нас были и такие случаи.        «Это притон», — подумал Джустино, со злостью сжимая руки в кулаки. В подобном месте он хотел оказаться меньше всего. И меньше всего хотел приносить доход подобному заведению.        — Я буду хорошо платить, если будешь делать всё, как мы договаривались, — произнесла Луиза, сделав упор на последней части фразы. — Чем больше у нас клиентов, тем выше моё к тебе расположение.        — Всего у нас шестнадцать девочек разных возрастов, мальчиков нет — спросом не пользуются, но я подумаю над твоим предложением, — женщина продолжала просвещать парня в дела заведения, пока они, сопровождаемые скрипом, поднимались на второй этаж. — Со всеми в процессе познакомишься, каждую нужно знать в лицо и по имени, а также их особенности, чтобы предложить клиенту, кхм, ну ты понимаешь.        От её слов становилось не по себе. Беспризорная жизнь, конечно, никогда не была хорошей, но подобных тем Джустино старался избегать. Будучи ответственным за младшую сестру, он больше всего на свете боялся, что она попадёт в публичный дом и станет продавать своё тело. Сейчас, оказавшись в таком месте, пусть и не видя происходящего воочию, парень ощутил себя несказанно мерзко.       Недовольные маленькие глазки Луизы осмотрели парня ещё раз.        — Одеть бы тебя поприличнее, — она недовольно цокнула языком, — чтобы понятно было, что ты за фрукт. К завтрашнему дню что-нибудь найдём.       Джустино молчал. Он пытался переварить то, что узнал, и понять, какова цель его сегодняшнего визита, если до него уже были какие-то разговоры. Что задумал этот Калисто? Злость начала медленно заполнять его, как открытый сосуд.        — Какой же ты робкий, — женщина поджала расплывшиеся губы. — В прошлый раз ты сильно постарался, чтобы впечатление хорошее произвести. Если бы не протекция, чёрта с два ты бы сюда попал. Ну, коли вопросов я от тебя не услышала, а дела не ждут, до завтра!       Стараясь ни на кого не смотреть, Джустино быстро спустился по лестнице и вышел за дверь, которая из пивной вела на улицу. Пройдя пару шагов, он оглянулся. С другой стороны дом выглядел вполне прилично на фоне окружающих домов. Фасад выкрашен голубой краской, массивные деревянные двери выглядят не такими старыми, а над ними вывеска «Солнце Тосканы». Джустино фыркнул. Глупее и банальнее название ещё нужно поискать. Его душу коробило от этой скрытой двуличности и от того, что люди готовы пойти почти на что угодно, чтобы остаться на плаву сейчас.       Калисто был дома. В комнате нестерпимо пахло табаком, серые облака окутали её так густо, будто здесь курили на протяжении всего дня. Парень сидел возле окна на стуле, положив ноги на подоконник, и в такой позе курил самокрутки одну за одной. Вид у него был вполне спокойный, словно он испытал чувство облегчения после тяжёлой ситуации.        — А вот и ты, друг! — с несвойственной ему бравадой поприветствовал он вошедшего.        Джустино молча подошёл и, схватив Калисто за грудки, заставил его встать. Тот от неожиданности чуть не выронил дымящуюся самокрутку.        — Давай полегче, — тёмные брови сошлись на переносице. Затушив самокрутку, Калисто сбросил руки Джустино и выпрямился.        — Ты не сказал мне, что нужно будет работать в притоне! — вскрикнул Джустино, толкая Калисто на стену, однако тот удержался на ногах. — И не сказал, что нужно было выдать тебя за себя!        — С чего ты это решил? — фыркнул Калисто, пропустив первый выпад.        — Потому что эта Луиза сказала, что «мы уже почти всё обсудили» и разговаривала со мной, как со знакомым!        — Да у тебя сейчас из ушей пар пойдёт, — Калисто попытался обратить всё в шутку, но Джустино всё также продолжал смотреть на него с вызовом. — Успокойся, друг! Эта Луиза, во-первых, плохо видит, а во-вторых, наверное, у неё не всё в порядке с памятью. Я говорил ей, что придёт мой человек. Может, она подумала, что я тебе уже всё объяснил, или действительно перепутала нас. Кто же знает!        — Нужно было предупредить, — сквозь зубы прошипел Джустино. — Да и оправдания звучат весьма и весьма глупо.       Он хотел ещё что-то сказать, но вдруг понял, что разговор этот ни к чему не приведёт, а потому он бессмысленный. Джустино отпустил Калисто, и, повернувшись к нему спиной, опустился на пол, чтобы извлечь из-под кровати старую матерчатую сумку, с которой приехал сюда.        — Эй, ты чего? — Калисто бросился к нему, хватая за руки.        — С меня хватит, я ухожу отсюда, — Джустино посмотрел на него так, будто больше всего на свете хотел его ударить.        — Да куда же ты пойдёшь, идиот! — неожиданно горячо воскликнул Калисто, отбирая у парня сумку и швыряя её обратно под кровать. — У тебя нет денег на жильё! Я всего лишь хотел помочь, а ничего не сказал сразу, потому что догадывался, что ты можешь не согласиться! Ну, раз ты не хочешь, я сам возьмусь за эту работу!        — Поступай, как знаешь, — фыркнул рыжий, поднимаясь с пыльного пола и отряхивая колени. — Я в кои-то веки постараюсь найти честный заработок и, как только его найду, сразу же выселюсь.        — Да я же тебя не выгоняю! — вскрикнул Калисто. — Оставайся здесь, пожалуйста. Не хочешь работать со мной — я не настаиваю. Но мне не хочется, чтобы ты умер голодной смертью на улице…        — Проживу как-нибудь, — махнул рукой парень. — Подожди… А зачем я тебе тогда?        — Ты хороший парень, — брови Калисто домиком сошлись на лбу, — и, к тому же, напоминаешь мне меня. Да и сам подумай: что будет с бедной Мэри, если её брат не вернётся к ней никогда?       На скулах Джустино заиграли желваки. Калисто за то недолгое время, что они были знакомы, уже нашёл один из способов манипулировать им. С другой стороны, он в какой-то степени прав…        — Хорошо, я останусь… Спасибо, — он отвёл взгляд, стараясь не смотреть на Калисто.        — Вот и славно, друг, — улыбка озарила его лицо. — Увидишь, мы заживём!       Калисто, как и обещал, больше не приставал к Джустино с предложениями сомнительного заработка. С момента визита последнего в притон он почти не приходил в квартиру: порой его не бывало несколько недель к ряду. Где он ночевал, работал ли в этом притоне или в другом месте, Джустино не интересовался. Раз ему разрешили тут жить, он этим пользовался, пока была такая возможность, а в дела соседа решил не влезать ни под каким предлогом.       После нудных поисков Джустино всё же удалось устроиться грузчиком в порту. Работа была физически тяжёлая, но платили неплохо — не столько, сколько обещали в котельной на пароходе, конечно… Грузчиками были в основном крепкие мужчины средних лет из местных, и худой юный Джустино среди них заметно выделялся. Более того, на подобной работе парень ежеминутно рисковал сорвать спину и слечь со страшными болями в мышцах. Однако, иных вариантов не предвиделось, и на этот раз Джустино решил выполнять свои обязанности несмотря ни на что, получить свои деньги и вернуться к Мэри. План, разумеется, был так себе, но пока что он не знал, как ему действовать дальше.       Смены порой длились до темноты, когда отчаливало последнее судно. Джустино присматривался к другим грузчикам, но ни с кем близкого знакомства решил не заводить. Всё его общение с ними строилось исключительно ради того, чтобы можно было целой компанией идти почти до самого дома: в такое неспокойное время можно было не только нарваться на неприятности, но и при худшем развитии событий расстаться с жизнью. Опасность после наступления сумерек буквально витала в воздухе, и, хотя Джустино привык к постоянному чувству тревоги, чужой Ливорно был ещё более враждебен к незваному гостю, чем родной Неаполь.       Вернувшись одним днём ближе к одиннадцати вечера, Джустино был весьма удивлён, застав наконец Калисто дома. По комнате было расставлено множество посуды: тазы, кастрюли, и в каждом предмете была вода. Калисто, наклонившись над невесть откуда взявшейся железной детской ванночкой, выливал всю эту воду себе на голову. Он выглядел нервным.        — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Джустино, застыв на пороге. — Где ты всё это взял?        — Краску смываю. Не хочу больше быть рыжим, как Арлекин, — бросил в ответ Калисто и принялся рассматривать воду в ванной, проверяя, не прекратила ли она окрашиваться в оранжевый.        — Есть результат? — поинтересовался парень, указывая пальцем на свою голову.        — Они у тебя слишком мокрые, чтобы что-то определить. Но почти чёрные, — ответил Джустино, снимая плащ и вешая его на спинку стула.       Ему показалось подозрительным, что Калисто внезапно устал от рыжего цвета, как и то, зачем он вообще красил волосы хной, однако был слишком измотанным, чтобы расспрашивать его. Джустино, обойдя все резервуары с водой, лёг на свою кровать и прикрыл глаза. Завтра до полудня ему снова в порт. Так что все подозрительные вещи подождут до завтра. Калисто ещё какое-то время плескался, гремел вёдрами и посудой, а затем притих. Утром его уже не было: впрочем, Джустино не был удивлён — Калисто часто уходил очень рано.       Рабочий день тогда у Джустино выдался крайне тяжёлым: его конечности после массированной нагрузки отказывались слушаться, суставы рук нестерпимо болели, мышцы ныли, а подняться к квартире по лестнице стало настоящим испытанием.        Джустино не придал значения тому, что комната не была заперта, однако когда он зашёл внутрь, то увидел, что здесь побывали незваные гости: шкаф открыт настежь, постели перевёрнуты, стул валяется посреди комнаты. Внутри у парня похолодело. Что же натворил Калисто? В голове не укладывалось. Неожиданно к Джустино подошли сзади и скрутили ему руки. Бедный парень попытался вырваться, извиваясь и отбиваясь, но ничего не вышло — его тут же больно ударили по ногам под колени.        — Второй удар будет по голове, и ты от него не оправишься, — прорычал грубый мужской голос на ухо корчащемуся от боли Джустино.       Людей, появившихся, видимо, из засады, было двое. Один обошёл Джустино спереди, и тот узнал его: этот человек встретил его у двери, когда он пришёл к Луизе. Человек внимательно посмотрел на Джустино и произнёс второму, что его держал:        — Ну это он и есть, берём его!        — Да что происходит?! — к Джустино вернулся дар речи, и он осмелился спросить.       Уже знакомый ему мужчина до хруста ударил его кулаком в челюсть. Ряды зубов сомкнулись, ударяясь друг о друга, и Джустино чуть было не откусил себе язык. На глазах выступили слёзы. Эти двое явно не разговаривать сюда пришли. Сердце парня билось с такой силой, что у него болела грудь. Никогда прежде ему не приходилось так бояться за свою жизнь. Неужели Калисто подставил его? Тут же вспомнилось его высказывание о том, что в такое время нельзя доверять даже самому себе.       Ещё один до ужаса сильный удар пришёлся по животу. После него парень обмяк, не в силах держаться на ногах.        — Убивать его не нужно, — предостерёг мужчину другой, державший Джустино. — Пока хватит с него, а там посмотрим.       В полузабытье парень помнил, как его тащили по лестнице вниз, вели, сжимая ему руки до синяков, по улице в уже знакомое место — тот самый притон. В конце концов, его бросили на стул в кабинете Луизы. После пары пощёчин он едва смог прийти в себя.        — Не успел сбежать с моими деньгами, а, рыжий? — голос Луизы звучал издевательски.        — Какими деньгами? — прохрипел Джустино. — Я вижу Вас во второй раз в своей жизни…        — Не рассказывай мне сказки, дорогой! Вчера ты обчистил меня! Думаешь, ты умнее меня, что ли?       В скованный страхом мозг Джустино вдруг пришло понимание. Фразы Калисто о том, что они «почти как братья», неожиданное предложение сойти с парохода, потому что якобы не заплатят, просьба сходить в притон к близорукой хозяйке, смывание краски с волос полночи…        — Синьора Луиза! — завопил Джустино так, что у самого в ушах зазвенело. — Я не Калисто! Это ошибка! Он и меня обманул!       Женщина усмехнулась, будто услышала что-то абсурдное, а потом резко изменилась в лице.        — Что ты говоришь, парень? — нахмурившись, спросила она.       Джустино рассказал ей всё: от знакомства с Калисто и того, как, несмотря на недоверие, он пошёл у этого человека на поводу, до событий вчерашнего дня. Он поведал о своих подозрениях, о том, как Калисто вёл себя в последнее время, и, кажется, Луиза поверила ему. Калисто сделал так, чтобы хозяйка притона думала, что он и Джустино — один и тот же человек, воспользовавшись её плохим зрением, внешней похожестью Джустино и Калисто и тем, что оба мало попадались на глаза Луизе. Когда она обнаружила, что у неё пропали деньги, она отправила своих людей найти «рыжего парня», которого те и привели, и никто не подумал, что ошибся. Для этого и нужна была подмена — визит Джустино в притон, чтобы он запомнился здешним «жителям». Хитрый Калисто показался на глаза лишь хозяйке и впоследствии — девочкам, в то время как перед теми, кто имел значение для реализации обмана, предстал Джустино. Дуболомы, что Луиза использовала как охрану, особо в дела притона не лезли — хозяйке было так удобнее, ей хотелось, чтобы их отстранённость навевала страх и у его обитателей; именно по этой причине Калисто они видели нечасто и, скорее всего, особо не помнили деталей его облика. Весьма глупый план, однако он сработал на удивление хорошо в условиях ограниченного времени: ложь продержалась ровно столько, сколько нужно было Калисто, чтобы выиграть время. Где он сейчас, одному Богу известно… Стало понятно, что задерживаться в так горячо «любимой» им Тоскане он не собирался, и идея плана пришла к нему, как только он встретил Джустино. Вот почему он подолгу пропадал где-то: искал место, где можно было добыть деньги, подставив при этом человека, похожего на себя. Теперь, когда у него была приличная сумма денег, путей открыто для него было гораздо больше, чем раньше.        — Я была уверена, что всё время общалась с одним и тем же человеком, — растерянно проговорила Луиза. — Стыдно признаться в том, что меня обманул мальчишка…        — Мне так жаль, — Джустино поднялся было со стула, но Луиза поймала его за рукав.        — То, что ты оказался не тем, кого я ищу, мало относится к делу, — её лицо выражало серьёзную решимость. — Деньги мне нужно будет вернуть.        — Но я же… — Джустино хотел было возразить, но ему не дали сказать.        — Досадно, — продолжила Луиза, — что тебя обманули, как и меня. Но, поскольку Калисто втянул тебя в это, а его самого здесь нет, отвечать придётся тебе.        — Чтоо? Но я же ничего не сделал! — Джустино поднялся на ноги, сжимая руки в кулаки. Жизнь всё-таки была ему дороже всего.        — Так или иначе, деньги мне нужно вернуть, а ты ввязался в это. Поэтому тебе следует отработать украденное.        — Мне… нужно будет находить клиентов? — осторожно осведомился Джустино. Взгляд этой женщины ясно давал понять, что выбора у него нет. Если он откажется, те, кто его сюда привёл, моментально его образумят.       Луиза не к месту расхохоталась.        — О нет, мой дорогой! После такого обмана я не доверю такое малознакомым людям даже по чьей-то протекции. Но помощь твоя для отработки денег мне понадобится.        Джустино сдавленно вздохнул.        — Что мне нужно будет делать?        — Не споришь, уже хорошо, — она цокнула языком, обводя взглядом комнату, словно хотела найти ему дело здесь, — при Калисто задушили ещё одну девочку. Такую роскошь мы себе позволить не можем. Так что нужен человек, чтобы следил за порядком…        — То есть я должен…        — Да, — Луиза прикрыла глаза. — Будешь отрабатывать деньги, следя за порядком и безопасностью девочек. А там посмотрим… Судя по всему, ты здесь надолго.       Джустино даже не разрешили вернуться в квартиру, опасаясь, что он тоже может сбежать. Оказавшись в цепких лапах нечистых на руку людей, наверное, таких же, как и обманувший его Калисто, парень потерял полную свободу действий. Негодование и гнев мало помогали, но нескончаемым потоком струились в душе Джустино. Он злился на самого себя, на Калисто, на Луизу… Но, поскольку ему отчётливо дали понять, что лучше повиноваться, он смирился.       Работу, которую заставляли здесь выполнять, парень находил унизительной. Ему нужно было проверять, всё ли в порядке у девочек, которые обслуживали клиентов, и делать это непосредственно во время процесса. Если все комнаты были заняты, то ему надлежало заглядывать с определённой периодичностью в каждую (клиенты были предупреждены о новых порядках в целях безопасности), а если только одна или две, то стоять где-нибудь в углу и наблюдать. Многие клиенты были недовольны, но почти никто не отказывался — Луиза посчитала, что так денег она потеряет гораздо меньше, чем если лишится ещё хотя бы одной девочки.        В первый же день Джустино заставили присутствовать в комнате. Ему довелось войти туда первым; это было небольшое помещение, и оно, как и остальные четыре комнаты, повторявшие друг друга во всём, обставлено было весьма неброско: кровать и двустворчатый шкаф из самой дешевой древесины. Джустино принёс себе стул и установил его в углу поближе к двери: так он будет меньше привлекать к себе внимание и в случае чего сможет позвать на помощь. На то, что он самостоятельно сможет справиться с обидчиком, парень слабо надеялся: пока что его физические силы оставляли желать лучшего.       Вскоре в комнату вошли двое: молодая девушка лет семнадцати, кажется, её звали Беллой, смуглая, темноволосая, невысокого роста, но с пышной грудью, и непримечательный мужчина средних лет, одетый в серый мятый плащ. Откуда в такое время у людей деньги на плотские удовольствия?        — Я только запру дверь, — грубоватым, уже изрядно прокуренным голосом произнесла Белла, бросив беглый взгляд на Джустино, который тут же покрылся краской.       Мужчина тоже посмотрел на Джустино, но Белла оборвала все вопросы:        — У нас теперь охрана. В целях безопасности. Никаких исключений.        — Д-да, конечно, — кашлянул мужчина. — Меня предупреждали. Ну, так начнём?       Джустино хотелось, чтобы под ним провалился пол или случилось что-то другое, но из ряда вон выходящее, чтобы исчезнуть отсюда. Лицо его горело от стыда и негодования. Ему казалось, что о нём ни на секунду не забывают, и присутствие его здесь крайне нелепо и глупо. Но сдвинуться с места, пошевелиться или как-то напомнить о себе он не смел.       Мужчина разделся донага, при этом сутулясь, словно стесняясь себя, и улёгся на кровать. Тело его было худым, сухощавым и непривлекательным, а член выглядел маленьким неказистым стручком, висящим между его ног. Белла ловко развязала пояс за своей спиной, сняла через голову платье, не запутавшись в длинной юбке, потому что делала это уже много раз. Обнажившись до пояса и показав свою спелую, сочную грудь с большими тёмно-коричневыми ареолами, она сняла свои панталоны и повесила их на спинку кровати. Между ног у неё темнел треугольник тёмных курчавых волос, и она нисколько не смущалась своей наготы, это стало для неё слишком обыденным, чтобы задумываться о том, что этого можно стыдиться.        Джустино же, напротив, разволновался ни на шутку: мало того, что ситуация крайне неловкая, так ещё он никогда до этого момента не видел обнажённую женщину, да такую привлекательную… Парень знал, что все его чувства сейчас были отражены у него на лице, но, к счастью, никого больше это не заботило.       Белла села на кровать спиной к Джустино и принялась гладить член мужчины, ласкать его руками, чтобы возбудить его. Мужчина охал, когда её руки двигались быстро, затем он осмелел и начал трогать Беллу, мять руками её груди, ягодицы. Не размениваясь на лишние движения и ограничившись лишь необходимым, Белла уселась на член, упершись руками в грудь мужчины, и начала плавно двигаться. С её уст не сорвалось ни звука: происходящее явно не доставляло ей никакого удовольствия. Всё это продолжалось недолго, около нескольких минут: мужчина резко вышел из Беллы, испачкав её своим семенем, и она тут же поднялась с постели, принявшись вытираться и одеваться. Клиент последовал её примеру и, одевшись, покинув помещение.        — Хорошо, что Луиза всегда сначала просит заплатить, — цинично заметила Белла, усмехнувшись ему в след и ни к кому по сути не обращаясь.       Смутившись, Джустино не знал, оставаться ему или уже уходить. Ему представлялось, что эти двое видели, как он смотрел на происходящее с интересом, а не просто наблюдая. И ничего не мог с собой поделать.        — Ты как будто испугался, — снисходительно улыбнулась Белла, повернувшись к Джустино, — лица на тебе нет.        — Мне никогда раньше не приходилось бывать в борделях, — растерянно улыбнулся он. Странно, что теперь он мог постигать все секреты происходящего за этими дверями.        — Калисто — подонок редкостный, — девушка нахмурилась, скрестив руки на груди, — таких гадов ещё поискать надо. Но есть и хорошее — теперь нам поспокойнее, когда есть ты.        — Он и меня обманул, — вздохнул Джустино. — Подстроил всё так, чтобы меня сочли виновным. А сам сбежал…        — Про это я уже слышала, — Белла махнула рукой, словно это уже неважно. — Он задушил нашу Розу. Может, поэтому он так скоропостижно сбежал… Или она заметила, что он хочет сбежать с деньгами, и хотела помешать, а он убрал её со своего пути… Кто же теперь расскажет, как там всё было…        — Как он сумел выйти отсюда после этого? — Джустино почувствовал, как внутри всё холодеет. Он и не подозревал, что делил комнату с убийцей.        — Луиза, вероятно, ему слишком доверилась, не знаю… Мы нашли бедняжку Розу только вечером… Конечно, нанять тебя для безопасности вполне неплохо, но, учитывая, что это — последствие случившегося, выглядит немного глупо. Я про то, что Розу убил не клиент, и Луиза это отлично знает.        — У меня не было выбора, — проговорил Джустино, уставившись в пол. Чувствовал он себя прескверно.        В притоне Луизы осталось пятнадцать «девочек»: самой старшей из них было чуть больше двадцати — наверное, молодёжь была в такое время в полном отчаянии… Но на судьбу они не жаловались — крыша над головой и какая-никакая стабильность были утешением. Жили они в комнатах, располагавшихся напротив комнат для утех: их было также пять, и жили там по три человека. Относились они к Джустино в большинстве своём с недоверием, помня Калисто и то, что он сделал, но постепенно привыкли к парню.        Для Джустино Луиза выделила комнату на втором этаже в конце коридора: она была маленькой и когда-то служила подсобным помещением, потом здесь иногда ночевал Калисто… Теперь парень был вынужден жить здесь, наверное, всю оставшуюся жизнь: как было понятно из разговора с Луизой, Калисто унёс приличную сумму, которую за пару лет не отработать. Да и будет ли она рисковать, отпуская от себя человека, узнавшего тайны этого места? Денег Джустино не давали, в город не отпускали, и он пребывал в таком отчаянии, что потерял желание жить. Смирился, что никогда не увидит Мэри из-за своей же глупости…