Глава 12
24 июня 2019 г., 16:47
— Джустино! Джустино! — хриплый и грубый голос Антонио, соединённый с могучими ударами кулаков в хлипкую дверь, заставил Джустино освободиться от недолгого тяжёлого сна — за последние три года он не помнил времени, когда спал больше пяти часов. — Поднимайся, хватит лежать в постели, лентяй!
— Заткнись, чёрт бородатый, я слышу тебя! — не открывая глаз, крикнул парень. Замечание про «лентяя» особенно разозлило его — уж кто-кто, а Джустино отрабатывал своё питание и проживание добросовестно.
Нехотя разлепив воспалённые глаза, парень спустился со своей невысокой кровати и поплёлся к двери.
— Что случилось, Антонио? — недовольно поинтересовался Джустино, впуская незваного гостя в свою каморку, где и для одного-то человека не хватало место.
— Луиза зовёт, — мужчина почесал свою длинную чёрную бороду, которой очень гордился. — Хочет тебя видеть.
— Я вернулся из города только под утро, — проворчал Джустино, надевая фуфайку, понимая, что его протест на ворчании и закончится. — Который час? И что за необходимость?
— Она взяла каких-то новых девочек, — равнодушно ответил Антонио, пропуская на выход уже одевшегося парня. — И теперь, наверное, хочет отдать их под твоё крыло.
— Новых девочек? — Рыжая бровь поползла вверх. — Ты не шутишь?
— Ну наконец-то! — Луиза, услышав торопливые шаги своего подчинённого, открыла дверь своего кабинета и окинула Джустино недовольным прищуренным взглядом. — Вот и ты!
— Что случилось, синьора Луиза? — из груди парня вырвался тяжёлый вздох. Его тянуло в сон, и он не был сейчас настроен на хоть какую-то работу.
— Заходи, — мясистая рука потянула его внутрь.
В кабинете Луизы действительно находились пять девушек. Все они выглядели испуганными и уставшими, кроме одной, с оливкового цвета кожей и длинными растрёпанными каштановыми волосами — она смотрела вокруг чуть ли не с вызовом и явно чувствовала себя уверенно. Девушки были будто подобраны: каждая по-своему красива, с хорошей девичьей фигурой — они прекрасно вписались бы в уже существующую здесь компанию.
— Это Джустино, он будет вас курировать! — Чрезмерно визгливый крик Луизы заставил девушек вздрогнуть. Наверное, она с первого дня хотела показать, что её надо бояться.
— Синьора, где же мы разместим всех пятерых? — Растерянно пробормотал Джустино, рассматривая гостей. — Девочки и так ютятся по три человека в комнате, они просто взвоют, если подселить к ним ещё по человеку!
— Где трое, там и четверо! — Криво усмехнулась хозяйка, махнув рукой. — Я что-нибудь придумаю позже, а сейчас позаботься о том, чтобы новенькие расположились и были готовы работать. Покажи, что где находится, разъясни наши порядки…
— Хорошо, — поджав губы, кивнул Джустино. За всё время, что он был здесь, новеньких сюда не приводили, так что он не привык вводить кого-то «в курс дела». Да и потом, откуда взялось сразу пять? Это было подозрительно.
***
Взяв на себя заботы о девушках, Джустино успел завести с каждой из них мимолётное знакомство. Девушку с наглым взглядом звали Коломбиной: она держалась уверенней всех и вела себя так, будто отвечала за остальных в своей компании. Она была грубоватой и острой на язык — Джустино отметил для себя, что с ней будет непросто. Смуглая девушка с каштановыми кудрями и выразительными чёрными глазами — Джемма. Кажется, она обладала весьма добрым нравом, но была смущена новыми знакомствами и напугана тем, из-за чего они оставили прежнее место: не составило труда понять, что им пришлось бежать откуда-то издалека, и наверняка там их чуть не настигла опасность. Высокую девушку с короткими чёрными волосами, худыми руками и шеей звали Росиной; она была спокойнее и медлительнее остальных, будто она настолько привыкла к своему ремеслу, что не находила в нём ничего, о чём следовало бы когда-нибудь задуматься. Четвёртая девушка — Лия, — низкого роста, полненькая, с волосами, всегда собранными в два пучка, была противоположностью Росины как внешне, так и по характеру: она была неспокойной, нервной и чересчур крикливой, что немного раздражало, если находишься с ней рядом более десяти минут. Внимание Джустино больше всех приковала пятая девушка, которую все называли Мими. В отличие от остальных, Мими кротко приняла то место и те условия, которые ей предложили, и не возражала против того, что говорили ей Луиза или Джустино. Мими была скромной и говорила только тогда, когда её о чём-то спрашивали, хотя, возможно, это была всего лишь скованность, вызванная боязнью новой обстановки. Мими обладала чистыми серыми глазами, украшенными тонкими длинными ресницами, как у куклы, да и всё её лицо напоминало кукольное — с тонкими чертами, словно застывшими в заученном выражении, а пушистые светлые кудри усиливали подобное впечатление. Но это почему-то не отталкивало. Напротив, к Мими Джустино проникся особым сочувствием и пообещал себе проявить по отношению к ней большее участие. Между тем, появление девушек в притоне Луизы было окутано для Джустино тайной; однако хозяйка на все его вопросы грубо отвечала: «Это не твоё дело, мальчишка!» или просто отправляла его к чёрту. Это казалось вдвойне необычным, к тому же, никто из работников не мог сказать, что способствовало такому благополучному прибавлению, а девушки поначалу были малоразговорчивы. Удалось узнать, что они прибыли из Генуи (когда Коломбина назвала этот город, у Джустино на секунду замерло сердце) и что место, в котором они раньше работали, разорено. Луиза всегда казалась Джустино мудрой женщиной, однако желание обогатиться любым способом в ней преобладало над остальными качествами, и он допускал мысль, что хозяйке просто было всё равно, какая история у новых «девочек», главное, что могут работать на её кошелёк. Джустино, хлебнувший горя в годы бездомного скитания с лихвой, не мог понять, зачем этой женщине столько денег, если у неё нет семьи, одевается и питается она скромно, живёт в комнате недалеко от притона… Ведь деньги не могут быть для человека целью, они лишь средство для достижения тех или иных планов, как, например, сам Джустино мечтает о собственном доме, нормальных условиях жизни для себя и сестры… «Новенькие» по указанию Луизы, едва успев отдохнуть от дороги, приступили к работе на следующий день. Для них было в диковинку, что Джустино время от времени наблюдает за тем, что происходит в комнатах, когда там обслуживают клиентов, тем более что хозяйка приказала следить за новенькими внимательнее, ещё и с той целью, чтобы посетители не жаловались, иначе «девчонки быстро вылетят за дверь». Как и думал Джустино, появление девушек в притоне ничем лучше его жизнь не сделало, а только прибавило хлопот: теперь ему нужно было находить больше клиентов — Луиза ругалась, если хотя бы у одной из девочек было больше одного «выходного», да и следить за порядком стало труднее. Джустино просил хозяйку, чтобы она не подселяла новеньких к уже живущим в комнате девушкам, а разместила их так, чтобы четверо новеньких жили в одной комнате, а самую кроткую подселили к кому-нибудь из здешних, но Луиза махнула рукой и сказала, что ей такие заботы совершенно ни к чему. С этим Джустино как в воду глядел: уже живущие здесь злились, что в их комнатах из-за подселения стало ещё теснее, к тому же, девушки между собой постоянно ссорились, выясняя отношения. Через пару дней после подселения Коломбина подралась с Беллой до синяков и вырывания волос друг другу. Луиза на это только усмехнулась: «Ничего, найдётся любитель избитых бедняжек, может, посчастливится вдвоём поработать, тогда и помирятся». Спустя какое-то время стало понятно, что Коломбина мечтает сделаться здесь хозяйкой: об этом говорило её нагло-вульгарное поведение и отношение к остальным девушкам. Хотя при Луизе она старалась вести себя скромнее, пыталась вносить какие-то предложения, но та её осаживала, предлагая «не лезть не в свою работу». Другие девочки же регулярно жаловались Луизе на Коломбину, и Джустино надеялся, что хозяйка, в конце концов, разозлится и выгонит её отсюда. Между тем, Джустино думал о том, чтобы сблизиться с милой для него Мими, однако случая, который в итоге спровоцировал их более близкое знакомство, он не пожелал бы никогда. Как-то, проходя мимо одной из комнат, Джустино услышал странные звуки, похожие не то на вздохи, не то на всхлипы. Конечно, здесь происходило всякое, но он решил проверить, всё ли в порядке, а когда вспомнил, что в комнате сейчас должна быть Мими, внутри неприятно похолодело. Приоткрыв дверь, он увидел, что грузный мужчина навалился на Мими, терзая её грубыми толчками настолько резко, что она билась головой о железную спинку кровати. Одной рукой мужчина держал её за шею, а другой звонко бил по лицу — видимо, он был из таких, кому в реальности достаётся от жизни, а он компенсирует это за счёт унижения слабых. «Не вмешивайся, пока не убедишься, что опасность действительно есть. Некоторые любят быть погрубее», — так Луиза, ставящая во главу угла интересы посетителей, говорила Джустино, наставляя его перед работой. Но бедная Мими хрипела под этим человеком, а ноги её, между которыми он пристроился, безжизненно обмякли, дёргаясь лишь в такт толчкам. Отвлекаясь от ударов по лицу, мужчина мял её грудь, сильно шлёпал Мими по бёдрам, будто она не человек, а кукла. По щекам у Джустино от такого зрелища потекли слёзы. Нет, пусть он лучше лишится работы, чем хотя бы ещё секунду будет смотреть, как мучают несчастную Мими. — Синьор, я вынужден просить Вас остановиться, — Джустино вошёл в комнату, голос его дрожал. — Мы не можем подвергать жизнь наших девушек опасности. Мужчина обернулся, смерив Джустино злым, животным взглядом. Он и выглядел как животное: большое, грубое лицо с огромным висячим носом, чёрные волосы и бакенбарды. Кто вообще его привёл? Большую часть посетителей Джустино знал в лицо или видел хотя бы раз, а такого синьора запомнил бы точно. Вся спина этого человека была в рваных шрамах, а руки выглядели как ошпаренные — красные, с облезлой кожей и распухшими суставами. Мужчина долго смотрел на Джустино диким взглядом маленьких тёмных глаз, а затем хрипло произнёс: — Да, меня предупреждали о Ваших порядках, — он усмехнулся, показав коричневые зубы. — Что ж, с другой стороны, это предусмотрительно. Джустино выдохнул. Он ожидал от этого человека грубости, унижения, но не думал, что он так спокойно ответит ему. — Однако, я замечу, что заплатил за час удовольствий, — мужчина прищурился и омерзительнейше улыбнулся. — Поэтому я закончу, когда истечёт этот час. — Хорошо, — Джустино поморщился и отошёл назад. Посетитель прав — он может сделать замечание и следить за порядком, но никак не вправе выставить его из комнаты раньше положенного, тем более, деньги уплачены. Джустино отошёл к двери и прислонился к ней спиной, чувствуя, как дрожит от негодования всё его тело. Он сжал руки в кулаки до хруста и плотно сомкнул челюсти. Унизительно стоять здесь и смотреть на то, как Мими смешивают с грязью, и его вместе с ней, так как посетитель отлично понимает, что сейчас ему ничего не сделают. Мужчина вышел из Мими с противным причмокиванием и погладил свой огромный кривой член, чтобы тот не падал. Девушка, со всё ещё раздвинутыми ногами, боязливо заёрзала, двигаясь ближе к изголовью кровати. Мужчина навис над ней, кладя свои красные ладони на её белоснежные груди и с силой то сжимая их, то потирая подушечками пальцев тёмно-розовые соски. Смотря на него с опаской и закусив губу, Мими тяжело дышала. Ей было страшно, но она не смела пошевелиться или издать какой-то звук. Мужчина наклонился над её шеей и запечатлел на ней слюнявый поцелуй, после которого остался багровый след. Затем он перевернул Мими и поставил на четвереньки и, встав на колени сам, вошёл в неё на всю длину. Мими уткнулась лицом в подушку, чтобы не закричать, а он раз за разом быстро и часто входил в неё. Комнату заполнили постыдные шлепки, сопровождаемые его животным рычанием. Невыносимо было смотреть, как этот жестокий, грубый человек совокупляется с нежным, прекрасным существом. Джустино мысленно уговаривал себя не закрывать глаза, понимая, что своим присутствием предоставляет Мими какое-то подобие защиты. Наконец этот зверь насытился своей жертвой и принялся одеваться. Медленно он надевал рубашку и застёгивал пуговицы, не отводя взгляда от распластанной на кровати Мими, у которой не было сил пошевелиться. Попрощавшись с Джустино кивком головы, мужчина вышел прочь из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, Джустино бросился к Мими. Шея её была покрыта алыми пятнами, на щеке, груди, рёбрах и бёдрах — кровоподтёки. — Оставь меня, Джустино, — слабым голосом попросила Мими. Её сейчас не волновало то, что она лежит перед ним абсолютно нагая. — Я… немного отдохну и пойду к себе. Мими казалась такой хрупкой, словно была сделана из фарфора, и тем хуже чувствовал себя Джустино из-за того, что позволил так обращаться с ней на своих глазах. — Прости, я… — он нахмурился, пытаясь подобрать подходящие слова. — Ничего, — она попыталась улыбнуться. — Я должна была давно привыкнуть. Да и тебя Луиза наказала бы, если бы выгнал его… — Ты ещё находишь силы меня успокаивать… — Джустино горько улыбнулся. Он взял покрывало, висевшее на дверце шкафа, и накинул его на плечи Мими, чтобы она смогла укрыться под ним. — Побудешь в моей комнате, пока не оправишься, — он осторожно закинул её руку себе за шею, а затем поднял Мими на руки. Почувствовав себя в долгожданной безопасности, девушка уткнулась лицом в грудь Джустино и провалилась в забытьё. Пока Мими спала на кровати Джустино, парень успел поговорить с Луизой и, что важнее всего, убедить её дать отдохнуть покалеченной девушке несколько дней. Конечно, после этого могли пойти слухи, что Джустино ищет отговорки от работы для девушки, в которую он влюблён, однако если бы они посмотрели на Мими, то всё поняли бы сразу. Как бы то ни было, Луиза не стала проверять, а разрешила Мими отдых для восстановления сил. Весь остаток дня Джустино провёл за поисками клиентов в городе, где его уже знали как человека, курирующего притон. Репутация во многом помогала, но всё же парень предпочёл бы другое, более достойное ремесло… Когда ближе к вечеру он вернулся к себе, Мими уже пришла в себя и просто лежала с открытыми глазами, опечаленно смотря в потолок. Увидев Джустино, она заставила себя слабо улыбнуться и приподнялась, и это говорило о том, что ей стало лучше. — Лежи, — Джустино остановил её движением руки. — Как себя чувствуешь? Выглядишь… не очень. — Верю на слово, — Мими прикрыла глаза. Кровоподтёк на щеке стал иссиня-фиолетовым, алые пятна на шее — более тёмными и заметными. Девушка так и не оделась, по-прежнему лежала, завёрнутая в покрывало и заботливо укрытая Джустино одеялом. — Мне, наверное, стоит перебраться к себе? — Серые глаза грустно посмотрели на парня, будто умоляя не просить её уйти. — О, нет, конечно, — Джустино нервно сглотнул и присел на край постели. — Я могу поспать и на полу — если что-то понадобится, буду рядом. — Надеюсь, я заслуживаю твоей доброты, — голова её повернулась на бок, а из глаза потекла блестящая дорожка влаги. В груди Джустино щемило. Ему было безумно жаль Мими, а ещё ему хотелось прижать её к себе, погладить по волосам… Такие чувства были в диковинку, но испытывать их Джустино нравилось. Он желал, чтобы Мими стала для него ближе… — Это место не заслуживает тебя, Мими, — наконец смог произнести Джустино. — Ты слишком… хорошая. — Хорошая, — девушка невесело усмехнулась. — Сложно быть хорошей, если заниматься тем, чем мы занимаемся… Ты можешь спокойно спать, зная, что работаешь на женщину, зарабатывающей деньги на слезах молодых девушек? — Нет, — Джустино отвёл глаза. Ему не хотелось сейчас говорить о том, что он оказался здесь не по своей воле, а потому, что его обманул едва знакомый парень, которому он слишком легко доверился. Из-за этого Мими подумает, что он… бесхарактерный, слабый… — Извини, — девушка, заметив, как погрустнел её собеседник, тут же изменилась в лице. Приподнявшись, она легонько коснулась пальцами щеки Джустино. Тот вздрогнул. — Я… я не хотела обидеть тебя или вызывать на неприятный разговор. Ты так по-доброму ко мне отнёсся, а я, наверное, разучилась принимать хорошее отношение… — Всё в порядке, Мими, — Джустино, осмелившись посмотреть на неё, улыбнулся. Но тело его изматывала нервная дрожь — столько раз рядом с ним были обнажённые девушки, но сейчас всё было иначе, нежнее, таинственнее: Мими закутана в одеяло, а они вдвоём в этой комнате… Она, кажется, поняла всё по взгляду. — Ты милый парень, Джустино, — светлые глаза заблестели, — и напоминаешь мне одного хорошего человека… — Кого? — Рыжие брови в недоумении сошлись к переносице. — Од… Да неважно, — она снова изящно поднесла руку к его лицу, а затем провела ей по жёстким рыжим волосам. Тяжело дыша, Джустино взял её руку в свою и, с нежностью рассматривая, принялся поглаживать пальцы Мими. На какое-то время в комнате повисла тишина, прерываемая лишь шумным сопением Джустино. — Ко мне никто и никогда так трепетно не относился, — с грустью в голосе произнесла девушка. — Я даже смогла привыкнуть, что со мной обращаются как с вещью, будто у меня нет чувств и желаний… — Я не обижу тебя, — подняв глаза на неё, прошептал Джустино. — Я знаю, — она потянулась к его губам. Неожиданно получив такой желанный поцелуй, Джустино поспешил отозваться, всем телом подаваясь вперёд. Их губы слились, ласково прикасаясь друг к другу, изучая так, как не изучали до этого момента никого, как ребёнок, который впервые видит розу и с восхищением гладит её атласные лепестки. Джустино обнял Мими, осторожно прижимая к себе, как будто она была очень хрупкой, покрывая её губы, подбородок, щёки и лоб поцелуями, прикасался к её локонам. Счастливо улыбаясь, девушка легла на спину и потянула Джустино за собой. Опомнившись, парень испуганно посмотрел на неё. — Мими, ты же только… — Я знаю, что делаю, — она приложила палец к его губам, затем снова поцеловала, одновременно сбрасывая с себя одеяло. Джустино едва сдержался, чтобы не поморщиться — от неприязни к тому, во что мерзавец-клиент превратил её нежное тело: кровоподтёки и пятна выделялись на белой коже и уродовали её. Заметив вопросительный взгляд Мими, парень мысленно отругал себя за то, что замешкался, и припал губами к шее девушки. Не то чтобы близость была для него чем-то тайным: Джустино уже доводилось спать со здешними «девочками» — они были не против, а он не видел в этом ничего постыдного, — но теперь, когда он чувствовал к Мими особенную симпатию и трепет, то хотел всё сделать по-другому… Он целовал шею и плечи Мими, будто бы боялся пропустить хотя бы один участок, прислушивался к её дыханию, стараясь не распаляться и не отдаваться страстному желанию овладеть этой женщиной как можно скорее. Мими обнимала его за шею, поглаживая затылок, а ногами обвила его таз. Джустино, пытаясь выбросить из головы воспоминание, как сегодняшний клиент грубо мял грудь девушки, накрыл её ладонями, осторожно сводя их как можно ближе и целуя холмики, затем убрал руки и обхватил ртом сосок, легонько всасывая кожу. Девушка застонала, сначала громко, но потом, спохватившись, что их могут услышать и застукать, стала издавать только сдержанные стоны. Джустино принялся гладить и целовать её живот, вызывая тёплые приливы волнующего возбуждения. Когда парень освободился от штанов, обнажив свой уже готовый к работе орган, Мими вдруг взяла его руку и положила себе на шею. — Что ты делаешь? — Джустино отшатнулся от неё. — Обхвати мою шею покрепче, — сипло попросила Мими, — пожалуйста. Джустино стало не по себе. Только недавно он спас эту девушку от человека, который причинял ей боль, а теперь она просит его о том же, но по доброй воле. Неужели ей это нравится? — Давай, Джустино, — её пальцы прижали его руку к шее ещё сильнее. Оставив свои вопросы незаданными и чувствуя себя странно, Джустино обхватил тонкую нежную шею рукой, опасаясь укрепить хватку и сделать больно. Член его уже был наготове, и, коснувшись им промежности девушки, он ощутил, что она достаточно увлажнилась. Толкнувшись вперёд, он вошёл в неё легко, будто соскользнув. Пальцы девушки снова требовательно сжали его руку. Продолжая двигаться, Джустино с опаской надавил сильнее, не отводя взгляда от лица Мими. Глаза её были закрыты, она часто и шумно дышала, выдыхая через рот. Быстрее двигая тазом, парень склонился над ней, осыпая её лицо поцелуями. Мими сморщила нос, будто ей было неприятно, и открыла глаза. Взяв лицо Джустино в свои ладони, она придвинулась совсем близко и прошептала: — Сильнее, прошу тебя… Ускоряясь, Джустино растерял остатки нежности и уже брал её грубо, наваливаясь и входя на всю длину. Сдавливая шею Мими и прижимая её к постели, он вдруг ощутил несвойственную себе ярость, злорадство из-за того, что этому нежному существу больно. Но Мими, кажется, нравилось, то, что происходило: она выгибалась в такт движениям Джустино и начала стонать в голос. В один момент к парню пришло осознание того, что он делает; словно посмотрев на себя со стороны, он ужаснулся. Но ещё хуже было то, что Мими подначивала его, призывая душить сильнее. Он остановился. — Я же могу тебе навредить, — на его лице отразилось непонимание. — Зачем мы… — Ну тогда ударь меня, — она прижала его ладонь к своей щеке, — ударь меня по лицу! Замявшись, Джустино было занёс руку, но вдруг опустил её, когда его глаза встретились с глазами Мими. Стремясь слепо выполнить желание девушки, он пошёл бы против себя. Джустино вышел из неё, затем сел на край кровати, подперев голову руками. Опомнившись, Мими поспешила подняться и прильнула к нему сзади, обнимая за плечи и касаясь ещё торчащими сосками его спины. Ласково повернув лицо Джустино к себе, она заметила слёзы в его глазах. — О… — она на секунду растерялась. — Джустино, прости меня, я… я не хотела тебя пугать… — Тебя только сегодня чуть не убили, Мими, — едва шепча от боли в горле, Джустино повернулся к ней. Его наполненные влагой глаза будто бы потухли. — И вот ты просишь, чтобы я делал тебе больно… Я-то думал, что ты действительно хочешь быть со мной, а ты просто возбуждаешься от насилия над собой… Мими разомкнула объятия и села рядом с ним. — Ты считаешь меня ненормальной, знаю, — Мими обняла себя руками, будто ей внезапно стало холодно. Её взгляд вдруг стал очень печальным. — Наверное, нет ничего приятнее, когда тела двух любящих друг друга людей сливаются, и… Она вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками и раскачиваясь вперёд-назад. — Джустино, мне так жаль… Я ужасный человек… Я растоптала твои чувства, которые ты мне хотел подарить… Парень глубоко вздохнул и положил руки на плечи Мими, развернув к себе и заставляя посмотреть на него. — Что с тобой, Мими? Что это было сейчас? — Его руки дрожали. — Прости, — она прятала глаза, стыдясь его взгляда. — Я не умею любить, Джустино. Хотела бы, но… жизнь была такой, что я растеряла свою девичью прелесть. И любовь других тоже не умею принимать. Когда тебя используют, как вещь, бьют, унижают, смешивают с грязью, говорят, что ты не лучше тряпки, то постепенно и сама начинаешь в это верить и думать точно также… Это ненормально, но в какой-то момент ловишь себя на мысли, что получаешь удовольствие от… О, Боже мой… Сглотнув ком в горле, Джустино прижал её к себе и погладил по волосам, от которых пахло табачным дымом, как и всё в этом притоне. Ему стало невыразимо жалко Мими и печально от того, что у этого нежного цветка настолько расстроилась душа, что она уже не знает свою ценность… Хотелось её защитить, уберечь… Вот только мог ли он? — Если бы можно было уйти отсюда, — прошептал Джустино. — Ты бы ушла вместе со мной? Мими усмехнулась, отодвинувшись от него. — Ты думаешь, мы сможем жить нормальной жизнью, как обычная пара? Забыть прошлое, будто её и не было? Так не будет, милый Джустино. Мы вросли в эту жизнь, и нас не оторвать от неё даже с кровью. Это сломало, переделало нас навсегда, как бы мы ни хотели, чтобы это было не так… Хотя, знаешь, я смотрю на тебя и вижу, что ты не такой, как я… — Ты же не выбирала такую жизнь, Мими, — он погладил её по щеке, вытирая ей слёзы. — Если подумать, — она печально покачала головой, закусив губу, — я могла бы не приезжать сюда. Сбежать, и… Знала ведь, что обманут. Но я также знала, что будущего у меня нет. Было понятно, что Мими что-то недоговаривает. Её появление здесь в компании остальных девушек до сих пор было окутано тайной для Джустино. Он понимал, что это не его дело, и Мими будет права, если не захочет рассказывать, но всё же вопрос не давал парню покоя. — Я хочу спросить, — светлые ресницы дрогнули. — Что тебя привело в столь… прескверное место… Мими кашлянула и отвела взгляд в сторону. — Если ты спрашиваешь о том, как я стала заниматься тем, чем занимаюсь… то, пожалуйста, не заставляй меня снова погружаться в тяжёлые воспоминания… Думаю, нетрудно догадаться, что не от хорошей жизни… — Нет-нет, я не о том! — Он схватил Мими за запястье. — Я про то, как вы в здравом уме пришли к Луизе. — Ты думаешь, я что-то решала? — Мими посмотрела на Джустино таким взглядом, каким мать смотрит на ребёнка, который в десятый раз не может запомнить, на какую ногу какой ботинок надевать. — Место, где мы работали в Генуе, разорилось; потом там начали происходить ужасные вещи — убили двух наших парней, и женщина, которая нами… управляла, решила, что нам пора бежать. У неё был план, куда нам идти, но нас она не посвящала — деваться-то некуда, всё равно бы пошли… Мы собрали вещи и поспешили в порт, решили дожидаться парохода прямо там, хотя до него было несколько часов… А когда стемнело, на нас напали — ещё бы, привлекали столько внимания, и как только можно было додуматься столько сидеть в порту?! — всё произошло так быстро: они убили нашу «хозяйку» и взяли лишь её вещи, да у нас ничего ценного-то и не было, только деньги на дорогу каким-то образом оказались у Коломбины, уж не знаю, как и когда она убедила «хозяйку» ей их отдать… Мы растерялись, хотели возвратиться обратно, испугались до полусмерти, но Коломбина осталась спокойной и заверила нас, что знает, куда нужно отправляться, и что всё будет хорошо… Почему нас решили отправить сюда, я ума не приложу. — Коломбина ведёт себя подозрительно, — пробормотал Джустино. — Очень уж подлизывается к Луизе. — Иногда мне не по себе находиться с ней в одной комнате — многое в её делах наводит на размышления. Может, мне и не суждено узнать всей правды — иногда так даже лучше, — Мими вздохнула. — А что насчёт тебя? Ты явно не создан для работы в притоне… Джустино рассказал ей, как работал на пароходе, как познакомился с Калисто и как тот заманил его в Тоскану, чтобы затем, сыграв на их отдалённом сходстве, обмануть и сбежать, оставив расхлёбывать то, что сделал. По мере того, как рассказ Джустино подходил к кульминации, Мими то бледнела, боясь дышать, то округляла глаза от неприятного удивления. Почему-то особенно её потрясло то, что Калисто в ночь перед побегом бросил фразу: «Не хочу больше быть рыжим, как Арлекин». Услышав это, девушка уронила голову на руки и потрясла головой, словно не хотела этого слышать, словно это было чем-то ужасным… Когда Джустино закончил, Мими уже пребывала в сильнейшем нервном напряжении: губы её были крепко сжаты, а в глазах стояли слёзы; такого отклика и глубокого сострадания от девушки он точно не ждал. — Калисто, Арлекин, — Мими говорила так тихо, будто общалась сама с собой, — нет, таких совпадений быть не может… Кажется, я поняла… — Что такое, Мими? — осторожно осведомился потрясённый Джустино. — Коломбина, — сквозь зубы произнесла Мими и ударила кулаком по постели. — Ох, знала ведь, что неспроста. Смерив Джустино серьёзным взглядом, она заговорила громче. — Джустино, я рассказала тебе не всё. Кажется, мы с тобой попали в паутину одного и того же человека. — Ты знаешь Калисто? — удивился парень. Мими удручённо кивнула. — Его на самом деле зовут Ренато. Да, я… знаю его. Получается, что он сбежал из Генуи сюда, чтобы все подзабыли о нём, а потом вернулся обратно. Он… он был Арлекином в нашем передвижном театре. Актёры занимались не только спектаклями, но и промышляли воровством и чем похуже… Ренато втёрся в доверие ко всем, даже к Алисе — ещё бы, наше дело приносило добрую половину прибыли, — я тоже было доверилась ему, но он оказался жестоким, злым и подлым человеком. Он ужасен и никаких моральных принципов у него нет — готов любой ценой своей цели достичь: тебе представилась возможность в этом убедиться… Какое облегчение я испытала, когда сказали, что его убили в пьяной драке. Так мы и думали, пока он не убил двух своих бывших «дружков» в качестве послания нашему директору и нам самим — дескать, готовьтесь к наступающей опасности. Я наивно полагала, что мы бежали от него, а, оказывается, приехали в это место по его же наводке… Разорив театр, он выделил прибыльное дело, чтобы переправить его сюда. Наверное, он подослал тех бандитов убить Алису, потому что она не захотела делить с ним деньги… А мы-то думали на Карабаса, убийство ведь не было похоже на обычное ограбление… Оказывается, он заменил Алису на менее строптивую Коломбину, которая готова ради него на всё… Удивительно, как столь мерзкие люди умеют притягивать к себе! Неужели… неужели это всё правда? — Алиса, передвижной театр в Генуе… — Джустино схватился за голову. — Не та ли это Алиса… Ох, я даже… Разве так бывает? Он принялся трясти Мими за плечи. — Не могу поверить… Там, в театре был мальчик… должен был быть рыжий мальчик! Руфино! Что с ним? Его убили? — он почти кричал. — Так ты брат Мэри! — девушка ахнула, хлопая глазами. — Она рассказывала, что её брат уплыл на заработки на пароходе, но его имя стёрлось из моей памяти… — Да! — глаза Джустино горели тревогой. — Но… я позаботился о том, чтобы она выдала себя за мальчика, потому что знал, как там используют девочек! Почему она не с вами? Она жива? — Никто, кроме меня, не знал, что она девочка… Да и я узнала по воле случая. Мне жаль, что я оставила её там, но и взять с собой не могла… Я обещала Мэри, что мы увидимся. Но, боюсь, что там, где она сейчас, опасно, потому что там Ренато. А он страшный человек… Надеюсь, они успели сбежать… — Боже мой! — Джустино закрыл руками лицо. — Я думал, что позаботился о сестрёнке, а получилось, что она оказалась в смертельной опасности. — С ней ребята, они не дадут её в обиду, — Мими погладила его по плечу. — Они должны были убежать… Но если всё так, как я думаю, то и тебе нельзя здесь оставаться. Ты нужен был Ренато, чтобы отвлечь Луизу и приберечь тёплое место для Коломбины. Теперь, когда всё устроилось, ей нужно будет тебя убрать. Да и Мэри нужно найти… — Только она была бы жива, — прошептал Джустино. — Может, мы встретились как раз для того, чтобы вы с Мэри воссоединились? Судьбоносные встречи не бывают случайными, а? — Если бы только можно было бы отсюда уйти… — Джустино растерянно смотрел в стену. Он себя чувствовал так, будто его придавило каменной плитой, и шансов выбраться у него не было. — Ты прав, — Мими расправила плечи. — Теперь, когда картинка сложилась, ясно, что, оставаясь здесь, мы подвергаем себя не меньшей опасности. Если Коломбина действительно пляшет под дудку Ренато, то это место скоро будет им захвачено. И нам лучше быть подальше отсюда… Думаю, мне не поздоровится, если мы встретимся… — Он… — Джустино побоялся задать свой вопрос. — Мы какое-то время… были вместе, — Мими замялась, будто ей было стыдно. — Когда он начал раскрываться с худшей стороны, мне уже некуда было от него деться — я очень боялась… Поэтому, когда он пропал, я была рада, что освободилась. То, как обращался со мной сегодняшний клиент — и в половину не отражает того, как жесток Ренато. Порой любовь таких людей ещё хуже, чем ненависть… — Как же нам уйти отсюда, Мими? — он взял её за руку и сжал.– Луиза тут же нас найдёт, и тогда… Он шумно вдохнул в лёгкие воздух и закрыл глаза, чтобы успокоиться. Джустино был не готов к тому, что узнал сегодня, это было слишком неожиданно и неприятно. — Нужно бояться не Луизу, а Ренато в лице Коломбины, — Мими понизила голос. — Мы будем вести себя как обычно, чтобы она не заметила ничего подозрительного. А ещё лучше, притворимся наивными простачками, которые дальше своего носа ничего не видят… — Чтобы застать врасплох, — вставил Джустино. В глазах его начинала просыпаться надежда. Мими посмотрела на него и по-доброму, но снисходительно улыбнулась, что нельзя было не заметить. — Я тоже давно заметила, что она подлизывается к Луизе. Ни помогать, ни мешать этому я не хочу, хотя предположение, зачем она хочет втереться к ней в доверие, сделать нетрудно… Если мы усыпим бдительность Коломбины, нам удастся узнать побольше, а шансы, что она себя каким-нибудь образом выдаст, повысятся! Джустино смерил Мими недоверчивым взглядом. — Не нравится мне твоя идея. Просто сидеть и ждать, когда опасность стучится в дверь? — Так будет лучше всего, — девушка погладила его по волосам, ласково улыбнувшись. — Нам несдобровать, если Коломбина заподозрит неладное. К тому же, я неплохо её знаю: когда у неё что-то начинает отлично получаться, она ничего вокруг не замечает… Чем больше мы узнаем, тем больше шансов найти выход, понимаешь? — Хорошо, — Джустино недовольно цокнул языком. Он чувствовал, что всё это добром не кончится, раз здесь замешан Калисто-Ренато, если это действительно так. Но осуществить более разумный план — сбежать вместе с Мими, найти Мэри и укрыться далеко отсюда — не получилось бы из-за того, что у Джустино почти не было денег. — Тогда принеси мне мою одежду, и я, пожалуй, пойду к себе. И о том, что здесь было, кроме того, что знает Луиза, мы никому не скажем. Проходя по коридору, Джустино столкнулся с Коломбиной, которая как раз выходила из своей комнаты. — Смотри, куда идёшь, дорогой, — голос её звучал притворно-ласково, но глаза смотрели со злостью и раздражением. — Не то обожгла бы твоё богатство. Приподняв брови, она насмешливо устремила взгляд ниже пояса Джустино. Только сейчас он заметил, что у неё в руках дымящаяся кружка. — Пытаешься заманить в свои сети Антонио? Вынужден тебя расстроить, он пьёт исключительно вино и что покрепче, — Джустино был доволен своей находчивостью, потому что за шуткой скрыл ужасное волнение. — Это для Луизы, — небрежно бросила Коломбина, круто повернувшись на каблуках. — Она жаловалась, что у неё болит голова. Ещё бы, всегда здесь почти до полуночи засиживается… Я приготовила ей лечебный отвар. Пусть знает, что некоторые девочки здесь умеют не только ноги раздвигать. Смотря ей вслед, Джустино подумал: «Ну, конечно, Луиза не настолько глупа, чтобы пить неизвестный напиток из рук этой подозрительной девчонки».***
Джустино надеялся, что быстро проверит, всё ли в порядке, и отправится спать — день выдался непростым и богатым на переживания, а поэтому отдохнуть хотелось больше всего на свете. Но, как будто специально, а не по воле случая, он был нужен почти в каждой комнате, где девочки «работали»: то один посетитель хотел уйти, не заплатив, то другой был слишком груб с Росиной, что пришлось вмешиваться… Только убедившись, что всё идёт своим чередом, Джустино со спокойным сердцем отправился к себе. Проходя путь от начала коридора до его конца, где находилась его маленькая каморка, парень прислушивался, замедляя шаг у каждой двери. Это уже вошло в привычку, потому что безопасность девочек была одной из основных забот Джустино. Да и он бы не простил себе, если бы кто-то расстался с жизнью из-за чужой прихоти… Услышав звуки, похожие на хрипы, Джустино насторожился, пытаясь установить, откуда они доносятся. Комнаты для утех были уже пусты, некоторые девочки отправились спать, некоторые пошли выпить на первый этаж, чтобы забыться после работы. На всякий случай парень начал открывать двери, боясь не успеть, но на полпути замер, осознав, откуда только что доносились звуки. В тот же момент что-то со звоном разбилось. Он это слышал из комнаты Джеммы, Беллы, Коломбины и… Мими. Сердце застучало так, что стало больно. Кажется, было уже слишком поздно, потому что стало пугающе тихо. — Мими! — Джустино ворвался в комнату, стараясь не поддаваться нарастающей панике. Коломбина резко обернулась на открывшуюся дверь. Длинные волосы её были растрёпаны, а взгляд был каким-то безумным, диким, пугающим. — Девочки, вы же были внизу… — она осеклась, поняв, кто перед ней. — Ты же уже должен спать, Джустино… Голос её звучал хрипло, сбивчиво. Джустино, тяжело дыша, застыл на месте, пытаясь оценить обстановку. Голова закружилась. Всё воспринималось какими-то фрагментами, молниеносно проносившимися в мозгу. Коломбина сидит на полу возле кроватей. На чьих-то ногах, прижимая кого-то к полу… — Мими! — Крик сорвался с его губ прежде, чем он смог осознать то, что здесь произошло, в полной мере. Найдя в себе удивительную силу, он оттащил Коломбину в сторону, толкнув её так, что она чуть не упала. Не придал значения тому, что она не сопротивлялась. Потому что было уже поздно вмешиваться. Растрёпанная, в разорванной ночной рубашке, со свежими алыми следами на шее, раскинутыми в неестественной позе руками, Мими лежала неподвижно. На лбу, почти под волосами, у неё была рана, из которой текла кровь. Возле её головы валялись куски земли и черепки маленького цветочного горшка, который до этого стоял на столе между кроватями. Покалеченное безо всякой вины, лишённое дома растение лежало тут же, среди черепков и земли. Джустино склонился над Мими, надеясь уловить хоть какой-нибудь признак жизни, знак того, что он не подвёл её, не опоздал и успеет спасти в самый последний момент, вырвав из рук смерти. Но почти бесцветные глаза Мими смотрели не на Джустино, а куда-то мимо. В них застыл испуг, испуг, который перерождался в панику из-за понимания того, что происходит. Она хрипела, пыталась звать на помощь в надежде, что Джустино не оставит её, придёт и в этот раз, а теперь он ей был больше не нужен. — Тварь, что ты натворила? — парень в ярости развернулся к Коломбине. Сейчас он был готов сделать всё, что угодно. Та, отступив шаг назад, нагло расхохоталась, запрокинув голову. — Я теперь тут главная, мой дорогой. Так что опусти свои руки и не думай до меня даже дотронуться! — Несмотря на наигранную уверенность, губы у неё дрожали. — Ты убила Мими! Тебе это не сойдёт с рук! — прорычал парень. — Она сама виновата, — Коломбина бросила равнодушный взгляд на труп Мими. — Хотела поднять шум, а этого раньше времени мне было не нужно. Вечно лезет не в свои дела, когда нужно сидеть тихо. К тому же, Ренато всё равно хотел от неё избавиться, так что он будет только рад! Нет, она не выглядела как тронувшаяся умом, а говорила вполне серьёзно. Значит, Мими была права в своих догадках и ей что-то удалось узнать! — Луиза тебя просто выгонит ко всем чертям, — Джустино схватил её за руку, но та лишь улыбнулась, пристально глядя ему в глаза. — Луизы больше нет, идиот, — она шумно сдула со лба мешавшуюся прядь волос. — Но об этом все узнают только утром… Есть отличная штука, которая одурманивает, а затем человек засыпает навсегда… Хорошо, что я успела задать нужные вопросы и взять то, что нужно… Если бы не Мими, которая заметила, что я достаю из-под юбки деньги, и собралась поднять шум, то и ты бы лишь утром узнал. Завтра я беру всё в свои руки, а тебе лучше быть хорошим мальчиком… Джустино бросил беглый взгляд на стол. Там лежал свёрток. Неужели Луиза под действием яда, смешанного с наркотиком, рассказала Коломбине, где лежат деньги? — Луиза проиграла все свои деньги, а потом её и без того слабое сердце остановилось от переживаний, она ведь так их любила, — жалостливым голоском пропела Коломбина. — Это ты объяснишь всем. А Мими… Я пока не придумала, это в мои планы не входило. Потеряв самообладание, Джустино двинулся к Коломбине, схватил её сзади за шею и что есть силы бросил на пол. Падая, она пронзительно закричала. Джустино, чувствуя нечеловеческую ярость, ударил её по лицу. Смотря на него огромными от страха глазами, Коломбина отползла к столу и попыталась встать, но не успела — Джустино поймал её за плечи. Ему вдруг захотелось сделать ей невыносимо больно, и он ударил её головой об угол стола. Её тело в её руках странно дёрнулось, глаза Коломбины от испуга округлились ещё больше. Она успела испытать боль, но не поняла, что случилось. Из разбитой головы потекла кровь. Отпрянув назад, Джустино отпустил обмякшее тело. Колени его задрожали так, что он едва не рухнул рядом с Коломбиной. Он убил её, лишил жизни. Навсегда испачкал свою душу. Его судьба оказалась перечёркнута крест-накрест чёрным углём. Схватив стул, Джустино кинулся к двери и подпер её изнутри — наверняка на крики сейчас все сбегутся. Конечно же, ему не поверят, если он расскажет всё, как есть. В глазах остальных он будет убийцей Луизы, Мими, Коломбины, да ещё и бесчестным вором. Ведь в смерти Коломбины он действительно виновен, его руки испачканы кровью, а поэтому в остальную часть истории никто не поверит. Тем более, что она такая нелепая… Нужно было быстро что-то придумать. Лучшим вариантом, наверное, было забрать деньги — всё равно их уже не вернёшь владельцу, сбежать через окно и, если не поймают, сесть на ближайший пароход и уплыть подальше отсюда… Или не предать правду, рассказать, что здесь случилось и почему он убил Коломбину — а там будь что будет… Тюрьма, в которой он погибнет через пару лет, или вечные муки совести, которые будут душить каждую ночь?.. За дверью послышались испуганные голоса.
