Может, это любовь

      Очередная смерть. Очередная угроза. Ожидаемый конец его короткой жизни. Зверь скрипел половицами, сминая большими пальцами шерстяных лап подбородок. Нанами снова закрылась в себе, даже не пытаясь двигаться. Комок жалости и ненависти к своей жизни. Как бы тяжело ей не было, он понимал и разделял чувства девушки. Шерсть на нем дыбилась от недовольства, когда Нанами вообще перестала отвечать на все его вопросы. Это произошло на третий день после смерти того подонка. Зверь знал, что дело не в его жалкой смерти, а в словах, переданных от Хозяйки. Было приятно наблюдать, как его безмозглая голова слетела с жалких плеч. Но слова, сочившиеся самым ядовитым ядом, не давали ему покоя. Неужели Хозяйка нацелилась на Чин? Если Нанами она и не убьет сейчас, то она попытается устранить духа. И самой Чин уже недолго осталось, может, год протянет еще. Песок в часах почти закончился, а это значит, что служба духа почти окончена. Нанами час от часу легче не становится, а когда она узнает и про Чин, то совсем пропадет. Смерть последнего, кто может заменить, нет, стать новой семьёй, поразит сразу двоих. А девушка превратиться в жалкую пародию былой силы, окончательно погибнув в пустоте собственной души. — Если продолжишь лежать, ничего этим не добьешься. — Прорычал Зверь, цокая когтями о половицы. — Если так боишься потерять близких, тебе надо стать сильнее!       Нанами молчала, не слушая его. Серые глаза бессмысленно сверлили стену, будто бы ища за её пределами что-то ценное. А может, взгляд просто уткнулся в стену, а девушка не решалась перевести его. Нанами не знала, что делать. Она так глубоко ушла в себя на многие дни, что не чувствовала голода и жажды. Только боль, свербящую в груди от собственного бессилия. Девушка чувствовала, что скоро её жизнь перестанет быть прежней. Скоро её жизнь кардинально поменяется, но далеко не в лучшую сторону. Нанами моргнула, выходя из состояния апатичности. В какой-то момент ей показалось, что всё равно на будущее. Лишь бы всё закончилось. Она была готова отдать жизнь прямо сейчас, чтобы этот кошмар прекратился, и она проснулась маленькой девочкой с живыми родителями в доме. Просто вновь хотелось ощутить каплю забытого тепла. — Нанами, ты меня слышишь. Не придуривайся, — более мягко сказал Зверь, подходя к ней. — Я могу помочь тебе, ведь я…       Девушка чуть дернула ухом, ожидая услышать что-то вдохновляющее от него, но когда Зверь осёкся, она снова уперла взгляд в стену. Он же хотел сказать ей эти слова, но так и не решился! Нанами понимала, что они с самого рождения вместе, да и Зверь всегда был её суровым наставником, не показывая чувств к маленькой девочке. Зверь пережил многих носителей, но Нанами единственная пробудила в нем столько эмоций одним разом: бешенство, грусть, тоску по усопшим, боль, отчаяние. И какой бы не была темной эмоциональная палитра сегодняшних дней, наравне с этими чувствами он ощущал всем сердцем страстный порыв свободы, тихую надежду и теплящийся уголёк жизни. — Нами, — тихо позвал он девушку, ложась рядом с ней поверх одеяла. — Я и Чин хотим, чтобы ты смогла найти и обрести невероятную силу. А без упорного труда ты не сможешь достигнуть поставленных целей. — Знаю… — наконец подала она голос. — Детка, ты же понимаешь, что мы желаем тебе лучшего. И мы… мы любим тебя. — Понимаю, — голос Нанами дрожал. — Иди сюда, — Зверь обнял задыхающуюся в слезах девушку.       Громкий рев и судорожные вдохи наполнили комнату. Нанами была благодарна Зверю за его поддержку и понимание, за желание помочь ей. Как же глупо она себя чувствовала: сутками напролёт лежала и ничего не делала. От стыда перед собой она заревела еще сильнее и громче. — Ну-ну, тихо. — Ласково шептал Зверь, приглаживая спутавшиеся волосы девушки грубой лапой. — Все хорошо, я всегда буду рядом с тобой. — Спасибо, — захныкала Нанами, сжимая его крепкие плечи.       Зверь оскалил зубы, пытаясь улыбнуться. Попытка была неудачной. Нанами вытерла тыльной стороной ладони глаза, оттянула пальцами края щек в стороны и оскалилась, изображая Зверя. Тот громко засмеялся и сел, поставив длинные лапы на пол. — Приведи себя в порядок и спускайся, — прорычал он, вернувшись к старому суровому облику. — Чин ждёт тебя. — Хорошо, — пообещала девушка, и перевернулась на спину.       Зверь растворился. Нанами продолжила сверлить глазами потолок. Ещё пару минут полежит и спустится. Ещё немножко. Спустя десяток минут она продолжала так лежать, думая о сказанных в подвале словах. Снова мрачные мысли нагнетают обстановку. Но ничего не поделаешь, она могла только накручивать для себя дурной клубок из омерзительных переживаний и сомнений. Нанами закрыла лицо рукой, пытаясь не думать о словах, жгучих и ядовитых. — Встань, Нанами Хаяши! — Крикнула она в пустоту комнаты.       Девушка ударила себя по щеке, отгоняя плохое настроение. Теперь она намерена спуститься вниз и наверстать упущенное за многие дни безделья. Ступени вновь скрипели под босыми ступнями. Она спустилась в коридор, прошла на кухню, где Чин готовила что-то вкусное. Пряный запах одурманивал, щекотал ноздри. Дрожь прошла по всему телу Нанами, живот которой пронзительно заурчал на всю комнату. Дух тихо хмыкнула, не оборачиваясь. Мисосиру почти был готов, осталось добавить только мисо-пасту. Девушка легла на стол, наблюдая за размеренными движениями духа. Во время готовки Чин жутко напоминала ей мать. Глаза легонько защипало, девушка сморгнула слёзы. Дух без прихваток сняла кастрюлю с плиты, вылив в миску часть содержимого кастрюли. — Нанами, добавь себе немного зелени, — посоветовала Чин.       Девушка подошла к холодильнику, доставая оттуда пару перьев лука. Пока она резала лук, то каким-то образом умудрилась легонько порезать указательный палец левой руку. Заметившая это Чин лишь улыбнулась в кулак. Она уже не злилась на девушку, но нужно показать, что с ней Нанами не может обращаться, как с кем попало.

***

— Спасибо большое за суп, Чин. — Благодарность сама вырвалась из уст. — Пожалуйста. — Притворно-холодно ответила Чин.       Нанами потерла затылок, пытаясь придумать, как разрядить обстановку. Нужно просто извиниться перед ней, но слова встали поперек горла. Девушка помыла посуду, налила себе чай. И только после всего этого она нашла в себе силы выпалить: — Чин, прости меня! — Ха-ха-ха! — Дух не могла больше сдерживаться и засмеялась. — Ты бы видела своё лицо на протяжении этого часа, пха-ха-ха!       Удивление наполнило глаза девушки, она недоумевала от реакции духа. Казалось, что всё стало нормально, как прежде, но осадок неприятного снова взбаламутился в ней. Нанами сжала руки, потупив голову. Всё-таки реакция Чин ей была непонятна. Ослепительные лучи солнца пробивались сквозь стеклянную дверь, нежно заполняя собой кухню. Пылинки хаотично купались в солнечном свете, плавно оседая на мебели. Нанами подняла глаза и взглянула на Чин, которая посмотрела в ответ на неё. Дух ласково улыбнулась ей и протянула руку через стол, словно в знак примирения. Нанами оцепенела, а маска равнодушия, надетая ранее, лопнула на глазах. Она робко посмотрела на протянутую холодную руку и так же робко протянула свою. Пальцы женщины обвились вокруг металлического запястья девушки, мягко поглаживали металлические вставки. — Ты же понимаешь, что нужно брать под контроль свои эмоции? — Спросила Чин, проницательно смотря в глаза ученицы. — Да… — Тогда пойдем со мной, — вскочила со стула дух, потянув за собой Нанами. — Покажу тебе кое-что.       Она схватила её призрачной серой рукой. Дневное солнце ослепляло, даря тепло и уют летней прохладе старого леса. Чин тянула девушку за собой всё дальше в лес, где могла раскрыть ей величайший секрет, убивший бы её незамедлительно. Она не стала этого делать. «Лишь часть правды дам ей узнать, а остальное — покажет время», — подумала в тот момент женщина, поворачиваясь к Нанами и ярко улыбаясь ей. Мох и сухие веточки сосен и елей шуршали и хрустели под ногами. Нанами мельком чувствовала, что эта часть леса окутывает её, будто бы скрывая от чего-то тайного, но такого манящего. Эта была самая глубина, центр леса, где он берёт своё начало — великий дуб, что когда-то был маленьким жёлудем, теперь гордо возвышался над молодыми сосенками и кленами. Мощные толстые корни впивались в землю, буравя её глубоко-глубоко вниз, а тяжелые ветви тянулись в разные стороны, пестря изумрудными листьями и маленькими малышами-жёлудями. Купаясь в лучах солнца, дуб рос многие сотни лет, наблюдая игру времени: многие пары приходили к нему, думая о его волшебной силе благословлять удачей любовь. Любовь зарождалась у корней этого дуба и увядала, как маленький росток на палящем солнце. Оно никогда не познает влияние времени, ибо прочен его ствол, как и сила могучих корней и изумрудной гривы. Сила рождать в сердцах веру и любовь. — У этого древа твои родители сплели свои судьбы, я помню это, как будто это произошло вчера, — прошептала тихо Чин, пытаясь отдышаться. — Оно родитель всего зеленого, цветущего и живого в этом лесу. Оно видело многие судьбы, многие жизни увядали перед ним. И ты когда-нибудь покинешь мир живущих у корней этого древа. Оно переправит твою душу в другой мир, где ты встретишься с семьей. И дети твои будут сплетать с ним судьбы, и внуки твои, и правнуки. Все они будут приходить к нему, моля помочь. Уж поверь мне, оно непоколебимо…       От слов женщины стало ещё тревожнее на душе, сжавшейся от чувств. Насколько же он был прекрасен, как казалось девушке. Его листья действительно похожи на изумрудные камни, а корни крепче любой стали, мощный ствол не меньше трёх обхватов поражал воображение. — Как он велик… — прошептала Нанами, открыв в изумлении пред красотою дуба рот. — Да, — ответила дух, разделяя её восторг.       Время лилось сквозь пальцы, девушка почувствовала мощный, наполненный зарядом энергии порыв ветра, сбивающий её с толку. Он унёс её далеко, за грань реальности, показывая обрывки прошлого. Тёплое свечение окутало Нанами, даря покой и расслабление. Она проживала десятки жизней, горьких и радостный. Десятки людей приходили сюда в поисках надежды, веры и любви, привязывая к низким ветвям свертки пергамента. Встречи и свадьбы, потери и печали, свет и мрак, сокрытые в чужих душах. Всё это прошло сквозь неё, наполнив до краев чашу. Щеки девушки заблестели на свету — слёзы маленькими речушками текли из глаз. Она опустила на колени, прикасаясь к одному из корней дуба. И будто ощутила его благоволение к себе, будто он был рад встречи с очередной заблудшей душой. — Чи-ин, — раздался писклявый вой. — Почему, почему я ощутила это?.. Эти чувства и события теснятся во мне, им мало места… — Великое древо позволило тебе узнать прошлое, далекое и близкое. — Не отрывая взгляда от дуба, сказала Чин и положила руку на дрожащее плечо. — Древо позволило тебе узнать толику той правды, которую ты жаждала узнать.       Она приподняла Нанами и подвела ближе к дереву. Ветви умиротворенно скрипели, покачивались не ветру, пропуская солнечный свет сквозь тонкие изумрудные веточки. Девушка могла разглядеть каждую прожилку листа, каждый его завиток и поворот. Шурша и трепыхая на легком ветру, они все приветствовали Нанами. Дух подвела её к самому стволу, чистому и нетронутого временем и людьми. Тёмно-коричневая кора ощетинилась, будто бы отделяясь, чтобы коснуться щеки Нанами. Её глаза расширились, стало тепло и спокойно на душе. Словно объятия матери. — Прикоснись к его коре, оно радо тебе, — женщина приложила левую ладонь девушки к стволу дерева. — Вот так, да.       Сильный толчок нечто большего, чем магия, выбил дух Нанами из тела, уводя в старую и пыльную библиотеку памяти древа. Сейчас девушка сидела на одной из нижних ветвей дуба, наблюдая за своими родителями: как глаза их горят, руки дрожат, когда они одевают друг другу кольца. Хвост отца распушился от счастья, от обволакивающего, поглощающего возбуждения, комом вставшего в горле. Он прижал уши к голове и поцеловал хрупкую суженую, сминая её плечи крепкими руками. Радостные слёзы их новой жизни забрал сильный порыв ветра, унося далеко, за край земли. Перед тем, как вернуть её, древо показало ещё одну свадьбу. Маленькая, стройная женщина белоснежная от ушей до хвоста, словно снег, прикрыла фатой красивое лицо. Только чёрные локоны пробивались сквозь мягкую ткань. И что-то в ней было так знакомо Нанами, но она не могла понять, что именно. Кряжистый мускулистый мужчина закрыл своими широкими плечами её лицо, когда та подняла фату. Воспоминание начало меркнуть, девушка опрокинулась вниз, проваливаясь под землю, в темноту.       Древо показало ей кусочек той правды, которую она так желала узнать. Истина только одна, а всё остальное лишь жалкая фальшивка, не имеющая силы. В этот день девушка откроет для себя новый день, новую ступень. Ступень в прошлое.

***

      Вечерние огни. Пелена тумана наполнила праздную поляну, наполненную танцами и весельем. Молодые забавлялись, прыгали через костры и танцевали до упаду. Молодожены сидели рядом на траве, наблюдая издалека за всей шумихой. Музыкальная дрожь пронзила поляну: барабаны, лютни и дудки. Ритмичная музыка привела всё в движение, собравшиеся из одиночных пар молодые люди кружили задорными хороводами поляну. Женщина положила голову на грудь мужа, обнимая его широкий стан. Они упивались той одинокой минуткой покоя, той красотою вечернего света огня, игрою туч и звёзд ночных. — Вальхар, — её голос был словно шёлк — чист и нежен. — Как ты думаешь, что будет дальше? — Дальше будем только мы, — он потерся бородатой щекой о её щёку. — Ты уверен в этом? — Женщина обеспокоено подняла глаза, рассматривая любимые черты.       Он немного помолчал, любуясь красотой своей избранной: смоляные волосы, тонкий нос, кожа, нежнее и белее которой нигде не найти. Алые губы, манящие его приникнуть к ним. Вальхар большой ладонью коснулся её лица, нежно поглаживая пальцем ухо. — Абсолютно уверен, — твердые слова сорвались с его языка так же быстро, как мужчина потянулся за поцелуем, беспрепятственно получая его.       Они были счастливы. Они были готовы жить. Жить, пока смерть не придет за ними, постучавшись у порога дома. Тогда они вместе выйдут к ней на поклон, держа друг друга за руки. Их дети и внуки похоронят вместе тела усопших, живших так радостно и неприхотливо. И какой бы утопической не казалась такая кончина, женщина понимала, что скоро их счастливой жизни настанет конец. Возможно, он наступит уже завтра. Но пока Вальхар нежно гладит её волосы, сминая губы в медленно поцелуе, она будет жить и перестанет верить в близкий конец.       Поцелуй величиной в вечность. Так она называла то воспоминание, сидя в кабинете прогнившего подземелья, где сотни неприкаянных душ стонут и плачут от боли. Окруженная лишь болью и всепоглощающим отчаянием она будет вершить суд над всеми душами смертных.

***

      Нанами причесала волосы, завязывая в высокий хвост перед зеркалом в ванной. Снова этот пустой, серый и безжизненный взгляд. Равнодушие и тоска. Возможно ли это? Она вновь поглядела на свои впалые щёки и синяки под глазами. Истощенная, уставшая от тяжести времени, будто бы была в этом мире всё время, родилась на заре его создания, не покидая бренного тела. Жила и теряла, обретала и вновь теряла. Девушка приложила ладонь к щеке. Чуть теплая. — Почему так холодно? — шёпот отскакивал от глухих стен. — Разве уже не пора первой крови?       И она знала, что кровь в жилах быстра и горяча, но не в этот час. Она знала, что Чин ей врёт, говоря о детях и внуках у старого дуба. Нанами посмотрела в свои глаза, надеясь увидеть там хотя бы искру жизни. Тёмный круговорот мыслей, утягивающий в пустоту. Девушка всё больше убеждалась, что жизнь её будет коротка. «Нет смысла в будущем, если живу ради одной мести…», — подумала она, съезжая спиной по кафелю. — Вечное одиночество и печаль, — продекламировала она самой себе. — Вечная месть и агония заблудшей души.       Зверь недовольно шевелился на задворках сознания. Снова девчонка думает о будущем, не осознавая, что будущее хаотично и непредсказуемо. Да, она может убить Госпожу, выполнить священную клятву, потеряв всякий смысл жить дальше. Но чтобы чувствовать течение жизни, нужно подойти к истокам и понять, где твоё место. Она может попытаться забыть о прошлом, чтобы жить настоящим в этот самый миг. Пока она может чувствовать, пока не наступил роковой момент. — У тебя есть шанс прожить счастливую жизнь, если перестанешь накручивать себя, думая только о мести. Не она должна быть твоей конечной целью, а… — А что? Дети, семья, муж? — Резко крикнула на Зверя Нанами, задирая голову. — Ты не понимаешь! Не понимаешь, что я бесплодна из-за магии! У меня никогда не пойдет кровь, никогда не расцветет краска на щеках! Кто захочет быть в будущем с бесполезным человеком? Кто захочет полюбить тьму в моей душе, зная, что я убила сотни, если не тысячи, человек?..       Он ошарашено застыл, смакуя её слова. Её неверное суждение об убийствах и неспособности к деторождению были для него пустым звуком. Люди сходятся и расходятся не только ради продолжения рода, но и из-за порывов души. Сегодня он любит одну женщину, которая не принимает его чувств, и завтра он полюбит другую, которая ответит взаимностью, даже будучи неспособной родить ему дитя. — Ты ниндзя Конохи, мать твою! — он подошёл к ней, садясь напротив и вдавливая лапой в стену. — Ты воительница, долг которой защищать свой дом от врагов. Кто, по-твоему, не убийца в наши времена, а? Ты красивая молодая девушка, в которую несложно влюбиться, нужен просто человек. Подумай, как твоя жизнь может поменяться, как щеки твои будут ярче любых роз, если встретишь достойного человека. — Люди! — Воскликнул Зверь басом. — Люди любят, привязывают, не отпускают. Они создают семьи не только ради продолжения рода, но и потому, что хотят жить рядом с теми, кто не хочет их отпускать, кто дарит им то удовольствие быть любимым. Они дарят друг другу частицу себя, чтобы одиночество и тоска о нелепо прожитой жизни не съедала их до самого конца. Жизнь нам дана ради… Ради чего-то достойного. Достойно любить других, любить себя и родных. Ты не правильно толкуешь свои чувства, ведь любовь к тебе никогда не угаснет. Твои родители живут в твоём сердце и продолжают любить своё бестолковое дитя. Чин и я, прожившие на земле нескончаемые десятки лет, любим тебя, пытаясь дать тебе эту часть себя. А как же Сакура и Наруто? Они привязались к тебе за эти три месяца. Ты любима, Хаяши Нанами. Каждый из нас дал тебе осколок собственной души, так подари же и ты нам часть себя!       Нанами стыдливо прикусила губу, не зная, что ответить. Шерсть Зверя дыбилась от бури чувств, и девушка захлебывалась ими. Он заставил её почувствовать эмоции, от которых она бегала долгие годы. Осталось лишь принять их и жить дальше. — Я… — она опустила голову, дрожа всем телом. — Прости меня!       Огромный волк оскалился и затащил её в свои объятия. Она ревела у него на груди, чувствуя жжение в области сердца — жёг стыд. Волнение, переживаемое изо дня в день копилось в ней, вырвавшись сейчас на свободу. Вместе с ним и тоска, и боль, и гнев, и отчаяние рвали на части младую душу. Девушка зарывалась в теплую шерсть друга, ища в ней спасение. Понимая чувства друг друга, они обнимались, обретая покой в стуке собственных сердец.

***

— Чин, — громко позвала женщину Нанами, наполненная той непоколебимой решительностью, которая наступает только после полного эмоционального опустошения. — Я хочу тренироваться!       Брови духа взметнулись вверх, она выглянула из старой каморки в гостиную, не зная, как отвечать и реагировать на подобное заявление. В полной растерянности женщина медленно вылетела к ученице, широко раскрыв глаза. — Ч-что ты хочешь…? — Звуки не хотели складываться в слова. — Тренироваться! — Ответила Нанами, сжимая кулаки. — Сейчас? — Так точно! — Так же громко ответила она, выдергивая духа из дома. — Сию же секунду.       Чин оторопела, но согласилась. Из-за долгого прозябания девушки в постели её тело ослабло и требовало нагрузки. «В этот раз тренировка будет на выносливость», сказала дух с секундомером в руках. Нанами выполняла все её указания: стояла в планке до изнеможения, а когда падал раньше положенного времени, дух заставляла вставать её вновь и обнуляла таймер; отжималась, приседала и бегала столько, сколько нужно. Отрабатывала технику боя с мечом, копьём и луком. Весь день они провели во дворе. Дух муштровала Нанами, пока у той крупной дрожью не пронзило тело, а из рук не выпал меч. — На сегодня хватит, — похлопала по спине уставшую девушку Чин. — Тебе нужно принять душ и поесть. Бегом! — Есть!       Нанами скрылась в доме, еле перебирая ногами. Абсолютная приятная пустота калачиком свернулась в сердце. Девушка улыбнулась, будто бы ощущая свободу от всего накопившегося внутри. Ничто не тревожило её душу, ничто не заставляло сердце стонать от бешеных ударов. Дух тоже была довольна Нанами. Как и Зверь, она улавливала все чувства ученицы, пытаясь помочь ей обуздать их. — Завтра покажу ей новую технику, — тихо прошептала она, погружаясь в думы.       Сейчас она не думала, что может случиться завтра, ведь этот день не так далек, как близок. И неизвестно, какой узор Судьба решит добавить в полотно их жизней.

***

— Нанами! — Крикнула Чин, стуча в дверь спальни. — Немедленно просыпайся!       От громких стуков и криков Нанами резко подскочила на постели, выхватывая из-под подушки кинжал. Были слышны птичьи трели за окном, трепетный щебет и взмахи тонких крылышек взбивали воздух, словно сливки. Она осмотрела комнату и обнаружила лишь злого духа за дверью. Глаза щипало от солнечного света и раннего пробуждения. Растрепанная и помятая она открыла дверь и воззрилась на женщину. Краем уха она услышала шуршание внизу и почуяла знакомый запах. — Переодевайся, — отчеканила мрачная Чин. — Наруто ждёт тебя внизу. — Что ему в такую рань нужно-о, — зевнула девушка, не договорив. — Саске сбежал.       Нанами проснулась окончательно от слов женщины. Она коротко кивнула, скрывшись в комнате. Смятение взвилось в ней. «Каков идиот! Но не мне судить его, а только ему самому. Он сам должен вынести приговор, осознав преступность своих действий по отношению к самому себе и друзьям, которые готовы на всё ради него. Высокомерие, заносчивость и неумение ценить то, что имеет. Все мы грешны, но разве мы не должны всё время воспитывать себя, творить прекрасную скульптуру из собственных тел и душ, чтобы хотя бы на один шажок приблизиться к совершенству, к гармонии с миром?», — злилась на сбежавшего юношу девушка, зная, куда направился Саске. Через пять минут она была полностью экипирована, наперёд чувствуя, что Наруто просто так не отпустит друга, а погонится за ним. — Нанами-чан! — крикнул он спускающейся по лестнице девушке. — Только не кричи, я тебя умоляю, — прошипела она, потирая ноющие плечи. — Чин передала мне новость. Я пойду с тобой. — Отлично, даттебаё!       Нанами вывела парня во двор через кухню, направляясь к конюшням. Перед этим она взяла маленькую связку вяленой оленины и мешочек овса. Подходя к конюшням, она потрепала Ивара по гриве. Конь качнул головой, потерся носом о плечи хозяйки, чувствуя запах овса. Нанами развязала мешочек и приставила к морде Ивара, который неторопливо начал есть лакомство. — Живее, Ивар! — Скомандовала Нанами. — Ты поедешь на нём? — недоуменно спросил Наруто, почесывая затылок. — Мы поедем на нём, Наруто, — ответила девушка, поворачивая лицо к парнишке. — Он самый лучший скакун из живущих ныне! — Понял, понял. Только можно побыстрее?       Конь недовольно махнул хвостом, ударив Наруто по щеке. Тот сердито уставился на Ивара, который явно получал удовольствие от его реакции. Нанами скормила весь овёс и пристегнула седло. Проверив все застежки, она запрыгнула в тяжелое кожаное седло, обитое мехом с обеих сторон. Затем молча протянула руку другу, который не помедлил схватиться за неё и забраться в седло. Нанами чуть натянула поводья и спросила Наруто: — Куда едем? — Шикамару ждёт нас у Чоджи, — ответил парень, обхватив девушку за талию, чтобы не свалиться с седла. — Поняла, — она подстегнула коня голыми пятками. — Йа, йа!       Ивар выскочил из загона, перепрыгивая через каменную ограду. Акеми с громким воем побежала за ним, отталкиваясь от земли мощными лапами. Громкий топот, словно барабанная дробь, пронзил округу. Девушка подстегивала коня, будто бы этим она могла замедлить ход времени и успеть догнать непутевого друга.

***

      Брюнет одобрительно ухмыльнулся и поприветствовал Нанами взмахом руки. Одеревеневший Наруто застыл у бёдер Ивара — тело не хотело повиноваться ему. Девушка спешилась следом, поправила седло и похлопала по сильной шее своего друга. Акеми тоже не осталась без внимания. — Нанами, да чтоб я ещё раз поехал с тобой на этой лошади! — Возмутился парень, растирая плечи и поясницу. — Я бы не советовала стоять тебе рядом с Иваром после сказанных слов, — бросила Нанами через плечо, краем глаза наблюдая за недовольным взмахом хвоста коня: юноша уже схлопотал по лицу.       Её плечи слегка дрогнули, девушку тихо хихикнула, наблюдая за перепалкой Наруто с конём. Она приблизилась к Шикамару, ожидая его указаний. Он сдал экзамен и стал чуунином, логично предположить, что он будет главой отряда. Тихая тревога лениво заполняла грудь девушки. — Думаю, ты позовёшь с собой ещё воинов, — тихо предположила она. — Да, — ответил со вздохом Шикамару, открывая пачку чипсов. — Будешь? Они с беконом. — Откажусь, спасибо, — девушка слегка дернула носом. — Боишься испачкать жиром руки? — Поддел её юноша. — Дело совсем не в этом. Мои рецепторы сильнее человеческих и такая пища для меня слишком… как бы сказать, — она задумалась на пару секунд, — обжигающая, наверное. — Понятно, — с хрустом кивнул парень, предлагая Наруто угощение.       Когда Шикамару достал последнюю чипсину из упаковки, в доме Чоджи послышался громкий топот. Нанами предварительно отошла в сторону, напрягаясь всем телом. Пухлощёкий Чоджи с боевым настроем раздвинул двери и ловко выхватил последний кусок из рук брюнета. От удивления брови девушки поползли на лоб. Уму непостижимо! — Никому не позволю доесть последний кусок! — Сказал Чоджи.       В этот же момент из-за угла дома выбежал Акамару, намереваясь перехватить у парнишки угощение. От такого зрелища девушка невольно засмеялась, прикрывая ладонями лицо. Как бы глупо и забавно они не выглядели, какими бы чужими они ей не казались, Нанами всё равно почувствовала, что эти люди могут считаться её друзьями, достойными доверия. Пришедший с Акамару Киба дерзко ухмыльнулся и объявил, что Шино сейчас на задании с отцом и не сможет присоединиться к команде. — Мне кажется или Акамару действительно вырос с нашей последней встречи? — Спросила любопытно Нанами, опускаясь на колени перед псом. Тот уже успел облизать её руки и обнюхать карманы в поисках угощения. — Да, есть такое, — улыбнулся Киба, осматривая Акеми с таким же любопытством. — Как я погляжу, Акеми тоже неплохо так вымахала. — Да, малвоты быстро растут и крепнут, такова их природа, — ответила Нанами, отрывая два небольших кусков вяленой оленины для псов.       Девушка поднялась и отряхнула шаровары. Дальше ребята направились к воротам деревни, намереваясь отправляться.

***

      У ворот они встретили ожидающего их Неджи. Коротко переговорив о задании, ребята уже собирались покинуть деревню, как к Наруто и Нанами подбежала Сакура с плетущимся за ней Роком Ли. Девушка тяжело дышала, притворно-беззаботно улыбаясь друзьям, однако она скрывала за этой улыбкой жгучее беспокойство. Нанами взяла ладонь подруги и пообещала, что приложит все силы, чтобы вернуть Саске в деревню. — Спасибо, Нанами-чан, — сдерживала подступающие слёзы она, — спасибо.       Нанами чуть улыбнулась девушке. В паре шагов от Сакуры стоял Ли и с разочарованием смотрел на команду спасения. Его взгляд не понравился Нанами, поэтому она оставила подругу с Наруто и тихонько подошла к юноше. — Ты так смотришь на нас, — спокойно и еле слышно сказала она, — разочарован в составе? — Нет, что ты! — Вдруг с легкой улыбкой воскликнул Ли, — я просто, ну, переживаю и… — И ты разочарован в себе. — Не дала ему закончить она.       Взгляд Ли застыл. Он в упор посмотрел на девушку, а после медленно кивнул. Она вздохнула и заглянула Ли в глаза, надеясь придать ему хоть каплю уверенности. После операции он ходит с трудом даже с костылями, что говорить о задании. — Ли, послушай, — спокойно обратилась к нему Нанами, — не стоит переживать из-за миссии, ведь Шикамару собрал почти всех лучших генинов. После операции тебе нужно больше времени на восстановление, а значит, нагрузки тебе тоже противопоказаны. Прошу тебя, не следуй за нами, ведь я понимаю, во что превращается человек, поглощенный страстным желанием помочь другим и беспомощностью. Лучше отдохни немного.       Молчание было ответом. Он благодарно посмотрел на Нанами, но глубоко в душе стелилась обида за сказанное: он не хотел чувствовать себя беспомощным и жалким в глазах других. Ладонь девушки мягко коснулась его плеча, чуть сжав его острыми пальцами. Широко раскрыв глаза, Ли ожидал от неё каких-либо слов, но она лишь молча взглянула на него, будто бы взглядом обещая приложить все усилия, чтобы спасти Учиху и защитить при необходимости всю команду. — Нанами, мы отправляемся, — прикрикнул лениво Шикамару, — поторапливайся!       Девушка чуть ухмыльнулась юноше и хлопнула по плечу, прощаясь. Ли лишь благодарно смотрел удаляющейся девушке, сдерживая слёзы. Как бы обидно не было, он понимал, что она хотела сказать ему. Тепло медленно разливалось внутри, прогоняя грусть и согревая сердце.

***

      Нанами решила спешиться и пойти одна с Акеми, когда они прошли мимо ловушек. На этот счет у неё были кое-какие мысли, которые она озвучила Шикамару: — Если они расставили ловушки, значит им нужен отдых, — она завязала в тугой пучок волосы. — Пока они не набрались сил, у нас есть шанс забрать Саске и отправиться обратно. — Ещё важно учесть то, что они расправились с тремя джоунинами, — заметил Неджи. — Если они смогли без потерь выиграть тот бой, то наши шансы вернуть Саске домой ещё ниже, пусть даже они слишком устали. — И то верно, — девушка прикусила губу. — Я всё равно хочу исследовать окрестности. Ты позволишь мне, Шикамару? — Э-э, — задумался юноша на пару минут. — Иди, думаю, ты в роли лазутчика лучше нас. — Если что-то случится, я крикну 3 раза филином.       Акеми прикоснулась носом к её ладони, ожидая приказа. Нанами провела быстро по её уху и хлопнула по крупу коня. Тот дернул гривой, скаля зубы. Девушка улыбнулась, чувствуя напряжение в ногах, словно тысячи маленьких иголочек кололи её стопы и икры. Идя мимо берез, сосен и редких дубов, она следила за извилистыми и крепкими ветвями. Мох поскрипывал под её ступнями, нежно щекоча. Продираясь сквозь заросли орешника, она услышала незнакомые голоса. — Будь начеку, — еле слышно прошептала она малвоту. — Враги рядом.       Акеми понимающе моргнула и, мягко ступая по земле, обежала их привальное место. Нанами следила за ней первые десять секунд, затем перевела взгляд на кусты, за которыми, как ей казалось, отдыхали их враги. Она опустилась на четвереньки, бесшумно подбираясь ближе. Сердце бешено колотилось в груди, так и норовя вырваться. С шумом выдохнула и ползком залезла в кусты. Маленькие жучки неприятно щекотали уши, будто бы специально отвлекая девушку. Нанами прислушалась к разговору незнакомцев: — Я так голоден, — стонал самый пухлый из всей четвёрки похитителей. — Так голоден! — Да заткнись ты уже, толстяк, мне надоело слушать твоё нытье! — Прикрикнула раздраженно девушка. — Таюя, я же просил не называть меня толстяком!       Парень с шестью руками и крепкими шоколадным пучком на голове устало вздохнул и попытался их успокоить. Вероятно, он командир отряда. Нанами внимательно осмотрела поляну и не смогла разглядеть среди них Саске. — Где же он? — одними губами спросила она пустоту.       Посреди полянки стояла большая бочка с чёрными письменами. «Наверняка Саске там», предположила девушка, напрягая волчий взор и нюх. Помимо пряных запахов чужаков, она учуяла тонкий, будто обрывающийся, запах Учихи. Вперемешку с резким и ядовитым вкусом смерти. Передернув носом, она постаралась так же бесшумно выползти из кустов, но неожиданно в её сторону полетел кунай с тремя взрывными печатями. Действовать нужно быстро. Нанами поднялась и отскочила в сторону, с помощью магии потушив действия печатей. И в ту же секунду она почувствовала кожей этот пронизывающий и леденящий взгляд, будто бы разъедающий её нутро. Девушка со всех ног побежала обратно, сильно петляя между деревьями. Перепрыгивая через поваленные стволы, она заметила мелькающую белую шкуру. На громкий свист акеми приблизилась, предлагая свою спину для Нанами. Та лишь ухмыльнулась, продолжая бежать. — Прости, но ты слишком мала для меня, — тяжело дыша, сказала девушка и сползла по стволу сосны, обдирая шею о кору. Легкие обжигало. — Нам нужно предупредить остальных.       Шикамару приосанился, когда услышал три коротких совиных крика, о которых говорила Нанами. Её заметили. — С ними волчица, — раздраженно сплюнул Сакон. — Что будем делать? — Спросила Таюя. — Нам нужно непременно донести Саске-куна до Орочимару, — Сакон мерзко улыбнулся. — Кто-нибудь задержит их.

***

      В который раз люди жертвовали собой ради Саске. Измотанный Чоджи приложил столько усилий, чтобы разрушить этот проклятый барьер, и рискуя жизнью, выиграл время для команды. Затем Неджи остался один на один с этим пауком Кидомару, который мог убить его в первые пять минут боя. — Всё ради Саске, — бормотала уставшая Нанами, подгоняя Ивара.       Солнце медленно сползало за горизонт, размывая краски в небе. Деревья сонно качались и грелись в его последних лучах. Девушка ощутила тепло, когда несколько лучей лишь на мгновение пробились сквозь листву. «Мне вот интересно, стоит ли ваш непутевый друг стольких потерь? Он ведь добровольно ушёл с прихвостнями Орочимару, так зачем мешать ему? Вряд ли он захочет вернуться после того, как вы извлечёте его из этой долбанной бочки!» — гневно рычал Зверь на Нанами. — Я понимаю твоё негодование, Зверь. — Ответила она, разминая пальцами засохшие глаза. — Меня тоже не радует перспектива быть убитой из-за какого-то придурка. Но это очередное испытание, которое все мы должны преодолеть, ведь только настоящий друг не бросит сбившегося с пути товарища. Саске нужна наша помощь, он так же одержим поиском силы, как и я. И сейчас я понимаю и его, потому что мы с ним чем-то похожи, согласись. «Может, вы и похожи, но это не значит, что он обязан был примкнуть к злу, с которым должен был бороться. Это равносильно тому, что ты бы ушла к Хозяйке за силой. Только она бы без колебаний убила тебя, а этот Учиха еще поживет пару лет, а потом помрёт от экспериментов змея, помяни моё слово.» — Я запомню, — пообещала Нанами и ещё раз подстегнула коня.       Сверчки заводили свои ночные трели — наступила ночь. Под покровом темноты было еще сложнее пробираться через лес, особенно уставшему Ивару, однако они не могли останавливаться ни на секунду. Другого выбора нет. — Давай, родной, не подведи, — шептала на ухо коню Нанами, передавая через прикосновение к его шее чакру, чтобы восполнить его силы.       Стало тяжелее дышать, будто камень навалился на грудь. Воздух холодил горло, а колючие ветви царапали получше любых когтей. Казалось, что она несётся в бездну, будто лес вот-вот поглотит её. Ещё раз подстегнув коня, она съежилась от пронизывающего ветра. Ночь обещала быть долгой.

***

      Солнце давно взошло над кронами деревьев, щедро делясь теплом. Оставив с Уконом и Саконом Кибу, оставив Шикамару с Таюей, Нанами с тяжелым сердцем стегала коня, пока не доехала до Наруто. Она выпрыгнула на ходу из седла и отбила удар Кимимаро правой рукой, защитив Наруто от ранения. Нанами быстро взмахнула ногой, целясь противнику в голову, но лишь ободрала ее о кости. Тихо зашипев, девушка достала меч из ножен и крикнула другу: — Ты ещё успеешь догнать Саске, пока он не выбрался за границу страны Огня, так что шевелись! — Ладно, доверяю его тебе!       Нанами обхватила меч покрепче двумя ладонями, краем уха слыша отдаляющийся бег друга. Кимимаро высокомерно вздернул подбородок, осматривая волчицу от пят до ушей. От неё не укрылась странная аура нечеловеческой силы, которая прячется где-то внутри него, сгорая в разноцветном пламени. Сам же юноша был покрыт белоснежными костями, словно панцирем. — Последняя волчица из клана Хаяши, я прав? — Равнодушно протянул Кимимаро. — Не боишься, что твой клан окончательно вымрет в этот день? А ты не боишься этого, последний представитель клана Кагуя? — Хищно оскалилась Нанами.       На это Кимимаро лишь тихо хмыкнул и вытащил из плеча нечто больше похожее на меч, чем кость. Оскал девушки стал ещё шире, ведь волчья сталь режет абсолютно всё будь то кость или камень. Парень вытянул руку с мечом перед собой, любуясь острым концом, который проткнет её трепыхающееся сердце в ту же минуту. Нанами сорвалась с места прежде, чем Кагуя успел сделать взмах. Острие проскользило по бледной коже щеки, отскакивая от костей. Очередной рывок, замах меча — снова промазала. В этот раз противник оказался быстрее и ответным ударом порезал девушке правую щеку. Нанами вновь оскалилась и слизнула кровь, чувствуя будоражащую все тело дрожь. Радужка от сильной ярости меняла цвет на красный, наполняясь кровью. Она бурлила, закипала. Неведомая сила всё больше и больше распылялась в жилах.       Девушка подбросила меч высоко в небо и скрылась в потоках магии. Перебравшись за спину Кимимаро, она успела в прыжке схватить рукоять и попытаться раскроить ему череп. Парень резко развернулся, еле успев отразить удар, из-за чего несколько прядей с его головы медленно упали в мягкую траву. Меч со скрежетом проехался по кости, ударяясь о внезапно появившиеся ребра. Сдувая мешающиеся волосы с лица, юноша крепко зажал костями меч волчицы. Нанами сильно дергала за рукоять, но клинок и с места не двинулся. Она присела, выпуская из рук рукоять, когда парень замахнулся. Лезвие в миллиметрах от ее головы просвистело в воздухе. Схватив правой рукой его запястье, она вывернула до хруста руку, не боясь пораниться. Затем локтем ударила его по лицу и выдернула меч, ломая кости. Кимимаро вытер от крови губы. Как только он убрал руку, Нанами ударила его снова, обдирая кожу на лице. Это еще больше разозлило парня. Он вновь вытер лицо и сильным ударом ноги отбросил девушку. Пока Нанами приходила в себя от удара, Кагуя вправил сломанный нос. Девушка поднялась. Подобрала лежащий рядом меч и с наскоком полоснула по груди, пытаясь с разворота проткнуть ему грудь. Кагуя отступил и дал ей по инерции пролететь чуть вперёд, чтобы схватить за плечо, развернуть к себе и самому всадить острую кость в живот. Нанами от неожиданности не успела увернуться, однако чуть отклонилась и удар пришелся прямо по ребрам. Её пробил озноб, а бок разъедала боль. Нанами ладонью закрыла рану, надеясь остановить кровь. Однако она лишь сильнее испачкалась: руки полностью пропитались кровью, одежда темнела под темными разводами. — С такой раной твои шансы на победу тают, как лёд на солнце. — Он выставил руку вперед, растопырив пальцы.       За эти движением последовали рассекающие воздух костяшки пальцев, которые были похожи на пули, несущие смерть каждому. От усталости Нанами не успела увернуться и одна из костяшек была в нескольких сантиметрах от её лба в тот момент, когда песок прочной стеной выстроился перед ней. От него разило знакомым запахом. Гаара пришел на помощь. Обрадованная прибытием песчаника, Нанами взволнованно обернулась и увидела юношу в его привычной позе. Он непринужденно сложил руки на груди и в упор смотрел на Кагую, изучая его. — Я здесь, чтобы помочь тебе. — С помощью песка он аккуратно и быстро перенес девушку к себе. — Из вашей деревни прилетел ястреб с просьбой о помощи. — Спасибо, — тихо сказала она, дрожа всем телом. — Дальше я сам, ты совсем без сил. — Я не могу просто так взять и не закончить поединок… — А я не могу позволить тебе умереть, — перебил её парень. — Нанами, я прошу тебя сейчас: не лезь. Ты ранена и устала, а я бежал из Песков не для того, чтобы стоять в стороне и смотреть, как тебя разрывают на части. — Но я начала этот бой и моя обязанность — завершить его! — Повысила голос она. — Я уже один раз наблюдала, как мою семью рвали на части, потому что не могла спасти их. Почему сейчас я должна прятаться за твоей спиной, подвергая опасности тебя?! — Потому что я прошу тебя об этом! — Резко рявкнул Гаара. — Мне тяжело смотреть на твои раны, ещё тяжелее будет не винить себя в твоей смерти!       Удивленная сказанными словами она посмотрела на него, сжимая рану руками. Ей показалось, или Гаара немного подрос с их последней встречи? Кагуя с гневом посмотрел на них. Его трясло от силы, которая овладевала им так же быстро, как проклятая печать. Кости струились вдоль худого тела, глаза и кожа покрылись плотной красной сыпью, а из поясницы резко вырвался длинный костяной хвост с острым концом. Девушка молча смотрела, как он перевоплощается под действием проклятой печати. «Ужасающе, правда? Даже Хозяйке не сравниться в таком с Орочимару, ” — заметил Зверь. — Она ещё удивит наше воображение, — пробурчала Нанами.       Зверь кивком согласился с ней, наблюдая за боем парней глазами девушки. Она так хотела сражаться, но не могла даже встать, ведь сутки без сна и свежая рана высосали из неё все силы. Осталось только сидеть и набираться сил, ожидая конца. Она видела, как повзрослел Гаара с последней их встречи. Чуть подрос, плечи стали шире, лицо — более мужественным. Казалось, что прошли года, а не месяцы. Гаара ловко избегал ближнего боя, атакуя с дистанции. — Песчаный водопад! — Сложив печати, крикнул Гаара.       Нанами поднялась. Эта техника не казалась ей такой уж безобидной, поэтому оно подошла к юноше, ожидая дальнейших указаний. Огромные волны песка заструились под ногами Гаары, стремительно вздымаясь и опускаясь на Кимимаро, который не смог увернуться или убежать. Только рука беспомощно болталась в воздухе, пока сам Кимимаро тонул под толщами песка. — Большие песчаные похороны! — Приложив к песку ладони, сказал Гаара. — Потрясающе, — промямлила Нанами, с изумлением наблюдая, как песок мягко волнуется, следуя воле хозяина.       Гааре было не до изумлений. Он понимал, что противник еще не повержен, что нужно приложить все усилия, чтобы победить и защитить раненую Нанами. — Я чувствую, как его сердце бьётся, — сказала Гаара девушке, — будь начеку.       Вынырнув из-под золотистой толщи песка, Кагуя, покрытый толстыми костями поверх серой кожи, побежал на парня. Гаара спрятался за песчаной стеной, но Кимимаро смог пробить её и отбросить его в сторону, задев плечо костью. Нанами яростно бросилась в атаку, срубая на корню несколько костей, а затем вонзила меч по самую рукоятку в живот. Кимимаро пошатнулся, нервно хватая ртом воздух, однако нашел в себе силы отбросить девчонку, словно назойливую муху. Песок щипал глаза и сушил губы. Девушка попыталась подняться, вытирая рукой рот, испачканный в крови. — Я в порядке, — крикнула ей Гаара, — Не вступай в бой! «Чем ты думала, когда снова полезла на него? При падении в прошлые разы мозги отбила, а?», — злился на неё Зверь. — Я лишь хотела защитить его, — ответила девушка. «Сейчас нужна защита тебе, а не ему!», — громко рявкнул Зверь, заставляя Нанами отойти подальше и попытаться остатками магии остановить кровь, которая пошла ещё сильнее после удара хвоста. Девушка повиновалась, но не хотела признаваться, что сама нуждалась в защите. Кровь бежала сквозь дрожащие пальцы. Она отползла к дереву, ложась на его ствол. — До жути глубокая, — шипела она, пытаясь остановить кровотечение. — Ну же!       Чакра истощилась. Мана тоже была на исходе, и кровь не удалось остановить. Неужели она умрет именно так? Посреди леса, в грязи истекая кровью? Страх смерти холодными мурашками пробежал по спине, стискивая горло и грудь. Она потеряла слишком много крови, тело пробил озноб, а коварный сон нагрянул так резко, что не было сил держать веки открытыми. Пытаясь пересилить себя, Нанами открыла глаза, которые так же быстро сомкнулись. Мир потерял свои очертания, проваливаясь в чёрную бездну воспоминаний.