Может, это любовь

      Нанами вспомнились слова Чин. «Страх — одна из самых ужасных вещей на земле. Он полностью заполняет нас изнутри, когда мы все теряем. Мы задыхаемся в нем, будто тонем в воде. И мы будем задыхаться, пока не изгоним его, ведь страх сидит только в нашей голове. Мы сами создаем свои страхи, сами их питаем и позволяем им топить нас в себе». С трудом сделав следующий вдох, девушка схватилась за голову и зажала уши руками. Она не хотела умирать. Не так. Не сейчас. «Каждый наш вдох — борьба со страхом. Каждый наш шаг — залог нашей жизни».       Легкие окатило жаром, словно засыпало углями. Она не могла заглушить пронзительный писк в голове, который, казалось, заполнил собой всё. Не было слышно ни шелеста листьев, ни шороха травы, ни пения птиц, ни даже встревоженного голоса юноши. Нанами глубоко погрузилась в воспоминания, не находя себя. Камнем пошла ко дну. «Мы должны дышать и идти вперед, каким бы сильным не было давление». Нанами посмотрела на свои руки, выпуская большие пузыри воздуха изо рта. Голубые волосы свободно трепались в воде, струясь веером за спиной. Трепыхаясь в воде, она коснулась груди ладонью — сердце не билось. Бездыханная, одинокая и заживо изъеденная своими страхами она медленно опускалась всё глубже и глубже, пока не коснулась ледяными ногами песка, испещренного мелкими ракушками и цветными кораллами. Водный мир вокруг начинал темнеть и гаснуть, догорая обрывками воспоминаний. «Страх живет в наших венах, в наших легких, сердцах. Он мешает нам жить».       Девушка дернула рукой, пытаясь привести себя в чувство. Веки, словно выкованные из свинца, с трудом приподнялись. Вода обжигала глаза. Невидимые щупальца страха сковали руки и ноги, мешая всплыть к свету и жизни. Нанами дергала руками и ногами, пока перед глазами не показались трупы её родителей. Белые, распухшие от воды тела с выпученными глазами и облезлыми волосами были придавлены ко дну. Легкие наполнились пронзительной болью, высасывая последние силы. Девушка захлебывалась соленой водой и хотела всего один глоток воздуха, хотела выплыть, но не могла. «Мы создаем страх, а значит — мы способны его победить. Если ты скажешь себе, что страха не существует, то возьмешь полный контроль над сознанием и телом. А после этого откроешь в себе нечто большее…» — Страха нет, страха нет, страха нет, — вырывался с пузырями воздуха шепот. — Страха нет! «Страх не способен полностью овладеть тобой, потому что на самом деле его нет. Страх в тебе — всего-лишь иллюзия!»       Сковывающие её щупальца вмиг задрожали, сжались и сползли с неё, медленно погружаясь в песок. Нанами больше не видела перед собой трупы родителей — она видела только залитую солнечным светом толщу воды. Грудь не болела, сердце забилось с новой силой, даря облегчение. С легкой улыбкой на губах, она оттолкнулась от песка и взмахнула руками, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигла поверхности и не вдохнула желанный как никогда воздух.

***

      Нанами открыла глаза. Солнечный свет обжигал. Девушка попыталась прикрыть лицо рукой, однако та будто приросла к земле, словно старинный валун, погружающийся с каждым веком в землю всё глубже и глубже. Бок жгло, всё тело ныло от ушибов, царапин и усталости. Гаара обеспокоено сидел подле неё, осматривая рану, которая стала кровоточить чуть меньше. Пару часов сна помогли девушке восстановить хотя бы немного маны с чакрой. Теперь она могла остановить кровотечение, перевязать рану и отправиться домой. Нанами поняла, что они победили в этой битве, но проиграли войну — Саске окончательно покинул их. — Воды, — слабо проскрежетала она.       Гаара отцепил бурдюк с водой от её пояса, приподнял другой рукой её голову и приставил горлышко к её губам, позволяя напиться вдоволь. Вода текла стройными, юркими струйками по её шее, смывая кровь и грязь с кожи. Девушка повернула голову, показывая, что напилась. Юноша закрыл и убрал бурдюк на место. Хрипло вздыхая, Нанами закашлялась. Сухость в горле почти ушла, оставив после себя только кашель. — Кимимаро мертв? — С трудом спросила она. — Да, — ответил Гаара, спокойно вздыхая. — После боя я опустился на землю и увидел тебя — беззащитную, бездыханную. Подойдя ближе, я облегченно выдохнул, почувствовав твоё неровное дыхание. Одно из самых ужасных воспоминаний за сегодняшний день. — Дурак, — тихо прошептала она, поджимая разбитые губы. — Я не могу просто взять и умереть. На моих плечах покоится ответственность за судьбу клана. С того самого дня Главой стала я. Меня не избирало вече, но выбрал Канасар. И в тот же час я поняла свою роль, поняла, какую ношу держу на плечах.       В эту минуту она рассказала ему обо всём, а Гаара молча слушал. Сейчас он только и хотел смотреть, как её сухие и потрескавшиеся губы трепещут от сказанных слов, как глаза равнодушно и в то же время горестно смотрят в даль, как её густый и аккуратные брови то приподнимаются, то опускаются, отображая ее эмоции. За всю свою жизнь он не испытывал столько страха, когда увидел полумертвую Нанами. Ему так яростно хотелось уберечь её от мира, однако он знал, что она, упрямая и гордая девчонка, не спрячется за его спиной, а встанет рядом, готовая идти против всех, лишь бы уберечь память о клане. Нанами закончила говорить и попыталась приподнять левую руку, тяжело опуская её на раненый бок. Тихо зашипев от боли, она призвала все силы в себе, накапливая их в ладони и погружая пальцы глубоко внутрь. Боль, словно ловко пущенная стрела, пронзила её. На лбу юноши появились морщины, когда девушка полностью погрузила свою ладонь в рваный разрез. Магия обжигала, но лечила. Потихоньку кровь перестала идти — осталось только выпить лекарство и забинтовать. — Гаара, — обратилась она к нему, осторожно вынимая руку. — Ты не видел Ивара? — Не припомню. — У меня нет сил его призвать, можешь поискать его, он должен быть где-то в этом лесу? — Я постараюсь, — мягко ответил он, даже не надеясь отыскать коня. — Спасибо.       Будто бы чувствуя, что Нанами нужна помощь, Ивар прискакал к ней сам, пока юноша бродил недалеко в лесу. Девушка обрадовалась, пытаясь приподняться, чтобы достать до сумок, однако ничего не получилось. Уже в третий раз она приподнималась, но сил хватало только привстать на руках. Капли пота скользили по коже, мокрые волосы мерзко липли к лицу. Обессиленная, она опустилась на землю, прижимаясь к траве щекой. Ивар мотнул головой, смотря на её потуги. Затем медленно опустился на колени рядом с ней. Нанами вытаращила глаза, подползая ближе к его горячим бокам. Ивар мордой уткнулся в ее волосы, пытаясь помочь девушке. Нанами благодарно погладила его, срывая седельную сумку. Высыпала всё на землю, перебирая маленькие пузырьки с лекарствами. — Ну, где же ты, — бормотала она, — нашла!       Чёрный пузырек с толстыми стенками и откупорила его, откидывая в сторону плотную пробку. Поднося к разбитым губам тонкое горлышко, она выдохнула и одним глотком выпила горькую жижу. Нанами зажала ладонью рот, чтобы не выблевать всё содержимое желудка. В горле запершило. — Я осмотрел округу, но не нашел даже сле… — Гаара удивленно уставился на лежащего рядом с девушкой коня. — Ты же говорила, что не сможешь призвать его. — А я и не призывала, — прохрипела она, борясь с тошнотой. — Он сам пришёл.       Гаара устало потер переносицу и сел напротив девушки, которая облокотилась на бок Ивара. Она молчала. В груди все сжалось от волнения, будто клетка давила прутьями. С легкой дрожью в голосе она поблагодарила Гаару: — Я, э-э, — неуверенно начала она, — в общем, я благодарна тебе за помощь. — Всегда пожалуйста, — уголки его губ чуть дернулись. — Я всегда рад помочь. — Да, здорово… — её голос быстро угас, словно слабое пламя во время ливня.       И сидели они так долго. Казалось, что прошли уже дни, пока неловкое молчание обводило хитрыми глазами то Гаару, то Нанами. Девушка уже почти заснула на теплом боку Ивара, как в голове начали появляться неконтролируемые образы: три полотна, измазанные в хаотичном порядке красной и белой красками. Три полотна взмыли в воздух перед девушкой и начали медленно кружиться, а затем их темп стал нарастать. Они с такой скоростью облетали Нанами, что у той закружилась голова, а в глазах только и стояли красные разливы. Будто кровь, пролитая на черном деревянном полу. У неё возникло ещё в самом начале видения желание, чтобы это не продолжалось, однако она до сих пор видела всё это, даже закрыв лицо ладонями и громко закричав. — Нет! — Кричала она. — Хватит, умоляю! Нет, нет, нет, нет, нет, нет… — Нанами, что случилось?! — Встрепенулся юноша, не понимая, что происходит., пока не заметил, как из её глаз идет кровь. — Нанами!       Словно в бреду, она качалась с закрытым ладонями лицом, а сквозь пальцы текли струйки крови, словно её лицо стало одним из тех полотен. Легкие до тошноты сжались от боли, будто девушку душили эмоции. Хотелось погрузиться вновь под воду, где не было чувств, где не было боли. Только страх и холод. Тяжело дыша, она подскочила на ноги и чуть не упала — Гаара схватил её за плечи и развернул к себе, убирая ладони от лица. Крови не было. Всё, что они видели, было лишь иллюзией. Юноша опешил, рассматривая её заплаканное лицо, покрытое грязью и потом, но не кровью. — Что сейчас произошло? — недоуменно спросил он. — Я… — икая и запинаясь, начала девушка, — не з-знаю. — Ну, всё, тише, — он осторожно прижал её голову к своей груди, неловко обнимая.       Она тихо плакала, крепко прижимаясь к юноше, чувствуя исходящее от него тепло. Сейчас она хотела забыться и уснуть в его объятиях, ведь они были похожи на объятья старшего брата. Сердце защемило от боли, которая эхом прокатилась по горлу.

***

      Опухшие глаза саднило от сухости. Нанами еле сидела в седле, опустив руки с поводьями на шею коня. Солнце уже давно прошло зенит, но местность превратилась в самое настоящее пекло. Недовольно взбрыкнул Ивар, топча копытами землю, — ему было слишком душно с такой-то гривой и хвостом. Нанами успокаивающе шикнула на него и погладила по шее, чуть обернувшись назад. Гаара молча рассматривал долину, по которой они проезжали. В тени редких дубов и каштанов было свежо, но путники должны были вернуться к своим командам. Гаара заметил её быстрый взгляд и задал вопрос: — Тебя что-то тревожит? — Он замолчал, но не дождавшись ответа, спросил ещё раз. — Нанами, тебя тревожит та галлюцинация?       Девушка прекрасно слышала его первый вопрос, но решила не отвечать из своих соображений. А вдруг он расскажет кому-нибудь? Её и так считают сумасшедшей, которая вырезала весь клан ради забавы или привлечения к себе внимания. Если бы окружающим можно было доверить такие подробности, как существование Белой Хозяйки, той самой сумасшедшей убийцы могущественного рода. Однако общество так лживо и коварно по отношению к таким событиям, а слухи еще опаснее, чем обычное презрение. «Но таким ли был могущественным мой род, если его вырезала всего-лишь одна женщина?» — подумала она. Девушка не так сильно доверяла новому другу, но почему-то ей захотелось рассказать Гааре о своих переживаниях, будто сможет получить отклик. — Знаешь, обычно я никогда не рассказывала посторонним людям о своём прошлом, но сейчас… — она запнулась, поправив гриву Ивара. — Сейчас я почему-то хочу поведать о своём прошлом. — Я тебя выслушаю. — Мой клан был уничтожен в летнюю ночь одной безумной женщиной, которая до сих пор преследует меня. Я думаю, ты помнишь того, кто лишил меня руки. Он был её прислужником, а таких у неё в служении сотни, если не тысячи. И она не опасна для всех остальных людей, только для меня. Сила её велика, а я почти ничего про неё не знаю, только о её желаниях. — У неё есть имя? — У неё много имен — Белая Госпожа, Хозяйка, Снежная волчица, но только настоящее имя поможет узнать о ней больше. В архивах библиотеки моего клана есть абсолютно любая информация, касающаяся всех Хаяши. Я боюсь, не смогу уберечь свое наследие, как не уберегла родителей и брата. Чин единственный мой близкий человек, потерю которого я вряд ли смогу пережить… — Она понизила тон, почти шепча на ухо Гааре. — Даже сейчас за нами могут шпионить её соглядатаи.       Она замолчала на минуту, пытаясь собраться с мыслями. Словно дурман, воспоминания окутали её, мешая мыслить. Нанами встряхнула головой, пытаясь отогнать их. — В общем, в том видении я видела белые полотна с кровью, которые волчком кружились вокруг меня. Это еще одно напоминание о той ночи, когда я потеряла всё, что имела. Это еще раз напомнило мне, что я тону в крови, пока Она возвышается надо мной. — Мне жаль, — Гаара тяжело вздохнул. — Я надеюсь, что ты сможешь преодолеть эти боль и страх и победить Белую Госпожу. — Надежда ослепляет, — и её голос совсем затих.       Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, наблюдая только за дорогой и игрой света и зелени. В какой-то момент девушке стало так плохо, что она чуть не свалилась с коня. Гаара успел поймать её и остановить Ивара, чтобы помочь Нанами спешиться. Крупные капли пота бежали по её щекам, щёки пылали, сердцебиение участилось. Её кожа горела невидимым огнём, ровно так же горела и заживающая рана. Девушке вначале показалось, что волчья кровь помогает ей заживить рану, но та открылась и снова начала кровоточить. Бинты пропитались теплой кровью. Волчий нос щекотал её запах. Нанами зажмурилась от боли, отклеивая бинты от нагноившейся раны. Выглядела она просто ужасно. — Тебе надо поскорее добраться до дома, — сказал Гаара, нахмурившись. — Чин должна помочь тебе. — Нет, — прошипела девушка и полностью отодрала бинты. — Ты видишь, что произошло из-за лечения магией? Нельзя сравнивать лечебные техники магии и чакры. Магия — природный элемент, возвышающийся над другими четырьмя — вода, земля, огонь, воздух. Здесь свое особенное равновесие, нарушение которого приводит к смертям, мне же умирать рано. — Мне нужно промыть рану, — она слезла с коня и зашипела от боли.       Гаара последовал её примеру. Нанами смогла отыскать ручей и растущую рядом с ним пару листьев лопуха. С помощью ступки и пестика, которые заботливо положила в её дорожную сумку Чин, она растолкала его и смогла развести небольшой костерок, чтобы согреть воды и разбавить ею растертый лопух. Гаара внимательно следил за ней. Его удивляло, сколько Нанами знала о травах и их свойствах. — Меня этому Чин учила ещё с детства, — пояснила она, будто бы читая его мысли. — Лопухов здесь полно и он сможет хотя бы притупить боль, ускорить регенерацию. Сейчас это единственное лекарство.       Гаара задумался, пока смотрел на девушку. Безумный день. Юноша больше переживал за Нанами, чем за себя во время битвы. Ему показалось, что его жизнь будет скучнее без нее. Он собрался с силами и спросил: — Тебе нужна помощь? Я мог бы задержаться в вашей деревне. — Я не уверена, что ты можешь помочь, — она задумалась, — но если подумать, ты мог бы просто прогуляться со мной ночью, чтобы я могла наловить достаточно светлячков для Чин. — Тогда задержусь ещё на один день, — сдерживая улыбку, согласился Гаара. — Может, Чин разрешит остаться тебе на ночь.       Гаара поднялся, пытаясь спрятать от внимательных глаз появившуюся улыбку. Он сам не знал, почему так обрадовался. Девушка тоже была рада его предложению помочь ей. Тепло мало-помалу разгоралось в их груди, заполняя собой пустоту, которая с каждым годом всё больше вытягивала из них силы. Нанами отвлеклась от мыслей о юноше и принялась размешивать густое варево, пальцами черпая из котелка зеленую жижу и легонько дуя на неё. Затем она аккуратно нанесла лекарство на рану, погружая пальцы внутрь. Бок горел от боли. Глаза девушки защипало. И только силой воли она смогла сдержать слёзы, мужественно терпя.

***

— Госпожа, — жалобно пролепетал мужчина, искривляя спину в подобии поклона. — Мне очень жаль, но мы упустили её из виду. Она слишком проворна. — Так надо быть ещё проворнее и хитрее этой поганой твари! — взбешенно закричала женщина, поднося острый клинок к дрожащей глотке. — Хочешь, я вспорю тебя от горла до мошонки? — Прошу вас, не надо… — он был готов молить её и рыдать, словно дитя. — Червь, — презрительно скривилась она. — Убирайся с глаз моих. — Как прикажете, моя Госпожа, — он опустился на колени и поцеловал её стопы.       Женщина ловким движение убрала меч в ножны и отбросила растрепанные волосы назад. Негоже начинать день с плохих новостей. «Хотя, убийство этого придурка принесло бы мне удовольствие», — оскалилась она. Холод камней бодрил после бессонной ночи. — Ничего, я сама выслежу её! — Белая Хозяйка метнула недавно лежащий на столе нож в фотографию молодой девушки. Её глаза задорно искрились, плутовская улыбка не сходила с губ. Рыжие волосы были собраны в неаккуратный хвост. — Я найду тебя, Лиса.       Казалось, что взглядом её можно было выжечь в фотографии дыру. По коридору пронеслись вой и лай, похожие на волчьи. Однако Госпожа знала, что это не волки. Её губы исказились в коварной усмешке.

***

      Вернувшись в деревню, Нанами первым делом направилась домой. Какаши-сенсей уже отнес Наруто в госпиталь, найдя его в полумертвом состоянии. Гаара шел по другую сторону коня, которого под уздцы вела девушка. Она вдохнула воздух, чуя запах сигарет. «Чин волнуется, — подумала она, — ничего, все живы, я уверена». В раздумьях отворила скрипучую калитку и повела Ивара к конюшне, где её ждала дух. — Слава Канасару, ты жива! — она бросила к ней, сжимая в объятиях, от силы которых девушка поморщилась. — Что у тебя? — обеспокоенно спросила Чин. — Да так, пустяк, — отмахнулась девушка, однако грязная из-за крови одежда дала о себе знать. — Ничего себе, пустяк! — сердито вскричала она. — Я тебе сейчас покажу, пустяк. Марш в дом!       Гаара прислонился к столбу и внимательно наблюдал за качающимися от ветра верхушками сосен и елей. Голубое небо мало-помалу темнело. Наступал вечер, а вместе с ним приходили страхи ночи. — Ох, эта девчонка, — бормотала дух. — Она достойно сражалась, — подал голос Гаара, — хоть это быстро перетекло в бойню, но она была великолепна, даже если поступала глупо. — Приятно слышать такие слова, — улыбнулась она и пригласила его в дом. — Налью тебе чаю, потом отойду. Захочешь уйти, знаешь, где выход. — Угу, — промычал юноша и сдул клубящийся пар.       Он осмотрел кухню. «Всё синего цвета, — пронеслась мысль в его голове, — как волосы у Нанами…». Прошло чуть меньше часа, а они так и не вернулись. Он оглянулся назад, всматриваясь в полутьму двора. резко свет ударил его по глазам, Чин устало налила себе чай и поставила пепельницу рядом с кружкой. Гаара внимательно следил за её действиями, пока их взгляды не столкнулись. Никто так и не решался нарушить тишину.       Нанами лежала на кровати, вымытая и перебинтованная. Дух удалила гной, обработала рану и зашила её. Как же она была недовольна, когда увидела её бок, когда оторвала бинты, и из раны вытек серый гной толстой и густой струёй. «Было больно, ” — подумала девушка, аккуратно переворачиваясь на живот и обнимая руками подушку. Рана ныла, но не горела от боли. Чин помазала его мазью и наложила чистые бинты. — Почему Нанами выпустилась на год позже? — первым нарушил звенящую тишину юноша. — После трагической смерти её родителей, пропажи любимого брата и вообще потери всего клана она долго не могла прийти в себя. Она неделями не ела, не разговаривала и не выходила из комнаты. Она потеряла часть своей души, заблудилась и не могла выбраться из этого безумного круговорота событий, переживая эту ночь снова и снова. Как ты уже понял, — проговорила дух, выпуская струйку дыма, — Нанами не ходила в академию. Третий посчитал, что она может остаться на повторное прохождение курса. — Я слышал, что Саске тоже лишился семьи, но академию не бросил, — тихо сказал Гаара. — А, Саске, — затягиваясь, пробормотала Чин. — Ничего не знаю о нём. Только могу предположить, что он изжил в себе всё, думая лишь о мести. — Но… — Да-да, Нанами тоже стремиться отомстить, — перебила его дух. — Однако в ней я вижу то, чего не заметила в Саске — сострадание. Нанами страшна в бою, однако не потеряла в себе человека. И идя по пути мести, она продолжает оставаться верной своему долгу. — Понятно, — ответил Гаара, узнав всё, что хотел. — Нынче «модно» отнимать у детей детство, — недовольно сказала дух. — Нанами… ох, необычная девушка. Она сильная и храбрая, конечно, иногда это переходит в безрассудство, однако сути не меняет. В этой жизни ей нужна опора, который вы, — она ткнула в его сторону пальцем, — можете стать. — Кто «мы»? — Ты, Сакура, Наруто и Какаши-сенсей. Пойми, если она это почувствует, то обязательно сделает для вас в разы больше. В этом вся она…       Чин затянулась ещё раз и потушила сигарету, затем открыла дверь, чтобы выветрить запах. Дрожь по всему телу расползлась мучительной истомой. Она налила себе ещё чая, попутно доставая из ящика ещё одну для Нанами. Чин почувствовала, как вибрирует пол под её стопами. — О чём говорите? — она неуклюже уперлась в косяк, ковыляя до стула. — Да так, — отмахнулась Чин, — о погоде. Чай будешь? — Я сама могу налить, — повернулась в её сторону девушка и взяла из протянутых прозрачных рук кружку с горячим чаем. — Спасибо. — Пей осторожно, — посоветовала женщина, наблюдая исподтишка за юношей.       Вечер мало-помалу сменяла ночь. Идеально время, чтобы поехать в лес и наловить светлячков. Дух дала девушке толстую прозрачную банку со стеклянной крышкой, обмотанной проволокой. Нанами аккуратно убрала её в сумку, где лежали мешочки с овсом для коней, два бурдюка с водой и немного вяленого мяса. — Ну, — оглядела их внимательно Чин. — Берите коней и чтоб до рассвета ноги вашей здесь не было! — Ладно, — кивнула Нанами и ушла на задний двор. — Следи за ней, — попросила Чин Гаару, хватая за плечо. — Иногда она бывает не в себе, особенно по ночам. — Хорошо.       Гаара вышел из дома и направился за девушкой. Она уже оседлала коней и вела их под уздцы. Вечерняя прохлада мягко обволакивала кожу и колола её маленькими иголочками. По спине пробежали мурашки. Нанами, одетая в обычную безрукавку, которая обтянула её крепкие плечи и обнажила шрам на правом плече, где протез почти сросся с кожей, и чёрные широкие штаны, светилась в лучах заходящего солнца. Серо-голубые волосы отливали сталью на свету. Выражение её лица было невозмутимым, а в серых глазах теплились искры. Девушка передала поводья Йоханна в руки друга. Конь игриво всхрапнул и качнул головой, пытаясь задеть Гаару. Юноша недовольно посмотрел на него и последовал за Нанами. Затем они забрались в седла и поскакали в глубь леса, где на мерцающих полянах плавно теплились зеленые огоньки светляков.

***

      Лиса скользнула по толстой ветви дуба, наблюдая за скачущими через лес подростками. Нанами ловко управлялась с конем и пригибалась над низко растущими ветками. В воровском взгляде отразилась хитрость. Лиса ухмыльнулась и, ловко перебирая пальцами, переместилась на другую ветвь, продолжая следить за девушкой. «Её задница так соблазнительно движется…» — подумала Лиса и облизнула нижнюю губу. Тихо перепрыгнула на другое дерево и продолжала незаметно следовать за путниками. Нанами подняла вверх кулак, подавая знак остановиться, дернула за поводья. Ивар затоптался на месте. Гаара замер в седле, потряхивая онемевшими ногами. — Ты почувствовал скользкий взгляд? — прошипела она, а ее глаза сузились. — Кто-то очень хочет напороться на мой меч? — Несомненно, моя Госпожа! — пропел звонкий голосок рыжеволосой Лисы.       Она спрыгнула в метре от морды Ивара и грациозно вильнула бедрами, шагая навстречу Нанами. Конь лишь недовольно покачал головой. Острый запах корицы ударил по ноздрям. Девушка поморщилась и высокомерно окинула ее взглядом. — Что трус и предатель забыл в моем лесу? — ненависть так и лилась бурным потоком из ее уст. — Не гневайся, моя Госпожа, — лукаво улыбнулась Лиса, — равнодушие делает вас краше, нежели гнев. — Что ты здесь забыла, плутовка? — Нанами подстегнула коня, конским боком толкая Лису. — Я хотела вновь служить тебе и твоему роду, — она склонила покорно голову. — Некому больше служить, — прошипела она, наклоняясь к ее лицу, — твоими стараниями. — Я помню клятву, данную твоему деду. Я помню, как на крови клялась служить последнему из Хаяши, пока сердце мое не перестанет биться в груди! — Ты предала эту клятву! — вскипела девушка, рывком вылезая из седла. — Ты натравила ее на мою семью! — Возможно, такова ваша правда, — холод на секунду показался в её глазах, затем она мягко улыбнулась, — моя же правда отличается многим. — И чем же, позволь узнать?! — прорычала девушка, кладя руку на рукоять меча. — На кону была жизнь моих родных. Эгоистично хотела я предать вас, думая, что это равноценный обмен. Однако, — она тяжело вздохнула, — Белая Госпожа, узнав все, что ей было нужно, собственноручно и незамедлительно перерезала глотки всем, кого я любила.       Лицо девушки расслабилось, в глазах отразилось недоумение. Руки повисли вдоль тела. Даже Зверь понял, что Лиса не лжет. Как же она заблуждалась! Незаметно промелькнуло желание извиниться перед старым другом, и девушка быстро отмахнулась от него, поднимая голову и всматриваясь в лицо Лисы. Та с понимаем качнула головой, поклонилась и скрылась в зарослях орешника. Нанами лишь тупо уставилась на неё. — Всё в порядке? — спросил её Гаара, спешившись с коня. — А? Да, да, поехали, — заторможено ответила Нанами.

***

      Чин сидела на заднем дворе и курила. Сегодня она перенервничала, поэтому руки так и тянутся к пачке. Кончик сигареты, словно красная звезда, горел в темноте и освещал напряженное лицо женщины. — Мой старый друг, — пропев сладко, поморщилась Лиса от запаха, — советую тебе бросить эту дрянь и выпить со мной чаю.       Чин даже не обратила на неё внимания. Она продолжила напряженно сжимать в руках догорающую сигарету, пока та не обожгла ей пальцы. С шипение она отбросила её и засунула палец в рот. Лиса тихо хихикала, наблюдая за детским выражением непонимания на лице Чин. — Чи-и-ин, — простонала она, — обрати же на меня свой взор! — Прекрати ныть, — дух поднялась и подошла к Лисе, — ты следила за ней? — Да, — резко посерьезнела она и наклонилась к уху Чин, — она свирепствует как никогда. Я чуть не попалась, и теперь она знает, что я делаю. — Ты узнала, над чем она сейчас работает? — Да, — вздохнула Лисица, — тебе это не понравится. — Говори. — Давай сначала зайдем, даже у деревьев есть уши, — понурилась она и жестом показала на дом.       Они зашли в дом. Чин закрыла двери и опустила темные занавески, оглядев перед этим улицу. Не заметив ничего подозрительного, она села напротив женщины и пристально посмотрела на неё. — Ах, да, — спохватилась та, — она вывела новый вид гончих. Целые своры, желающие только крови. Ужасное зрелище! Каждую стаю возглавляет волк. — Волк? — Да, она синтезировала свою кровь и смогла обратить своих прислужников в волков. Только после превращения они не могут обратиться обратно. Потихоньку дичают и остаются демонами в волчьей шкуре. Всё человеческое в них быстро исчезает.       Чин тихо ругнулась, не это она ожидала услышать. Госпожа переходит в наступление. — Ты помнишь, где живут остальные? — многозначительно посмотрела на неё дух. — Конечно, — улыбнулась Лиса, — а ты думаешь, где я пряталась последние одиннадцать лет? — Хорошо, — дух поднялась, — передашь им на хранение одну вещь. — Какую?       Ничего не говоря, Чин ушла в глубь дома. Лиса скривила губы и раздраженно постучала ноготками по столу. Долго для неё тянулось время. «Ну сколько можно-о, — скучала Лиса, — я состарюсь, пока она копается в своём барахле». Не прошло и пяти минут, как дух вернулась и поставила тяжелый кованый сундучок перед Лисой. Та недоумевая, подняла широко раскрытые рыжие глаза. Вертикальный зрачок стал настолько узким, что, казалось, почти исчез. — Это нужно как можно скорее доставить в деревню. — А, — замялась она, — я смогу это вообще поднять? — Не переживай, — Чин сделала несколько быстрых движений пальцами и щелкнула, — теперь можешь хоть одним мизинцем его поднимать. — Хах, — закатила глаза Лиса и улыбнулась, — маги… — У тебя есть двое суток, — села напротив Чин, прикуривая сигарету. — Помни, что уши и глаза есть везде. Не останавливайся на ночлег в городах и селах. Это может сыграть злую шутку над тобой. -Да-да, я в курсе, не маленькая!       Чин хмыкнула и отдернула штору. Лисица спрятала сундук в рюкзак. «Действительно, — удивилась она, — весит столько же, сколько и перо». Она молча поклонилась духу и покинула дом, будто тень мелькнула в лунном свете.

***

      Нанами наловила целую банку светляков и, довольная собой, убрала её в сумку. Затем перевела взгляд на Гаару, который пытался с помощью песка поймать желтые огоньки, но его действия были слишком безуспешны — светляки из-за давления песка лопались. — Старайся не использовать песок, — подошла к нему Нанами. — И как ты предлагаешь мне их ловить? — Попробуй использовать только свои руки, — она ловко поймала светляка в кулак, но не убила.       Гаара сморщил лоб, однако песок скрылся в сосуде. Он попробовал ловить светлячков руками, что у него недурно получалось. Нанами одобрительно кивнула. — Они тоже живые существа, как я и ты, — она завороженно уставилась на мерцающее насекомое, которое село на её вытянутый палец. — Они тоже чуют опасность и ощущают страх. Да, ловить их после таких мыслей не хочется, но если их растолочь, то получается хорошая мазь для заживления ран, поэтому Чин просит их ловить в небольших количествах. — Понятно, — закряхтел Гаара, в прыжке поймав светляка. — Думаю, этого ей хватит, — взглянув на банку юноши, сказала девушка.       Гаара кивнул и отдал мерцающую банку Нанами. Девушка ловко закинула ее в сумку и поправила седло на Иваре. Гаара последовал ее примеру. Пока она возилась с ремнями, юноша окинул взглядом ее дрожащие руки. — У тебя руки дрожат, — сказал он, отворачиваясь. — Почему? — Не знаю, — равнодушно ответила она и застегнула последний ремешок. — Это после встречи с той женщиной? Нанами не ответила. — Когда речь заходит о любимых, ты всегда злишься, — продолжил он, вспоминая о Кимимаро. — Если человек важен для тебя, ты всеми силами пытаешься его защитить. В твоих глазах он — идеал, божество, которому следует поклоняться, чтить и любить, несмотря на то, что близкий человек может оказаться хорошим человеком. — В моей семье были злые люди, которых изгоняли или казнили за их поведение и поступки, поэтому я с ними не общалась. Зачем портить себе жизнь? — Даже если так, зная, что твой близкий плохой человек, ты всё равно будешь поддерживать с ним общение из-за чувства одиночества и страха. Как Кимимаро или Наруто, — Гаара тяжело выдохнул и запрыгнул на коня. — Не знаю, — подумала девушка, вспоминая счастливую улыбку отца при её появлении и горячие объятия, однако это сильно разнилось с тем, что видела она в видении Хозяйки. — Давай возвращаться, — предложил Гаара, — начинает светать.       Нанами забралась в седло и пришпорила коня. Её голова гудела после встречи с Лисой и разговора с Гаарой. Всего несколько фраз заставили её усомниться в сущности отца. «Неужели он был злым, плохим человеком?» — промелькнула мысль в её голове, и она содрогнулась всем телом, надеясь, что это всё ложь и попытка запутать её.

***

      Чин вышла во двор. Прикурила сигарету. Темное небо начинало светлеть, кусочки облаков, словно сахарная вата, клубились в причудливых формах, впитывая в себя краски рассвета. Темно-оранжевая полоска становилась шире и ярче. Женщина выпустила дым. Среди деревьев показались тонкие темные силуэты двух наездников. — Я уж начала думать, что вы там до посинения будете сидеть, — проворчала она, встречая прибывших молодых людей. — Собрали? — Если бы не собрали, то я бы точно не вернулась, — ответила Нанами, протягивая банки довольной Чин.       Остаток утра девушка провела с Гаарой, болтая с ним о ерунде, чтобы отвлечься от дурных мыслей, которые так и преследовали её с ночи. Казалось, что со всех сторон взгляды устремлены к ней, словно она — главный экспонат этой выставки. «Выставка уродцев, — промелькнула у неё в голове, — выставка отбросов». Кулаки сжались от напряжения. Голова гудела. — Нанами, — позвал её Гаара. — Я думаю, мне пора идти. — А? — отвлеклась она от мыслей, потеряв суть разговора. — Ох, я задумалась и… — Всё нормально, — успокоил её юноша и повторил, — мне пора возвращаться к родным. — Да-да, — рассеянно покачала она головой и поднялась, — я провожу тебя.       Гаара, удивленный резкой переменой её настроения, следовал за ней тенью, готовясь помочь ей в случае чего. «Вдруг она в обморок грохнется, ” — оправдывался юноша. Волосы неаккуратными лохматыми колтунами болтались, бились об спину. В какой-то момент походка Нанами стала нервной, плечи поникли, спина скрючилась, будто само её присутствие в мире ложилось ей на девичьи плечи тяжким грузом. — Думаю, пора прощаться, — сказала Темари и подмигнула младшему брату, который лишь смерил её холодным взглядом. — Я, — Нанами запнулась, когда почувствовала, как любопытные глаза сверлят дыру в ней. — Давай отойдем… так, да. Держи, — она протянула мешочек из холщовой твердой ткани, в котором было несколько разных трав, помогающих в борьбе с бессонницей и частой головной болью. — Заваривай пару листков перед сном, можешь даже их есть, если по вкусу придутся. Помогут заснуть. — Спасибо, — он немного неловко забрал мешок из её рук и хлопнул по стальному плечу. — Всё будет нормально, ты живи только. — Ага, — кивнула она и поклонилась.       Ещё долго стояла она у ворот деревни, смотря, как их фигуры растворяются в играющих красках неба и песчаной дороги. Когда даже черные точки их фигур пропали, она потопала домой, надеясь на крепкий сон. Без кошмаров, без видений. Просто сон. А ещё в душе девушки теплился уголек, который постепенно разгорится. Нужно лишь время, и тогда Нанами сможет взрастить в себе любовь.