Глава 2.
10 августа 2016 г., 11:50
— Эй, пацан, ты как?! Вставай, мать твою!
Пробуждение было не из приятных. Меня трясли за грудки, а потом ещё и пощёчину влепили. Вот кому бы это понравилось? Вот и я не в восторге.
— Но-но. Полегче. Иначе ты узнаешь, что я ел на завтрак, — меня, наконец, отпустили, и я смог нормально сесть. Оглядевшись, я увидел лишь всё тот же лес и всё того же мужика в костюме. Ничего нового. — Ты кто? Где мы?
— У меня к тебе те же вопросы. Что-то не припомню твоего резюме на столе в моём кабинете.
Мужчина сидел на корточках и щурился, смотря на меня. Только тогда до меня дошло, что на нём не было очков. Я повторно огляделся, только уже с определённой целью. Найдя очки, я встал с травы, отряхнулся, поднял их и подал мужчине.
— Меня Никита зовут, — я криво улыбнулся, наблюдая, как мужчина поднимается и внимательно осматривает меня.
— И как же ты оказался на нашей поляне, Никита? — мужчина уверенно двинулся в лес, жестом указав идти за ним.
— Эм, грибы собирал? — больше спрашивая, чем утверждая, промямлил я.
— Что ж, юный грибник, меня зовут Владислав Борисович. Сейчас мы выходим из леса и расходимся в разные стороны. Ты сюда на машине приехал? Вот и хорошо. Меньше мороки будет, — мужчина достал из кармана сотовый и, вытянув антенну, как это делали шкафо-мужики в 90-е, набрал номер. — Дя… кхм… Игорь Михайлович, мы чёрт знает где, и нас нужно найти. Да. Запад? Хорошо.
Владислав Борисович двинулся в сторону уже заходящего солнца, ломая растущий на пути папоротник. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
— А что вы там делали? — когда молчание затянулось до неприличия, я всё же рискнул задать вопрос. Нужно успеть выведать как можно больше, пока мы не вышли к людям.
— А это военная тайна, которую тебе знать не положено.
— Что-то не похожи вы на военного. Больше на сатаниста-ботаника, — мужчина хмыкнул. Я уверен, что он сейчас улыбнулся. Минимум саркастически.
— Пусть будет так. Я — рядовой сатанист. Работаю в отделе с такими же сатанистами, — я сразу вспомнил ту блондинку с красной радужкой вместо привычной голубой или серой там.
— Ага, похоже, я даже знаю одну из них. Глаза краснющие, как будто не выспалась.
— Так это ты, наверное, с Настасьей познакомиться успел. Эксцентричная особа, согласен. У меня таких фриков полный отдел. Разве что Дениска выбивается из общей картины.
— А с ним что не так?
— В том-то и дело, что он самый обычный. Поэтому среди остальных смотрится белой вороной. Но мы его любим и ценим. Как сотрудника, — я услышал нотки отцовской гордости в голосе мужчины. Мне даже стало немного завидно. Я из кожи вон лезу, чтобы меня хоть немного заметили, а этому парню достаточно быть самим собой.
— А где та рыжая девушка?
— Какая девушка? — я заметил, как спина мужчины напряглась, а голос дрогнул. Хоть он и хотел выглядеть дурачком, выходило у него это плохо.
— Вам подробно описать или сами догадаетесь?
— Послушай, парень, — мужчина резко развернулся на 180 градусов, отчего я не успел сообразить и врезался в него, — просто забудь о том, что видел сегодня. Так будет проще и для тебя, и для нас. Ты уже взрослый и понимаешь, что лишние проблемы никому не нужны, — и так же резко развернувшись, он пошёл той же дорогой, что и раньше.
— Но…
— Мы почти пришли.
Громкий голос и резкий тон обескуражили меня, и я прикусил язык. Всё равно меня не испугают такие слабые угрозы.
Не на того напал.
И действительно, через пару минут мы уже стояли на просёлочной дороге и наблюдали, как к нам приближался внедорожник, оставляя за собой столп пыли.
За рулём оказался второй мужик, которого, как я понял, зовут Игорь Михайлович. Несмотря на суровую внешность, он оказался приятным в общении. Постоянно травил всякие байки, даже несмотря на то, что мы с Владиславом Борисовичем молча и угрюмо смотрели в окно.
Вернулись мы уже затемно. Я до сих пор не понял, как мы с Владиславом оказались так далеко от поляны, и что-то мне подсказывает, что мы туда не на такси ехали.
Как только мы прибыли, я заметил, что там уже практически никого не было. Военные загружали последние коробки в машину, поляна была чистой, лишь четыре человека терпеливо сидели на бревне и тихо переговаривались между собой.
Увидев нас, Настасья сразу же бросилась в объятья Владислава Борисовича. Остальные тоже, приветливо улыбаясь, подошли к нам.
— Это он? — первым заговорил парень, которого я уже видел сегодня. Мы с ним тащили коробки. Остальные косо посмотрели в мою сторону.
— Я не знаю. Скорее всего, нет. Просто случайность. Давайте не сегодня, я очень устал. Кстати, а почему вы не разъехались по домам?
— Ну, так мы не могли бросить вас одного, Владислав Борисович, — девушка игриво провела пальчиком по груди мужчины, но заметив его предупреждающий взгляд, тут же отошла, презрительно хмыкнув.
— Я мог, — все обернулись на полноватого парня, что стоял позади с ноутбуком подмышкой. Типичный «нутыжпрограммист». — Мы тут, между прочим, с шести утра, а я не завтракал. Моему молодому организму и не менее молодому мозгу нужно питание. Для нас сидеть целый день без еды — большой стресс.
— Шиша, ты вечно голоден. Тем более нас кормили кашей в обед, — я посмотрел на парня в клетчатой распахнутой рубашке, под которой была белая футболка с непонятной надписью, и бежевых брюках. Очки в роговой оправе. Забитые рукавами руки. Недлинная борода.
— Не буду я вашу размазню есть! Я мужик, и мне нужно мясо, — Шиша ударил себя в грудь, а я вдруг подумал: «интересно, а сиськи у него мягкие, как у девушки?». Так, что за бред вообще?
— Да тебя скоро мать родная в складках жира не найдёт, пончик самоходный! — парень-хипстер уже откровенно издевался над бедным Шишей.
— Ну-ка прекратили этот бедлам! — я чуть не подпрыгнул от рёва Владислава Борисовича. Задира тоже испуганно обернулся и притих. — Малышня, слушай приказ! Живо по домам.
— Есть, сэр! — все четверо взрослых людей по-солдатски развернулись и направились к выходу из леса. Через минуту послышались маты и возня.
— Фонарики включить разрешаю, — добавил мужчина им в след.
— Ну, спасибо!
Недовольный голос явно принадлежал хипстеру. Владислав Борисович громко рассмеялся. Я тоже не сдержал улыбки.
— А ты чего лыбишься? Команды не слышал? — а вот это уже было обращено ко мне. Я подзавис, с непониманием глядя на мужчину.
— Эм, ну это… есть сэр, типо… чёто там ещё…
Неуклюже развернувшись и чуть не упав, я тоже пошёл за остальными. И тут я понял, почему они матерились. Солнце село уже давно, и ничего не было видно.
— Владислав Борисович, а мне можно фонарик включить?
Мой комариный голосок, казалось, услышал весь лес. К машине я шёл под дружный хохот всего народа, что находился на поляне в тот момент.
***
Сегодня утром мне, наконец, удалось привлечь к себе внимание коллег. Правда, я мечтал, что это будет отзыв о проделанной работе. Меня бы все поздравляли с сенсацией, хлопали в ладоши, качали на руках, в конце концов. Но вместо этого всё офисное здание слышало, как шеф отчитывал меня за похищение рабочей ласточки, невыполненную работу, и что вообще я козёл. Пытался проявить свои творческие способности и на вопрос шефа: «какого рожна я опоздал», спел ему песню Игоря Николаева о причинах. Начальник не оценил. Но я старался. В общем, все мои доводы и аргументы были подавлены не менее весомым «ой всё!». Начнём по порядку. После вчерашнего я понял, что устал только тогда, когда лёг в кровать. Меня сморило моментально, и нежная нега сна не отпускала меня до самого утра. Точнее обеда. В общем, я проспал. Настроения это начальнику не добавило. Явился я на работу уже ближе к обеду, так как «Чёрная жемчужина» успела по дороге пару раз заглохнуть. Практически на пороге редакции меня ждал начальник. И что ему на обед не идётся? — Знаешь что… хотя потом… и, наверное, вообще! Вот так. Ничего более вразумительного я от него не услышал. — Живо ко мне в кабинет! А нет, услышал. Дальше всё как по сценарию. Монолог на повышенных тонах, невнятное блеянье в ответ и контрольное «Ты уволен!» в голову. Бам! И я больше тут не работаю. И вот я стою на улице, у дверей офиса, с коробкой мелких пожиток. Чуть не забыл… — Да пошли вы все! Сам козёл! Пинок в дверь и занавес. The End. Вот только я теперь совершенно не представляю, что мне делать дальше. Я переехал в этот город три месяца назад. Друзей завести не успел, всё свободное время отнимала работа и поиск сенсаций. Родственники остались в родном городе. Причина переезда? Бесперспективняк. Да-да, эта тема актуальна среди нынешней молодёжи. А здесь я видел такие возможности. Но все мои воздушные замки рухнули под гнётом большого и жирного «нет опыта работы». И вот я словно персонаж какого-нибудь фильма медленно бреду по дороге с коробкой. Вот только как назло вместо дождя и грустной музыки меня сопровождают палящее солнце и шум города. Да и ленивый я персонаж. Не хочу переться на другой конец города пешком. Развернувшись, я со страдальческим лицом поплёлся в сторону ближайшей остановки.***
Есть хочу. Именно с этой мыслью я проснулся в четыре часа утра. Я честно пытался игнорировать чувство голода, но мой желудок вопил, словно маралы во время брачных игр. Громко, в общем. Не став дожидаться ударов по батареям моих любимых соседей, я взял всё необходимое и отправился в путь. В прихожей запнулся о коробку с работы, и как-то тоскливо стало что ли. Я вдруг почувствовал себя настолько одиноким и ненужным, что сердце защемило. Я быстро отогнал от себя грустные мысли и вышел из квартиры. В магазине было пусто, если не считать продавца, поэтому я быстро собрал свой собственный набор джентльмена, состоящий из хлеба, колбасы и сыра, и направился к кассе. Ну, ещё пивка прихватил. Это так, чтобы стресс снять. На обратном пути, уже практически возле дома, я заметил маленькую девочку. Она показалась мне знакомой, но я никак не мог вспомнить, где же видел её. Но это было не самым удивительным. Представьте, четыре часа ночи, впереди вас непонятно куда идёт маленькая девочка в пижаме с зайками и медведем за пазухой. Жутковато, неправда ли? Я окликнул ночную путешественницу, но она даже не вздрогнула. Догнав её, я положил руку ей на плечо, но она продолжала идти, будто меня здесь нет. В тот момент я почувствовал себя Патриком Суэйзи из знаменитого фильма про приведение. Я не заметил, как мы вошли в кромешную темноту. Я практически ничего не видел, но моя спутница продолжала целенаправленно двигаться. Несколько раз запнувшись и получив ветками сирени по лицу, я понял, что нужно достать телефон и включить фонарик. Обогнав девчонку, я попытался остановить её, уткнувшись рукой ей в лоб. Но она продолжала идти, упираясь в мою руку и пробуксовывая в земле. Нашарив в кармане телефон, я быстро включил на нём фонарик, посветив на неё. Телефон тут же выпал из моих рук, а я шарахнулся от девочки с громким криком. Запнувшись, я упал на землю. Телефон упал рядом, боком в грязь, поэтому я продолжал испуганно сидеть и наблюдать, как неизвестно что уходит от меня. Сердце бешено билось, отбивая чечётку, а руки тряслись, как в лихорадке. Её глаза. Они такие же, как и у той рыжей девушки с поляны. Такие же мутные и безжизненные. Собрав всю свою силу воли, я отправился за девочкой, намереваясь перекинуть её через плечо и унести в ближайшее отделение полиции. Или психушку. Это уж как дело пойдёт. Девчонку я догнал уже практически у дороги. Она подходила к стоящей у обочины машине. Дверь красного Ниссана открылась, и оттуда вышла женщина. Длинное красное платье, в тон ему туфли и белая меховая накидка. Блондинистые волосы были уложены в объёмную причёску, закрывающую половину лица. Женщина пальцем поманила девочку, и та повиновалась ей, подойдя. Они сели на заднее сиденье машины и уехали, оставив меня в полном недоумении и с огромным вопросом, который словно заезженная пластинка крутился у меня в голове: «Что за херня тут творится?»***
Остаток ночи я практически не спал, постоянно прокручивая в голове случившееся. Что мне нужно было сделать? Правильно ли я поступил, дав увезти девочку? Та женщина не была похожа на её мать. А что, если это было похищение? А глаза этой мелкой? Она же дитя ада! Может, она неудавшийся эксперимент, а та тётька — учёный? Ну, тогда всё в порядке… Да ничего не в порядке, блин! У меня на глазах похитили девочку, пусть немного не в себе, но ребёнка. А я стоял, как вкопанный, и молча наблюдал. И вообще, почему она показалась мне знакомой? Я резко сел на кровати. — Нужно срочно идти в полицию! У нас же в городе девочки пропадают, а полиция бездействует. Значит, нужно помочь следствию. Я соскочил с кровати, хватая джинсы и надевая их по пути на кухню. Я так и не поел, забыв об этом по приходу домой. Сделав пару бутербродов, я быстренько умял их, запивая пивом и параллельно просматривая в интернете новости про местного маньяка. Итак, что мы имеем? Десять похищенных девочек, включая нашу — одиннадцать. Все примерно одного возраста, но разной внешности. Время похищения тоже разное. Кстати, про похищения ничего не говорится, только то, что они пропали. Закрыв ноут, я собрал сушившийся на столе после ночных гуляний телефон и вышел из квартиры. На улице было ужасно жарко, поэтому по пути в отделения я несколько тысяч раз пожалел о своём решении и ещё столько же раз проклял сегодняшнюю ночь. Но настоящий ад ждал меня за дверями автобуса. Запах пота, духов и выхлопных газов так и манил съеденные мною бутерброды наружу, но я стойко подавлял это низменное желание. Среди толпы мне показалось, что я заметил Шишу. Автобус остановился на остановке, и он вышел. Я хотел было рвануть за ним, но что-то меня остановило. Ну вот догнал бы я его, и что бы я ему сказал? Мне сказали, не лезть в это дело. Поэтому я, не унывая, лезу в другое. И непонятно ещё, какое из них интереснее. В отделении было ничуть не прохладней, чем на улице. Маленький вентилятор лишь гонял по комнате горячий воздух. Стены были наполовину отделаны советскими деревянными панелями, а наполовину побелены. Небольшая стойка, за стеклом которой виднелась лысая макушка бравого полицейского. Защитника слабых и обиженных. — Здрасте, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. Надеюсь, получилось. — Здравствуйте. Чем могу помочь? — пробубнил мужчина, не отрываясь от своих бумаг. — А вы ловите маньяка? Ну этого, которые ещё девочек похищает, — полицейский поднял на меня свой суровый и тяжёлый взгляд, под которым, я уверен, раскололся не один преступник. А я увидел его брови. Широкие такие. Как Обь. А ещё щёки. Сто процентов, под столом ещё и приличное пузико имеется. — Какого ещё маньяка? — мне стало неуютно под его взглядом. Он даже ни разу не моргнул за это время. — Педофила? Я не знаю, как они у вас там называются. — Иди-ка ты домой, парень, и проспись хорошенько, иначе быстро к нам определю, — мужчина слегка приподнялся со стула, опираясь ладонями о стол. Я немного струхнул, попятившись назад и выставляя руки вперёд в примирительном жесте. — Да постойте же вы! У вас девочки пропадают? — глаза мужчины забегали. Он явно размышлял, что мне можно говорить, а что нельзя. — Ну, допустим. — Я вчера ночью есть захотел… — И что? — полицейский даже на стул обратно сел от удивления. — Не перебивайте. Так вот. Захотелось мне ночью есть и я пошёл в магазин. — Ты покороче можешь? — терпение мужчины явно было на исходе. Вон как ручку сжал. Мне даже её жалко стало. — Вот если бы вы меня не перебивали, то я… — Ближе к делу! — я судорожно закатил глаза и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. — Хорошо. Я видел, как похищали одну из девочек. Вы, может, и не в курсе ещё. Её сегодня ночью какая-то тётька в красном увела. У неё ещё глаза были белые. — У кого? — мужик явно не понимал, о чём я сейчас говорю. Словно мыслями он был на полянке с розовыми пони и большими мыльными пузырями. Он хлопал удивлёнными глазами, словно глупый щенок, непонимающий, что же хозяин требует от него. — У девочки, конечно же! Я же вам говорю, её похитили, и я это видел. Ночью. Сегодня. Часа в четыре ночи. Хотя это уже утро. Или всё ещё ночь. Я всегда в этом путался… — Да что ты мне голову морочишь?! Я вздрогнул от громкого хлопка ладони по столу. Полицейский явно взбесился. Он резко поднялся со стула, отчего тот опрокинулся с громким грохотом, привлекая внимание всех, кто находился в отделении. Я прикрыл глаза, ожидая, что его сейчас запульнут в меня. Но вместо этого мужчина вышел из-за стойки и, скрутив мне руки за спиной, повёл к какой-то двери. — Эй, вы чего? Я же ничего не сделал! — я начал брыкаться, пытаясь освободиться, но это трудновато, если учесть силу хватки полицейского. — А вот посидишь у нас, а там мы разберёмся, похищал ты ту девочку или нет. — Да не я это, а женщина в красном. У неё ещё машина была. А у девочки медведь и пижама с зайчиками. От страха я нес всякую ахинею, стараясь отвлечь внимание служителя закона и попытаться вырваться, но он, видимо, мужик матёрый и к таким выкидонам привычен. И вот я в обезьяннике. На удивление один. Я ожидал увидеть ночных бабочек или отсыпающихся алкашей, но ни того, ни другого не было. Явно работники этого отделения не ударники труда. Нужно было поприличнее найти. Глядишь, и не заперли бы тут. Да какого ху… я вас спрашиваю? Замуровали, демоны. Вот так просто. Без суда и следствия. Волки позорные! Да что за жизнь то такая?! То в лесу с сатанистами тусовался, потом с работы попёрли, теперь посадят. Дорогой дневник, жизнь пошла по пиз… кхм… ничего хорошего, в общем. И как мне отсюда выбираться? Даже позвонить некому. Хорошо хоть не обшманали. Вот видите, как на меня эта атмосфера влияет! «Потом разберёмся» и сколько мне этого «потом» ждать? Да и кто разберётся? Конференцию созывать будут, что ли? В общем, сидел я там около трёх часов. Вслух перепел, а точнее проорал, все песни Бутырки и Воровайки, заглушая крики голодного желудка. Песен я знал мало, поэтому по несколько раз пел одни и те же, пока мне не погрозили маме позвонить. Не то, чтобы я боялся своей мамы, но думаю, для неё не составит труда преодолеть сотни километров и ввалить мне хорошенько. Тем более я не мужик, что ли? Неужели сам не смогу разобраться со своими проблемами? Освободили меня ближе к вечеру. Весь отдел выглядел, словно обиженная группа в детском саду. Лысый мужик даже извинился, чем в край удивил меня, заставив даже на секунду остановиться по пути на свободу. Но ещё больший сюрприз ждал меня за дверями отделения полиции. Там был тот самый хипстер, которого я видел на поляне. Он присел на маленькую оградку у крыльца. — Ну что, преступник-рецидивист, какого это — по лагерям мотаться? — я недоумённо уставился на парня, пытаясь переварить услышанное. — Ну, всё. Отомри. Я Марк. — Никита, — я пожал протянутую мне руку скорее на автомате, чем осознанно. — Да не парься ты так. Со всеми случается, — Марк приобнял меня за плечо, и мы медленно пошли по тротуару. — Не со всеми. Я бы даже сказал единичный случай, — я слабо улыбнулся, не зная, как вести себя с этим парнем. — Да, это же надо было додуматься. Герой — штаны с дырой. Теперь я понимаю, почему Владислав Борисович хочет тебя видеть. — Чего? — я остановился. Парень внимательно посмотрел на меня сквозь линзы очков в чёрной роговой оправе. А потом снова улыбнулся во все тридцать два, дружески ударяя меня в плечо. — Ты что такой нервный? Ну да, нам как раз такой кадр нужен, для полной картины. — Какой картины? — «Дурдом на выезде» называется. Автор Пономарёв В.Б. — Это ещё кто? — Вот завтра и узнаешь. Я тебе ещё позвоню. Марк подошёл к машине и, сев в неё, уехал, оставив меня в полном шоке и с кучей вопросов.
