You're All That I Hoped I'd Find

– Папочка, проснись, – почти не спавший из-за Алекса, который начал задыхаться ночью, я накрыл голову подушкой. – Проснись, папуля. – Я не должен здесь быть, – подпрыгнув от голоса, владельцем которого оказался застенчиво махнувший мне ладонью Скотт, я сел на кровати. – Алекс спросил, может ли он пойти в театр со мной, и я подумал, может быть, вы оба хотели пойти? – А, да, конечно, могу я собраться? – Идем смотреть Телепузиков! – сдерживая смех, я глядел на то, как Скотта тащат вниз по лестнице.       «Бедный парень», – уходя в душ, подумал я. Но Скотт был прекрасным парнем, и для меня оставалось загадкой, как его еще не захомутал другой мужчина, ведь будь я свободен, я бы, не сомневаясь, был с ним. Будь я свободен… я вздохнул, убирая мокрые волосы с лица. Да, я был бы потерян, кто хочет использованного мужчину с ребенком? Одевшись и выйдя из ванны, я тихо спустился вниз по лестнице, удивляя Алекса своими объятиями. Скотта поблизости не было. – Ты поел? – он кивнул. – Баба дала мне маффин, – сложив ладошки у рта, он прошептал мне на ухо, – с сахаром сверху. – О, нет! Сахар, – я начал щекотать его, заставляя мальчика хихикать, пока он пытался высвободиться из моих рук. – Хватит! Я же описаюсь, – но я продолжил свое дело. – Папуля! Я… Не-е-ет! – я остановился, и Алекс, проносясь мимо Скотта, побежал в ванную. Мужчина с улыбкой глядел на меня. – Что? – Ничего, ты просто отличный отец.       Держа в руках поводок Кука, Алекс встал перед нами, рука Скотта проскользнула в мою, и это чувствовалось… чувствовалось так правильно. Трэвис больше не держал моих рук, но мы никуда больше и не ходили, у нас не было секса, который имел бы смысл, и мы не обращали внимания друг на друга. Я помню, как он обнимал меня на диване и, глядя на мое лицо, говорил какие у меня красивые глаза. А потом я узнал, что у нас будет Алекс, и вся эта нежность исчезла, он больше не прикасался ко мне, он даже никогда не принимал предложения потрогать, как пинается наш малыш. Будто бы в эти месяцы я был для него уродом. – Смотри, папуля! – Алекс побежал на сцену, где было еще несколько детей, Кук сидел на лестнице, ожидая возвращения мальчика. – У нас сегодня Питер Пен, – Скотт оставил меня сидеть в кресле; то, что он делал было действительно умиляющим зрелищем: он раздал детям, которые умеют читать, сценарии, а затем для тех, кто умеет читать еще не так хорошо, он присаживался и помогал произнести те или иные слова. Вдруг почувствовав, как меня тянут за рукав, я взглянул на рыжую девочку, которая играла преступницу в пьесе. – Ты парень Скотти? – я покраснел. – Нет. – Он ужасно одинок. Мамочка говорит, что он любил лишь однажды, но это было давно-давно, – ей было не больше восьми, а она уже так говорила. – Она сказала его имя было…эм, Митч Грас? – Грасси? – она кивнула, а я посмотрел на Скотта, который помогал маленькой девочке с ее словами. Спустя час или два дети ушли домой. – Все заканчивается всегда так быстро? – Только по выходным, чтобы у родителей было время побыть одним, знаешь, сходить на обед вместе, сделать еще одного ребенка. Все, что они хотят, – мы направлялись в парк, но увидев, как Алекс побежал к качелям, я начал паниковать. – Алекс! Пожалуйста, не беги! – Кук начал лаять, и мальчик затормозил. – Ты так заботишься о нем. – Такое случается, когда твой ребенок болен, – Скотт удивленно поднял брови. – Ну, не в плохом смысле болен, у него просто достаточно сильная астма, – я вытащил ингалятор Алекса из кармана. – Почему ты просто не отдаешь ему его? – Ему пять, Скотт, помнишь кота моей мамы? – он кивнул. – Алекс подумал ему нужно немного воздуха, так что теперь его ношу я. – Звучит мило, – мы засмеялись. – Случилось некоторое время назад, – я держался за основание ручек качели, раскачивая Алекса взад и вперед, и желая заговорить со Скоттом о том, что сказала мне девочка, однако мой рот был на замке. – Так это наше второе свидание? – я засмеялся, смотря на сухую кору под ногами, он приподнял мою голову. – Первый раз это не было даже свиданием, к тому же, кто захотел бы пойти на свидание с чьим-то ребенком? – Если ты хочешь быть с кем-то, ты должен принять все, что у него есть. Особенно, если это касается такого прелестного ребенка, как Алекс, – мальчик захихикал, прося Скотта подтолкнуть его. – Выше! Выше! – так должен вести себя настоящий отец с ребенком, Алекс ненавидел ходить куда-то с Трэвисом. – Думаешь, как бы выглядела наша жизнь, если бы мы поженились? – продолжая раскачивать Алекса, Скотт перевел свой взгляд на меня. – Я думаю, у нас было бы два ребенка, потому что я знаю, ты хочешь мальчика и девочку, ты говорил мне об этом, – я нежно улыбнулся. – Я бы говорил, какой ты в сравнении с другими, красивый, а ты бы не боялся, что я могу обидеть тебя или Алекса, потому что если бы однажды я причинил боль одному из вас, я не захотел бы больше жить, – он перестал раскачивать Алекса, чтобы встать передо мной – его лицо в сантиметрах от моего. – И каждый поцелуй хранил бы чувство моей любви. Вот то, что ты заслуживаешь от Трэвиса, – он отодвинулся, и мне захотелось вернуть его назад, чтобы он сказал мне больше. Больше, так, чтобы мне захотелось спросить его, были ли слова девочки правдой. – Лови меня! – Алекс! – вскрикнул я, когда мальчик спрыгнул с качелей, но, к счастью, Скотт поймал его. Я убрал волосы с его лица, – О чем ты думал?! Больше не пугай меня так, – я забрал его из рук Скотта, чтобы сильно прижать к себе. – Прости меня, – его голова находилась в месте, где мое плечо встречалось с шеей. – Больше никогда так не делай, ты понял меня? – я почувствовал, как он кивнул. Обратно мы шли в тишине, периодически Скотт похлопывал Алекса по плечу. Когда мы остановились у входной двери моего дома, я отправил мальчика внутрь. – Спасибо тебе снова. И сколько раз мне еще придется это говорить? – Тебе не нужно делать это каждый раз. – Но ты сделал так много, – он взял меня за руку. – Думай об этом, как о компенсации за время, что мы потеряли, – он поднес мою руку к своим губам и поцеловал. – Спокойной ночи, Митч, – прошептал он. Я позволил себе проводить его взглядом. – Спокойной ночи, Скотт. – Папуля? – закрыв за собой дверь, я направился в гостиную, остановившись в дверном проеме, когда увидел, что было в ней. Или, точнее говоря, кто. – Здравствуй, дорогой.