You're All That I Hoped I'd Find

– Нет! – я резко сел на кровати, тут же жалея об этом, когда острая боль пронзила мою спину. – Митч? Ты в порядке? – Скотт поддерживал мою спину, чтобы на нее было меньше давления, и в лучах восхода я почти не видел его лица. Это было утро второй недели, когда Скотт знал, что он отец моей девочки. – С ней все хорошо? – задыхаясь словами, проговорил я. Мужчина приложил ухо к моему животу. – Она в порядке, что-то не так? – я выпустил вздох облегчения, Скотт приподнял мой подбородок, чтобы я глядел ему прямо в глаза. – У меня б-был кошмар, – я прикрыл глаза, так много крови, – я с ней, и доктора пытаются спасти ее, но ничего не получилось… – мой голос надломился, и я не выдержал. – Она в порядке, хорошо. – Мне нужно проверить как там Алекс, – Скотт пытался остановить меня, но я уже шел в сторону комнаты Алекса. Я осторожно присел на край его кровати, пока мужчина наблюдал за мной в дверях. Мальчик периодически икал во сне. – С ним все хорошо? – Можешь дать мне эту паровую штуку? Она в шкафу. – Ага, – Скотт быстро включил паровую машинку, чертово название которой я все не мог вспомнить, и после того как дыхание Алекса восстановилось, мы вернулись в нашу спальню. – Как ты узнал? – У меня всегда кошмары, когда что-то не так с кем-то из моих детей, и, раз это не Корали, значит что-то с Алексом, – он помог мне сесть обратно в постель, и именно в этот момент я заметил, что его движения стали более осторожными. – Я боюсь, – я ничего не ответил, просто смотрел на его выражающую ужас позу и лицо. Он был эмоционально напуган, – Я так боюсь быть папой. Я боюсь, что они возненавидят меня, или я как-нибудь облажаюсь. – Скотт? – Я не хочу быть папой, – Корали пнулась, но я никак не отреагировал на это, я просто смотрел на Скотта. Мои руки обернуты вокруг живота в попытке отвлечь себя от подступающих слез, – я не имел это в виду, – я кивнул. – Имел. Все в порядке, – он потянулся стереть слезу, которая потекла по моей щеке. – Не трогай меня, пожалуйста, – стараясь сдержать резкую смену настроения, сказал я. – Я не…это просто вылетело, – он присел рядом со мной, желая приложить руку к моему животу. Я сжал зубы. – Я, правда, хочу стать папой. – Прекрати. Меня. Трогать, – я был тих, Скотт открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем закрыл его обратно. Что вдруг случилось? Он же был так рад, а теперь он меня просто убивает. Мужчина поднялся, направляясь в сторону двери, чтобы оставить меня одного, – ты не думаешь, что я тоже напуган? – Что? – он обернулся, чтобы посмотреть на меня. – Я боюсь, что что-то пойдет не так, и я потеряю еще одного малыша, – я вытер слезы ладонью. – Но намного страшнее для меня мысль о том, что ты чувствуешь себя обязанным быть в моей жизни только потому, что я ношу твоего ребенка. Обязанным быть в ее жизни. – Я чувствую, потому что так правильно. – Правильно, это уйти, пока ты все еще можешь, – и как сильно мне не хотелось говорить это, слова просто вырвались. – Я могу позаботиться об этом ребенке без тебя. Единственная причина, почему ты все еще здесь – почувствовать себя лучше. И ты пытаешься чувствовать себя лучше, заставляя меня чувствовать себя, как дерьмо. – Каким образом я заставляю тебя чувствовать себя дерьмом? – могу с уверенностью сказать, что он старался вести себя предельно милым. – Я заботился о тебе и укатывал повсюду твоего ребенка и все потому, что я поимел тебя. Черт, я не хотел говорить этого. – Нет, Скотт, скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, – сарказм так и сочился из меня. – Ты и Алекс, – его рука потянулась было к моему животу, но быстро вернулась назад, – малышка, моя Корали. Вы лучшее, что со мной когда-либо случалось. Я люблю тебя. – Тогда давай так, ты сейчас встаешь на одно колено и делаешь мне предложение, будет ли это из-за ребенка? – он ничего не сказал, лишь взглянул в сторону шкафа, я выпустил легкий смешок. – Ты собирался, не так ли? Сделать мне предложение? – он вздохнул. – Да… – он скользнул языком по губам. – Что ж, не кажусь ли я теперь уебком? – Ты не уе… – Потому что я должен сказать нет, – мои руки осторожно поглаживали живот, стараясь остановить пинки Корали. – Я не могу выйти за тебя, потому что ты считаешь это правильным, раз поимел меня. – В тот первый раз, я не поимел тебя, и я, блять, не бил тебя! – Ты застрял со мной из-за ребенка. – Потому что это мой ребенок! Я мог бы уйти, если бы он не был! Как, например, Алекс! – его рука дернулась ко рту, он выглядел таким удивленным и разочарованным в себе. – Я чертов монстр. – Ты и есть монстр, – сказал маленький голос в тишине. – О, нет, – прошептал я. Алекс стоял в проеме двери, и по его щекам текли слезы. Скотт повернулся к мальчику. – Я не хотел, дружок, – Алекс отвернулся от рук Скотта. – Ты мне больше не нравишься. – Алекс… – Скотт отчаянно пытался схватить Алекса, но мой сын побежал ко мне на руки, плача. – Я не хотел… – мужчина сделал шаг в нашу сторону. – Не подходи к моему папуле, не делай ему больно, – я смотрел на немигающего Скотта, по лицу которого катились слезы. – Он не сделает мне больно, малыш. – Он не нравится мне, давай вернемся к бабе? – я отодвинул Алекса. – Почему бы тебе не пойти в кроватку, чтобы Скотт и я могли поговорить? Пожалуйста? – Папуля, ты плачешь, – я взял его за руки, которыми он вытирал мои слезы. – Пожалуйста, Алли, – он кивнул, и я почувствовал, как приближается новый поток слез, когда он обходил Скотта, уворачиваясь от него. – Я не…я люблю этого мальчика. – Я знаю, – я тяжело вздохнул: толчки становились сильнее. – Через пару часов приедет Трэвис, чтобы забрать Алекса, – и это было последнее, что я сказал ему за этот, казалось бы, вечный день. Остальное были лишь вздохи боли и рыки, чтобы Скотт не трогал меня. Я не хотел, чтобы сейчас он делал это, наверное, поэтому Корали так и билась. – Он навсегда возненавидит меня, – пробормотал мужчина, но я ничего не ответил, лишь ушел в ванную и сел на пол у раковины. И тогда мне пришло это в голову. – Ты в порядке, Митч? – Скотт стоял в дверном проеме, я покачал головой. – Я потерял ребенка, – солгал я.