Одна на двоих

Наконец в Конохе воцарился покой. Никто больше не горланил под окнами, не пачкал стены и брусчатку, не лазал по ночам через забор и по деревьям, не пугал фейерверками нервных аристократов. Жизнь вошла в свою колею, и стало даже как-то скучно - безобразия прекратились, поглумиться было не над кем, даже и ставки-то не сделаешь - стало совершенно очевидно, что Накано не убьет никого, но она так никому и не отдала предпочтение. Теперь их можно было часто видеть в парке, в кафешках, на горе Хокаге. То Рюци благочинно шествовала за ручку со склоняющимся к ней с высоты своего роста Намиаши, и мечник, боясь дышать, осторожно сжимал в своей огромной ладони ее тонкую лапку. То ее уверенно обнимал за плечи Ширануи, болтая без умолку и заставляя ее смешливо прыскать в ладошку или громко хохотать. А то, бывало, и втроем прогуливались, не испытывая при этом никакого дискомфорта - по бокам два лучших друга, и посередине, взяв их под руки, маленькая мечница. Некие самые стойкие азартные шиноби все еще продолжали выдвигать свои предположения, кто же из двух закадычных друзей все-таки выйдет победителем, но время шло, и ничего не менялось. Однако, по мнению большинства шиноби, это было совершенно неправильно. Мужчины считали, что из-за какой-то востроносой тощей пигалицы, не стоит впадать в такие крайности. Они поговаривали между собой, что это глупо - вот так ходить втроем, и как так вообще можно - вдвоем встречаться с одной женщиной, причем добровольно. Находились и те, что уверенно утверждали - так нельзя, нужно же иметь гордость и чувство собственного достоинства! Правильно было бы послать бесстыжую капризную девчонку, похожую на встрепанного галчонка, подальше и прекратить этот фарс, и что хотя бы один из двух уважаемых шиноби должен был это сделать уже давно, а лучше, если бы это сделали оба. Женщины считали, что Накано зажралась, бессовестно пользуясь отношением двух далеко не самых последних мужчин Конохи. Что она потеряла честь и последний стыд, что так себя ведут только шлюхи, что она позорит звание куноичи и покрывает позором имена двух славных шиноби, да и как ей только не стыдно в глаза людям смотреть! А Рюци продолжала спокойно смотреть людям в глаза, и два славных шиноби Намиаши и Ширануи предлагали всем советчикам пойти поучить жену варить суп, нисколько не заботясь о сплетнях и косых взглядах. И никому во всей деревне даже в голову не приходило, что они трое даже ни разу еще не были близки. В один из дней Ширануи, Намиаши и Накано были вызваны к Хокаге. Трое спец-джонинов поднимались по ступеням, ожидая выволочки от старика и подозревая, что Третьему надоели сплетни и слухи, и он будет сейчас читать им морали. Однако старик Сарутоби, мудрый и не досужий до сплетен, нисколько не был озабочен моральным аспектом их отношений. Ему лишь требовались три шиноби, подходящие для определенной миссии. Разведка донесла, что в деревне, Скрытой в Траве, обнаружились концы похищенного из страны Водоворота еще во время Второй Мировой ценного архива со свитками запечатывающих техник. Тогда Водовороты были разрушены полностью, и архив долгое время считался уничтоженным, но вдруг всплыли сведения, что часть его уцелела. И сейчас за ним охотились практически все страны, только не знали, где его искать, собирая по крупицам любую информацию. Разведке Листа повезло больше. Естественно, Сарутоби не мог допустить, чтобы кто-то опередил Коноху. Сведения внешней разведки гласили, что в Траве не было шиноби такого уровня, чтобы использовать эти техники, и долгое время они просто тщательно скрывали похищенное сокровище. Однако, что-то изменилось во внутренней политике Травы, и они вдруг стали готовы за солидное вознаграждение продать уцелевшую часть архива. Естественно, они не кричали об этом на каждом углу, и предложение было тайно направлено лишь одному потенциальному покупателю - Орочимару-сама. Как стало известно, Змеиный Саннин должен был отправить совершить сделку одного из своих подчиненных, которому он доверял, поскольку самому ему было светиться в этом деле не с руки, чтобы не привлечь ненужного внимания. Посланцем был совсем юный мальчик, совершенно не вызывающий подозрений, и все держалось в строжайшей тайне, ставшей достоянием служб внешней разведки Конохи благодаря долгой и кропотливой работе под прикрытием. И теперь одна команда шиноби Листа должна была перехватить посланника, команде же Ширануи, Намиаши и Накано был дан приказ выступить в деревню, Скрытую в Траве для совершения сделки. Рюци была очень похожа на мальчика, которого должен был послать Орочимару, и легкий грим позволил бы ей не расходовать чакру для хенге, а Райдо и Генма должны были ее прикрывать и ожидать поблизости, готовые прийти на помощь. По стечению обстоятельств, Акасуро Дайске находился в госпитале с ранением, полученным на последней миссии, поэтому Сандайме для сопровождения Накано выбрал своих охранников. Вот так неожиданно они получили совместную миссию, которую шутливо выпрашивали у Сандайме полгода назад. Выход был назначен на рассвете. Вечером Райдо, уже принявший душ, вышел на кухню в обернутом вокруг бедер полотенце, вытирая другим, поменьше, мокрые волосы. Генма курил, сидя на подоконнике. На столе стояла небольшая бутылка саке. - Ты чего, перед миссией пить собрался? - удивленно спросил друга Райдо. - Что-то тревожно мне как-то, - ответил Генма. - И что, это повод пить? - Нет, конечно. Я просто хотел с тобой поговорить. И потом, чего тут пить-то, - ответил Генма, указав подбородком и сенбоном на маленькую бутылку. Райдо присел к столу, в ожидании уставившись на друга. Генма докурил, выбросил окурок в окно и присел напротив. Он молчал, словно не зная, с чего начать. Райдо его не торопил, закурив и давая другу возможность собраться с мыслями. Наконец, Генма начал: - Слушай, вся наша затея с Рюци… Надо как-то менять ситуацию. Так дальше не может продолжаться. - Я ждал, что ты рано или поздно это скажешь, - кивнул Райдо, - но ты видишь, Рюци не может сделать выбор. Она чудесная девочка, но мы сами виноваты - мы сами сделали все, чтобы она привязалась к нам обоим. Теперь заставлять ее делать выбор нечестно. И мы сами должны решить за нее. - И что ты предлагаешь? Кинуть монетку и отдаться на волю жребия? - Мы можем поступить и так. Но будет ли согласна с этим жребием Рюци? - пожал плечищами Райдо. - Я понимаю, - кивнул Генма, - и понимаю то, что и нам самим принять этот жребий будет не так-то просто. Я бы хотел отказаться от нее ради тебя, но, боюсь, у меня не хватит на это воли. - Но ты же прекрасно понимаешь, что я не смогу принять от тебя этот дар, потому что я буду знать, что ты страдаешь, видя нас вместе. Ты думаешь, я смогу быть счастлив в этом случае? Да и Рюци тоже вряд ли будет безмятежно счастлива. - Я мог бы съехать с квартиры и жить отдельно от вас, чтобы не мозолить вам глаза, - потер подбородок Генма. - Наливай, - сказал Райдо. Действительно, без бутылки этот разговор вести было трудно. Генма послушно разлил саке в чашечки. Они молча выпили. - Это не исправит положения, - произнес Райдо. - Я не буду видеть, как ты страдаешь, но я буду это знать. И даже ради самой прекрасной женщины я не готов потерять лучшего друга. - Но и ради лучшего друга ты не готов потерять любимую женщину, - вздохнул Генма. - И ты не готов потерять ее. И я бы тоже хотел ради тебя отказаться от нее и съехать с квартиры, но вряд ли сумею. И ты, как и я, тоже не сможешь принять это. - Да, - кивнул Генма. - И что тогда делать? - Отказаться от нее обоим? - потерянно выдохнул Генма, уведя глаза в сторону. - А сможем? - невесело ухмыльнулся Райдо. - Не сможем, - вздохнул Генма, - И кто мы будем после этого? Сами ее доставали больше полугода, а теперь что? Она ведь не хотела ни одного из нас. Мы ее, считай, измором взяли. Они снова выпили по маленькой чашечке. - Но ведь все равно дальше так продолжаться не может. И если никто из нас не в состоянии отказаться или сделать выбор, значит, ситуацию надо раскачать, - предложил Генма. - Каким, интересно, образом? - Черт, Райдо, ты меня, конечно, будешь считать мудаком, но другого выхода я не вижу, - хлопнул ладонями по коленям Генма и решительно продолжил: - Мы не можем потерять любимую, мы не можем потерять друга, тогда надо развивать события дальше. Любые отношения рано или поздно должны перейти в стадию близости. Пусть это случится так же, как и с первыми свиданиями - пусть Рюци попробует с каждым из нас по очереди. Возможно, именно тогда она и сможет выбрать. - Ты опять полагаешься на то, что она разрешит ту ситуацию, которую заварили мы и в которую ее втравили, - покачал головой Райдо. - У женщин это немного по-другому, знаешь ли. Мы, мужики, можем заняться с женщиной сексом и уже после понять, что хотим быть с ней не только ради секса. Женщина же занимается сексом с мужчиной тогда, когда она уже поняла, что хочет быть с ним. Я имею в виду тех женщин, которые ищут не развлечения, а серьезных отношений. И если она займется любовью с каждым из нас, это лишь будет означать только одно - она принимает нас обоих, она готова быть с нами обоими, и уже после этого ей выбора уже точно не сделать. - Черт… - почесал макушку Генма. - Хорошо. Пусть так. Но если она, как ты считаешь, готова принять нас обоих, готовы ли мы к этому? Сможем ли мы делить ее друг с другом? - Мы сами загнали ситуацию в тупик. У нас нет выбора. Я люблю ее. Ты любишь ее. Мы не можем потерять ее или потерять свою дружбу. И даже если мы пожертвовали бы собой друг ради друга, ни один из нас не готов принять эту жертву. А здесь только два выхода - или быть втроем, или расстаться всем. Последний вариант не рассматривается. Тогда остается один. И ради нее, и ради тебя я готов пойти по этому пути. Я готов делить с тобой любовь очень дорогого мне человека, потому что ты для меня тоже очень дорогой человек. Дороже вас двоих у меня никого нет. И это в любом случае лучше, чем потерять либо тебя, либо Рюци, - твердо вымолвил Райдо, одним глотком выпив чашку и стукнув ею о столешницу. - Согласен, - кивнул Генма, и так же, не смакуя, жахнул свою чашку. - Вопрос только в том, согласится ли Рюци? - А чтобы это узнать, нужно с ней об этом поговорить. Только не грузить ее на миссии. Побереги ее нервы до возвращения. Иначе может случиться непоправимое. - Да. Идем спать. Уже скоро вставать, - кивнул Генма, выбрасывая бутылочку из под саке и споласкивая чашечки. На рассвете два отряда вышли из ворот Конохи. Миссия была благополучно выполнена. Посланник Орочимару был взят, допрошен мощными техниками отдела дознания прямо на месте, все тайные опознавательные знаки, пароли и тонкости процедуры сделки были выведаны и переданы Рюци. В деревне, Скрытой в Траве, ничего не заподозрили, встретив посланника, опознав его по фотографии и получив от него все пароли. Архив был получен и оплачен изъятыми у посланника деньгами Орочимару, все прошло без сучка и задоринки, не считая двух томительных часов ожидания, которые провели в напряжении и тревоге два спец-джонина, пока не вернулась все так же загримированная под мальчика Рюци, за спиной которой в вещмешке покоилась ценная ноша. С легкой душой они возвращались домой и, уже при пересечении границы с Огнем, они нарвались на отряд шиноби без опознавательных знаков. Это не было похоже на погоню из Травы, да и Орочимару еще не должен был узнать о сорванной сделке, если только хитрый саннин не отправил следом за своим посланником скрытое сопровождение. Они могли увидеть поимку мальчишки, но не вступать в бой из-за неравных сил, однако вполне могли отследить команду, сопровождающую Рюци, чтобы потом просто забрать свое. Бой начался стремительно. Техники наталкивались на техники. Тактика сразу оказалась навязана противником из-за численного превосходства. Троих шиноби Конохи разделили, и каждому пришлось сражаться за себя. Мокрые от Суйтона и грязные от поднятой Дотоном пылищи, отплевываясь и промаргивая слезящиеся от Катона глаза, противники молниеносно реагировали на выпады друг друга, отражая атаки и пытаясь атаковать в ответ. Чакра таяла. При Рюци был только вакидзаси плененного мальчишки, и ей пришлось ввязаться в ближний бой. Райдо, потрепанный, чумазый и мокрый, тоже уже схватился за свой черный клинок редкой ковки. Генма был в лучшем положении - со своими дистанционными воздушными техниками он все еще мог держать противника на расстоянии. Однако, отражая удары, все трое успевали отслеживать перемещения своих напарников, и первым к Рюци сумел прорваться Райдо. Встав к ней спина к спине, он тут же укрепил их положение, не позволяя большему количеству противника атаковать их, и если раньше на каждого приходилось несколько человек, то теперь такое же количество делилось на двоих. Генма, боец дальних дистанций, постоянно отходя и меняя позицию, успешно атаковал окружавших мечников вражеских шиноби. Он применял свои техники, не позволяя остальным прийти на подмогу прорвавшимся к Райдо и Рюци врагам, но он не мог помочь своим, не зацепив техникой и их самих в этой сверкающей и звенящей клинками каше. Численный перевес был на стороне противника несмотря даже на то, что трупов и раненых на месте сражения становилось все больше. Отчаянно раскидывая техниками Фуутона врагов, Генма не мог не отметить, как слаженно работали клинками Райдо и Рюци в паре. Однако это не могло продолжаться бесконечно. Чакра истощилась, Рюци и Райдо выдыхались, положить всех нападавших не представлялось возможным, несмотря на то, что количество атакующих значительно уменьшилось. Райдо был уже несколько раз порезан, и хотя ранения не были серьезными, уходящая кровь отнимала силы, а боль мешала движениям. Слух Генмы пронзил резкий, злой, хриплый на выдохе вскрик боли. Рюци, схватившись рукой за грудь, продолжала сражаться, но из угла ее рта уже стекала струйка крови. «Ранена!» - дернулось внутри острой болью. Райдо тоже это понял, и, не имея возможности обернуться, лишь прижался к ней спиной. Рюци медленно осела на колени, все еще пытаясь держать перед собой клинок, и Райдо встал почти над ней, прикрывая ее собой, все так же сосредоточенно, хладнокровно и точно разя своим, не дающим сверкающих бликов, черным окровавленным Кокуто. Теперь его спина оказалась открытой, а сидящая между его расставленных ног Рюци не давала ему возможности маневра. Генма отчаянно бросился на прорыв. Оказавшись уже рядом, он краем глаза увидел падающего шиноби с перерубленными ногами - Рюци и с нижней позиции пыталась достать противника. Генма встал спина к спине с Райдо, так же закрывая собой оказавшуюся под ними Рюци. - Генма, уноси архив, мы их задержим, - подала голос Рюци, стараясь стащить с плеч вещмешок. Генма был пока единственным, кто не получил ни одного ранения, и он мог уйти быстро. Но смысла в этом не было, поскольку всех задержать напарники не смогут, и несколько человек все равно бросятся в погоню за Генмой. Сможет ли он с ними справиться в одиночку, сейчас в его состоянии почти опустошенной чакры, уже было большим вопросом, а груз был слишком ценным, чтобы так рисковать. Уходить одному нельзя. Уйти всем невозможно. Генма лихорадочно соображал, что делать, и выбрать оптимальный вариант мешали постоянно вспыхивающие мысли о том, что Рюци ранена, ей необходима помощь, что уходят драгоценные минуты, и что его лучший друг тоже нуждается в помощи. - Райдо, перемещаемся! - крикнул Генма. - Чакры не хватит, - буркнул Райдо, тяжело дыша и продолжая отбиваться. - Вам их не задержать, и мне при отходе не оторваться. Нет смысла. Мы просто все сдохнем и просрем груз, - возразил Генма, отбиваясь подхваченным мечом Рюци. - Понял, - ответил Райдо без дальнейших споров. Попытаться было необходимо - иного выхода нет. В любом случае - либо попытка потерпит фиаско, либо они не станут этого делать вовсе - результат будет тот же. Но если получится… - До двадцать седьмого квадрата дотянем? - спросил с каким-то отчаянным азартом Генма. - Должны. Дальше вряд ли, - ответил Райдо, понимая, к чему клонит друг - двадцать седьмой квадрат был совсем рядом, и у ручья в скале есть пещера, где можно передохнуть и привести себя в порядок, пока противник будет соображать, где их искать. Райдо, не отводя глаз от противника, держа наготове Кокуто, протянул за спину и вниз руку к Рюци. Она вцепилась, и Райдо рывком поднял ее на ноги. Рюци охнула, стиснула зубы и удержалась на ногах. - Держись за нас, ты будешь связующим звеном, - скомандовал Райдо. Рюци обхватила обоих шиноби за талии, крепко прижимая их к себе руками, насколько хватало сил. - Я - левая! - бросил Генма, заводя левую руку за спину. Складывать печати обеими руками было сейчас непозволительной роскошью - противник не стал бы дожидаться ее завершения. Да и чакры одного действительно могло не хватить. Райдо мгновенно перебросил Кокуто в левую руку, поскольку одинаково хорошо владел обеими, как и любой кэндока, тогда как Генма, не будучи профессиональным мечником, не рискнул сражаться левой рукой. Райдо так же протянул Генме за спину освободившуюся правую руку. Скрестив руки, оба шиноби вместе, не глядя, сложили печать перемещения. Сцепленные в неудобной позе, все трое свалились в траву в нескольких метрах от скрытого в листве входа в скальную трещину за два километра от места сражения. Рюци сипло выдохнула от удара о землю, выплескивая изо рта кровяные брызги. Едва сдерживая стон, она повернула голову и сплюнула сгусток в траву. - Блядь, получилось! - удивленно воскликнул Генма, осторожно помогая Рюци сесть. - Давай в пещеру, нельзя тут следы оставлять, - бросил Райдо, поднимая Рюци на руки. Пока Райдо перевязывал себя, Генма занимался раной Рюци. Рана была хреновая, гемоторакс был налицо - в нижней части поврежденного легкого начала скапливаться кровь. Генма повернул Рюци на бок, позволяя крови максимально вытечь и раны. Рюци молчала, сжав посиневшие губы, тяжело дыша и прекрасно понимая, что с ней. Райдо, наконец закончив с собой, присел рядом на корточки, с тревогой глядя исподлобья то на Рюци, то на Генму. Ширануи, не обращая на него внимания, сосредоточенно вколол Рюци в бедро прямо через ткань мальчишеских хакама три разных шприц-тюбика, потом перевернул ее на спину и, отрезав кунаем от вещмешка кусок непромокаемой ткани, заклеил рану, чтобы не попадал воздух. Перевязав Рюци, Генма сосредоточил в руках остатки чакры, и приложил светящиеся зеленоватым светом ладони к ране. - Не надо, - глухо проговорила Рюци, - у тебя чакры и так не осталось. - Тихо, - приказал Генма, продолжая заниматься своим делом. - Генма, возьми свитки и двигай в Коноху. Сейчас у тебя есть все шансы оторваться и дойти. Пришлешь нам подмогу. - Я сказал - тихо, - снова буркнул медик. - Генма, если ты сейчас потратишь всю чакру, ты станешь таким же беспомощным, и мы все трое зависнем здесь, в любой момент рискуя, что нас найдут. Мы не можем позволить, чтобы архив попал в чужие руки, - простонала Рюци. - Я знаю. Сейчас мы уйдем вместе, - упрямо ответил Генма. - Она права, - вмешался Райдо, - мы не можем так глупо рисковать архивом. - Мы не можем так глупо рисковать ею, - в ответ бросил на него пронзительный взгляд Ширануи. - Генма, главное - миссия, - хрипло и сердито произнесла Рюци, закашлявшись кровью. - Замолчи! Лежи и молчи. Райдо, ты бери архив и иди в Коноху. Сейчас ты все равно ей ничем не сможешь помочь, а у меня еще осталось немного чакры. И если что, я смогу как-то поправить положение, - не глядя на Райдо, предложил Генма. Свечение его рук становилось все бледнее, а дыхание тяжелее. - Я со своей раненой ногой буду тащиться намного дольше, чем ты, а нужно добраться до Конохи как можно быстрее, чтобы отправить сюда медиков, - возразил Райдо. - Ширануи, ты сейчас сольешь всю чакру и завалишься рядом со мной! - рыкнула Рюци на Генму, плюясь кровавыми пузырями. - Блядь, какие же вы оба нудные! - простонал с досадой Генма и вдруг настороженно поднял голову. - Все, время упущено, - обреченно произнес он. - Быстро они… - Не ссы, Ширануи. Теперь у тебя все равно нет выбора, - зло ухмыльнулся Райдо, тоже почуяв приближение погони. - Бери Рюци и архив, и выходите через расщелину с другой стороны скалы. Я задержу их, не так уж много их и осталось. - Райдо, - выдохнул Генма, встретившись глазами с другом. Райдо подмигнул ему с каким-то отчаянно-обреченным весельем во взгляде, доставая Кокуто из ножен: - Давай, не тяни кота за яйца! Я догоню. - Райдо, ты… - распахнула полные боли и тревоги глаза Рюци. - Ничего не бойся, маленькая. Я догоню, я обещаю, - мягко ответил Райдо, склоняясь к ней, на мгновение потеплевшим взглядом окинув ее лицо, осторожно провел пальцами по ее заляпанной кровью щеке, быстро, словно воруя, коснулся губами ее окровавленных губ и, слизывая ее кровь со своего рта, бросил: - Пошли! Генме совершенно не понравилось это нездоровое веселье в глазах друга, но выбора не было. Он забросил за спину вещмешок, поднял Рюци на руки и, бросив последний взгляд на Райдо и получив в ответ кивок, собрался с силами и скользнул в темноту расщелины. Пока он вместе с Рюци пробирался по узкому проходу к светлевшему впереди пятну выхода, Райдо быстро прилеплял на шероховатые каменные стены пещеры взрывные печати. - Генма, донеси ее живой, пожалуйста, - почти беззвучно шептал он, слыша приближающихся противников, - и архив этот гребаный тоже. Как чужие шиноби нашли пещеру? Да, они могли сразу переместиться следом, но в любом случае не могли оказаться в том же месте даже по следу чакры. А небольшое расстояние уже давало шанс остаться незамеченными. Каменные стены пещеры гасили чакру, да и слишком мало ее уже у всех троих оставалось. Пещера была надежно скрыта в скале, а вход - в листве непролазного кустарника. Если не знаешь местность, то найти невозможно. Это была территория Огня, исследованная и хоженая вдоль и поперек своими из Листа. Противник не знал о замаскированной пещере. Не мог знать. Хотя… Перед глазами Райдо всплыла картина, как Рюци, упав, захлебнулась кровью, разбрызгивая ее в резком выдохе по лицу, на хаори, на траву, и как она потом сплевывает… Вот оно. Они нашли их по ее крови, по следу чакры в ней… У них, должно быть, отличный поисковик… Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Райдо не имеет права выпустить отсюда ни одного. Генма должен уйти, и за ним не должно быть никакого хвоста. Ширануи не сможет уже сражаться, и тогда он погибнет, и погибнет Рюци, и архив будет утерян, а миссия провалена. Шелест быстрых шагов под низким каменным сводом был уже близко. Чтобы в пещеру через узкий вход вошли все, придется сначала драться на мечах, подпустить их максимально близко. Нужно продержаться, пока последний не окажется внутри скалы. - Ребята, доживите и долюбите за меня. У вас все должно получиться, - пробормотал Райдо и, стиснув зубы от боли в раненой ноге и плече, принял боевую стойку. Генма уже успел уйти на достаточное расстояние, когда вдалеке ухнул тягучий, заглушенный стенами скалы взрыв. Эхо обваливающихся камней погасло, раздробилось и затерялось в лесу среди крон деревьев. - Райдо! - сдавленно просипела Рюци, обливая кровью изо рта жилет Генмы, стискивая пальцы на его плечах. - Райдо! Райдо… Она всхлипывала, давясь слезами и кровью, и Генма сбился с шага. Друг, единственный, всегда и все понимающий, с самого детства, родной, словно брат… Самый близкий, ближе не бывает… Он не мог, он не должен был! Не сейчас, не так быстро, не так глупо… Глаза застилала мутная пелена непролитых слез. Очень хотелось заорать, громко, протяжно, выплеснуть все из себя, остановиться, пинать стволы деревьев, избивать из кулаками, пока костяшки не размозжатся в кровь, упасть на землю, прижаться к ней щекой, стиснув в пальцах пучок травы, вырвать его с корнем, и еще, и еще… Разрушить, разорвать все вокруг… Но в спину билось сердце Рюци, его Рюци, теперь только его… Оно билось, гоняя уходящую кровь, пока еще сопротивлялось, но, усталое, готово было вот-вот бросить попытки к сопротивлению. Ширануи, злобно зарычав, стиснул зубы и прибавил ходу. Рюци дотянула. Маленькая тонкая девушка оказалась на редкость выносливой. Передав ее в руки медиков, Генме уже было все равно, что будут делать с ним самим, но он требовал срочно хоть кого-нибудь из начальства. Пришел Ибики, Генма сдал ему ценный вещмешок, рассказал все подробности миссии и попросил, чтобы немедленно отправили отряд на место взрыва. Ширануи понимал, что надеяться не на что, но все равно где-то глубоко что-то царапалось, какая-то глупая надежда - а вдруг? Не было ощущения пустоты, была тревога, было чувство чего-то незаконченного, что-то ныло и не давало просто прочувствовать горе потери, что-то мешало и тянуло куда-то. Через день Генма уже был на ногах. Он сидел рядом с Рюци. Мечница выглядела вполне отдохнувшей, ее состояние уже не внушало никакого опасения, и вскоре она могла бы уже встать на ноги. Ранение ее было смертельно опасным, если не оказать вовремя помощь, но при своевременном лечении оно переносилось уже как обычный перелом ребер. Генма, пытаясь справиться со своей болью от потери друга, со своими странными ощущениями тревоги, не дающими ему покоя, постоянно прикасался к Рюци, целовал и осторожно гладил, словно ища в ней нечто, что могло успокоить его. Она выжила, она была рядом, с ним, это было так здорово, но ее пустые глаза, вымученная улыбка, слабые ответные поцелуи и какие-то отрешенные прикосновения не приносили облегчения. И Генма, как бы ни старался ее утешить и приласкать, понимал, что тоже не может дать ей того же облегчения. Они были втроем, теперь их осталось двое, но третий все равно незримой тенью был между ними, над ними, рядом. Его не хватало, черт возьми, так не хватало! Райдо нашли живым. Как он умудрился в последнее мгновение метнуться в расщелину, куда ушел Генма, непонятно. Вероятно, он думал лишь о том, что если кто-то после взрыва останется в живых, он должен будет его остановить. Останавливать было некого, и Райдо сумел выползти почти к самому выходу. Там силы покинули его, там его и нашел высланный Ибики отряд, истекающего кровью, обгоревшего, с оплывшим, обожженным лицом. Генма был счастлив. Сейчас он мог сказать это твердо. Даже когда увидел, в каком состоянии Намиаши. Это было уже не важно. Друг был жив, а остальное не имело значения. Генма знал, что если Райдо выдержал все это и дождался помощи, он выдержит и все остальное. Его поставят на ноги, Генма сам сделает все для этого. Когда он увидел глаза Рюци после того, как сказал ей о том, что Райдо жив и лежит сейчас в одной из палат, счастье стало абсолютным, полным и безмятежным. Она улыбалась, улыбалась так, как, Генма боялся, уже не сможет никогда. Ее глаза сияли, а потом потекли прозрачным облегчением, выливая из себя всю боль. Он целовал ее, собирая губами огромные соленые слезы, и Рюци, запустив пальцы в его волосы на затылке, прижимаясь к нему, улыбалась, прикрыв глаза и позволяя литься слезам, словно была сейчас где-то в другом месте. Возможно, рядом с Райдо. Генма метался между палатой Рюци и палатой Райдо, помогая врачам, практически поселившись в госпитале. Райдо выбирался тяжело. Заколотый обезболивающим, он почти ничего не соображал, на вопросы отвечал только «да» и «нет», с трудом ворочая языком. Врачи опасались, что левый глаз не будет видеть, огромный ожог мок и причинял мечнику адскую боль. Но Райдо все же выбирался. - Райдо, ты должен, - бормотал Генма, обрабатывая чакрой струпья начавшего подсыхать верхнего слоя. - Не ссы, Генма, должен - значит, сделаю, - хрипло выдавил Райдо. Генма, услышав первые осмысленные слова друга, почувствовал, как улыбка его растянулась от уха до уха. - Давай, братишка, давай… - улыбаясь, продолжил свою работу Генма. Еще через день Рюци, поддерживаемая под локоть Генмой, пришла в палату Райдо. Намиаши, повернув голову на звук открываемой двери, озарился было счастливой улыбкой, но обожженная левая щека натянула едва начавший подсыхать ожог, и Райдо зашипел от боли сквозь зубы. - Райдо! - качнулась к нему Рюци и опустилась рядом с ним на кровать, осторожно склоняясь. Первым порывом было обнять его, прижаться, но руки ее растерянно задрожали перед лицом Райдо, не зная, как коснуться, чтобы не причинить боль. - Райдо… - прошептала она, и слезы снова покатились по ее щекам. - Ну чего ты, маленькая, - смущенно пробормотал мечник, осторожно обняв ее здоровой рукой и привлекая к себе. Мокрое от слез лицо Рюци уткнулось ему за ухо нетронутой ожогом стороны, и сбившееся дыхание овеяло шею. Райдо запустил пальцы в ее короткие, по-мальчишески непослушные вихры на затылке, прижимая ее голову к своему плечу. - Все хорошо, не плачь! Все хорошо, - приговаривал он, коснувшись углом рта ее виска, чувствуя, что теперь точно все будет хорошо. Генма присел рядом и, улыбаясь, смотрел на них, положив одну ладонь на спину Рюци, а вторую на бедро Райдо. Они снова были втроем, и даже смерть на этот раз не решилась разлучить их. Дни шли за днями, складываясь в недели. Рюци давно выписали из госпиталя, и Райдо упрямо шел на поправку. И в один из дней, когда Райдо уже мог удобно сидеть в постели, откинувшись на подбитую под спину подушку, Генма вдруг решился завести разговор о решении, принятом двумя шиноби перед выходом на миссию. Генма сидел на кровати в ногах Райдо. Рюци, выбросив вчерашние цветы из стакана, поставила туда свежие, расправляя лепестки. Она каждый день приносила свежие цветы, и Райдо всякий раз смущенно бубнил, что он не девушка, и каждый раз с плохо скрываемым удовольствием следил, как ее тонкие пальчики расправляли нежные лепестки принесенных с любовью для него цветов. Генма переглянулся с Райдо и проговорил: - Рюци, иди сюда. Нужно поговорить. Рюци, слегка недоуменно вздернув бровь, оставила цветы в покое и присела на кровать напротив Генмы, под бок Райдо. Генма взял ее узкую прохладную ладонь в свои, и Райдо последовал его примеру, осторожно сжав между своих крупных, мозолистых ладоней пальцы мечницы. - Ребята, вы меня пугаете, - нервно хихикнув, произнесла Накано, переводя взгляд то на одного, то на другого шиноби. - Рюци, ты знаешь, что мы оба любим тебя. И ты знаешь, что каждому из нас будет очень нелегко уступить тебя другому. И ни один из нас не готов отказаться от тебя. Но ты ведь тоже понимаешь, что дальше так продолжаться не может, - начал Генма. Брови Накано медленно поползли вверх, но она промолчала, ожидая продолжения, лишь взгляд ее стал несколько настороженным. - Поэтому мы хотим тебя спросить, можешь ли ты сама сейчас решить, с кем из нас ты хочешь быть? Рюци закусила губу и опустила глаза. Райдо и Генма с напряжением следили за ее размышлениями. Несколько мгновений она молчала, раздумывая, затем решительно подняла взгляд и виновато произнесла: - Нет. И вдруг увидела в глазах своих любимых облегчение. Она удивленно смотрела на них, летая взглядом от янтарных лучистых глаз Генмы к темным серьезным глазам Райдо, и видела, как расслабленно расходятся сведенные брови, как светлеет взгляд и на губах появляются улыбки. Два взгляда ласкали ее теплом легко, радостно, и пришло понимание - оба молодых шиноби все уже давно решили для себя и за нее, и они ждали от нее именно этого ответа. И хотя была договоренность, что Рюци должна сравнить и выбрать, они боялись, что рано или поздно она этот выбор все-таки сделает. Выбор в пользу кого-то одного, и тогда первый получает любимую, но, скорее всего, теряет друга, а второй теряет все. Сейчас же, вновь убедившись, что Рюци так и не смогла выбрать, два лучших друга поняли, что ни один из них не был в ее глазах лучше, а другой хуже. Они были для нее одинаково дороги и близки. С этим ничего нельзя было сделать, но одновременно, именно это и радовало. Рюци недоверчиво смотрела на них, и Генма снова заговорил: - Рюци, ты любишь нас? - Да, - не раздумывая, ответила мечница. Уж в этом она не сомневалась точно. - Тогда, наверное, хватит ходить за ручку и смешить всю Коноху. Мы все-таки не дети. Мы хотим, чтобы ты переехала к нам. Мы решили, что другого выхода нет. Раз уж так случилось, и в этом больше нашей вины, и раз уж нам хорошо всем вместе, мы приняли решение - мы должны жить вместе, пора переводить наши отношения на качественно иной уровень. Глаза Рюци, прекрасные синие глаза, комично вытаращились и медленно поползли на лоб, и Райдо, забеспокоившись, что она сейчас обоим без дальнейших разговоров выпишет миссию ранга S - отсосать Орочимару, быстро заговорил: - Милая, я понимаю, что для тебя это звучит дико, нам тоже нелегко это далось, но это единственное правильное решение. Мы даже решили, что тебе, конечно, будет трудно принять это, и если ты к нам переедешь, это не значит, что мы оба… ну, в общем, не с обоими сразу, ну… сначала по очереди… Чем быстрее он говорил, тем быстрее мысли его, несущиеся сейчас в паническом галопе, опережали слова, и тем больше он осознавал, что несет чушь. - Ребят, простите, но вы с ума сошли, - выдавила Рюци, пытаясь высвободить свои пальцы из их рук. - Возможно. Но это лишь потому, что мы любим тебя настолько, что в этой ситуации невозможно пойти по иному пути, - вцепился в ее пальцы Генма, не позволяя вырваться. - Ты ведь тоже любишь. Ты сможешь отказаться от одного из нас и остаться с другим? - Нет... не знаю... наверное, не могу, - потерянно ответила Рюци, опустив глаза, и скулы ее порозовели от смущения. - И мы не можем от тебя отказаться. Тогда у нас нет другого выхода! - Но это же неправильно, - почти шепотом, с каким-то благоговейным ужасом пробормотала Рюци, вскинув на него растерянный взгляд. - Что тогда, по-твоему, правильно? - отчаянно спросил Генма, заглядывая в ее испуганные глаза. Рюци снова опустила взгляд, помолчала, сглотнула, и, не поднимая глаз, каким-то не своим, глухим голосом проговорила: - Я не знаю. Я безмерно благодарна вам обоим за то, что вы вошли в мою жизнь и принесли с собой столько… счастья. Я понимаю, что выбрав одного из вас, я обижу другого. Но таких друзей, как вы, нельзя разделять, и я не хочу становиться тому причиной, я не имею права… И я не могу выбрать одного и отказаться от другого. Вы слишком разные, и вы слишком дороги мне оба… Поэтому, наверное, правильным будет всем нам расстаться. - Почему?! - едва не взвыл Генма, дернув ее за руку. - Потому, что… неприлично быть настолько счастливой… Я не заслуживаю этого… И это неправильно, что сердца двух самых лучших парней Конохи будут принадлежать мне одной. Неправильно… - голос Рюци потух к концу фразы настолько, что Генме и Райдо пришлось с трудом вслушиваться, чтобы понять, о чем она говорит. - И пусть! Какая, к биджу, разница! - отчаянно воскликнул Райдо. - А расставаться, добровольно отказываясь от счастья, и всем стать несчастными - правильно?! - Но вы же сами не сможете жить в такой ситуации! Вы сами начнете делить меня, любое мое действие по отношению к вам вы будете рассматривать, кому досталось больше внимания и ласки, на кого чаще сержусь, вы начнете ревновать и обижаться, и я стану причиной того, что два лучших друга рассорятся из-за какой-то девчонки! Я не хочу этого, я этого не стою. И ваши имена опять начнут трепать все кому не лень. И мое тем более. Могу себе представить, что начнут болтать в Конохе… - Да вот это последнее, что меня волнует в этой жизни, что там начнут болтать! - рыкнул Райдо. - У меня хватит сил заткнуть глотку любому, кто посмеет произнести твое имя неуважительно! - А что будут говорить про нас - нам насрать с горы Хокаге, - поддержал друга Генма, - Я вообще могу с этой самой горы проорать на всю Коноху, что мы любим тебя и живем втроем, и пусть думают, что хотят. - Вы просто чокнутые, больные на всю голову… - тихо произнесла Рюци. - Но именно за это я и люблю вас… Но то, что вы предлагаете, это… это… Простите. Мне надо побыть одной. Она аккуратно освободила руки и поднялась. Окинув обоих шиноби странным, каким-то обреченным взглядом, она направилась к двери. - Рюци! - крикнул вдогонку Генма. Рюци на мгновение остановилась, не поворачиваясь, и Райдо увидел, как на ее спине напряженно выступили острые лопатки. - Подожди, я провожу тебя, - вскочил Генма, но Рюци, все так же не оборачиваясь, покачала головой и произнесла: - Пожалуйста, Генма, не сейчас… Дверь за ней тихо закрылась. Райдо обессилено откинулся на подушки, закрыв глаза. Его руки все еще хранили тепло тонких любимых пальцев. Генма снова опустился на кровать рядом с другом, потом потрепал его по колену и бодро произнес: - Ну что ж, дружище, начнем все сначала. Давай, поправляйся скорее. Вставай на ноги, и мы вспомним все наши осадные планы. Она сдастся. Поверь мне. Я думаю, она так и не смогла выбрать именно потому, что любит и тебя, и меня. И именно потому, что любит, она и не может решиться на это. Она не о себе думает, а о нас - она не хочет становиться причиной дележки и соперничества между нами, и готова отказаться от нас, лишь бы не разбить нашу с тобой дружбу. А раз любит, ей будет так же тяжело без нас, как и нам без нее. И когда мы ее зажмем в угол, как тогда, после их миссии на О’узу, она поймет, как по нам скучала! - Дурак ты, прости господи, - вздохнул Райдо. - Просто у нее строгое воспитание и понятие чести еще не растеряно. - Дурак, согласен. Но я ведь в тот раз не ошибся! И к черту воспитание! Перевоспитаем! Нельзя же из-за каких-то клановых предрассудков лишать себя возможности быть счастливой? - возмущенно возразил Генма. - Пиздишь много, вот что я тебе скажу, - устало произнес Райдо, опустив веки. - Ладно, ты иди, отдохни немного, ты и так тут все время около меня торчишь. И я поспать попробую. - Райдо, давай не загоняйся только, ладно? - уже серьезно сказал Генма, сжав его здоровое плечо. - Все будет хорошо. Я знаю. - Иди, ясновидец ты наш! - бросил на него взгляд Райдо и снова закрыл глаза.