Just two days

– Мы приветствуем у нас уже нашумевшую группу – BTS. Поаплодируем им. Одним словом, началось. Все шоу открываются примитивно: приветствием группы, пришедшей в качестве гостей. Когда ты появляешься в передаче впервые, надо постараться сделать это как можно ярче, поэтому для таких целей у меня есть особая походка: «Уи~, смотри, я осменожек, я с соплями вместо ножек». Этот стиль был выработан специально для развлекательных шоу. Нужно было весело и развязно вскидывать все свои конечности повыше и ждать, пока те снова плюхнутся: одни просто повиснут, коснувшись швов одежды, а другие упрутся в пол. Была важна также и координация: «Чем неожиданнее, тем лучше». Так я всегда и поступал. Дальше мы становились в шеренгу, дабы нас можно было рассмотреть по-отдельности. За частую делали мы это рандомно, но в этот раз мне нужно было добиться конкретной позиции – места рядом с Тэхеном, причём совершенно неважно, с какой стороны. Важен просто Тэхен, ибо каждый раз мне этого не удавалось, как тогда, на Еженедельном Айдоле, да и почти везде, даже на фотоснимках. Мы практически постоянно стоим в противоположных концах и разделяет нас дистанция в пять человек. Сегодня я был намерен этого избежать, именно поэтому своим осьминожьим стилем я обогнул лидера, элегантно протиснулся между двумя другими мемберами, максимально выдохнув и вытянувшись в длину, и, чуть ли не сбив Юнги своими парящими конечностями, я все же оказался возле Тэхена. Я был доволен результатом, ведь конечной цели все-таки добился, а извиниться и привлечь внимания младшего было проще подле него. Но был один нюанс. Слева от меня стоял Юнги. Благо, справа от Тэхена не было никого – он замыкал ряд. Но с Юнги все равно было сложно. Кто угодно сошёл бы, даже лидер, Бан Шихек, Обама, но только не Шуга. Как бы меня ни смущал мой сосед, но шоу продолжалось и выпадать из реальности было противопоказано. Первой моей обязанностью было принять участие в нашем девизе: «2! 3! Bang! Tan! Здравствуйте, мы BTS!» – дружненько, почти крича, провозгласили мы на весь зал. Далее пошло наше представление: самой группы, нового альбома, каждого мембера. Обычно ничего, кроме последнего, меня не касалось, но все равно придется внимательно слушать ведущего и отвечающих, так как нужно реагировать на каждую фразу говорящего: то негромкими хлопками, то всеобщим смехом, в случае шутки МС порой ярым отрицанием. Что бы ни было, приходилось концентрировать внимание на передаче, а не, как хотелось мне, на Тэхене. Пока я все еще не мог обратить его взор на себя даже своими чересчур бурными реакциями на довольно обычные вещи. Наступило время индивидуального представления. Во время этой секции программы нас обычно просили сделать то, что мы бы хотели, в чем были хороши. Но эта передача была не так проста: нас заставили вытащить записку с делом, которое мы должны продемонстрировать. В итоге, вышло это: лидер – спеть песенку Киеми, Джин – танец девчачьей группы, Юнги – показать пресс, Чимин – составить акростих по имени, Тэхен – зачитать рэп, ну а мне просто спеть. Вы спросите, а что же Чонгук? А нихерашеньки. Он вытянул пустой листок, поэтому его решили вырезать – не взирая на падение рейтинга шоу, они все-таки осмелились это сделать. После нескольких неудачных попыток лидер отмучил эту несчастную песню не без придирок МС, конечно, и передал эстафету хену. Как выяснилось, никаких девчачьих танцев Джин не знает или, может, просто не хочет демонстрировать. Именно поэтому его задание слегка видоизменилось, и теперь его целью было показать сексуальный танец. Под какую бы развратную и пошлую музыку он ни пытался дрыгаться, его обожаемый танец регулировщика не хотел открывать свою игривую сторону. Поэтому, просто постебав хена и не добившись ничего дельного, его отпустили, надеясь сделать позднее смешную нарезку. Пришло время Юнги, который, мягко говоря, прихуел от заявы, что от него требовалась. Развернувшись и приподняв свой свитшот, он, сделав каменное лицо, просто вышел из строя и направился в дальний конец комнаты, видимо, оплакивать то, что увидел, превращая угол в бассейн. Ведущий, тоже прихуев от нашей адекватности, решил пока пропустить Юнги, перейдя к Чимину, который не отличался особыми навыками в предложенном ему деле. – Чи, – произнёс ведущий. – Чисти зубы каждый день, – не думая о будущей рифме, сказанул донсен. – Мин, – предвкушая провал, все же продолжил МС. – Мин Юнги будет добрей, – судя по тому, что шоу развлекательное, я подумал, что стоит посмеяться. Со мной посчитали так и остальные, поэтому, в общем-то, я не выставил себя придурком. Хотя так бы Тэхен наконец посмотрел на меня. Услышав это, Юнги, видимо, как и я, подумал о чем-то пошлом, вроде намеков на поцелуи с Чимином, ибо, когда младший лез к Шуге с несвежим дыханием, тот сразу посылал его. Но рейтинг программы не соответствовал подобного рода шуткам. Поэтому тот, уже подойдя и, думаю, намереваясь пиздануть Чимина, все же передумал, так как, в первую очередь, шла съемка, а во вторую, смысл стиха все же был иной и, скорее всего, для привлечения Юнги обратно в русло программы. Чимин, добившись его камбэка, решил устроить шоу, исполнив поручение Шуги: оголение пресса. Поэтому Пак, не долго медля, поднял кофту старшего. Для символичности картины не хватало мимо проносящегося растения перекати-поле и карканья ворон, что, думаю, монтажеры потом непременно вставили. Юнги настолько охуел от резкости происходящего, что даже завис в таком положении на несколько секунд. После он, конечно, вырвался и прописал подзатыльник Чимину, на что все опять же посмеялись – шоу же. Ведущий вынес вердикт, что они оба справились, поэтому мы перешли к оставшимся людям, не комментируя того, что мы увидели у Юнги. Проще было промолчать, чем говорить что-то, рискуя своим здоровьем. Следующим стал Тэхен. С его заданием проблем возникнуть было не должно, так как он частенько практиковался в фристайле, будучи со мной. Правда, делал он это, подъебывая меня и не скупясь на мат, поэтому я не знал, что же он предпримет. Тэхен взял микрофон в руку и, выйдя вперед, кашлянул в него, ещё больше нагнетая атмосферу. – Я хочу исполнить партию из нашей песни «Save me». – Кто-нибудь, организуйте бит, – попросил ведущий, и я быстро подхватил эту просьбу и старался передать своим ртом все звуки. – Вся моя жизнь В руках твоих, – мне хватило лишь этих строчек, чтоб чуть ли не оборвать бит и не прервать Тэхена. Но я не смог позволить это себе, не хотел позволять – я был обязан продержаться до окончания его слов. – Ведь только ты сможешь развеять всю боль и рубцы заживить. В чувствах моих Места нет другим. Я буду смеяться, как раньше, ты только меня позови, – закончил он, и я, только прервав бит, неистово захлопал и заулыбался. Я вырвался вперёд остальных, но постепенно и другие мемберы начали заглушать мои аплодисменты. Мне даже и неважно то, заметил ли Тэхен, что я начал хлопать первым, или увидел он мою за всю программу впервые искреннюю и лучезарную улыбку. Было важно даже не то, что Тэхен мастерски прочёл текст. Нет. Значение имело совсем не это. Смысл партии. Он словно описывал наши отношения со всеми теми рубцами, которые мы наносили друг другу опрометчивыми словами. – Очень хорошо, даже странно, что ты вокалист – с этой позицией ты тоже прекрасно справляешься, – хвалил ведущий Тэхена, а тот, лишь слегка поклонившись, одарил всех своей легкой улыбкой. – Чью же партию ты исполнил? Ты много практиковался? – Тэхен повернулся, чего не делал все шоу, ко мне и, улыбнувшись ещё шире, ответил: – Хоуп-хен. Это его партия. И, да, с момента создания песни мне очень нравился текст и его смысл, поэтому я часто читал ее даже просто для удовольствия, я наслаждался ею, – не отводя глаз от моих, все говорил Тэхен, будто адресуя это только мне, чтоб знал лишь я, воспринял это не как случайность, чтоб понял, что партия была выбрана заранее. Окружающих рядом, казалось, и не было вовсе: ни людей, ни камер. Мы не замечали других, просто смотрели друг на друга: Тэхен – сверкая улыбкой и слегка хвастаясь успехом, мол, «Смотри, какой я охуенный, для тебя старался так партию прочитать», а я – немного виновато, но с гордостью за младшего. – Ну вот, Ви поднял настроение нам своим рэпом, поэтому мы и наши зрители надеемся, что Хоуп придаст искринки своей песней, – говорил MC, передавая микрофон уже мне, из-за чего я прервал наш зрительный контакт: вышел из шеренги, а Тэхен, напротив, вернулся туда. – Мне исполнить партию Ви? – предложил я, так как Тэхен-то прочитал мою. – Не в этот раз, спой нам что-нибудь не из вашего творчества, песню другого исполнителя. Даже не дослушав до конца, я уже понял, что представлю. Полюбившуюся мне песню с плеера Тэхена. Когда я спал, Ви оставил оба наушника мне и, думаю, специально поставил этот трэк на повтор, поэтому, даже сквозь дремоту, я смог выучить небольшую часть текста. Не помню, когда последний раз старался так петь, ведь я читаю лишь рэп и уже сравнительно давно. Но сейчас я старался изо всех сил, плавно переходил с одной тональности на другую, трепетно и нежно старался дотянуть все высокие ноты, передавал настроение через текст, пытаясь не перебрать или сфальшивить. Все, что я делал, я посылал с помощью глаз Тэхену, а тот и не прерывал нашу связь. Он слушал, опять же кивая под неизвестный мне такт, и еле заметно на его лице проявляясь все сильнее с каждым движением головы улыбка. Это могло продолжаться вечно, но потом выученный мной кусок просто кончился. – Прекрасно, – немногословно отозвался ведущий из вежливости, но все же похлопал. Тэхен сделал это первее, отчего стало как-то теплее и приятнее, словно он выразил, что доволен мной, хоть я был и не так хорош. – Ты тоже практиковался, не думал, что рэперы так хорошо поют, – снова прервал меня ведущий, видимо, подстебывая и заставляя оторваться от Тэхена. – Да нет, просто дело в самом трэке и оригинальном исполнителе: это он помог понять мне песню, поэтому я смог повторить самый простой кусок и сам, так как выучил, как делал это певец, – одновременно оправдываясь и говоря саму правду, отвечал я. – Откроешь нам имя исполнителя? – К сожалению, он неизвестен даже мне, – хоть зная это и раньше, я снова немного огорчился. – Ну, что ж, тогда давайте поаплодируем ещё раз Джей-Хоупу и неизвестному певцу и перейдем к следующей части, – раздались хлопки, и я вернулся на место, к Тэхену. На этом я думал, что нам дадут передохнуть, но, к моему удивлению, этого не произошло. Съёмки и не думали прерывать, и мой план поговорить с Тэхеном неизбежно откладывался. – А теперь, когда мы познакомились с участниками, пришло время игр, – объявил МС. Как нам пояснили, первая игра будет заключаться в передаче конфеты. Нам предоставили три полукруглых стола, которые, искусно образовав собой окружность, так же оставили внутри пустоту. В ней находился ведущий. Он был водящим, а все мы – игроками, которые и должны были передавать конфету. Мы должны делать это скрытно, а если ведущий словит нас, то даст наказание. – У меня есть три попытки на то, чтобы кого-то разоблачить, после игра завершается, – в ту же секунду, как он завершил свою речь, мы начали усаживаться. Столов было всего три, да и выбирать мне не пришлось, ведь я последовал за Тэхеном и сел там, где рядом был расположен его зад. Правда, стол он выбрал не лучший, так как именно он предназначался для троих, поэтому подле меня плюхнулся Юнги. Опять я был отрезан от Тэхена. Лидеру выдали конфету, и играла началась. Все передавали ее настолько беспалевно, что было сложно понять, когда настанет моя очередь. И вот моё колено больно ударили, мол, просто от прикосновения я бы нихерашеньки не понял и оставили там конфету. Это был Юнги. Я, не подавая вида, что удар был действительно ощутимым, просто взял ее и стал плавно передавать Тэхену, уже не так зверски, как Шуга. Я слегка дотронулся до его оголенной из-за рваных джинсов коленки. Потом, не убирая руки с ноги, перевернул свою кисть так, что тыльная сторона ладони слегка прикасалась к холодной коже Тэхена, а своими пальцами я держал конфетку, так как подумал, что так будет проще ее отыскать. Долго ждать не пришлось, и рука младшего врезалась в мою. Для начала его пальцы попытались отыскать мою ладонь, наверное, ожидая, что местонахождение конфеты – именно она. Но, немного погладив ее и порыскав, ничего Тэхен так и не обнаружил, поэтому я взял все на себя. Я присогнул пальцы так, чтоб обёртка могла коснуться кожи донсена, и, видимо, это помогло, так как Тэхен убрал свою кисть из ладони и потянулся к конфете. Ви, слегка путаясь своими холодными и худощавыми пальцами в моих, наконец-таки нащупал искомый предмет и аккуратно, не издавая шума, вытянул его. Я думал, что сделать все это не глядя будет легко, но теперь, испытав это, я понял, что не так просто не двигаться и не испытывать эмоций на лице, при этом не вызывая подозрений. Но, как бы тяжело мне ни было, мне наконец выдался шанс извиниться. Правда, это тоже надо было сделать незаметно да так, чтоб в это время Тэхен тоже был вне внимания МС. И я знал, как все провернуть. Я, немного подождав и до конца убедившись, что младший передал конфету Джину, начал действовать. Я снова положил свою руку на ляшку Тэхену и был готов двигаться дальше по плану. Но произошёл небольшой казус: младший покрыл мою кисть своей ладонью, такой тёплой в отличие от пальцев. Видимо, Тэхен подумал, что я вновь хочу дать конфету, но нет. Из-за его руки я решил немного изменить план. Я взял его кисть в свою ладонь, вычислив указательный палец, нежно обвил его своими и начал водить им по его ноге. Тэхен такого точно ожидать не мог, поэтому на мгновение на его лице появилась толика удивления, но так же быстро исчезла. «Тэ~...Хен~... – старался я ровно выводить слоги пальцем другого человека. – Прос~...» – только и успел я провести это на коже Тэхена, как меня снова ударили, но уже в бок, помещая конфету на моё колено. Мой грандиозный план примирения был сорван Шугой, которого я не зря так опасался. Свободной рукой я прибрал в ладонь конфету, а второй, отпустив палец, взял уже всю кисть Тэхена, которая полностью не смогла туда поместиться, в свою руку. Далее я вложил передаваемый предмет в ладонь младшему и прикрыл его пальцами Тэхена, которые пригнул своими. Этим движением я невольно сжал уже горячую кисть донсена, который, скорее всего, плавил шоколадную конфету, да и меня своей рукой. Потом я просто выпустил его из капкана своих пальцев, почувствовав ими прохладу воздуха, что понравилось мне меньше того небольшого жжения от пылающей кисти младшего. Я не мог не скрывать эмоций, поэтому еле заметно надулся, так как планчик-то мой рухнул. – Джей-Хоуп, твоё лицо выдает тебя, – напрасно обратился ко мне МС, и я все с такой же кислой миной поднял руки над столом. Ничего не увидев, ведущий возобновил игру. Я, вернув руки обратно, с тяжёлым выдохом улегся на спинку стула. Досада от сорванного плана не покидала меня. Но сожалеть долго мне никто не дал, а лишь снова, ещё изощреннее прежнего, меня внезапно потревожили. В этот раз Шуга решил оттоптать мне стопу, а после снова плюхнул передаваемый предмет на так полюбившуюся ему коленку, что было неожиданно, так как круг конфета прошла и вернулась ко мне на удивление быстро. Я, не убирая своё потерявшее ко всему интерес лицо, небрежно подобрал этот уже потисканный всеми и растаявший шоколад и, так как мой план пошёл по пизде, решил повторить за Юнги и оставить конфету Тэхену на колене. Но мир полон сюрпризов, поэтом, когда я уже оставил шоколад на предназначенном ему месте и попытался убрать руку, у меня ничего не вышло: Тэхен накрыл ее своей, отчего я снова подобрал передаваемый предмет. Ви, слегка приподняв кисть для удобства, обогнул своими изящными пальцами мой указательный, словно имитируя меня, и начал выводить что-то уже на моей оголенной из-за шорт немного волосатой ноге. «Уже», – ответил мне он на мою тогда неоконченную фразу, отпустив палец и пошарив у меня в ладони, наткнулся на конфету и быстро изъял ее. – Джин, я знаю, это ты, – обратился ведущий, который все это время искал барыгу конфеток. Хен лишь показал пустые ладони. – Тогда Ви, это ты, я раскусил тебя, – уже к реальному обладателю предмета обратился он. Я, ни секунды не медля и пытаясь сохранить полнейший покер фэйс, нашёл руку Тэхена и, раскрыв ее, быстро забрал конфету. – А вот и нет, это я, – подняв руки и демонстрируя этот уже поднадоевший мне предмет, который через кружок другой принял бы состояние жижи, я обратился к ведущему, так как его попытки закончились. Я решил спасти Тэхена от наказания, хоть и не знал какого, но помочь я был должен хотя бы во имя нашего примирения. – На самом деле, конфета была у меня, просто хен отобрал ее в благодарность, что я исполнил его партию, – отшучиваясь, признал Тэхен свое поражение. – Раз так, то наказание неизбежно. Мы запрещаем тебе разговаривать оставшуюся часть программы, а для полной гарантии заклеим рот. Тэхена попросили выйти из-за стола, а за ним и нас, а потом пройти к стаффу. Там ему сняли микрофон и, как и обещали, заклеили рот, хотя я думал, что все будет не настолько буквально. Пока для Ви производилось наказание, столы быстро убрали, а стулья выставили в горизонталь и предложили нам присесть. – А теперь вторая игра. Для неё нам понадобится два участника, причём, которые не стесняются и не боятся риска и позора. Есть желающие? Как только МС договорил, в тот же момент вернулся Тэхен со смешно заклеенным ртом. На пластыре белого цвета были нарисованы ярко красные губы, будто взамен оригинальных. Подходя к пустому стулу, который я забил для него специально рядом с собой, Тэхен прошел мимо, но, схватив меня своей все еще не остывшей рукой, потащил к ведущему, видимо, играть.