Just two days

Тэхен нежно терся своими суховатыми губами о мои, похоже, совсем не думая углублять поцелуй. Что-то подсказывало, что этим он пытался проявить привязанность и показать, что то, что происходит сейчас, не случайность и не просто порыв страсти, после которого он перегорит и решит все забыть. Нет, он доказывал совершенно обратное, даря мне множество маленьких поцелуев на каждом миллиметре губ. Он осыпал меня ими, отчего наши уста постепенно увлажнялись и раскалялись от желания продолжения. Но Тэхен прервал свою атаку и, слегка отстранившись, резко и чертовски сексуально кинул: – Раздевайся, – после он снова захватил мои губы в плен жадным поцелуем. В этот раз он чуть ли не сразу попытался проскользнуть в мою полость рта, языком проводя по зубам, словно слегка постукивая в дверь, дабы спросить разрешения о входе. И я сорвал все замки не раздумывая, словно всегда ждал именно его. Тэхен сполз со скамьи на пол и, стараясь не разорвать поцелуй, обхватил мою шею обеими руками и потащил мой торс за собой, не сваливая со скамейки. Младший продолжал хозяйничать в моём рту, словно наводя порядок, как будто он останется здесь надолго. Он начал стягивать с меня шорты, отчего я слегка приподнялся. Откинув мои чёрные трусы к зеркалу, где недалеко валялись семейники Тэхена и наши шорты, младший с помощью поцелуя поманил меня, и я, чтобы не разорвать его и ненароком не выгнать из моего рта самого желанного гостя, подчинился и последовал за ним. Он прижал меня к боковой стенке шкафчика и, последний раз сцепившись с моим языком в какой-то невообразимой позе, отстранился, но не самым банальным способом: он слегка прикусил мою губу, а после оттянул. Разорвав наш поцелуй он быстро скинул с себя майку, а после помог и мне. В течение нескольких секунд он жадно поедал меня своим игривым и слегка сумасшедшим взглядом, в конце остановившись на губах. Он провёл по нижней, до этого оттянутой губе пальцем, после чего на нем осталась небольшая и уже размазанная капля моей крови от прокуса. Он отправил палец в рот и начал жадно посасывать. Вынув его, он как-то ехидно улыбнулся и вновь протянулся к моим губам. Но поцелуя я не получил – лишь почувствовал прикосновения слегка шершавого языка Тэхена у места прокуса, где он начал лизать, видимо, смакуя слегка железный привкус. Ещё немного поигравшись своим немного сухим языком, Тэхен решил смочить его в моей полости, постепенно углубляясь и проникая во все самые дальние углы. Когда младший осознал, что я в полном его распоряжении, он слегка надавил на мои плечи, которые от этих горячих прикосновений невольно начали плавиться, а я просто стекал вниз. Я оказался сидящим уже на паркете спиной к шкафчикам, а Тэхен удобно пристроился на моих бедрах, держа моё лицо в своих руках, не позволяя отдалиться. Оставив свою слюну во всей моей полости, отчего я уже не чувствовал ничего, кроме его вкуса, и мог предположить, что рот уже его или все ещё мой, но уже полностью в его распоряжении. Тэхен, изящно вынимая язык, чмокнул меня на последок своими уже огненными губами. – Я надеюсь, что ты понял, что мы не просто так разделись? – тяжело дыша от нехватки воздуха, игриво проговорил Тэхен и демонстративно поерзал своим задом на мне. – А я надеюсь, что ты понял, что я собрался доминировать, – и это был совершенно не вопрос. – Эх, хен, – иронично кинул Тэхен, – я так давно ждал этого, что был готов ко всему. Конечно, где-то была надежда, что ты позволишь побыть сверху, – он просящим и чертовски сексуальным взглядом посмотрел на меня. – Но роль снизу меня более чем устраивает, ведь я для этого разработал себя аж на целых два пальца, – словно хвастаясь, добавил он. – Всего два? – имитируя обиду, уточнил я. – Во столько ты оцениваешь моё достоинство? – указал я на мини-Хоби. – Пфф, можно подумать, я тебя в душе не видел, – откровенно посмеиваясь, ответил младший и добавил: – У меня и то больше будет. – Ну, знаешь, – он завёл меня, отчего приходилось отстаивать своё единственное достоинство, – не каждый раз в душе у меня на тебя стояк, – после этого Тэхен глянул вниз и убедился в правдивости моих слов. – У меня все равно больше, – унижал меня мелкий, и я, хоть и в такой обстановке, влепил ему подзатыльник. – Та не-не, – потирал он ушиб, – маленький тоже хорошо, может, хоть зад болеть не будет. А то от моего бы потом мог ещё и геморрой вылезти, а так вообще никаких проблем, мне все нравится, – я с полной серьёзностью снова влепил ему по уху. – Да все-все, не маленький, ток не бей, а то ж сча стояк пропасть может, ибо я не уверен, что любитель садо-мазо, – Тэхен, любя и мягко улыбнувшись, словно извиняясь, чмокнул меня, потом потерся носом о щеку и отстранился. Он, привстав с моих бедер, обхватил мой член и, судя по всему, начал усаживаться на него. – Эу, бл, – выхватил я своё сокровище, – ты че так быстро? Маленький хуй – это хорошо, я понял, но мне кажется, что контрацепция все же не помешает, – волновался я за младшего, который торопил события. – В меня кончай, я уже три года только и мечтаю об этом, – возражал Тэхен, убирая мою руку. – Не ссы, я не баба, нахуй презики. – Вот именно, что на хуй презики и нужны, – отговаривал я Тэхена. – А смазка где? – волновался я за зад младшего, как за свой. – Она всегда со мной, – проговорил донсен и взяв кисть, которой я прикрывал свой член, ухватился за указательный и средний пальцы, помещая эту пару себе в рот. Он посасывал их, жадно причмокивая, открывал рот и на моих глазах водил ими по шероховатому малиновому языку. Потом закрыл рот и управлял моей рукой так, что та заставляла проходить пальцам весь рот Тэхена, задевая абсолютно все из-за круговых движений. После Тэхен распахнул рот и аккуратно извлек пальцы. Между ними тянулся тонкий мостик слюны, который Тэхен искусно разрушил, ловя его ртом вначале в воздухе, а потом, приблизившись к пальцам, слизнул уже с них. Далее Тэхен, прищурившись, отправил мою руку себе за спину и резко ввёл те самые два пальца. Он вздрогнул и, издав протяжный стон, приземлился на меня, приправ к груди и отпустив мою руку. Видимо, остальное оставалось на моей совести. Я медленными движениями сначала входил недалеко и сразу же пытался выйти, но с каждым разом я пробовал углубиться, отчего дыхание Тэхена становилось нестабильным, а резкие всхлипы слегка пугали. Когда я уже входил на всю длину пальцев и мог двигать ими с кое-какой скоростью, то решился приступить к следующему этапу – растягиванию. Как только я попытался раздвинуть пальцы, Тэхен взвыл, и я в надежде хоть как-то заглушить боль полез с поцелуем. Свободной рукой я приподнял голову младшего и словил его губы своим ртом, чтобы хоть немного отвлечь. Повторив второй этап несколько раз, я начал ещё и двигать пальцы то вглубь, то наружу, сокращая или увеличивая диаметр пустоты с помощью пальцев. Но вскоре я понял, что это приносит боль Тэхену, так как пальцы совсем иссохли, а его лицо так искажалось, что он даже не был способен к поцелую. Именно для этого я вынул пальцы, а второй начал подрачивать младшему, компенсируя этим прерванный поцелуй. А сделал я это для того, чтобы погрузить сухие пальцы уже в свой рот. Перед тем как увлажнить их слюной, я просто провёл ими по языку, оставляя вкус Тэхена подобно дорожке. Прочувствовав его, я сглотнул, чтобы «младший» побывал во всем мне, спускаясь из гортани в желудок. Пока вкус проходил по трахее, я лизал и обсасывал свои пальцы, но поняв по взгляду Тэхена, что увлекся, я извлек их уже влажными. Обведя пару раз круговыми движениями его отверстие, чтобы то не осталось сухим, я следом резко вошёл, снова услышав короткий всхлип. В этот раз было двигаться гораздо легче, да и плавнее, а главное, Тэхен больше не вскрикивал и находил силы лезть за поцелуем уже сам. – Быстрее, – отстраняясь, прошептал он, и я ускорил темп пальцев. – Да нет же, блядь! – Тэхен схватил мою руку и вынул слизские фаланги. – Войди уже быстрее, не то ещё немного – и я кончу, а ты так ничего и не получил. После этого он просто начал действовать сам: прижался ближе ко мне, привстал и, обхватив мой член, начал присаживаться. Все шло медленно, в пределах нормы, пока Тэхен резко не уселся, полностью поглощая мой член. За сегодня этот вскрик был самым мощным и продолжительным. Младший очень больно сжал мои плечи, прорезая кожу своими ногтями. Лицо Тэхена сморщилось, и он крайне сильно напрягся, крепко сжимая мой член своим задом. Младший и не думал сдвигаться, поэтому я понял, что нужно помочь расслабиться. Я начал водить руками по его груди, вздымающейся и едва потной, больше просто липкой. Я останавливался на сосках, проводил по ключицам, лапая абсолютно весь торс, одновременно расцеловывая шею младшего, покусывая плечи. От этого Тэхен слегка разомлел и, упираясь о мои плечи и свои колени, все же начал двигаться. Делал он это рывками, медленно, постанывая. Из-за нашей позы я не мог двигаться сам, поэтому задавал темп Тэхен. Он переместил всю тяжесть тела на колени, которыми упирался в пол, а остальное погрузил на мои плечи, обхватив шею. Я лишь помогал, поддерживая его зад руками и слегка приподнимая, держа руки крестом за его спиной. Зал наполнился звуками глухих хлопков, так как с каждым движением я ударялся спиной о шкафчик. Изредка из Тэхена вырывались стоны, отчего я заводился и ускорял темп, насаживая зад младшего на член своими же руками. От этого эти стоны наслаждения становились только громче и длиннее. Таким образом я наслаждался его потрясающим голосом. Из-за того что Тэхен сидел на мне и то приподнимался, то выгибался назад, моё лицо нередко встречалось с его грудью и плечами. И я не упускал момента. Я терся носом о шею, жадно кусал плечи от принесенного мне удовольствия, лизал ключицы и вдыхал носом все имеющиеся запахи. Больше всего, как я люблю, было именно запаха Тэхена. Вместе с ним я чувствовал присутствие и крема, который я даже языком чувствовал на коже младшего, что раскаляло меня изнутри. Также комната уже сполна пропиталась запахом секса. Но самое приятное, льстящее и заводящее во мне огонь, было то, что среди всех трёх запахов был я, мой запах. Это сводило с ума, их смешение дурманило и даже отравляло. Мне нравилось то, что мой запах проникал в запах Тэхена и он тоже это вдыхал. Таким образом я наслаждался этим потрясающим миксом ароматов. Пока Тэхен двигался, его горячий член терся о наши животы и, я бы уже сказал, просто скользил. Тэхен уже поспевал за движениями моих рук и развивал более быстрый темп, отчего даже я невольно начал постанывать, а когда Тэхен начал кусать моё ухо, я не выдержал и застонал в голос. Все было прекрасно, а главное то, что я мог наслаждаться Тэхеном, о чем и мечтал, хоть и в глубинах своих фантазий. На последнем самом звучном и высоком стоне младший прогнулся и излил сперму нам на животы. Улегшись на мою грудь, он из последних сил привстал, и я вынул свой член. – Член большой, да быстрый, – съязвил я, чтоб развеять смущение. – Звиняй, с мужиком у меня такое впервые, – уложив подбородок на моё плечо и все ещё обнимая, ответил Тэхен. – Но если мы будем поворачивать такое регулярно, то я наловчусь, – словно разъясняя, что ему понравилось и он не прочь повторить, да и не один раз. – Вот и славно, – в глубине я правда был рад, ибо все могло закончиться после первого раза и перерасти в настоящую неприязнь. – Ты тогда копи силы до следующего раза, а я в душ, – чмокнул я младшего в излюбленную мной шею, которая пахла уже далеко не кремом, а мной, и, снимая его руки с себя, начал привставать. – Так, э, – сопротивлялся Тэхен. – Пока не кончишь, никуда не попиздуешь, – держал он меня на полу, удерживая весом своей жопы. – Так я в ванной и планировал додрочить, – разъяснял я, хотя лучше бы это осталось в неведении. – Сиди, бля, мудаки уходят первые, – припомнил мне младший мою, видимо, приглянувшуюся ему фразу. – Да и не позволю я любимому человеку дрочить одному в душе. Это отвратительно, – говорил Тэхен, сползая с лях на пол между ног и обхватывая мой член. – Да нормально, всю жизнь подергиваю в ванной и не жалуюсь, – проговорил я, но не отговаривал Тэхена от занятия, которое он начал. – Да? А по-моему, это ужасно – дрочить и представлять человека, которого хочешь, но не можешь заполучить, – разъяснял младший, потягивая мою кожу вверх-вниз. – Откуда тебе знать? – сквозь зубы, но вроде понятно спросил я. – Да потому что ещё вчера утром я именно этим и занимался, – он ускорил темп, поэтому я не смог спросить ничего больше, но Тэхен продолжал и сам. – Вчера, когда я должен был тебя разбудить, я на самом деле предпринял попытки для этого. Но как только я подошел, ты во сне начал тихо и томно проговаривать моё имя. От удивления я, как это у всех часто бывает, возбудился и у меня тут же появился стояк. Будить тебя в таком состоянии я не мог, поэтому тут же побежал в душ. Пока я под струями воды надрачивал себе одной рукой, представлял, как ты там, лёжа в кровати, зовешь меня по имени, а второй рукой я водил по своей щеке, на которой ты сам оставил крест, – от таких откровений мне нечего было сказать, да я и не мог. Все, что я смог, это лишь на выдохе тяжело проговорить «Тэхе~н» и, хватая младшего за голову и притягивая к себе для поцелуя, кончить ему в руку. Он, недолго отвечая, прервал поцелуй. – Тем утром это было практически так же сексуально, и, знаешь, – он снова игриво заулыбался, – похоже, у меня снова стояк, – заявил донсен, хотя я только кончил. – Ты предлагаешь повторить? – думаю, с надеждой уточнил я. – Ещё бы, да и думаю, что, пока мы переместимся в спальню, я успею тебя завести, – договорив, он обмазал свою грудь моей спермой и, потеревшись о мой живот, на котором было его семя, смешал все и уткнулся в мои губы.

***

– Хосок, блядь, да встань ты уже, – получил я послеобеденный бодрящий и вместо поцелуя с стеной укус в плечо. – Почеши мне спину, я не могу пошевелиться: зад болит, – я повернулся лицом к обращающемуся ко мне человеку – Тэхену. Мы лежали оба на одной, моей, постели под общим одеялом. Младший был обращен недовольным ко мне лицом. – А болит правая или левая ягодица? – улыбаясь, стебал я. – Как ни странно, но от такого маленького члена – обе. – Ну, тогда обладатель этого самого члена не будет никому чесать спинку, – для провокации я потормошил свои волосы. – Да большой-большой, у меня аж зад расплавился от четырех-то раз, – причитал младший, чтобы я облегчил его боль. – Да и разбудил ты меня пахабно, кто так вообще любимых будит? – я снова демонстративно почесал, но уже нос. – Первых семнадцать раз я честно и преданно называл тебя Хоби-хеном и желал доброго утра, но проснулся ты только на последний раз, – ныл мелкий. – Хоби-хен, с добрым утром, – специально для меня повторил Тэхен и даже потянулся к носу и нежно чмокнул, после отстранившись и моля глазами о помощи. – Ладно-ладно, заработал и похуй что сейчас полдень, я всегда мечтал это услышать. Где? – уточнил я уже, заводя руку за спину. – Под лопаткой, – ответил тот, но я предательски ослушался: – Зад, говоришь, чешется? – и я начал тормошить ягодицы мелкого. – Лопатка, блядь, – укусил меня Тэхен за предплечье, и рука сразу потянулась к нужному месту. – У меня один вопрос: что с танцем делать будем? Мы просрали первую часть дня, хотя как просрали, – я заулыбался, – провели с пользой, правда, твой зад теперь на танцы не способен, – причитал я, избавляя младшего от чесотки. – Придумать мы все равно ничего не успеем, так что предлагаю просто спиздить какую-нить простую хорягу с другого танца. – Что-то мне подсказывает, что я не смогу исполнить танец даже с Young Forever. – Но там нет хореографии. – Именно, – подставляя другое место к руке, говорил младший. – Ну, тогда ты можешь просто посидеть и спеть, а я че-нить быстро зафристайлю. – Оки, но тогда я лучше постою, да и не хочу я петь свою песню, – я вопросительно взглянул на него. – Она только для тебя, – он нежно смотрел мне в глаза. – М~, а сейчас споешь? – я начал спускать руку к пояснице. – Я подумаю, если метнешься мне за кремом в ванную, – шантажировал меня Тэхен, что у него, естественно, удалось, и я, осторожно перелезая через младшего и спускаясь на пол, потопал. Зайдя и сразу же взяв крем с нужной полки, так как знал местоположение баночки, я уже, торопясь, побрел обратно. – Сам жопку намажешь или помочь? – я ухмылялся и одновременно радовался всем сложившимся обстоятельствам. – Пожалуй, сам, но можешь, как это ты всегда и делаешь, вскрыть крем первым, – уже присел Тэхен, упираясь спиной о стену. Я, падая рядом и не скрывая удивления, начал откручивать крышку. – Ты всегда знал, что это я? – не мог я согласиться с тем, что меня где-то засекли, ведь вроде я все делал чисто и незаметно. Тэхен лишь взглянул в мою сторону надменно, изображая презрение. – Я лишь предположил, а ты сам сразу признался. Ай хен, ай фетишист, так это ты трогал мой крем? – засмущал меня Тэхен. – Хотя ладно, я рад, что это был ты, а не кто-то другой, можешь хоть всю банку использовать, или что ты там с ней делаешь, – Тэхен, посмеиваясь, будто представляя, что я там творил, положил свою голову мне на плечо. – Теперь у меня есть ты, обмазанный этим кремом, зачем мне ещё что-то? – я поглаживал волосы донсена свободной от крема рукой. – Даже жаль, что все стало таким только сейчас, – огорчался я. – Ну, тут ты сам накосячил, ибо если бы ты, как я тебе говорил, хоть иногда сам убирался, то смог бы найти мои письма гораздо раньше, – обвинял меня младший, на что были причины. – И сколько раз я просрал? – Сорок один. Это сорок второе и, по всей видимости, моё новое любимое число, – уже спокойнее говорил Тэхен. – Насчёт любимого, – запамятовал я. – Не хотел бы я портить нашу прекрасную атмосферу, но я ее разрушу, – я уже представлял, как Тэхен надает мне пиздюлей. – Вчера, когда ты меня поцеловал, я упал на пол, – от предвкушения я даже зажмурился, – и разбил экран твоего плеера. – Бля, хен, ну ты и пидор! – не долго пришлось мне ждать ударов в плечо. – Там все можно заменить, я отнесу его в ремонт и вставлю новый экран, не кипишуй, – успокаивал я мелкого и, развернувшись к нему, перехватывал удары его рук в воздухе. Но мои слова его относительно успокоили. – Ладно, хорошо, но чинишь за свои деньги, – проговорил он условие, которое было заранее ясно. Но немного подумав, он хитровато улыбнулся и дополнил: – Но это не отменяет тот факт, что ты ещё тот пидорас, – от этих слов обидно не было, и я тоже улыбнулся. – Пидорас-пидорас, – подтверждал я, слегка кивая. – Настоящий педик, зато только твой, – проговорил я и потянул Тэхена за руки, которые сжимал, на себя, снимая последние нотки обиды не последним жарким поцелуем.