Жизнь богатых или школа «Black Pearl»

— Новое утро, новые сюрпризы? — выдохнул Кёнсу и зашёл в академию. — Привет, Кёнсу-я, как дела? — спросил Тао, который забежал в школу следом за ним. — Ну, пока ничего не случилось, так что можно считать, что всё нормально, — парень тихо посмеялся, взлохмачивая свои угольные волосы. Тао только вздохнул, помотав головой. Предчувствие у него было не очень хорошее. Это и не удивительно. Ведь для учеников, которые получали красную карточку, каждый день был новой пороховой бочкой. Кёнсу открыл шкафчик, чтобы взять пару учебников. Его передёрнуло от воспоминания, как он с Тао отмывал стенки железного ящика от противных слизняков. Слава богу, хоть запах выветрился. Парень пару раз вздохнул и выдохнул, а потом пошёл в столовую. До урока было ещё достаточно времени, а он не позавтракал. Омега заказал тарелочку риса и немного соуса. Он шёл к столику, который занял Тао для них. До столика оставались считанные метры, но жить спокойно он не мог ни минуты. Ему подставили подножку. Парень сразу упал на колени, а рис разлетелся чуть ли не по всему кафетерию. Еда попала на обувь мимо проходящих альф. Парни посмотрели на Кёнсу, который ещё не встал с колен. — Это же наш отброс! — воскликнул первый парень. — А я смотрю, ты любишь портить чужие вещи, — ухмыльнулся брюнет. Омега только сжал губы в тонкую линию, прикрывая глаза и шумно выдыхая воздух. — Эй, ты же химчистка, — вспомнил второй альфа, поправляя свои русые волосы. — А давайте посмотрим, как работает их химчистка! Но Кёнсу не обращал на них внимание. Он сел на корточки и стал собирать осколки разбитой тарелки и складывать их на поднос. Парни на это только хмыкнули. А в кафетерий зашёл Чонин с друзьями. Они прошли мимо них и сели за свой, можно сказать, личный столик, что был позади того, за которым сидел Тао. — Доставай свой инструмент и принимайся за чистку, — скомандовал брюнет, выставляя вперёд ногу. Кёнсу оглянулся вокруг, поднимая свои большие глаза на толпу. Его почти вплотную окружили ученики, так что сбежать он даже не пытался. Он зло выдохнул, но попытался смириться, что ему придётся вытирать чужую обувь. Парень начал доставать влажные салфетки из вымазанного рюкзака. На него все смотрели, как на инопланетянина. А омега только пытался бороться с рвотными позывами и отвращением к самому себе. Он уже хотел вытереть незаметно дрожащими пальцами обувь, но у него рывком забрали пачку салфеток. — Язык — твой инструмент, придурок! — засмеялся русый, противно сощурив глаза. — Вылизывай давай, химчистка, — Тао уже подскочил на месте, чтобы что-то сказать, но его остановила большая ладонь, что легла ему на плечо. Это был Чанёль. Он одной рукой усадил его назад. Китаец хотел возмутиться, но альфа помотал головой, удерживая его на месте. — Что?! — большие глаза расширились ещё больше. Кёнсу был шокирован таким заявлением. Он моментально встал и фыркнул: — А больше тебе ничего не надо?! Его сразу опустили на колени двое альф. Омега упал, выставляя руки вперёд и приземляясь точно в осколки разбитой тарелки. Острые обломки сразу впились в ладони и окрасились в красный цвет от крови. Один из альф схватил его за шею, наклоняя к чужим туфлям. Кёнсу стоило огромных трудов, чтобы не заплакать от боли в руках. Слёзы стали пощипывать глаза. — Работай давай! — его опустили ещё ниже, пиная под рёбра и вымазывая темно-синюю форму. Чанёль смотрел на открывавшуюся сцену, крепко стиснув зубы. От чего-то хотелось остановить всё это, но он не знал, как сделать это ненавязчиво. Да и Чонин не должен был что-то заподозрить. Хотя сам Ким выглядел отстранённо и не заинтересованно, но только одному богу известно, какая буря эмоций бушевала у него в душе. Пак не выдержал и встал с насиженного места. Он злостно посмотрел на толпу, которая стала расступаться перед ним, уступая дорогу. Сехун с Ченом синхронно нахмурились, не понимая, что делает Чанёль и чего он хочет добиться. Пак подошёл к альфам, которые всё ещё выставляли свои ноги вперёд. Он окинул их взглядом, полным презрения. Сколько человек уже страдали от их красных карточек, но эти глупые школьники ничего нового не придумывали, все проделки и издевательства действовали у всех одинаковые. Наблюдать за такими старыми методами было порядком скучно. Но в этот раз причина была явно не в скуке… Чанёль встал между альфами и Кёнсу, хмыкая от глупости парней. — Пройти дайте, — он свысока посмотрел на альф, а затем на их ноги, взглядом намекая, что лучше бы убрать свои ноги. Но те стояли как вкопанные. — Я непонятно выражаюсь? Ноги убрали, — пробасил Чанёль. Парень постепенно выходил из себя. Конечно, его злость увеличивалась с каждой секундой, словно снежный ком. А непонятливые альфы, можно сказать, только подливали масла в огонь. Парни испуганно убрали ноги, а Кёнсу поднял на парня глаза. Омега с надеждой смотрел на него из-под чёлки. Остальные парни даже отпустили его под тяжёлым взглядом Пака. — И заканчивайте этот цирк! Он ушёл, переступив широким шагом рассыпанную еду, а ученики сразу стали расходиться. Сехун с Ченом переглянулись и посмотрели на Чонина. Тот всё ещё сидел на своём месте, но теперь на его лице был полный шок. Он не понимал, что вообще произошло, но больше его ошарашило то, что его друг вмешался во всё это. В его голове было много вопросов: почему Чанёль заступился? А он был уверен, что альфа именно заступился, потому что если бы он просто хотел уйти, мог бы и обойти толпу, но нет… И ещё десяток вопросов крутился в голове. Это выводило его из себя. Ким вдруг неожиданно поднялся и вышел из кафетерия, а девушки провели его мечтательными вздохами, на что альфа только фыркнул. — Пошли за ним, пока глупостей не наделал, — сказал на ухо Сехуну Чондэ. Се молча кивнул и поспешил следом за другом. Тао подбежал к Кёнсу и опустился рядом с ним. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил омега, положив ладонь на плечо парня. — А ты сам-то как думаешь? — ответил вопросом Кёнсу, пытаясь достать осколки из ладоней. — Прости, я хотел помочь, но меня Чанёль остановил, — Тао виновато склонил голову и отдал бутылку с водой. Су посмотрел на свои руки и на воду, что протягивал ему друг. Он усмехнулся и принял окровавленными руками бутылку. — Я… — Оставь меня. — Кёнсу. — Просто оставь. Омега поднялся и просто вышел из столовой. Он промыл в туалете раны и снова вышел на крышу, просто подышать свежим воздухом. В нос въелся запах зелёного чая с мятой. Гармоничные запахи смешались в один, и Кёнсу не мог понять, кому они принадлежат. Конечно, он подумал, что это, возможно, один запах. Немного прохладный ветер подхватил его волосы, создавая бардак на голове. — Как же меня задолбали эти придурки! — крикнул омега, зажмуриваясь от яркого солнца. — Эй, опять ты тут орёшь? — цокнул Чанёль, устало прикрывая глаза, а Кёнсу сразу обернулся. — Почему ты такой громкий? Парень просто стоял и не знал, что сказать. Он хотел поправить чёлку, которая так не вовремя спала на глаза, но его руку ловко перехватили. Пак посмотрел на свежие раны, из которых снова сочилась кровь. Он снова молча достал платок и смочил его в воде, что была в забытой омегой бутылке. Каково было удивление Кёна, когда Чанёль взял его руки в свои и стал аккуратно протирать окровавленные ладони белоснежной тканью. — Ч-что ты делаешь? — он хотел убрать руки, но альфа был сильнее, поэтому одним лёгким движением Пак удержал его на месте. — Ты испортишь платок. Если не постирать сразу в холодной воде… — Айщ, ты молчишь хоть иногда? — раздражённо посмотрел на него Чанёль, встречаясь с перепуганными глазами, что снова смотрели на него с надеждой и некой преданностью. — Оставь его себе, — сказал Пак, бросая взгляд на платок, который был уже не такой белоснежный, а с багровыми разводами. При виде этого взгляда ему стало не по себе. — И перестань уже кричать здесь. Это место самое тихое в академии, так что не порть идиллию своими воплями. Кёнсу хотел уже что-то сказать, но Чанёль уже зажал между его ладонями ткань платка, чтобы остановить кровь окончательно, и поспешил уйти. Омега зашипел от боли, но на тыльной стороне ладони осталось ощущение горячих рук. — Да что происходит вообще? — возмутился Кёнсу, но Пак даже не обернулся на голос, продолжая деловито идти. — Кем ты себя возомнил?! Думаешь, ты красавчик? — Да, — улыбнулся Чанёль, но его улыбку омеге не суждено было увидеть…

***

После обеда у омеги был урок пения. Он пришёл в зал раньше, чтобы разыграться и приготовиться. Парень не знал, что Чонин выучил его расписание уроков музыки. Вот сейчас Кай опять пришёл и немного приоткрыл дверь в зал, чтобы можно было не только слышать, но и видеть омегу. Кёнсу стоял спиной к двери, поэтому он не видел, что дверь немного приоткрылась. Он громко шелестел нотами, так что услышать тихий скрип петель тоже не мог. Ким посмотрел на то, как омега копошился в вещах. Альфа сам не понимал, зачем ему всё это. Он просто слепо действовал по принципу «захотелось — сразу сделал». Поэтому парень снова припал к двери, наблюдая за Кёном. Кёнсу поставил свой рюкзак на стул, достал ещё одну чёрную папку с нотами и сел за белый рояль. Он посмотрел на свои руки, оценивая, сможет ли он играть с такими порезами. Руки болели нестерпимо, но парень решил, что пересилит себя. Омега занёс руки над клавишами, а Чонин за дверью задержал дыхание в тёмном коридоре. Парень начал играть вступление. Аккорд за аккордом порезанные пальцы пекли всё больше, но он продолжал играть. Пальцы слетели с форшлага*, ранки защипали с новой силой, и выступила свежая кровь. — Чёрт! — выругался омега, сразу же убирая руки с клавиш, чтобы не вымазать лакированное покрытие. Чонин положил руку на ручку двери, чтобы зайти, но вовремя отдёрнул себя. «Почему это я вообще дёргаюсь? С чего бы мне вообще волноваться за него? — подумал Ким. — А я… волнуюсь?» Он помотал головой и развернулся, чтобы поскорее уйти, но вдруг остановился. Из зала послышались всхлипы. Парень заглянул в зал, чтобы убедиться, что ему не показалось. Кёнсу перематывал руки маленьким узким бинтом. Он вытер пару слёз тыльной стороной ладони, а Чонина будто замкнуло. Он не понимал, что делает… Но подумает обо всём потом. Всё-таки думать, а потом делать — не его стиль. Не очень умная позиция для будущего владельца крупнейшей корпорации, не так ли? Ким захлопнул дверь зала, из-за чего омега подпрыгнул на месте. Он понял, что ни вчера, ни сегодня, ему не показалось, что кто-то за ним следит. Чонин быстро побежал по коридору, выискивая класс 3-2. Большая перемена была как раз кстати. Хотя урок бы ему тоже не помешал… Такой нашёлся быстро, и парень зашёл туда сразу, открывая дверь с ноги. Все уставились на разъярённого Кая, а тот в свою очередь осмотрел всех присутствующих. И когда он нашёл взглядом тех, кто был нужен, слова сами вырвались из уст: — Эй вы, ублюдки, живо за мной! Дважды повторять не надо. Все поняли, кого он имел ввиду, да и сами альфы поняли и сразу встали, несмело ступая вперёд. — Быстрее! — рявкнул парень так, что многие в классе даже вздрогнули от страха. Альфы вышли из класса, а Чонин следом, хлопая дверью так, что чуть стёкла не вылетели из окон. Как только он вышел из класса, сразу одним махом схватил парней за шеи, припечатывая их к стене до звёздочек в глазах. Ким был зол не на шутку, это было и так понятно. Его искры в глазах только больше устрашали альф. — Вы думаете, что творите? Вы, кучка идиотов, знаете, что для него значат руки?! — Но красная карточка… — У всего есть свои пределы! Ваше счастье, что это просто порезы, которые заживут через неделю! Не дай бог вы, или какие-то вам подобные придурки, сделаете что-то такое, я оторву ваши яйца и скормлю их вам же. Я понятно объяснил? — Д-доходчиво, — прохрипел брюнет, потому что нехватка воздуха чувствовалась. Ким мотнул головой и отпустил их шеи, а парни сразу тяжело задышали, хватаясь за горло. — Молодцы, — фыркнул Кай и пошёл в комнату отдыха. Как только он зашёл за угол, альфы кинулись в класс, чтобы рассказать об этом всем. — Представляете, этот отброс натравил на нас Чонина! — воскликнул русый. — Ты думаешь, что говоришь? — усмехнулась какая-то омега, поправляя длинные каштановые волосы. — Он же ему сам красную карточку влепил, не от большой же любви! — Тогда почему он нас к стенке припёр и сказал, что если ещё что-то подобное устроим, он нам яйца оторвёт?! — совсем не по-мужски взвизгнул брюнет. — Может, они истинные? — предположил Минсок. Он всегда старался держаться дальше от всех красных карточек и скандалов. Но эта ситуация его заинтересовала. — Что ты несёшь? — фыркнул Тао. — Это не дорама, тут не может быть злой шутки судьбы! Ты манги перечитал? Боже, почему омеги ищут постоянно романтические смыслы… — Много ты знаешь об омегах, у самого альфы нет, так ещё и выглядишь как альфа! — прыснул от смеха Минсок. — Язык придержи! — Успокойтесь, в любом случае с завтрашнего дня ему спокойно не жить! — парни сжали кулаки от злости. — Как будто до этого дня он равномерно дышал, — ухмыльнулся Тао. Двое альф сразу подскочили к нему, нависая над парнем. — Ты слишком много говоришь, умный сильно?! Или на его место захотел? Китаец промолчал, нервно сжимая в кулаке ручку. Всё-таки он волновался за Кёнсу. И если эти альфы обещали устроить ему ещё больше неприятностей, то они это сделают, в этом он не сомневался.

***

— Господи, Кёнсу, что с твоими руками?! — сразу подскочил к омеге Хань, как только омега зашёл в кафе. — Да так, всё нормально, — Кёнсу слабо улыбнулся. Лу его уже не слушал, он потянул его за локоть к столику для персонала. Парень усадил его на стул и сразу начал расспрос. Омеге ничего не оставалось делать, как рассказать всё, что с ним случилось. И как подбросили червяков, и как подставили подножку, и что из-за этого вышло. Естественно пришлось рассказать про Чанёля. Про то, как он появляется рядом и как-то незаметно помогает. — Но я мог всё придумать и… Может, мне вообще показалось? — Два раза показалось? Один раз еще могло, но два раза, как говорится, это уже закономерность. К тому же, ты сказал, что дверь хлопнула. Сквозняка же не было? — Нет, все окна закрыты. — Вот именно! — Ладно, допустим, но кто это мог быть? — А вот это я уже не знаю. А что на счёт запаха? Ты не почувствовал ничего? — Хань уже не мог усидеть на месте. Он с детства хотел знать всё. — Лу, ты же знаешь, что я очень слабо ощущаю запахи, — вздохнул омега. — Ты говорил, что два запаха ты чётко чувствуешь! Какие? — Зелёный чай с мятой. Но я не знаю, чей это запах, — пожал плечами Кёнсу. — А с чего ты взял, что это один запах? Хань задумался. Омега обслужил два столика и вернулся к другу. Но задумчивость никуда не пропала. Они посидели с минуту в тишине, пытаясь обмозговать ситуацию. — Ты думаешь, что это один альфа? — Не знаю, правда. Мне кажется, что один. Просто… Такие гармоничные запахи и они сливаются в один. Тем более сам подумай, зелёный чай и мята. — Кстати, твой любимый запах, — усмехнулся Хань, хитро посмотрев на омегу. — На что ты намекаешь? — Кёнсу посмотрел на парня своими большими глазами, в которых читалось полное непонимание. — Пока ни на что. Но вот, что я хочу сказать… — начал Лу, и До понял, что сейчас начнётся длинная тирада. — Ты пахнешь корицей, я ванилью, твой друг, Тао, ты говорил, что у него аромат дикой розы, а у твоих родителей запахи шоколада и сливок. Мне много рассказывали про истинные пары. У твоего истинного альфы и не только альфы, это касается, в общем, всех пар. У истинных пар есть особенность… — Началось… Лу, пожалуйста, — взмолился Кёнсу. — Я хочу найти своего альфу, но мне уже семнадцать, почти восемнадцать лет, и у меня даже парня никогда не было, потому что я никому не нравлюсь! Даже если найдётся альфа, пусть даже истинный, я ему не понравлюсь, потому что меня не за что любить и… Мои родители, они желают мне только добра, я это знаю, но они совсем не думают о том, чего хочу я. Они даже сейчас, и с первой минуты моей учёбы в этой академии мечтают, чтобы я нашёл богатого альфу. Понимаешь, Лу? Богатого, а не истинного или просто любимого. Я очень хочу найти истинного, но я понимаю, что мне не дадут с ним быть, поэтому про истинность я ничего знать не хочу… Прости. — Ты меня не дослушал! — Лу пнул его под столом. — Не перебивай! На чём я остановился… Сбил меня с мысли! А, вот я о чём. Истинные пары имеют запахи, которые тоже вместе соединяются в пару. Например, у твоих родителей шоколад и сливки, а у моих — чёрный чай и лимон. У нашего директора запах апельсинов, а у его омеги свежих мандаринов. Это первое, а второе… Ты заметил, что у всех запахи чего-то одного? Нет такого, что у альфы или омеги был запах кофе с молоком или клубники со сливками. Это отдельно сливки, кофе, молоко, шоколад, ванильное печенье… — То есть, ты хочешь сказать, что это два разных альфы? Один пахнет мятой, а второй зелёным чаем? — Именно. Кстати, а почему ты не чувствуешь запахов так, как другие? — Не знаю… Кёнсу задумался. Они никогда не говорили на эту тему. Да и сам парень не задумывался над этим. Он просто знал, что не такой, как все. Лу Хань, его знакомые, даже его младшая сестрёнка чувствовали запахи лучше, чем он. Омега ощущает запахи, но почти всё приглушённо, будто через дымку. А его запах… Только четыре человека знают, как он пахнет, но по сути его аромат чувствовал только его папа. Последний раз его запах почувствовал его отец, когда мать была беременна. С тех пор никто никогда не ощущал его запах. Кто-то думал, что он бета, а кто-то подозревал, что он пользуется таблетками для блокировки запаха. Когда Кёнсу исполнилось пятнадцать, и уже должна была появиться течка, мама забила тревогу. Женщина беспокоилась, потому что запах и течка — это факторы, без которых омега не может забеременеть. Она уже надумала, что её мальчик бесплоден, и стала водить его по врачам. Но доктора только разводили руками и говорили ждать. Врачи — роскошь не бесплатная, поэтому ходить долго не получилось. И действительно, оставалось только ждать. — Эй, ты отомри, а? — Хань толкнул его в плечо. — Так, о чём задумался? — Может у меня правда не будет детей? — Так, стоп! Блин, зачем я только начал этот разговор! — ударил себя по лбу парень. — Не говори глупостей, врачи же говорили, что такое бывает. И я слышал такое. Как-то роман читал. Там омега раскрылся только тогда, когда встретил своего истинного и полюбил его всем сердцем! — Лу, — омега одарил его скептическим взглядом, — это роман, книга, выдумка, а это, — он ткнул пальцем в стол, — жизнь…