цена за счастье

Oh Wonder - All We Do Ноябрь начался для Ким Сокджина с радостной новости о том, что ему дают целый месяц отпуска - конечно, за его счёт, но не суть -, и с предчувствием того, что простуда подстерегла его в самый удачный момент жизни. Не сказать, что он был этому особо рад, но теперь можно спокойно просиживать задницу на диване вместе с недавно заведённым котом Тоадом, просматривая вечерами комедии и боевички. Юнги обещал приехать на выходные, которые начинались не когда-нибудь, а именно завтра, поэтому шатен, собрав всё мужество в кулак, глотал таблетки и лекарства, запивая свой новый рацион порцией чая с мёдом и лимоном. В редакции за последний месяц рассказиков и небольших работ присылалось всё меньше, от этого становилось даже немного скучно, но во всём Джин видел свои плюсы: ему ничто не напоминает об июньской ночи в одном из сеульских клубов. И даже проходящих мимо предназначенных, мило поедающих мороженое или держащихся за руки стало как-то меньше – то ли не сезон, то ли ему действительно дали отдохнуть от страшного осознания того, что за четыре с лишним месяца он так и не нашёл своего. Ким уже подобрал себе будущую пассию в виде Чхве Мирё, которая работала с ним в отделе. Милая девушка, немного тараторка и та ещё язва, но сойдёт, ибо у неё предназначенного тоже нет. Погиб. А любви ей тоже хочется, хотя бы немножечко. Сокджину любви хочется тоже. Он размышлял над тем, что могло за это время произойти с его предназначенным, ну, чисто гипотетически. Он ведь тоже мог погибнуть: сбила машина или по болезни, мог переехать в другую страну или же уехать на родину, ведь далеко не факт, что он был корейцем. Вариантов набирается бесчисленное множество, так что тут же начинает пухнуть голова. Однако предчувствие чего-то скорого не отпускало, а предположения об отъезде или бесследной пропаже его человека сразу отметались. Чисто интуитивно. Идти куда-то в лютый предзимний мороз вообще никуда не хотелось, особенно вечером. Но где-то в глубине души Сокджин понимал, что без капель в нос и жаропонижающего он до утра не доживёт, Юнги придётся хоронить его в маленькой обувной коробочке на заднем дворе, а родители просто приедут, всплакнут над могилкой и дальше пойдут работать и прожигать дни своей обыденной жизни. Впрочем, как это делает их сын. Свитер приятно согревал тело, хоть и был уже кое-где растянут и затаскан чуть ли не до дыр, но он шатену, отчего-то, в таком состоянии нравился даже больше. С остальной одеждой особых проблем не было: штаны, тёплые носки с Марио, которых под ботинками было не видно, но они уверенности придавали, пальто и длинный вязаный шарф. Ким рассудил вместе с Тоадом, что без шапки не замёрзнет, тем более, что ему идти всего каких-то пятнадцать минут трусцой. - Тоад, во имя Принцессы Пич, не впускай никого в дом, хорошо? – кот мурлыкнул и уполз куда-то в сторону кухни. Кажется, пора прекращать играть в Марио. А то так свихнёшься, серьёзно. Всё было не очень хорошо, на самом деле, потому что, кажется, начал собираться дождь: громыхания были слышны за километры, а молнии то и дело мелькали где-то около горизонта, заставляя выплыть из омута мыслей и поправить сползшие по переносице очки. Джин просто шёл в аптеку и не понимал для себя одного – почему он так цепляется за Юнги. Хотя, наверное, в какой-то момент начинает не хватать дружеского, непосредственного общения, не с коллегой по работе или первокурсника, с которым случайно столкнулся в коридоре, а потом показал нужный лекторий, а с другом детства, человеком, который знал о тебе ранее всё и даже больше. Так что он рад возвращению Мина в свою жизнь, в какой-то мере. В аптеке пожилая женщина уже, кажется, собиралась уснуть прямо за кассой, но Ким подоспел ей на помощь как раз вовремя. Старушка улыбнулась, выдавая свои глубокие морщины, только ей это придало какого-то совершенного шарма. Через каких-то несколько секунд в помещении установилась дружественная обстановка, а Сокджин, кажется, даже меньше шмыгал носом. - Дайте угадаю: капли в нос и жаропонижающее? – она, не прекращая улыбаться, лишь кивнула сама себе. Шатен уже хотел поблагодарить её, как услышал: - Нет, бабуль. Пачку презервативов и обычную смазку. Негодованию и возмущению со стороны Джина не было сейчас предела, поэтому он особенно громко шмыгнул носом и наиболее медленно поправил очки средним пальцем. Хотелось сейчас собрать оставшиеся силы и врезать хорошенечко этому наглому, беспардонному, без минуты знакомому парню с глубоким низким голосом. Дежавю. Он повернулся и увидел перед собой достаточно высокого парня в чёрном пальто, симпатичного такого, от которого сердце в пятки ушло, помахав напоследок желудочком. Платина волос немного блестела в белом свете лампы, немного спадала на глаза, отчего парень поправил длинную шевелюру свободной рукой. Вторая же сжимала кофе. Это было слишком похоже на когда-то увиденную картинку – осталось только вспомнить, где и когда. До жути знакомо и колет где-то в области груди, скребёт и не даёт расслабиться. Сокджин пропускает пару ударов сердца, пока стоит и тупо смотрит на лицо напротив, взрослое, но при этом с детскими ямочками на щеках и хитрой, до ужаса ехидной ухмылкой. И где-то он уже видел этот прищур и этот силуэт, слышал где-то этот глубокий, до мурашек пробирающий голос, немного прокуренный, кажется, а ещё чётко звучащий. - Ты тот Монстр, который читает рэп? – Ким не привык особо церемониться, тем более, что у бабули-продавщицы явно на уме сейчас не капельки были. Блондин повернулся и посмотрел в тёмно-карие глаза. - Вообще я привык, что меня называют Намджун. Ким Намджун. А ты мне кажешься до боли знакомым, - он наклонился, сокращая расстояние между их лицами. У шатена в этот момент бешеный стук где-то в области висков, и он честно не понимает, что за чёрт над ним шутит. Однако Намджун лишь чуть прищурился, а затем его взгляд как-то… изменился. - Что-то не так? - Парень, почему мне сейчас до жути хочется тебя поцеловать? - Простите… - А, вспомнил! – Джун щёлкнул пальцами. – Ты тот парень, который и минуты не продержался, пока я выступал. Я видел, как ты свалил в туалет. - Да, прости, - Джин немного стушевался под пристальным взглядом кофейных глаз, почесывая затылок. Он не думал, что его вообще запомнят во всём том беспорядке, что творился. Однако, видимо, он привлекал куда больше внимания, чем думал. Когда бабуля принесла всё, что требовалось Наму для проведения жаркой ночки, а может, ещё и утра в придачу, шатен грустно улыбнулся: ну хоть у кого-то всё хорошо в личной жизни. Скорее всего, блондин сейчас вернётся в свою квартирку, где его будет ожидать красивая девушка в растянутой футболке – его предназначенная, Сокджин уверен -, а затем, конечно же, последует продолжение в лучших «голливудских» традициях. Парень старается об этом не думать, почему-то мысли отдают тупой болью в области груди, - только шмыгает посильнее носом и в шарф кутается, пока ждёт своё грёбанное жаропонижающее и капли в нос. Намджун, кажется, совсем затерялся в своих мыслях, потому что такого не может быть. Сейчас хочется остаться и подождать это хранилище бактерий, чтобы развеять подозрения наверняка, да только на телефон приходит смс, гласящее о том, что очередная подстилочка уже изнывает от желания и хочет поскорее член в себе. Ким лишь улыбается уголком, а затем делает глоток остывшего кофе и жмурится, когда ему в лоб говорят: - Тебя разве не ждут дома? Блондин лишь ухмыляется как-то не очень весело. - Парень, если бы меня кто-то ждал дома, поверь, этот презерватив был бы не в упаковке, а я не стоял бы здесь. - А ресурсы тебе просто так, про запас? – Сокджин щурится недоверчиво, в который раз уже поправляя оправу. Даже если он сейчас озвучил верную версию, всё равно с трудом верится, что такой парень, как Рэп Монстр, обделён вниманием среди девушек. А может, даже и парней. Вон, шатен на него очень даже заглядывается сейчас. - Принцесса, давай без лишних вопросов, - вот сейчас Джин даже готов почти обидеться, - ты принимаешь неизвестных первокурсников с пачкой презервативов и смазкой в столь позднее время? Ким растерянно хлопает пушистыми ресничками, пытаясь найти хоть какой-то намёк на шутку, однако по неизменному выражению лица понятно одно: его без пяти минут «друг» сейчас серьёзнее некуда. И «принцесса» действительно не понимает, что его удивляет больше: тот факт, что Намджун – ещё зелёный перваш, или же то, что он просится сейчас к нему домой. К парню, которого он раз видел в клубе, и то запомнил по чистой случайности. В груди странный комок образуется, да только старший старается его игнорировать, потому что придумал себе всего сам, а потом не знает, как и когда заднюю давать. - Если мой кот тебя не сожрёт, то ты сможешь даже посидеть минут пятнадцать на кухне. Намджун в ответ на это лишь довольно лыбится и открывает парню чуть ниже ростом дверь, пропуская вперёд. Редкие капли неприятно касаются лица, заставляя то и дело ёжиться от холода и нежеланной влаги, однако идущий рядом блондин как-то заметно успокаивает и заставляет расслабиться даже в таких условиях. Близость с этим парнем действует, как горячий шоколад в холодный вечер, и от этого Джин незаметно для себя улыбается, стараясь сейчас не раскашляться от неприятного зуда в горле и просто идти домой. Почему он сейчас так поступает – и сам затрудняется объяснить. Просто Намджуну хочется верить, его хочется сейчас отблагодарить, что ли, просто за то, что так удачно оказался в аптеке, а ещё за то, что тогда он хорошо выступил. Он тогда Кима в рай раза четыре отправил точно, и сейчас делает, считай, то же самое, просто находясь в непосредственной близости. Ключи неприятно звенят в глубине подъезда, тут же зажигая собой лампочку и нарушая всеобщее спокойствие и, кажется, идиллию. Сокджин от этого вздрагивает, потому что не ожидал, а Нам от этого лишь хихикает. Этот парень в очёчках кажется ему до жути забавным, неуклюжим и милым, на самом деле, именно в своей этой неуклюжести. Такой скромный с виду, простой и общительный – Джуну кажется, что он так не с каждым может и хочет. У шатена в глазах плещется грусть и тоска, отчего сердце у младшего щемится. Кажется, в его глазах тот же огонь. Кот встречает их на пороге недовольным мурчанием, гордой пингвиньей походкой направляется куда-то в сторону спальни хозяина квартиры, оставляя его самого наедине с гостем. Ким по привычке снимает пальто, вешая его куда-то на дверцу шкафа, а затем снимает ботинки и устало плетётся на кухню, ставит чайник и, кажется, совсем улетает куда-то в себя. Ему бы сейчас высморкаться, как следует, и завалиться под одеяло, чтобы хорошенько пропотеть и к приезду Юнги более-менее чувствовать себя живым. Только звук падающих в прихожей ботинок разбивает установившуюся за несколько месяцев проживания здесь гармонию, так что Джин даже немного тушуется, когда смотрит в глаза своему гостю и заливает кипятком чай с лимоном. Блондин даже не раздевается, аргументируя это тем, что он зашёл ненадолго и не собирается мешать здесь никому. - А вот за чай спасибо – я ужасно замёрз, - произносит немного хриплым голосом парень и садится напротив своего нового друга. - А? Да, не за что, - Сокджин чувствует себя немного не в своей тарелке, когда видит напротив не Юнги и не Тоада, с жадностью облизывающего свою лапу, а рэпера из клуба, который, оказывается, не такой уж и бэдбой, каким казался поначалу. Шатен заваривает ещё одну кружку чая и смотрит в коричные глаза напротив, совершенно не понимая ни странного желания Джуна зайти в гости, ни того, почему же он так легко и просто согласился. Просто сейчас эта ситуация кажется настолько забавной, но что самое необычное – до ужаса правильной. Как будто так и должно было быть. - У тебя тут очень уютно, - выдаёт из себя гость после пары минут молчания, едва нарушаемого звуком проезжающих мимо машин. – И так чисто. - Здесь иногда бывает даже не одиноко, - У меня тебе бы не понравилось. Сказано почти одновременно, так что сначала никто и не понимает, во что смешались фразы и что из них получилось, однако Намджун улыбается, вновь показывая свои симпатичные ямочки, допивает большими глотками чай и смотрит на Джина. - Слушай, принцесса, не подгонишь номерок? - Тебе зачем? – совершенно незаинтересованно отвечает, хотя какой там – у него интерес слетал до центра Вселенной и обратно. - Пообщаться с тобой ещё. Ты мне понравился. - Только если перестанешь называть принцессой, Рэп Монстр. Они прощаются ещё очень долго, стоя на пороге и перепираясь меж собой, в шутку, конечно же. На прощание не пожимают друг другу руку и не обнимаются, не желают спокойной ночи и не обещают друг другу скорую встречу – просто разлетаются в разные стороны. Однако чувство лёгкости и радости витает в воздухе, вызывает улыбку и оставляет приятный осадок на теле. Джин не знает, почему, но ему нравится. Его новый друг звонит на следующий день. Намджун часто зависает в клубах и выступает в них, потому что ему нравится дарить людям музыку и писать откровенные тексты, с которыми если не на улицах, то больше нигде. Не особый любитель выпить, однако, если всё же до этого доходит, вряд ли остановится, пока не кончится алкоголь или он не отключится совсем. Любит побаловаться сигаретами, почему-то только крепкими и без всяких добавок, поэтому пахнет горько и обжигающе. А ещё спит с изрядно выпившими дамочками из этих же самых клубов, только потому, что они готовы на всё, лишь бы получить удовольствие, несмотря на методы, а ему и не надо ничего более – так, физику успокоить. Он взрослый не по годам и реалист до мозга костей, суровый порою настолько, что пугает и вызывает желание поскорее уйти от него подальше. Пугает своими философскими мыслями и глубокими знаниями в жизни, путает фразами и сбивает с толку одним лишь взглядом. Сокджин во всём этом умудряется увидеть ещё совсем ребёнка, душащего себя сигаретным дымом и взрослыми делами, старающегося хорошо учиться и при этом жить на всю катушку, не оглядываясь назад. Ким в своём новом знакомом пачкается, как в краске или карандаше, только тот не оттирается, а наоборот – лишь больше марает, остаётся ярким пятном в жизни и занимает в ней приличную нишу. Намджун кажется чем-то запредельным, почти нереальным в своём мировоззрении и своих вкусах, которые пусть и разнятся в деталях, но в целом схожи с сокджиновскими почти на восемьдесят целых и одну десятую. У Нама своё видение мира, свои мысли на счёт той или иной ситуации, предпочтения в музыке тоже с изюминкой, потому что Джин не видел ещё, чтобы кто-то слушал хип-хоп и классику в одном лице. Они могут часами разговаривать, затрагивать разные темы, огибать их и выходить к совершенно новой, продлевая разговор, порой, до самого позднего вечера, когда на улице только огни фонарей и шум моторов. Блондин часто смеётся и шутит на тему того, что принцесса из Сокджина совсем какая-то неуклюжая, за что получает парочку мысленных тумаков, ибо шатен бить не привык, да и вообще к людям прикасаться. Джун, кажется, понимает и молча потягивает чай из кружки с отколотой ручкой. Сокджин ещё не знает точно, стоит ли ему пытаться искать предназначенного, потому что сейчас весь его мир сосредоточился почти на одном знакомом из аптеки, который шутит порой смешно и имеет удивительную способность говорить что-нибудь тёплое и нежное, отчего внутри появляется ощущение теплоты. Он не может дать точного объяснения тому, что с ним происходит, когда Намджун рядом, однако может сказать, что ему просто хорошо рядом с этим парнем, немного наглым и уверенным в том, чего он хочет. И если бы не та роковая случайность, то Джин попробовал бы. Только с Намджуном они о предназначенных не говорят. Единственный раз был тогда, когда они попали под дождь по счастливой случайности. Шатену просто в какой-то момент стало интересно, зачем его кажется друг говорит очередной из десятка других, что задержится на неопределённое время. Блондин стоял с минуту молча, а затем, вдохнув поглубже спёртый влажностью воздух, кинул взгляд на мокрый асфальт. - Знаешь, помимо того, что я их раскладываю на всех поверхностях в своём доме, меня радует такой образ по другой причине, - он смотрит в глаза Сокджину, зрачки которого скрыты за прозрачными стёклами очков, а затем добавляет: - Ни одна из этих шлюх не оказалась предназначенной мне. Ким не знает точно, встретил ли Намджун того, с кем ему суждено провести всю жизнь, но, кажется, что догадывается об этом где-то в глубине души. Ему не особо хочется думать, что Джун давно встретил свою любовь и нежится с ней в свободные от легкодоступных девушек и Джина вечера. Слабый укол где-то в груди не даёт нормально вдыхать воздух, и от этого становится как-то очень грустно. Потому что так быть не должно. Намджун как-то привозит старшего к себе в квартирку на самом последнем этаже дома, уютную такую, не самую большую и просторную, но для одного – в самый раз. Блондин делит её, разве что, с огромным количеством книг и вездесущим беспорядком, утвердившимся на всех поверхностях запахом табака и звонким чайничком. Джину здесь определённо нравится, и даже без слов «чувствуй себя, как дома», он начинает исследовать кухню-столовую и небольшую гостиную, служащую ещё и импровизированной спальней. - Это всё, на что пока хватает сбережений, - младший почёсывает затылок от смущения и приглашает к чашечке крепкого чёрного чая. - Сахара у меня тут не водится, так что… - Тебе повезло, что я чай без сахара пью. Столик оказывается достаточно узким, чтобы они то и дело задевали друг друга ногами, но это, кажется, никого не напрягало. Чего нельзя сказать о молчании, повисшем в воздухе плотным облаком или тучей, точно такой же, что сейчас на улице льют капли на потрескавшийся в некоторых местах асфальт. Не то чтобы им было не о чем поговорить – темы находились всегда, даже в три часа ночи. Только Джун выглядел немного подавленным, а Джин не решался рушить эту застывшую меж ними паузу, считая, что тонсен, как только разберётся с тараканами в голове, обязательно что-нибудь ляпнет. И сказал ведь. Только, кажется, теперь всё сложнее. - Ты уже встречал своего предназначенного? – Нам не отрывает взгляда от кружки, в которой чая уже наполовину нет. Интонация совсем не его, будто случилось что-то очень серьёзное, из-за чего старший немного тушуется сначала. - А? Ну… - шатен сжал кружку в руках. – Встречал как-то раз. Блондин недоумевающе посмотрел на хёна. - Просто… Это случилось тогда, в клубе. Я его случайно в толпе коснулся, но ты ведь сам видел, сколько там было народу, - старший прикусил нижнюю губу. – Я просто не видел, кто это был. А Намджун думает, анализирует, сопоставляет факты у себя в голове, и понять не может: над ним так судьба пошутить решила? И если это так, то шутка получилась очень не смешная, настолько, что впору смеяться от безысходности, с нотками истерики. Но он лишь улыбается натянуто и давит смешок. Сокджин не понимает. - Ты серьёзно до сих пор не догадался, принцесса? - Ты о чём? – дыхание на какое-то мгновение совсем не слышится, даже, кажется, не ощущается. Джун судорожно соображает, что же ему сделать, только не находит ничего лучше, чем: - Расслабься на минуту, пожалуйста. Сокджин, к слову, не раз представлял себе поцелуй, какие любят описывать в популярных романах и показывать в известных мелодрамах: всегда казалось, что поцелуй всегда получается сладким, трепетным, от которого не хочется отрываться, а чужими губами восхищаться порой долго, то и дело дотрагиваться до них кончиками пальцев. Первый поцелуй мог бы получиться неловким, неуклюжим, но нежным и прекрасным, со своим вкусом и ощущениями. И старший за этими ощущениями не раз охотился в своих мечтах, представлял, как будет хорошо и прекрасно, даже приторно. Поцелуй с Намджуном сладким не был. Всё было гораздо иначе – лучше. Он притянул к себе за шею и просто коснулся губами чужих, разбивая суровую реальность на мелкие осколки, будто стекло. В груди чувствовался приятный трепет, сердце билось о рёбра, готовое выпрыгнуть, хотя, казалось бы, простое соприкосновение участков тела. Но в этом, всё же, было что-то сокровенное, что-то приятное и действительно подстёгивающее продолжать. Когда Нам провёл языком по нижней губе Сокджина, а затем грубо толкнулся внутрь, касаясь кончиком нёба, по телу вновь прошёл разряд тока, а в голове вновь мелькнули картинки, которые старший старался удержать, как мотылька. Они текли в голове непрекращающейся вереницей, и он толком не знал: воображение или же особенность их сложно устроенного мира, однако отвлекался на влажный поцелуй и чужую ладонь, поглаживающую щёку. В какой-то момент всё стало очень незначительным и настолько правильным, что все те чувства, испытываемые к младшему – не просто плод его фантазий и тоски по предназначенному. Намджун и был им, нужным, порою просто необходимым, и даже не потому, что так решила судьба – в младшем ему нравилось не то, что они связаны друг с другом, а то, что он, будучи обычным парнем, иногда читающим рэп в клубах, был куда ближе и роднее, чем кто-либо. Даже Юнги заметно отставал. Кислорода хватать перестало совсем – Джин, будучи на грани, цеплялся за чужие пряди волос, отдавая если не последнее внутри, то сверх меры. Намджун лишь оторвался от его губ и лоб ко лбу, сказал: - Долго ждал? Ким улыбнулся и прикрыл глаза, смакуя каждую секунду сейчас. Долго ли он ждал? Кажется, что целую вечность, глупо скомканную до нескольких месяцев текущими событиями и разными людьми, литрами чая и тёплым котом. - Ради такого, я бы ждал ещё столько же. Дома всё так же ждёт кот, колбаской передвигающийся по квартире, и Юнги, опять приехавший на выходные проведать своего школьного, а теперь уже и по жизни, друга. Настроение у старшего приподнятое, улыбка с лица не сходит и, кажется, в груди всё цветёт и дышит. Мин замечает сразу же – наблюдательный от природы – щурится и улыбается хитро, потому что догадался, кажется. - Кажется, всё налаживается, - и Ким кивает коротко, а затем ставит чайник и плюхается на диван рядом с другом.