5. Обольщение. Жертва № 1
30 июля 2016 г., 23:53
Если действовать не будешь, ни к чему ума палата. Ш. Руставели
— Что тебе нужно от Томаса? — спросила Миллисент Булстроуд на второй день после того, как заметила «ухаживания» Джинни за своим младшим братом. Джинни нисколько не смутилась и нагло улыбнулась в ответ слизеринке. На этой неделе она укоротила мантию с помощью заклинания и теперь намеренно расстёгивала сверху несколько пуговиц своей школьной блузы, когда подходила к Тому. В отличие от своей сестры, тот был намного миловиднее, хрупче и скромнее. Джинни для себя отметила, что паренёк был очень даже симпатичным. Почему она раньше не замечала этого? Он так смущался, когда Джинни приближалась к нему, заводя разговор о чём-либо. Краснел, как помидор на грядках профессора Спраут. Уизли сразу поняла, что у парня мало опыта в общении с девушками. «Ещё бы, с такой-то сестрой», — сочувственно подумала она. Парень обезумел от счастья из-за того, что к нему стала подкатывать столь красивая и яркая девушка Хогвартса. Он очень гордился, что завёл такое знакомство. Сегодня они условились встретиться в библиотеке после занятий. Конечно, не самое романтичное место, зато самое популярное в это время дня, и парень сможет лишний раз задрать нос перед сверстниками, прогуливаясь с такой девушкой. Джинни продолжила нагло улыбаться, вспоминая это. — Так что? — напомнила о себе Миллисент, прерывая раздумья рыжей. Уизли взглянула на собеседницу так, будто видела ее первый раз. — Твой брат не против общения со мной. — Оставь его в покое, Уизли, ясно?! Я твоего не трогаю, и ты моего не трогай! — она с угрозой нависла над Джинни. — Можешь трогать, он сейчас свободен, — пожала плечами Джинни и вскочила с места, не забыв сделать комплимент Малфою о его безупречно красивой и элегантной сорочке. Миллисент лишь открыла рот от возмущения. — Благодарю, Уизли, — чуть опешил Малфой, — не думал, что у кого-то из вашей семейки хороший вкус. Джинни пропустила колкость мимо ушей. Конечно, она играла нечестно, ведь по условиям пари нельзя было обольщать сразу нескольких подопытных в одну неделю. Только выбранного. Но ведь Гермиона не видит, да и сорочка действительно красивая, что греха таить? Можно и забросить втихую удочку. — Гермиона, ты, кажется, проигрываешь первый тур, — сказала за обедом Кэролин. — Я слышала, Джинни и Том хотели встретиться сегодня после занятий в библиотеке. Гермиона не подала вида, что нервничает. — Я успею, — заверила она Кэролин, хотя сама слабо верила в сказанное. В таком возрасте, как у Томаса, любить можно было только глазами, она это прекрасно усвоила ещё по Рону. По правде говоря, она даже не знала, с чего ей начать. Джинни действительно была впереди. Ещё вчера Гермиона отыскала парня, мало представляя, чем она может его завлечь. Мозгов у того, как подозревала гриффиндорка, маловато, чтобы оценить её блестящий ум, хотя он был неплох по некоторым предметам — Грейнджер успела навести справки об успеваемости Булстроуда в учительской. Гермиона назвала его имя во время пари, потому как вспомнила, что о нем неплохо отзывалась профессор Вектор. И все же… Достаточно популярная и красивая девушка Хогвартса или самая лучшая и умная ученица Хогвартса, — очевидно же, кого тот выберет. Но рано сдаваться! Нужно было узнать больше о его интересах. Вдруг они найдут общие темы? Когда Гермиона поймала парнишку за рукав мантии в одном из коридоров перед занятием по ЗОТИ, тот испуганно затараторил, увидев на груди у гриффиндорки значок старосты школы: — Это не я, это Билл сделал! — он попытался высвободиться, и это ему удалось — силёнок у Гермионы сдержать пятикурсника не было. «Ага, чего-то натворили! Но всевидящее око старосты придётся на время прикрыть, — с грустью подумала Гермиона. — И всё же интересно, как они набезобразничали». — Э-э, Том, ведь верно? Я не собираюсь тебя отчитывать. — Да? — с подозрением на неё покосился слизеринец и на всякий случай сделал шаг в сторону. — Тогда что? Действительно, что ещё старосте нужно от пятикурсника? — Э-э… — замялась Грейнджер. — Как у тебя с учёбой? Есть ли проблемы? «Ага, нашла темку. Пожалуй, староста и вправду может заботиться об успеваемости пятикурсников», — решила Гермиона. Томас настороженно и недоверчиво уставился на Гермиону бледно-голубыми глазами. «Красивее, чем у Рона», — не без злорадства отметила Гермиона. — Да ты не бойся, — заверила она его и попыталась кокетливо улыбнуться, отчего парень насторожился ещё больше. — Просто это новая обязанность старост — помогать с учёбой, кхм… тем, у кого проблемы. Что она мелет? Ладно, сойдёт, решила Гермиона. Томас всё ещё косился на старосту с подозрением. — Я просто хочу помочь, — быстро добавила Грейнджер, мило улыбнувшись. Надо сказать, эта улыбка далась ей лучше, чем кокетливая, потому что парень заметно расслабился, — не бойся, я всех спрашиваю. — Ну-у… — замялся слизеринец. — Тогда ладно. Вообще-то, есть проблемы с Зельями… с домашкой. Поможешь? — Конечно! — обрадовалась Гермиона. — Давай свою домашку сюда! Том вытащил из сумки свиток и протянул Гермионе. — Вот, — сказал он. Гермиона выхватила свиток, как будто от него зависела её жизнь. Настроение у неё улучшилось. Контакт налажен! — Спасибо! — воскликнула она, но одёрнула себя: — Точнее, я посмотрю и исправлю, встретимся вечером, после занятий, и обсудим исправленную работу, идёт? — Э-э…— замялся парень, — вообще-то, я занят вечером. «Неужели Джинни важнее домашней работы по зельеварению?!» — негодовала гриффиндорка. — Томас Булстроуд! — гневно прикрикнула она. — Ничто не может быть важнее уроков для тебя, ведь в этом году вы сдаёте СОВ! Эти слова оказали прямо-таки волшебное действие на парня, и он, страдальчески скривив лицо, посмотрел на Гермиону, кивнув. — Хорошо. — Скажем, в шесть? — Хорошо, — трагически повторил парень и поспешил скрыться от назойливой и нудной старосты, ни с того ни с сего заинтересовавшейся его успеваемостью. Гермиона с Джинни условились, что недельный тур выигрывает тот, с кем подопытный согласится пойти на свидание (ну или если это совсем тяжёлый случай — встретиться за чашкой чая). В конце недели после сеанса обольщения девушки высылают оппоненту записку-приглашение на воскресный вечер. Сидя у камина в гостиной Гриффиндора и развернув свиток Тома, Гермиона тихо ужасалась способностям мальчика. «Да-а, тут не проблема, тут проблемища!» — подумала она, начав причитать вслух: — Кошмар… Что это?.. Как усики жуков можно класть в котёл в одно и то же время с крапивой?! И ещё не помешивать при этом?! Кэролин, сидящая рядом с ней, тихо посмеивалась, делая домашнюю работу по зельям и отлично понимая несчастного парня. Зельеварение для неё — это просто непроходимый тёмный лес, в котором она начинала путаться, не ступив и пары шагов. А казалось бы, дедушка и дядя — лучшие алхимики и зельевары своего времени. В гостиную ворвалась разъярённая Джинни. — Гермиона Грейнджер! — гневно произнесла она с порога. — Это нечестно пользоваться положением старосты! Том сказал, что у него важная встреча с тобой! Гермиона спрятала улыбку. — Нечестно делать Малфою комплименты, — возразила она. «Мерлин, она слышала!» — сникла Джинни. — К тому же у него был выбор, — добавила Гермиона. — Когда это старосты стали делать домашку за других учеников? — спросила Уизли. Гермиона лишь улыбнулась и поспешила покинуть гостиную, прихватив свиток с собой — стрелка часов приближалась к шести. В гостиной остались Джинни и Кэролин. Обе молчали, хотя Кэролин исподтишка наблюдала за Джинни. Ноздри той разъярённо раздувались, как у быка на красную тряпку. Она скрестила ноги и руки, уставившись в одну точку. Джинни действительно была красива — стройная фигура, пышная грудь… «Не то, что у меня», — вздохнув, с завистью подумала Кэролин. Кроме того, у Джинни были красивые, карие, будто янтарные глаза, подходящие под цвет её волос. Кэролин не нравились её собственные глаза — чёрные, не интересные. Она сильно завидовала людям с цветными глазами… «Вот у Гарри вообще шикарные глаза — ярко-изумрудные», — мечтательно вспомнила девушка. Джинни заметила взгляд Кэролин на себе: — Чего надо? — зло спросила она. Кэролин вспыхнула и моментально уткнулась в пергамент. Из спальни мальчиков показался Гарри. — Джинни, ты не видела Гермиону? — спросил он. Девушка пропустила вопрос мимо ушей. — Гарри, — её голос был уже не таким раздражённым, — не хочешь прогуляться со мной? — Джин, прости, — пробормотал Гарри, — просто столько заданий… — Другого я и не ожидала, Гарри Поттер! — и Джинни выбежала из гостиной. Гарри с растерянным и немного виноватым видом подсел к Кэролин на диван. — Зельеварение? — спросил он, кивнув на свиток. — Да, — девушка подняла глаза на Гарри, про себя восхищаясь этой яркой зеленью радужки. — Так сложно, ничего не понимаю. А ты понимаешь, Гарри? — Чуть-чуть, — усмехнулся он. — Моя мама прекрасно разбиралась в этом, но, кажется, я пошёл в отца — хороший ловец и игрок в квиддич. — Я слышала, — улыбнулась та. — Ты уже набрал команду, Гарри? — Не совсем. Нужны ещё двое… Может быть, ты хочешь попробовать себя в качестве игрока? — Никогда не пробовала, — призналась девушка, чем заметно огорчила Гарри. Гермиона рассказала ему, что родители Кэролин погибли, отец — на войне, мать — при родах. Но Гарри не стал выдавать подругу и решил сам поинтересоваться: — А кто твои родители, Кэролин? Девушка слегка растерялась, этого вопроса она явно не ожидала. — Я была маленькой, когда их не стало, — грустно ответила она. — О, прости. Мне жаль, — Гарри действительно было жаль, ведь его родители тоже умерли, и он тоже не знал их, как и Кэролин. Он сказал ей об этом. Девушка кивнула. Посмотрев в глаза Гарри, она увидела в них печаль и отметила про себя, что такие красивые глаза не должны быть грустными. Она бы очень хотела увидеть их счастливыми. Сделать счастливыми.***
В пятницу Снейп наконец-то разделил по парам Гриффиндор и Слизерин. — Надеюсь, ни у кого не возникло вопроса, зачем я это делаю? — спросил он и остался доволен немым ответом. Даже если вопросы и были, их предусмотрительно не задавали, дабы не вызвать на себя гнев грозы подземелий. — Мистера Малфоя и мисс Грейнджер я ставлю вместе как самых, — он сделал паузу, — что-то соображающих учеников. Гермиона смотрела на Снейпа и с ужасом думала, что почти через три недели должна будет приступить к его обольщению, и потому не смогла должным образом возгордиться от своеобразного комплимента профессора. — Я хочу научить Лонгботтома хоть чему-нибудь, — говорил Снейп, — и поэтому он будет работать без пары, чтобы не слушать чужие подсказки и заставить свой… кхм… мозг слегка поднапрячься. И не смотрите на меня так, Лонгботтом, это для вашего же блага, потом устанете благодарить. Невилл безмолвно застонал, а Малфой потешался над ним что есть мочи. Гермиона, хоть и хотела треснуть слизеринца за насмешки (Невиллу и так достаётся от Снейпа!), всё же была рада оказаться с белобрысым в паре. У неё появился шанс не вызывая недоумения со стороны сделать шаг к «обольщению» слизеринского принца. Осталось понять, с чего начать. Мнение Малфоя о ней законсервировано на несколько долгих лет вперёд, а может, и на всю жизнь. Он её терпеть не мог, хоть и перестал звать «грязнокровкой». Гермиона серьёзно задумалась над этим, поэтому не сразу заметила пристальный взгляд чёрных глаз на себе. Аудитория тем временем откровенно хихикала над летающей где-то в облаках гриффиндоркой и нависшим над ней Снейпа. — Мисс Грейнджер, — спокойно позвал он её и ухмыльнулся, когда девушка резко вздрогнула, заметив перед собой профессора. — Профессор, простите, — залепетала Гермиона. — Я так понимаю, что известная всезнайка Гриффиндора решила отдохнуть на седьмом курсе? — Снейп продолжал сверлить её взглядом, от которого у Гермионы бегали мурашки по телу. — Вы считаете, что репутация лучшей ученицы будет работать на вас, а вы будете прохлаждаться? Дамблдор заведомо пообещал вам диплом? Так вот, спешу вас разочаровать, мисс, — он медленно отошёл от неё к своему столу. — Чтобы сдать экзамены и написать итоговую работу, придётся всё-таки напрячь мозги, как вы пытались делать до этого. «Пыталась делать до этого? Вот же гад!» — обидевшись, подумала Гермиона. Ей очень хотелось, чтобы он сейчас прочёл её мысли о себе. Она была оскорблена и от злости закусила губу. И ещё этот Малфой потешается над ней, вот же хорёк белобрысый! «Нет, не буду ничего делать, пусть тур с Малфоем выиграет Джинни!» — твёрдо решила про себя гриффиндорка.***
Гермиона с мыслями о неминуемом поражении писала Томасу Булстроуду записку о сегодняшнем свидании. Джинни же сияла и ходила довольная весь выходной день. Они решили на день сократить тур с Томасом для ровного отсчёта недель. В выходные вряд ли можно было бы получить отказ от свидания из-за нехватки времени и кучи заданных уроков. Записки были готовы и посланы оппоненту вместе с Лавандой и Парвати. Парень явно не ожидал всего за неделю стать таким популярным среди немалоизвестных представительниц слабого пола Хогвартса. Парни с его факультета откровенно завидовали ему, и он стал пользоваться среди них особым почётом всего-то за первую неделю обучения. Некоторые стали спрашивать совета у него по части обольщения девушек. Том был явно доволен собой, хоть и не знал, что такого случилось с ним. Должно быть, просто он вырос, стал привлекательным и сексуальным. Он теперь стал подолгу рассматривать себя в зеркале и даже уловил намёки на эти качества. Получив две записки с просьбой о свидании сегодня вечером, Том сначала широко улыбнулся, но, внимательно посмотрев на время свидания, заметно сник и погрустнел. Двадцать ноль-ноль. Он вспомнил Джинни — красивую, а главное популярную девочку школы, она такая смелая с ним… Том мечтательно закатил глаза. А её поцелуй был просто незабываемым, соблазнительным и вовсе не потому, что у него он был первым. Джинни намекала на что-то большее, говорила что для этого назначит время в выходные… И что в итоге? Он сжал записку и нервно сглотнул. Развернул вторую. Гермиона Грейнджер. Староста школы, внезапно к нему привязавшаяся. И всю неделю помогала с уроками… А родители так сильно хотят, чтобы их сын отлично сдал все СОВ, а в особенности зелья, они ведь уже спланировали судьбу сына и подобрали ему необходимую работу, требующую навыков в этом предмете, а главное, отличных оценок. Но парень был вовсе не способен к отличной учёбе. А тут такой шанс! Всё-таки родители, Мерлин их за ногу, есть родители. Том тяжело вздохнул, будто отправляясь на каторгу, и медленно спрятал записку Грейнджер в кармане.***
В гриффиндорской башне царило напряжение. Но, конечно, только среди знающих о споре людей. Дин Томас и Рон Уизли делали ставки и подговаривали на это других. Но спора у них не вышло, потому что все ставили на Джинни. Хорошо, что Гермиона не знала об этой их несостоявшейся букмекерской конторе. Грейнджер и Уизли сидели в напряжённом молчании вот уже целый час. Гермиона иногда нервно проводила пальцами по ручке кресла, злясь на себя за бездарно потраченное время, а Джинни вздыхала и то и дело оборачивалась на портрет в стене. И вот наступил долгожданный момент — в гостиной появились Лаванда и Парвати, неся запечатанные записки. Две. Гермиона и Джинни соскочили со своих мест и с нетерпением набросились на записки, вырывая их из рук вошедших. В гостиной установилась полная тишина, лишь слышался шорох распечатываемой бумаги. — Да-а! — победно вскрикнула Гермиона и подпрыгнула на месте, веселясь как маленькая. — Я знала это! — добавила она чуть спокойнее, но ей, конечно, никто не поверил. — Это только первый тур! — сощурила глаза Джинни. — Это ни о чём не говорит! Он просто испугался старосту, не мог не послушать, это ведь чревато проблемами. — Всё было честно! — вспыхнула Гермиона и скрылась в спальне девочек, напевая какую-то весёлую песенку. Рон и Дин так и остались с открытыми ртами, не в силах сказать и слова. Они что-то явно перестали понимать в этой жизни. То же самое выражение лица — полного недоумения — было у Лаванды и Парвати. А Гарри и Кэролин, переглянувшись, лишь загадочно улыбнулись чему-то своему.***
Снейп был в смешанных чувствах. Он теперь не мог так спокойно снимать баллы с Гриффиндора. Не мог теперь даже сказать своё излюбленное «непроходимые тупицы» о львином факультете, ведь это бы относилось и к его дочери. Пару часов назад он наконец-то добрался до домашней работы семикурсников в ожидании чего-то хорошего. Сзади него приятно потрескивали поленья в камине. Снейп решил начать проверку с работы, которая заранее была обречена на провал — работы Невилла Лонгботтома. Первый «тролль» заметно улучшил его настроение. Он в этот раз даже не так долго возмущался интеллектом, а точнее его отсутствием у мальчика. Так не терпелось ему перейти к работе Кэролин, оставленную на «десерт». И, в ожидании приятного, он продолжил проверку. Он даже не сомневался, что девушка обладала тонким чутьём зельевара, как и он. Предпоследние работы были работами Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. Как ни крути, проверяя работу невыносимой всезнайки, Снейп не мог не признать (не без труда, конечно, и скрипя зубами) способностей девушки к зельеварению. Но вот, наконец-то, работа Кэролин Принц. Он не сомневался, что Дамблдор даст девушке другую фамилию, но никак не ожидал, что фамилию его матери. Итак, мелкий, как у него самого, витиеватый почерк с сильным наклоном вправо. Красивый. С затейливыми завитками главных букв. Снейп с улыбкой (которую он мог позволить только находясь наедине с собой) развернул пергамент и стал читать. Спустя минуту улыбка медленно начала сходить с его лица. Он свернул пергамент и снова развернул, тщательно вглядываясь в написанное. Нет, здесь какая-то ошибка, думал он, точно-точно, ведь не может этого быть, он не верил своим глазам. Задыхающийся, с пергаментом в руке, Снейп ворвался в кабинет МакГонагалл, очень её тем самым встревожив, и сел в кресло у камина, с трудом переводя дыхание. — Минерва, — только и смог сказать он. Минерва, окинув беспокойным взглядом зельевара, быстрым и ловким движением налила Снейпу успокоительного — отменного шотландского виски (самой часто приходилось наливать себе). Снейп опустошил кубок, и тогда она осторожно потянулась к пергаменту, который он сжимал в руке. Быстро пробежав глазами исчерканный красными чернилами пергамент и прочитав фамилию его автора, Минерва вздохнула: — Ох, Северус…
