6. Обольщение. Жертва №2
31 июля 2016 г., 20:58
Внешность — это всего лишь фантик, а конфетки под ней бывают всякие. цитата из фильма «Люди Икс»
В понедельник ранним утром, до начала занятий, состоялось собрание старост в кабинете МакГонагалл. Старосты выглядели недовольными и сонными — на их лицах читалось явное неодобрение происходящего. Единственными, кто выглядел бодро и весело, были Гермиона и сама МакГонагалл. Гермиона, потому что до сих пор смаковала вкус победы, а МакГонагалл — потому что находилась на любимой работе и была жаворонком, несмотря на свою анимагическую форму. — Итак, приступим? — начала МакГонагалл и, не услышав возражений в этом полусонном царстве, продолжила: — Мистер Малфой и мисс Грейнджер, спешу вас обрадовать, что вам, как и положено старостам школы, выделяются персональные спальни. Среди присутствующих послышалось неодобрительное мычание, и только названные улыбнулись. — Теперь попрошу одного из старост с каждого факультета доложить об итогах первой учебной недели. Говорили об успеваемости и взысканиях. МакГонагалл очень удивилась, что последних практически не было. Особенно у Гриффиндора, и особенно от Снейпа. Очень удачно, подумала она, что директор с помощью Шляпы распределил Кэролин Принц на ее факультет. — На повестке дня важный вопрос — возобновление спустя много десятков лет школьной стенгазеты, — сменила замдиректора тему. — Раз уж мы восстановили замок, самое время возродить старые традиции. — Завхоз рассказывал, что раньше провинившихся учеников подвешивали в кандалах к потолку, почему бы не возродить эти традиции? — с вызовом спросил Малфой. После такого заявления все окончательно проснулись. Некоторые хихикнули, но потом с интересом воззрились на замдиректора. Та сделала вид, что не услышала заявление Малфоя. — Предлагаю обсудить редколлегию. Ведь желающие есть? — МакГонаггал обвела взглядом присутствующих, затем с ехидцей добавила: — Ах да, кстати, главным редактором должен стать один из школьных старост. После её слов начался спор, который МакГонагалл сразу же пресекла. — Давайте сначала определимся с главным редактором, его нужно выбрать посредством голосования, а не спора! А в саму редколлегию может войти кто угодно. Итак, кто за кандидатуру мисс Грейнджер в качестве главного редактора? Все, за исключением двоих слизеринцев-старост, подняли руки. — Отлично, — с радостью произнесла МакГонагалл, — а вы тогда, мистер Малфой, становитесь главным помощником и правой рукой мисс Грейнджер. Малфой скривился, поднеся незаметно от замдиректора два пальца ко рту. Слизеринцы заухмылялись. Счастью Гермионы не было предела. Победа за победой явно воодушевляли её. Как всё удачно сложилось — Малфой её помощник, и теперь не придётся искать предлоги для разговоров с ним, точнее для пресловутого «обольщения». Рано ставить на ней крест! Всё оставшееся время обсуждали название школьной газеты и членов редколлегии. В итоге сошлись на том, что повесят объявление внизу возле Большого зала, а также в каждой гостиной факультета о наборе желающих подключиться к созданию «Hogwarts News». После собрания Гермиона остановила Драко возле выхода из кабинета. Точнее, еле успела остановить — тот первым сорвался с места, едва профессор МакГонагалл сообщила об окончании собрания. — Что тебе, Грейнджер? — устало и хмуро спросил Драко. «Да, — подумала Гермиона, — будет, конечно, непросто». Но ведь она любит бросать вызов сложностям, пусть и таким малоприятным. — Я хотела напомнить тебе, что завтра мы должны снова собраться, чтобы утвердить редколлегию. — Ну вот и собирайся! — нагло ухмыльнувшись, сообщил Малфой. — Стой! — выкрикнула поспешно Гермиона и сама испугалась своего крика. Малфой вздёрнул бровь (должно быть, у Снейпа научился) и повернулся с выражением «ну когда ты уже отцепишься, зануда?». Он чуть склонил голову к плечу и как-то странно уставился на неё. — Я хотела спросить, во сколько… — Гермиона потерялась под таким взглядом. — Во сколько хочешь, Грейнджер! Что за детсад? — Малфой развернулся и ушёл, а Гермиона с удивлением задалась вопросом, откуда чистокровный волшебник может знать о магловском детсаде.***
На завтраке Джинни подсела снова к слизеринцам, впрочем, никого это особо не удивило — она теперь тесно сдружилась с Хлоей и проводила с ней всё свободное время. — Почему она с ними общается? — снова и снова спрашивал Рон, наклоняясь к Гарри. — Она практически не проводит время в нашей гостиной, — и тут рыжий ещё ближе наклонился к Гарри и зашептал что-то тому на ухо, отчего Поттер помрачнел. «Неужели Рон настолько невнимательный, что сам бы ни за что не догадался об их размолвке с Джинни?» — удивилась про себя Гермиона, наблюдавшая эту сцену. — Рон, я сам ничего не знаю, не спрашивай, — донёсся сердитый голос Гарри. Гермиона видела, как Джинни обращается к Драко Малфою, и тот, кажется, вовсе не против общения с Уизли, которую всегда презирал, как только мог. Она поймала Джинни около кабинета Снейпа перед началом занятий и, отведя в сторону, тихо спросила: — Джинни, почему ты сблизилась со слизеринцами, ведь не только из-за спора? Джинни усмехнулась (совсем как Малфой!). — Тебя это волнует? — Вообще-то, не только меня, — зашептала Гермиона, опешив от такого заявления. — Мы все не понимаем твоё поведение: я, Рон, Гарри… — Гарри! — в голосе Джинни была насмешка и обида. — Уж ему явно наплевать. Грейнджер смягчилась и положила на плечо девушке руку. — Что у вас с ним? — Ты же не слепая, Гермиона, у нас с ним НИ-ЧЕ-ГО! Я ему больше не нужна, неужели не видишь? — Но ты же хотела подождать, — мягко возразила та. — Было бы чего ждать, — Джинни горько улыбнулась и, сбросив руку Гермионы с плеча, вдруг сказала: — Хлоя помогает мне. Она научила меня, как вести себя в подобной ситуации. Нужно, чтобы парень меня уважал, а он меня ни во что не ставит. И не менее важно иметь гордость. Я оставила Гарри, он мне больше не нужен! И, кажется, он не очень расстроился, не так ли, Гермиона? Гермиона молчала, ей нечего было ответить Джинни — та была права. Она осуждала Гарри за подобное поведение. Но Гермиона слишком была озадачена заявлением Джинни о Хлое. Всего за одну неделю она стала ей ближе, чем Гермиона за восемь лет. Снейп был сам не свой на этот раз. Снимал баллы даже со слизеринцев, чем вызвал у тех откровенный шок, и разбрасывался взысканиями, как Дамблдор — лимонными дольками. — Зато мы точно знаем, что он не заболел, — шепнул Рон Гарри, перегнувшись через парту. — Хотя, думаю, никто бы не расстроился особо… — Пять баллов с Гриффиндора за разговоры во время занятия, Уизли! — рявкнул Снейп. — Но я… — начал было Рон оправдываться, но зельевар прервал его: — Десять! И заберите с моего стола ваши отвратительные работы! Всем переделать! — Но, сэр, — робко подала голос Гермиона, посмотрев на свою работу, где числилось максимальное количество баллов, — вы поставили мне «отлично»… — Всем, значит, всем, Грейнджер, оглохли?! — Снейп испепелил её взглядом, и Гермиона решила не возражать: чего доброго, действительно загорится ещё от этого взгляда. Ну его, к лепрекону. — Что с ним? — Гермиона не могла отойти от шока, делясь впечатлениями после занятия. — Шесть взысканий, тридцать баллов с Гриффиндора и десять со Слизерина! — Наверное, он их нам задолжал за прошлые занятия, когда баллы не снимал, — поделился мыслью Гарри. — А мне кажется, он наконец-то пришёл в себя, — задумчиво сообщил Рон. — Должно быть, на прошлой неделе его просто чем-то стукнули, или он сам стукнулся о свой котёл! И Рон захихикал, представив сказанное.***
Вечером после занятий Гермиона заметила, что кое-кто уже записался в редколлегию. Колин Криви и Кэролин Принц, Дин Томас — он отлично рисовал! Это было здорово. Рядом с объявлением о стенгазете был вывешен список о желании студентов выбрать научного руководителя для написания дипломной работы. И Гермиона не стала медлить. Она быстро вытащила перо из сумки и написала своё имя под именем профессора Северуса Снейпа, на что бы точно не решился, обладая всей смелостью покровителя своего факультета, ни один гриффиндорец. За исключением, как оказалось, Гермионы, и это не только потому, что в будущем она хотела стать колдомедиком. Оставалось всего три недели до выпуска стенгазеты, поэтому Грейнджер не терпелось поскорее внести ясность в состав редколлегии. Она назначила собрание на семь утра следующего дня, и многие, судя по лицам, уже пожалели, что вызвались участвовать в этом. Ну что же, многие из заявивших себя вообще не пришли. Естественный отбор сделал своё дело, ей же проще. — Извините за ранний подъём, но дело в том, что у нас остаётся мало времени, поэтому нужно быстрее определиться с составом, — Гермиона заметно нервничала, оглядывая недовольные полусонные лица. По итогу собрания было отобрано восемь человек. Так выглядел список Гермионы: 1. Гермиона Грейнджер — главный редактор. 2. Драко Малфой — заместитель главного редактора. 3. Колин Криви — фотограф (колдограф). 4. Симус Финниган — журналист. 5. Томас Булстроуд — журналист. 6. Кэролин Принц — художник. 7. Дин Томас — художник. 8. Хана Эббот — интервьюер. Пятый пункт списка совсем расстроил Гермиону. Она вспомнила, как пошла к Тому на свидание, посидела с ним пять минут и, сославшись на «кучу дел», про которые она «внезапно вспомнила», убежала от него. Но парень, видимо, так просто не собирался сдаваться, он активно преследовал девушку, напоминая о том, что у него много проблем с домашними заданиями. Вот и сюда он притащился и горячо убеждал её и всех собравшихся, что просто не видит своей жизни без участия в составлении стенгазеты, упомянув о неплохих связях во внешнем мире. Однако Гермиона подозревала парня в корысти и не зря. Мисс Грейнджер сообщила, что всех желающих как-то поспособствовать стенгазете, а именно — новостями, предложениями и замечаниями, просит обращаться к её заместителю — Драко Малфою, который при этих словах фыркнул. Также она заверила всех, что постарается больше не назначать собрания в такую рань, и предложила для этого вечер субботы. Что же, лучше уж отдать этому вечер выходного дня, чем сладкие утренние часы. Она не успела поймать Малфоя после собрания, да и не знала под каким предлогом это сделать — все вопросы насчёт стенгазеты были уже решены.***
— Гермиона, зачем ты записалась к Снейпу? — спросил подругу Гарри за завтраком. — Я… Ох, Гарри, — Гермиона спрятала взгляд, — ты же знаешь, что мне это пригодится в будущем… Кроме того, я люблю трудности. — И выигрывать пари, — тихо заметил Рон, но все услышали. Гермиона бросила на него сердитый взгляд. Нет, они ещё не помирились, мифическую девушку Рона она так и не видела за прошедшую неделю. Возможно, та была не из Хогвартса. Но ведь Рон ясно дал понять во время церемонии распределения, что его девушка именно здесь, в замке. Всё это странно. — А вы уже определились? — спросила она, решив сменить тему. — Люпин, — уверенно сказал Гарри и пояснил: — ЗОТС — вот то, что я действительно умею. — Брось, Гарри, ты умеешь многое! — пыталась возразить Гермиона. — А ты, Кэролин? — Ещё пока не знаю, — девушка оторвалась от своих мыслей и подняла голову. — Давай тоже к Люпину, — предложил Гарри и слегка покраснел. — Он классный учитель. Благодаря ему я выучил заклинание Патронуса с третьего раза. — Это показатель, — улыбнулась Кэролин. — А я выбрал травологию, — встрял в разговор Невилл, — хочу ещё уговорить Луну пойти со мной. Может, кто из вас тоже хочет? — Нет, Невилл, — решил ответить Гарри за всех. Травология не являлась пределом его мечтаний. — У тебя этот предмет хорошо идёт, ты со всем справишься. Невилл просиял. — О да, он мой любимый! — Я с Гарри, — сообщил всем Рон, — это даже будет полезно для меня. — Вряд ли, — буркнула Гермиона, не глядя на Рона, и Дин Томас, сидящий неподалёку, тихо захихикал, а Уизли надулся. — Я видел, Джинни тоже записалась к Снейпу, — многозначительно сказал Дин. — Я же говорил, — довольно ухмыльнулся Рон, — вы делаете это, чтобы выиграть пари. «Мерлинова борода! — скромно выругалась Гермиона. — Кто бы сомневался!» — У вас есть ещё время передумать, — философски заметил Гарри. — Ни за что! — чуть ли не крикнула Гермиона и вылетела из-за стола. Гарри, Рон и Дин пожали плечами, переглянувшись.***
В гостиной Слизерина поздним вечером возле камина находились только Джинни, Хлоя и Драко. — Правильно сделала, что выбрала зельеварение, — растягивая слова, лениво произнёс Драко Джинни, вальяжно расположившись в кресле. — Я тоже выбрал. Это ведь дорога в будущее. Снейп — один из лучших зельеваров в Европе. У тебя не будет проблем с хорошей работой. Хлоя, ты ведь с нами? — Пожалуй, нет, — ответила та. — Для моей будущей работы всё-таки будет полезнее написать диплом по ЗОТС. Драко скривился: — И почему ты хочешь стать аврором? Тёмных сил уже практически не осталось. Всё что осталось, достанется Поттеру. — Не знаю, мечтала всю жизнь, — уклончиво и с улыбкой сообщила Хлоя. — А если вакансий не будет, я без работы не останусь, — самоуверенно добавила брюнетка. — С твоими-то мозгами, — парень сделал паузу, — и внешними данными, ты могла бы многого добиться. Ни для кого не было секретом, что Драко запал на Хлою, хотя это старались не афишировать, а сама Хлоя старательно делала вид, что ничего не замечает. Честно говоря, она симпатизировала практически всем слизеринцам и доброй половине парней с других факультетов. Она могла составить достойную конкуренцию Джинни, поэтому для многих было удивительным, что Уизли и Рэй стали не соперницами, а подругами. Одни думали, что у обеих стервозный характер — поэтому они и сошлись, остальные же придерживались мнения, что обе руководствуются правилом: врага лучше держать под боком. Как раз сейчас Драко думал об этом. О том, что Хлоя красива со своими смоляными волосами и синими глазами, изящна, как аристократка, и умна — не глупее Грейнджер. Интересно, кто её родители, гадал слизеринец. Он ещё не спросил её об этом. Только вот почему они отправили свою дочь учиться в закрытый институт? Но потом Драко поймал себя на мысли, что у каждых родителей свои причуды. Его, например, вообще пожиратели смерти, пусть и бывшие. Жалко, что он помолвлен с Панси с детства, а то бы закрутил с Хлоей роман. Да может и стоило закрутить, Панси привыкла к тому, что Драко вечно флиртует со всеми и склонен к кратковременным романам. Некоторые из зависти пускали слухи, что он бисексуал. Драко фыркнул. И ведь многие верили в это! Чего Драко совсем не понимал, так это того, почему Уизли считали привлекательной. Все как с ума посходили. Должно быть, она популярна потому, что крутила с Поттером. Драко пристально посмотрел на Джинни — яркие волосы и веснушки на пол-лица. Бледные брови… Фигура какая-то расплывчатая под несуразной одеждой, больше походившей на мальчишескую. От мыслей его оторвал насмешливый голос Хлои: — Так что там по поводу моего ума и красоты, Малфой? — девушка сделала удивлённое лицо, но уголки губ непроизвольно сложились в хитрую самодовольную улыбку. — А какие предположения у тебя, Рэй? — Драко выгнул брови. Джинни знала прекрасно о назревающем романе Драко и Хлои. Но всё-таки ей стоило быть к Малфою поближе, чтобы он согласился в конце недели провести с ней время, хотя бы за чашкой чая и дружеской беседой. Пусть это будет даже не свидание. Она найдёт, чем его завлечь. Если бы не Хлоя, пожалуй, Джинни сама бы завела роман с Драко. Слизеринец был, безусловно, весьма недурен внешне, популярен, а Джинни не могла встречаться с кем попало после того, как задрала такую планку.***
Вот уже вторую неделю Снейп наблюдал, что его дочь очень сблизилась с невыносимой им святой троицей, а в особенности — Гарри Поттером, что не могло его не огорчать. «Поттеры отбирают у меня по жизни дорогих мне людей», — с грустью и злобой думал он. Снейп даже никак не смог препятствовать этому, ведь Кэролин была студенткой Минервы МакГонагалл, проводила всё свободное время с Поттером и гриффиндорской всезнайкой. Ладно Грейнджер, но вот Поттер! И ещё мастеру зелий ужасно не нравилось, что его дочь хотела стать аврором, как и бывший Избранный. «Надеюсь, она не влюбилась в него», — с ужасом поймал себя на мысли зельевар. Наверное, он сошёл бы с ума, окажись это правдой. Он ждал с нетерпением того момента, когда можно будет открыться Кэролин и всё рассказать. Сколько уже прошло времени? Полторы недели — это ещё слишком мало по меркам Дамблдора. Он спрашивал у него вчера и был с ним не согласен, ведь девочка вполне уже освоилась. — Ты последнее время какой-то мрачный! — от этих мыслей его отвлекла Тонкс. «Ох уж эта Тонкс!» — подумал Снейп. Она сидела у него в печенках, там же, где Грейнджер и Поттер, да что греха таить — и Дамблдор! Стоило Тонкс появиться в Хогвартсе, как всё полетело ко всем дементорам, закружилось, как в мыслесливе у Дамблдора. Нимфадора была девушкой-ураганом, и это не потому, что была неуклюжа, и каждое её движение сопровождалось летевшими на пол вещами (в половине случаев впоследствии разбитыми). Она врывалась этим самым розовым ураганом в учительскую, и остальные преподаватели сразу оживали, становясь веселее при виде неё, исчерпывая свой скудный запас шуток. Она, безусловно, нравилась всем. Молодая, активная, амбициозная, оптимистичная. Все заряжались от неё позитивом и жизнерадостностью. Все, кроме Снейпа. Ему докучали шумные и назойливые люди. Он знал, что она нравилась и ученикам. Снейп как-то шёл мимо раскрытого кабинета, где проходили её занятия. Тонкс придумала какую-то ролевую игру и подключила весь класс. На лицах учеников отображалась заинтересованность в происходящем. Очевидно, игра была весёлой, потому что студенты улыбались, а сама Нимфадора Тонкс улыбалась шире всех. Конечно, до всего этого Снейпу не было бы никакого дела, если бы не одно «но»: она за эти полторы недели успела достать его, мучая хуже, чем Волдеморт своим круциатусом. Всё время цеплялась с какими-то глупостями про плохое настроение и мрачный вид, шутила насчёт него так, что даже сдержанная и строгая МакГонагалл смеялась до слёз. Ещё его раздражало, что она переступала все границы его личного пространства и могла себе позволить хлопнуть его по плечу или, как это однажды случилось, щёлкнуть по носу. И никакие крики и протесты Снейпа не спасали. Люпин, кажется, был не против, сам тихо посмеиваясь над шутками своей пассии. Оборотень был счастлив, что все любили Тонкс. Это было невыносимо для Снейпа, хоть в учительской не появляйся! Он уже и так сделал всё, что мог. Садился подальше от неё за завтраком, обедом и не приходил на ужин, выучил её расписание и старался никак с ней не пересекаться. Вот и сейчас, что она опять к нему прицепилась, ну, мрачный, ну не в духе? Да он по жизни такой! Спасибо Люпину, озвучил его мысли: — Должно быть, ты не заметила, Дора, но наш профессор Снейп всегда такой, — мягко произнёс Ремус, пытаясь урезонить свою девушку. — О да, но сегодня особенно! Уж я отличу его обычное состояние злыдня от не совсем обычного, — Тонкс встала перед Снейпом большим ярким пятном. Мало того, что её волосы были ярко-розовыми, так ещё и эта бесстыжая короткая мантия резала ему глаза невыносимым вишнёвым цветом. Куда смотрит МакГонагалл? У учителей тоже должен быть дресс-код! У него образовалась аллергия на этот слащавый цвет ещё со времен, когда в Хогвартсе господствовала Амбридж. — Ну же, Северус, будь хорошим мальчиком, расскажи, что случилось? — Тонкс веселилась от души. Находящийся в учительской профессор Флитвик пискливо рассмеялся, но под гневным взглядом Снейпа поперхнулся и быстро склонил голову над свитками. Снейп окинул таким же взглядом Тонкс и поспешно поднялся со стула, по привычке взмахнув краем мантии, но зацепился за спинку злосчастного стула, на котором сидел до этого, и чуть не упал, чем вызвал новый приступ хохота у присутствующих. Будь проклята эта тесная учительская! Будь проклята Тонкс! Ну вот как с этим можно было бороться?***
Неделя пролетела незаметно, подкрался последний выходной. Гермионе так и не удалось поболтать по душам с Драко Малфоем, да что там по душам, даже просто перекинуться парой-тройкой слов, не претендующих на грубость, не удалось. Она уже смирилась с проигрышем во втором туре. Всю неделю Грейнджер наблюдала около высокомерного блондина маячивших Джинни и Хлою. И даже вчера, в субботу, Гермиона снова не нашла предлога остановить Драко после собрания стенгазетчиков. Поэтому она не слишком удивилась, получив от Малфоя ответную записку в воскресенье. Ладно хоть вообще ответил. «Грейнджер, я не вполне понимаю, зачем тебе понадобилось поговорить со мной вечером выходного дня, ведь мы, кажется, на собрании всё уже обсудили. И я совсем не понимаю, зачем тебе понадобилось присылать для этого записку с твоей гриффиндорской подружкой! Могу я хотя бы день побыть, не видя тебя, Грейнджер?! без уважения, Драко Малфой». Что же, вполне мило с его стороны, что он хотя бы расписал причины отказа, а не написал три понятных слова далёкого посыла. Должно быть, он подумал, что она опять к нему пристанет с какими-нибудь вопросами и заданиями. «Один-один, Джинни, но это ещё не конец спора», — Гермиона вздохнула. Следующим по списку «соблазнения» шёл завхоз школы.***
— Если честно, то мне даже любопытно, зачем ты меня сюда позвала, Уизли, — медленно произнёс Драко, подходя к Джинни в назначенном месте — кабинете, где проходили занятия по прорицаниям с Флоренцем. На лице Малфоя красовалась его фирменная ухмылка. — Поговорить, — загадочно улыбнулась Джинни и тоже сделала шаг навстречу Малфою. — Я сегодня прямо нарасхват у Гриффиндора, — поделился парень наблюдениями, — всем нужно поговорить со мной. Джинни поняла, о ком ещё шла речь, но ничего не ответила. Драко изучающе и даже слегка оценивающе смотрел на Джинни, как на всех, кто был популярен. Кроме того, Уизли — бывшая подружка Поттера. Было бы классно, если бы тот узнал, что Уизли назначила ему, Драко, встречу в пустом классе вечером. Он многое бы отдал, чтобы посмотреть на лицо Поттера при этом. Уизли сейчас выглядела просто обалденно, и Драко не мог не признать этого, наконец, понимая, почему её считали привлекательной. «Уж не для меня ли старалась?». Эта кофточка в обтяжку, явно магловская, так ей шла. Раньше она не носила таких вещей. И без мантии… «Классная грудь у этой Уизли!» — пронеслось в голове у Драко. Наверное, он потом будет жалеть о том, что собирался сделать. Но ведь как приятно обладать тем, что принадлежало Поттеру и что теперь тому недоступно. И как приятно будет посмотреть в холеную рожу Избранного, когда тот узнает, что… Драко вплотную шагнул к Джинни и резко притянул к себе, схватив за талию и дерзко целуя. А она даже не сопротивлялась, наоборот, прижалась к нему сильней. «Мир сходит с ума, и я вместе с ним», — решил Драко, но был не в силах остановиться. После войны и после шаткого положения, в котором оказалась его семья, его принципы потерпели большие изменения.***
Когда он застёгивал сорочку, Джинни всё ещё стояла полуголая около дерева и как-то странно улыбалась, глядя на него, одними губами. Глаза ее, кажется, выражали что-то, чего Малфой понять не мог. Что-то на женском, но Драко и ни к чему было копаться в женских мозгах. — Я думаю, не нужно об этом распространяться, — сказал внезапно Малфой, вспомнив, что Уизли неплохо общалась с Рэй. Он бы не хотел, чтобы Хлоя узнала об их пусть даже мимолетной связи. И тут же решил прикрыть свою боязнь неумелой грубой шуткой: — Должно быть, Поттер по этому делу совсем никак, если ты пришла ко мне? Это ему не квиддич, — он довольно ухмыльнулся. — Будет ещё желание, зови. Слизеринец бросил на неё дерзкий взгляд и, пожелав доброй ночи, вышел из кабинета. Джинни чувствовала себя удовлетворённой и отомщённой. Она отомстила Гарри Поттеру, переспав с его врагом. Улыбка до сих пор не сходила с её лица. Но только не так она себе всё представляла. И она не знала, почему сейчас у неё по щекам медленно текли горячие слёзы.
