13. Хэллоуин
3 сентября 2016 г., 00:44
Чем больше пьёшь, тем шире интересы. Д.Пастернак-Таранушенко
За три дня до Хэллоуина подготовка к празднику была в самом разгаре. Гермионе вместе с редколлегией удалось сделать стенгазету в срок. В этот раз у них получилось много материала, плюс ко всему, они поместили в издание несколько рецептов вкусных блюд из тыквы (Драко Малфой был против, но его никто не поддержал), схему, по которой ножом можно вырезать «лицо» на тыкве, интервью с Хагридом о том, как ему из года в год удаётся так тщательно ухаживать и выращивать большой урожай (Драко был особенно против этого интервью). Кэролин сделала замечательные рисунки чёрных кошек, летучих мышей, тыкв и прочей хэллоуинской атрибутики. Самым отличившимся учеником за этот месяц стал Колин Криви, на которого в свое время оказали большое влияние близнецы Уизли. Паренек решил пойти по стопам братьев аки юный падаван, но за ночь разгромил три комплекта доспехов рыцарей, испугал Полную Даму до заикания, сам испугался Пивза и нечаянно изобрел чары, которые заставили обрушиться многовековую лестницу между шестым и седьмым этажом. А Криви всего лишь искал тайный проход на четвертый этаж, про который ему когда-то рассказали Фред и Джордж. Нужно упомянуть и то, что факультет Гриффиндор лишился пятидесяти баллов благодаря ему за эту ночную вылазку. А самым популярным преподавателем стала всеми любимая Нимфадора Тонкс, за нее проголосовало восемьдесят процентов учеников Хогвартса. Впрочем, никто из коллег на нее и не думал обижаться за это. После собрания, на котором Гермиона хвалила всю редколлегию, она остановила Кэролин, которая собиралась покинуть кабинет вместе со всеми. — Кэролин, подожди, — тихо попросила Гермиона. Когда они остались вдвоём, Гермиона обеспокоено посмотрела подруге в глаза. — С тобой всё в порядке? — Да, — на автомате ответила Кэролин. — Нет! — возразила Гермиона. — После того, как тебя выписали из больничного крыла, ты сама не своя. Избегаешь всех!.. Может быть, ты все еще себя плохо чувствуешь? Или коришь за то, что начала играть в квиддич? Знаешь… — Да нет же, Гермиона, всё хорошо, — нетерпеливо перебила Кэролин и вдруг опустила голову. — Посмотри на себя! — староста достала зеркальце из сумки и вручила его подруге. — Глаза опухшие, лицо бледное, вид депрессивный, тёмные круги и… ты давно не мыла волосы! Кэролин резко вздрогнула и поспешно собрала рассыпавшиеся волосы с плеч в хвост, растерянно при этом взглянув на Гермиону. — Что с тобой? — повторила Грейнджер, снова пытаясь поймать взгляд подруги. — Всё… хорошо, мне надо идти, извини, — Кэролин выскочила из кабинета под недоумевающий взгляд Гермионы.***
Гарри подходил к кабинету Дамблдора. Он очень не хотел туда идти, вспоминая неприятный разговор с директором после войны, когда он был там последний раз. Сегодня за ужином школьная сова принесла ему записку от Дамблдора с просьбой встретиться вечером, в восемь часов. Получив ее, Поттер даже не посмотрел на директора. Но игнорировать написанное в ней он не мог. Подходя к кабинету, Гарри, должно быть, лишь благодаря непревзойдённой реакции ловца не стал расплющенным резко открывшейся дверью кабинета директора, успев отскочить в сторону. Из кабинета выбежала заплаканная Кэролин, не заметив Гарри. — …не имел права! — крича это, девушка чуть не запнулась, и, ударив кулаком по стене, скрылась на винтовой лестнице. Гарри еле сдержал себя, чтобы не побежать следом за Кэролин. Но он решил, что войдёт в кабинет Дамблдора спокойным, как никогда, и даже не подаст вида, что встретил, а точнее, увидел Кэролин, выбегавшую от него. Гарри подождал пять минут и зашёл. — Директор? — Да-да, Гарри, проходи. Поттер отметил про себя, что тот чем-то очень обеспокоен: движения его рук, заваривающих чай, были немного рваными и резкими. Дамблдор нервничал. — О чём вы хотели поговорить, сэр? — Гарри без приглашения уселся напротив директора. — Ты никого не встретил, идя сюда, Гарри? «Ага, волнуется, значит». Гарри сделал удивлённое лицо: — Нет, сэр, а кого должен был? — Нет-нет, всё в порядке, мой мальчик, — Дамблдор вздохнул и уселся напротив своего ученика. — Гарри, я хотел поговорить с тобой о возможной опасности, которая поджидает нас. — Волдеморт вернулся? — спросил без энтузиазма Гарри, с видом уставшего спасать этот долбаный мир супергероя. — Нет, слава Мерлину, но далеко не все из его последователей находятся в Азкабане, — директор помолчал и продолжил: — Есть предположения, что Пожиратели смерти, те, которые в бегах, захотят отомстить за смерть своего хозяина. — Да кому там мстить? Их всего двое, Фенрир и Лестрейндж… Остальных оборотней я в расчет не беру — они спрятались и не покажутся еще лет сто. — Беллатрикс Лестрейндж. Только она была по-настоящему верна своему хозяину и потому обязательно захочет отомстить за него. Точнее, уже захотела… Её видели в Лютном переулке сегодня утром. Я уже подписал указ о запрете посещения Хогсмида. Я лишь хочу, чтобы ты был осторожнее, чтобы все были осторожнее… — Её надо остановить! — воскликнул Гарри и вскочил со стула. — У нас нет никаких точных сведений о том, где она. Министерство её разыскивает с лета. Гарри скрипнул зубами. — Сэр, я пойду? — Да, Гарри, иди. Но когда Гарри подошёл к двери, Дамблдор снова окликнул его: — Гарри? — Да, сэр? — Гарри, всё будет хорошо, авроры ищут её. Главное, не попади в переделку ты. — Как всегда, — двусмысленно ответил гриффиндорец. «Я бы и так не попадал ни в какие переделки, если бы не Вы», — подумал Гарри, выходя из кабинета. Дамблдор, оставшись один, дрожащими руками взял чашку чая и сделал несколько больших глотков. Это не Северус рассказал Кэролин, что она его дочь. Сказавшего было легко вычислить. Подсознательно он знал, что Тонкс скажет всё девочке ещё тогда, когда он встретил её около больничного крыла. Знал и почему-то бездействовал. Но внезапная мысль его успокоила. Северус не знает, что девочка в курсе событий, он бы это заметил. Следовательно, стоило играть на этом. Но всё-таки интересно, почему Снейп решил открыться именно Тонкс. Чуть улыбнувшись, директор потянулся к вазочке за лимонными дольками.***
Тридцать первого октября, несмотря на предстоящий праздник, занятия в школе не были отменены. Но нетерпение читалось в глазах у всех. Ученикам хотелось поскорее начать праздник за вкусным оранжевым ужином, чтобы продолжить его у себя в гостиных. Газета «Новости Хогвартса» произвела хорошее впечатление, и Гермионе было приятно смотреть, как возле неё толпится народ. То, что Малфой совсем не помогал ей готовить выпуск, ничуть её не расстроило. Если бы он активно участвовал в жизни газеты, возможно и скорее всего, он бы все испортил. — Гермиона, поздравляю, — отвлёк её Гарри. — Газета просто супер! — Гарри! — Грейнджер горделиво улыбнулась ему. — Спасибо! Честно говоря, намного лучше предыдущего номера. Сегодня празднуем? — Да, я надеюсь, что праздник хоть как-то поднимет настроение Кэролин. — Да… — вздохнула Гермиона. — Ты тоже заметил? — Ты знаешь, что с ней? — Гарри заметно занервничал. — Нет, она мне ничего не говорит. — Гарри, Миона! — к ним подбежал Рон, не забыв чмокнуть свою девушку в щёку. — Вы скоро? Идёмте скорее в Зал! В Большом зале уже собрались почти все ученики и учителя. Он, как и в предыдущие годы, выглядел волшебно и загадочно в Хэллоуин. Зал был погружен в приятный полумрак, наверху порхали летучие мыши и парили маленькие подвешенные тыковки со свечками внутри. Традиции не изменились. Вступительная речь директора — аплодисменты — стол с оранжевой едой. Когда пир подошёл к концу, все направились по своим гостиным, предвкушая продолжение банкета. Как только гриффиндорцы вернулись к себе в башню, из-за дивана выпрыгнули близнецы Уизли с хлопушками и конфетти и с радостным гиканьем стали осыпать входящих. — Фред! Джордж! — Гарри радостно обнял близнецов, после чего те начали без разбора всех заключать в объятья. — Гарри, мы тоже рады тебя видеть! — хором отозвались они. Фред и Джордж стиснули Рона с двух сторон в крепкие объятья и чмокнули младшего братишку в обе щеки. — Да отстаньте вы! — замахал руками Рон. — Какого дементора вы вообще здесь делаете? — Ронни, малыш, ты не изменился! — Фред потрепал младшенького по голове. Джинни влетела в объятья братьев, и те долго не отпускали её, забрасывая комплиментами. — Как вы здесь оказались? — радостно спросила Гермиона, но тут же снова стала серьёзной: — А Дамблдор знает? — Ты как всегда невыносима! — близнецы запустили в девушку порцией конфетти. — Всё налажено, о, бдительная староста, о нас знают даже хагридовы соплохвосты! — Фред и Джордж подмигнули ей. В гостиной стало шумно, близнецы по-прежнему со всеми обнимались и здоровались. Рон стал доставать из секретного проёма за угловым диваном выпивку. — Рон! — Гермиона зашипела на него. — Тут же младшекурсники! — Так отведи их в кровать! — посоветовал Рон и, смеясь, чмокнул ее в макушку. — Кто здесь староста? — Вообще-то, и ты тоже, — стала возражать Грейнджер, но её уже никто не слушал. Гарри наложил заглушающие чары на гостиную, Рон в это время уже доставал бокалы, а Гермиона решительно загоняла упирающуюся малышню по кроватям. — Мы имеем право здесь находиться, — больше всех кричал мальчик со светлыми волосами. — Ты ничего не сделаешь нам, и даже никому не пожалуешься, ведь тогда декан узнает о вашей пьянке! Гермиона чуть не потеряла дар речи. Малец был прав, но в его возрасте Гермиона и не думала хамить старшим. — Быстро в кровать! — её голос перешёл на писк. — Ещё чего скажешь? Мы тебе ночью навозную бомбу подкинем! — И усы нарисуем! — И нюхлера в кровать положим! Первокурсники дружно рассмеялась, друг другу давая «пять». — Да ты!.. Да вы!.. Ро-он! — завопила Гермиона. Когда Уизли подбежал, она только беспомощно ткнула пальцем в детей. — Я в их возрасте была скромнее! — хрипло произнесла Грейнджер. Рон засмеялся и, отдав первокурсникам две бутылки сливочного пива, разогнал по кроватям. Возмущению девушки не было предела. — Им по одиннадцать лет, Рон! — Гермиона кипела от злости. — Им нельзя пиво! — Брось, Герм, как будто ты в их возрасте не пила! — снова засмеялся он, но, наткнувшись на решительное выражение лица подруги, смутился. — Что, я один пробовал пиво на первом курсе? А близнецы тем временем добрались до Кэролин, скромно стоявшую среди развлекавшейся толпы. — О, кто эта юная леди? — Фред схватил руку девушки и поднеся её к губам, звучно чмокнул. — Гарри, познакомишь? — заискивающе спросил Джордж стоящего неподалёку парня. — Я — Кэролин, — представилась сама девушка, — у вас милые… свитера, — она ткнула пальцем в связанные миссис Уизли вещи с вышитыми буквами на груди «G» и «F». — Я знал, что ты оценишь их, — улыбнулся Джордж. — Я — Джордж, а это мой братец Фред. — Она мне нравится! — Фред весело гикнул и поспешил в другой конец гостиной. — Но… — возразила было Кэролин, увидев, что на груди у представившегося Джорджа вышита буква «F», а у Фреда — «G», но решила промолчать. Близнецы, выйдя в центр гостиной, стали демонстрировать свои новые изобретения: светящиеся шарики, которые переливались всеми цветами радуги и парили над потолком, создавая своеобразные спецэффекты; много небольших бутылочек с разнообразной цветной жидкостью внутри (как объяснили сами близнецы — это их собственные придуманные коктейли, рецептом которых делиться они не собирались, но «улётное» состояние обещали); жвачку, которая приобретала вкус той еды, о которой думал жующий; также напольные шарики с сюрпризом (близнецы сразу пустили несколько из них по полу — те могли самостоятельно передвигаться по нему, но если на них наступить, то они взрывались каким-либо сюрпризом (каким именно, близнецы не сказали, только намекнули, что сюрпризов несколько видов). Также братья притащили несколько фей, одетых в костюмы ведьм в остроконечных шляпах. Собственно, Гермиона и Рон не зря разогнали младшекурсников по кроватям, потому что юбочки фей чуть прикрывали их интересные места. Хотя волшебные существа и не умели разговаривать, их мнение о близнецах не трудно было представить. Началась настоящая вечеринка, каких гостиная Гриффиндора давно не видела. Гермиона сначала долго возмущалась алкоголю и трубкам с табаком, но близнецы придумали специальные чары, которые не позволяли дыму расходиться более чем на метр, и быстро рассеивали его. Рон, кажется, тоже хотел попробовать подымить, но после сердитого взгляда Гермионы, которым она одарила его (и который чуть-чуть уступал снейповскому), парень решил отложить эту идею до лучших времён, а именно: когда Гермионы не будет поблизости. Зато он отстоял право выпить сливочного пива и тех разноцветных коктейлей Фреда и Джорджа, которые действительно оказались не такими безобидными, как выглядели на первый взгляд. Выпив бутылочку с зелёной жидкостью, Рон долго приходил в себя и оглядывался в надежде закусить хоть чем-нибудь, потому что внутри у него всё обожгло. Гермиона этого не видела, её отвлекла Луна, пришедшая в огромных серёжках в виде тыковок. При ближайшем рассмотрении это оказались настоящие уменьшенные тыквы. — Как ты? — Гермиона подошла к Кэролин — та выбрала себе наиболее тихое место у стены в гостиной и оттуда, забравшись с ногами в кресло, наблюдала за весельем. — Отлично! — Кэролин действительно выглядела хорошо и улыбалась. Кажется, виной этому были три пустые бутылочки, красовавшиеся около кресла, в котором она сидела. Очевидно, Гарри или близнецы притащили ей, подумала Гермиона. Но алкоголем от девушки не пахло. Интересно, что за коктейли такие? Может, они улучшают настроение? — Не хочешь прогуляться? — предложила Гермиона. Кэролин кивнула. — Тогда подожди секундочку. Кэролин краем глаза видела, как Гермиона подошла к Гарри, о чём-то его спросила, и тот кивнул. Потом девушка побежала в спальню к парням и быстро вернулась оттуда, держа в руке блестящую ткань. — Идём? — Да, — Кэролин встала с дивана, и гриффиндорки направились к выходу из гостиной. — Э-э, вы куда? — Рон подбежал к Гермионе, и прежде, чем та успела ответить, размашисто поцеловал её в губы. Судя по состоянию, парень был уже далеко не трезв, но, что удивительно, от него тоже не пахло алкоголем. Гермиона как-то странно посмотрела на него. Она поставила галочку в голове — спросить близнецов о воздействии их коктейлей на организм человека. — Прогуляться вдвоём. Девушки вынырнули из гостиной, и Гермиона накрыла себя и подругу мантией-невидимкой. — У Гарри взяла, — объяснила Гермиона. — Да, он мне как-то рассказывал, — прошептала Кэролин. Они поднялись на Астрономическую башню. К удивлению и счастью Гермионы, там никого не было. Сняв мантию, Гермиона свернула её и убрала в карман. Небо было чистым и звёздным. — Люблю звёзды, — улыбнулась Кэролин. Гермиона глубоко вдохнула ночной воздух и поёжилась — здесь было холодно. Осенний ветер пробирал до костей, и Грейнджер тут же пожалела, что не взяла шарф. Кэролин, увидев это, создала небольшой огненный шарик, когда услышала удивленный возглас подруги. — Ты чего? — не поняла Принц. — Беспалочковая магия? — с интересом воззрилась на подругу Грейнджер. — На это способны только очень сильные маги. Кэролин растерянно взглянула на Гермиону, будто опомнившись, и шарик моментально растаял. — Этот огонь… как ты?.. — Грейнджер затаила дыхание. Она видела, что своим вопросом смутила Кэролин, но ей и впрямь было интересно. Любопытство лезло из нее. Может быть, это какой-то фокус? Возможно, это новое изобретение близнецов Уизли? Но Гермиона не увидела никаких приспособлений, к которым прибегала Кэролин, чтобы создать этот чудесный маленький огонек идеально ровной формы. Гермиона и сама любила создавать огонь. Разводить теплый и оранжевый мановением палочки в камине, или синий и холодный, но в то же время согревающий — в какой-нибудь удивительной емкости, которую можно было положить в карман и греть об нее руки. — Ну… — неуверенно пробормотала Кэролин. — Если тебе и правда интересно. В общем, меня научил этому мой дед. После того случая, о котором я тебе рассказала, я прекратила домашнее обучение и переехала на время к нему. Знаешь, он очень сильный волшебник. Наверное, такой же как Дамблдор. Гермиона напряглась: «Такой же как Дамблдор? Кто это?» — Я помню, — предалась воспоминаниям Кэролин и улыбнулась сама себе, — когда только что приехала к нему, убежала в сад. Хотела побыть одна. Но начала реветь как дура… Вспоминала всякую романтическую чепуху. Дед нашел меня и создал такой же огонь. Я от неожиданности и плакать-то перестала. Сразу захотела, чтобы он и меня такому научил. Знаешь, у меня хорошая магическая наследственность, и многое быстро начало получаться. Но эта магия требует много сил и хорошей сосредоточенности. Она называется магией мысли, или по-другому — магия проецирования. Можно переносить объекты силой мысли из одного места в другое, или даже создавать их, как бы проецировать из мыслей в реальность. Дед однажды признался, что ему удалось перенести не предмет, а целое событие… — Кэролин, — Гермиона, затаив дыхание, осторожно подошла к подруге и дотронулась до ее руки, — но это… это же просто уникально! Никто из находящихся здесь не сможет повторить такое… Кроме Дамблдора, наверное. А твой дедушка и вправду сильный маг. Странно, что я о нём не слышала. — Возможно, ты о нем слышала… — осторожно сказала Кэролин и продолжила шепотом: — Его имя Геллерт Гриндевальд. — Гриндевальд?! — Гермиона так громко удивилась, что зажала сама себе рот рукой. Кэролин кивнула. — Но, Кэрри, он же… тёмный маг… он же… в Нурменгарде… и его убил Волдеморт! — Его оболгали, и в Нурменгарде он никогда не был, он только построил эту тюрьму. Это всё слухи. Если уж на то пошло, я ещё тебе кое-что расскажу, у меня сегодня будет вечер исповеди, — Кэролин как-то странно усмехнулась.— Я доверяю тебе, Гермиона. Гермиона приблизилась на полшага к подруге, заинтригованная пуще прежнего. Ее сердце билось учащенно. Что еще могла скрывать эта хрупкая девушка? Кэролин Принц — сплошная загадка! — Дамблдор — мой родной дядя, а отец… — глядя в округлившиеся глаза подруги, сказала Кэролин, — наш профессор Снейп. У Гермионы в глазах был испуг, недоверие и удивление. — Не может быть, — выдохнула Грейнджер. — Что ты такое говоришь? Звучит как мыльная опера, — но, увидев серьезное выражение лица Кэролин, и навернувшиеся на глаза той слезы, Гермиона быстро поправилась: — Извини… Это что… это правда? Просто звучит… Ох. Извини. Мерлин. Это просто. Я поверить не могу. — О том, что Снейп мой отец, я узнала совсем недавно… Дядя, точнее Дамблдор, мне не говорил никогда, хотя знал… — Кэролин шмыгнула носом, но быстро вытерла слезы и нервно улыбнулась. — Он сказал, что мой отец умер во время Первой магической войны. Я недавно поругалась с ним из-за этого, ведь всю жизнь думала, что моего отца убил Волдеморт, а оказывается, он жив, — спокойствие покинуло Кэролин, и она внезапно разрыдалась. — А еще Гарри… Он ненавидит и Дамблдора и Снейпа… Если он узнает, что я… что они… Да, Гермиона, ты права… звучит как… плохое кино. — Ох, Кэролин, — Гермиона обняла подругу, хотя сама ещё не оправилась от недавнего потрясения, и стала автоматически гладить её по спине. — Так вот откуда твоя фамилия… — Откуда? — Кэролин на миг перестала всхлипывать. — Это же фамилия матери Снейпа… Твоей бабушки, то есть… Кэролин сбивчиво затараторила: — Я боюсь, Гермиона, боюсь… Снейп знает, что я его дочь, но Дамблдор велел ему молчать, потому что боится, что я ещё не освоилась в школе, и это известие может плохо отразиться на мне. А я не могу сама подойти и сказать ему, поговорить с ним, я боюсь. И я не хочу, чтоб об этом узнал Гарри, он возненавидит меня… — Но ты же ни в чём не виновата… Гарри поймет. Рассказ Кэролин совсем выбил Гермиону из колеи. Она говорила какие-то банальные вещи, успокаивая подругу, а у самой в голове со скоростью света вертелось множество мыслей, которые порождали в свою очередь множество вопросов и догадок. Гриндевальда оболгали, как сказала Кэролин. Кто и зачем это сделал? Что случилось на самом деле? Гермиона лихорадочно соображала — если Дамблдор её дядя, значит… значит, его сестра Ариана — бабушка Кэролин. А если Снейп — отец, то мать — дочь Арианы и Гриндевальда, потому что тот является её дедом. «Ну и родня», — изумлялась Гермиона и на всякий случай ущипнула себя. Возможно ли, что она надышалась парами из странных бутылочек братьев Уизли, и всё это ей кажется? Гермиона взглянула на Кэролин и внезапно заметила их потрясающее сходство со Снейпом. Кэролин и впрямь была очень похожа на него. Чёрные волосы, глаза, форма губ, руки (вот почему они напомнили Гермионе руки зельевара), такая же худая, только вот форма носа другая — нос у Кэролин прямой и аккуратный, и подбородок более круглый. Почему Гермиона раньше этого не замечала? Просто, видимо, «Снейп» и «родитель» в голове у Гермионы, да и не только у неё, а у любого нормального человека, знающего Снейпа, были несовместимыми понятиями. — Я стараюсь избегать его… — прервала мысли Гермионы Кэролин. — Гарри? — Снейпа. Я боюсь его. Мне всё время кажется, что когда он на меня смотрит — то хочет подойти ко мне и во всём признаться. Однажды, когда я шла по коридору третьего этажа, а он шёл навстречу, я так испугалась, что быстро повернула обратно… — Тебе не стоит бояться своего отца, Кэролин, — нервно заметила Гермиона. — Ты же, наверняка, всегда мечтала о нём. Конечно, подумала Гермиона, вряд ли о Снейпе в роли родителя будет мечтать даже детдомовский ребёнок… но он всё же родной отец Кэролин. А родителей, как говорится, не выбирают. — Представляешь, как он тоже переживает? — рассуждала Грейнджер. Гермионе вдруг вспомнилось странное поведение Снейпа с начала учебного года. И то, как он вел себя, когда Кэролин упала с метлы. Он же просто с ума сходил от беспокойства. — Я об этом не подумала, — призналась Кэролин. Гермиона сильнее прижала подругу к себе и тяжело вздохнула.***
Гермиона предложила Кэролин переночевать у неё и не ходить обратно в шумную гостиную Гриффиндора. Она уложила подругу в кровать, предложив ей надеть свою пижаму. Было два часа ночи, но староста, отлично зная своих однокурсников (в такое детское время они ещё не спят и даже не думают о сне), решила прокрасться к ним и сказать, чтобы они не волновались о ней и Кэролин и не ходили их искать. На середине пути Гермиона внезапно поняла, что оставила мантию-невидимку на кресле, в своей спальне. Вот же угораздило! Обратно идти не хотелось, и Гермиона решила рискнуть идти вперёд. За плечами всё-таки шесть курсов практики хождения в тёмное время суток по Хогвартсу! К счастью, никого на пути она не встретила. — Ужастики Умников Уизли, — сказала Гермиона пароль Полной Даме, который недавно изменили братья Уизли. Гермиона была права. Никто и не собирался даже спать. Вечеринка была в полном разгаре. Народу, кажется, стало ещё больше. То, что предстало перед ее взором, ей очень не понравилась. Часть празднующих пошатывалась, часть пила из кубков неизвестную Гермионе жидкость, ещё две парочки целовались, стоя чуть поодаль, а Лаванда и Парвати танцевали что-то неприличное, отплясывая на столе возле камина. Грейнджер бросила невольно взгляд ниже стола — на полу лежали в обнимку Невилл и Луна и спали. Гермиона начала искать глазами Рона и Гарри, и нашла их среди зрителей танца Патил и Браун. Они даже что-то бодро кричали своим однокурсницам и хлопали в ладоши. «Ну это уже слишком!» — гневно подумала гриффиндорка и только собралась подойти к своему парню, как вдруг близнецы перегородили ей путь. — Стоп! Трезвым старостам не место в гостиной нетрезвых гриффиндорцев! Чтобы пройти — выпей сто грамм! — разглагольствовал Фред. — Где ты была, Гермиона? — смеясь, толкнул брата в бок Джордж. — Мы уже начали скучать! — Джордж подхватил девушку и быстро закружил. — А твоя подружка куда пропала? — Фред перехватил у брата Гермиону. — Вы тут такое пропустили! Что тут вытворяли Невилл с Луной! — Да-а! Это надо было видеть! — согласился с ним близнец. — Да отпустите вы меня! — рассердилась Гермиона и резко дёрнулась. — Не гостиная, а бордель! И что это за жидкость в бутылочках? — Хочешь попробовать? — просиял Фред и достал из кармана маленькую бутылочку с голубой жидкостью. — Ну вас! — Гермиона отмахнулась от назойливых близнецов, как от мух, и поспешила к Рону. — Объясни мне, что это значит, — она дёрнула парня за ухо, отводя в сторону. — Ай-ай-ай-ай-ай, Миона, ты чего? — завопил Рон и, не удержавшись на ногах, грохнулся на пол, потащив за собой Гермиону. Они оказались в метре от валяющихся Невилла с Луной, да к тому же в похожей позе. Невольно посмотрев на Невилла, девушка быстро отвернулась — тот тихо посапывал, лёжа на Луне, и пускал слюни. Только Грейнджер успела повернуть голову к лежащему на ней Рону, как еле удержалась от крика: Рон тоже пускал слюни, успев уже заснуть за доли секунды. Сколько он выпил, чтоб так суметь? Гермиона, тихо зарычав, сбросила с себя тяжёлого парня. Тот недовольно хрюкнул и начал шарить по полу рукой в поисках неё, но нашёл лишь руку Невилла и что-то промурлыкнув, успокоился. «Кошмар!» — ещё больше рассердилась Грейнджер. Она решила подойти к Гарри, который к её ужасу в это время целовался с Ромильдой Вейн. Точнее, Ромильда Вейн насильно целовала пьяного Гарри. — Гарри! — возмущенно воскликнула Грейнджер, теребя парня за рукав, но на её крик лишь зло скосила глаза Ромильда. Вздохнув, Гермиона отошла. Кажется, зря она пришла сюда. Никто бы из этой пьяной компании до самого утра бы и не вспомнил о них. Скорее всего, и утром тоже. Придётся их будить с утра, а то ещё проспят занятия, и МакГонагалл, не увидев добрую половину гриффиндорцев, закатит скандал с вычетом баллов и раздачей взысканий. А когда она узнает причину их неявки, и о том, что староста школы никак не проконтролировала этот процесс… Страшно представить! Они уйдут в минус в межфакультетском соревновании. Хватало и того, что с Колина Криви вычли пятьдесят баллов. Гермиона выкинула эту ужасную картину из головы и поспешила к выходу, но вход перегородила им целующаяся парочка. Гермиона, чуть не охнула, увидев Джинни и Дина, страстно обнимающих друг дружку и шагающих на Гермиону. Девушка по инерции отскочила в сторону, но вдруг до неё донёсся невнятный смутно знакомый голос, даже по пьяни растягивающий слова в своей манере: — Мерлин, Грейнджер, какого *** ты обтираешься об меня! Гермиона резко обернулась и увидела далеко не трезвого (надо сказать, совсем далеко) Драко Малфоя в обнимку с бутылкой огневиски. — Малфой?! — девушка испуганно вскрикнула. — Не ори ты на ухо! — простонал слизеринец, зажмурившись. — Малфой! Тут Малфой! — (по типу: таракан! тут таракан!) Гермиона резко повернулась к толпе. Из толпы вынырнул парень со шрамом на лбу в перекошенных очках. — Ты чё-то против имеешь? — мутные глаза Мальчика-Который-Надрался-В-Хлам смотрели прямо на Гермиону. — Малфой, наливай! И с этими словами Гарри смело шагнул к слизеринцу, облокотившемуся о стенку. Гермиона в ужасе посмотрела на обоих. Малфой почти минуту соображал, кто перед ним находится и, видимо, что-то осмыслив, пьяно пробормотал: — О! Какие люди! — и прижал правой рукой к себе Гарри, обхватив того за шею. — Ты меня уважаешь, Поттер? — А ты меня? — Гарри резко повернулся лицом к блондину. Оба еле держались на ногах. — Какая разница? — зажмурился Малфой и протянул своему собеседнику бутыль. — Пей! Гарри послушно сделал глоток и пошатнулся. — Друг! — Гарри рукой, держащей бутылку, обнял Драко и пьяно заплакал. Тот в свою очередь тоже заплакал, уткнувшись Гарри в плечо, и оба осели на пол. — Правда, весело? — шёпот на ухо оторвал Гермиону от созерцания этой сцены. Близнецы тут же замаячили в поле зрения девушки. — Вот и вражде факультетов конец! — улыбнулся Фред. — А стоило-то всего выпить бутылку огневиски! — А почему вы трезвые? — спросила с подозрением Гермиона. Этот вопрос её интересовал давно. Братья засмеялись. — Герм, ну должен же кто-то делать колдографии и руководить процессом? Колин Криви со своим аппаратом уже давно уснул где-то за диваном! А еще напрашивался к нам в ученики! Эхе-хе. К тому же бармены должны быть трезвыми, — Джордж подмигнул ей. — Я спать! — сердито сказала Гермиона. — Это ужасно, что вы тут устроили! Поговорю с профессором Дамблдором, чтобы он больше вас не пускал! Гермиона направилась к выходу, но на неё вдруг кто-то налетел с бутылкой какой-то отвратительно пахнущей жидкости. Содержимое бутылки при столкновении пролилось на неё, а сама бутылка разбилась об пол. Бывший обладатель этой злосчастной тары распластался перед ногами девушки и перестал шевелиться. Гермиона не стала идентифицировать личность упавшего, чтобы ещё больше не разочароваться в сокурсниках. Она переступила через пьяное тело и выбежала из гостиной.
