30. Просто друзья
9 октября 2016 г., 22:22
— Он мой друг. И, можно сказать, парень! — Э-э-э, нет, так нельзя сказать. цитата из мультфильма «Тайная жизнь домашних животных»
В понедельник вечером Грейнджер решила пойти к мисс Хаттори, чтобы та научила её заклинанию обнаружения любой магии. Она застала преподавательницу у себя в коттедже. Та была в домашнем халате и тут же пригласила Гермиону зайти. Внутри было довольно-таки мило: повсюду стояли цветы в горшочках на вязаных салфетках, а на полу с клубком шерсти играл пушистый серый котёнок. — У вас очень уютно, — искренне сказала Гермиона. — Спасибо, присаживайся на кресло. «А где же «мисс Гермиона Грейнджер»?» — удивленно подумала гриффиндорка. — Вы пришли изучить заклинание распознавания магии? — уточнила мисс Хаттори. Гермиона смущённо кивнула, японка смотрела на неё в упор чёрными глазами, кажущимися просто огромными в очках. — Итак, это чары…***
Началось всё с чая с ромом и столового вина, пятьдесят грамм которого, по словам мисс Хаттори, полезно пить по вечерам. Гермиона даже не заметила, когда они перешли на «ты». Она даже и не подозревала, что у неё и мисс Хаттори, точнее у неё и Йоко, так много общего: обе были начитаны, недовольны мужчинами и увлекались вязанием. На одного из мужчин они особенно старались выплеснуть своё негодование. — А знаешь, на четвёртом курсе наш профессор по ЗОТИ превратил его в хорька! — Так ему и надо! — позлорадствовала мисс Хаттори, чуть не опрокинув бутылку портвейна, стукая по столу. — Нужно было в козла! — Все мужики — козлы! — констатировала Гермиона заплетающимся языком. — Точно! Ну что, на бурде… брудершафт? Если бы Гермиона не была столь пьяна, её насторожил бы тот факт, что она обсуждает Малфоя не меньше получаса со своей руководительницей. Они выпили на брудершафт, разлив половину из стаканов, но это, похоже, их нисколько не обеспокоило, ведь наготове стояла ещё бутылка саке. — Зачем вот он мои уроки срывает? — жаловалась Йоко. Гермиона тоже искренне возмущалась тем фактом, что на сегодняшнем занятии Малфой решил не запускать, как в прошлый раз, галочки с надписями «Хаттори — зануда», а похулиганить на занятии с закисью азота, которую он стащил на прошлой неделе в лабораториях зельеварения. Семикурсники, не переставая, смеялись непонятно от чего, держась за животы, чем вызвали недоумение мисс Хаттори, которая никакой магии в павильоне, где проходило их занятие, не обнаружила. — Это ужасно, Йоко! Но ещё хуже Малфоя — профессор Снейп! — Это который с таким недовольным лицом, будто ему вечно кладут кнопки на стул, а он на них садится? — Именно! — хмыкнула Грейнджер и кивнула головой так, что часть волос «утонула» в стакане. Около часа ночи Гермиона, высказав мисс Хаттори, что изобретенные той чары просто потрясающие и достойны магической общественности, пошатываясь, вышла из преподавательского коттеджа и остановилась. Мимо неё внезапно кто-то быстро промчался, сбив её с ног. — Да что такое!.. — только и сказала Гермиона, неуклюже падая на локоть. Она повернулась на спину и вдохнула ночной воздух. На неё сверху глядело звёздное небо. Звёзды были такими яркими и большими, и их было так много, что Гермиона даже открыла рот от восторга. Но тут мимо неё пронеслась ещё какая-то фигура, чуть не запнувшись об её ноги. Фигура резко затормозила и нависла над Гермионой. — Ты не видела Драко? — спросил чей-то знакомый грубый женский голос. — Миллисент? — пробормотала Гермиона, вглядываясь в лицо, хотя в темноте всё равно было почти не разобрать, кому оно принадлежит. — Какой ещё Драко? О чём ты?.. Ах, ну да, кто-то пробегал… — Гермиона тихо захихикала. — Ты больная, Грейнджер? — взревела Миллисент и схватила Гермиону за грудки, встряхнув. — Где он?! — Тс-с! Ты что шумишь! — сморщилась Гермиона. — Вы в догонялки играете? — Достала ты меня, Грейнджер! — сказала Буллстроуд и заехала кулаком девушке по скуле. Гермиона тихо вскрикнула и приложила ладонь к лицу. Боль эхом отдалась в голове, а слёзы сами собой брызнули из глаз. — Ты чего дерёшься? — Не бери чужого, Грейнджер! — и Миллисент снова ударила её по другой щеке. — Ненавижу тебя! — с этим криком она вскочила и побежала в сторону, где недавно скрылся Малфой. — Больно… — тихо прохныкала Гермиона, прижимая другую ладонь к месту ещё одного удара. Что-то липкое потекло по ладони. — Кого я у неё отняла? Малфоя что ли? Вот психованная! Гермиона с трудом приподнялась и, шатаясь, пошла по тропинке. «Наверно, я ужасно выгляжу!» — подумала она. Она решила никого не шокировать своим видом и посидеть некоторое время в беседке. С облегчённым вздохом Гермиона уселась в кромешной тьме на скамейку внутри, нашарив её руками, и наколдовала себе стакан воды. — Люмос! — сказал кто-то напротив неё, и Гермиона зажмурилась, закрывая глаза руками. — Грейнджер? Привет! — Убери свет, Хлоя! — простонала девушка. — В какой свалке ты была? — усмехнулась собеседница. — Упала… А тут ещё бешеная Буллстроуд… Малфой зачем-то ей нужен, — сбивчиво объяснила Гермиона. — Успокаивать побежала! — Успокаивать? — переспросила Гермиона. — Ага, Малфоя. Что с тобой? Она по тебе пробежала что ли? — Ударила за что-то… Не понимаю за что. — Дай посмотрю! — Хлоя поднесла слабый огонёк к лицу собеседницы и с трудом отодрала пальцы Гермионы от щеки, где красовался лиловый синяк с кровоподтёком. — О-о-о, ничего себе наша принцесса бьёт… — Что там Малфой? — хрипло спросила Грейнджер, дав Рэй творить что-то непонятное со своим лицом. Хлоя с минуту шептала какое-то заклинание, похожее на мантру, после чего Гермиона почувствовала, что скула больше не болит. — До свадьбы заживёт, — пообещала Хлоя. — А где ты так здорово надралась, Грейнджер? — О, ну я… — Ясно. Не хочешь — не говори. А Малфой из-за меня убежал. Он сказал, что я ему нравлюсь и предложил встречаться, а я его отшила. — Правда? Но почему? — изумилась Гермиона. — Он мне друг. И на самом деле ему нравится Джинни, в чём он боится признаться даже сам себе, — спокойно ответила Хлоя. Гермиона истерически захихикала. — Ты чего? — не поняла Хлоя. — Это забавно, — пожала плечами Гермиона. — Драко — неплохой парень, — продолжила Хлоя. — А Миллисент, кстати, видела, как он убежал и погналась за ним. Ну-ка, Грейнджер, признавайся, кого ты увела у нашей принцессы? — Увела? О чём ты… «Снейп! — осенило вдруг Гермиону. — Он же ей нравится по словам Панси!» Но Хлое об этом знать необязательно, да и никого гриффиндорка не уводила. С чего вдруг Миллисент разозлилась?***
Гермиона с трудом открыла глаза. Голова сильно трещала. На неё смотрело обеспокоено сразу пять лиц. — Ты как? — взволнованно спросила Кэролин. — Гермиона, у тебя та-акой синяк! — воскликнула Луна, с интересом рассматривая её лицо. — Где ты так погуляла, подруга? — поинтересовалась Джинни. — Э-э, Гермиона, я тебе сейчас принесу настойку бадьяна, — сказала Панси. — Всем доброе утро, — Грейнджер выдавила из себя улыбку, — может быть, не будете на меня смотреть как на экспонат в музее? Панси принесла настойку из местной аптечки и за считанные секунды сотворила чудо с лицом Гермионы. Остальные по-прежнему стояли около кровати, наблюдая за процессом. Все, кроме Хлои. Та укладывала свои длинные волосы в замысловатую причёску. — Я упала, — поочерёдно глядя на соседок по комнате, произнесла Гермиона. — Сказки и я умею рассказывать, — фыркнула Джинни. — Да правда же! — заспорила Гермиона. Хлоя подбежала к кровати Гермионы и всех растолкала. — Да отстаньте же вы от неё! Захочет — расскажет. «Пожалуй, не захочу», — решила Гермиона и со вздохом поднялась с кровати.***
По дороге в заповедник Панси ухватила Гермиону за руку, и они чуть отстали ото всех. — Рассказывай. Пожалуй, Панси можно было рассказать правду, решила Гермиона и рассказала всё, как было. — С чего только Буллстроуд решила, что мы со Снейпом вместе? Неясно, — пожала плечами Гермиона. — Грейнджер, — ухмыльнулась Панси, — кхм, скажем так, ты с ним общаешься гораздо чаще, чем все остальные, и это не осталось незамеченным влюблённой Миллисент… Грейнджер? — М-м? — Вы правда сблизились? Гермиона вздрогнула, будто обжёгшись. — В каком смысле? — уточнила она. — Значит, да, — сама себе ответила Панси. — Только вот, интересно, насколько? — Да не сближались мы! — сердито сказала гриффиндорка, посмотрев на хитро улыбающуюся Панси.***
За день Гермиона очень устала. Мистер Эллиот показывал им сегодня, как не спугнуть диринаров, и каждому, у кого получилось не напугать этих пушистых птиц, разрешал покормить их. А потом все до вечера возились с выводком тибо. Эти маленькие кабанчики имели нехорошую привычку исчезать, когда семикурсники пытались подойти к ним и накормить. Нужно было очень стараться и не делать резких движений. Выводок, состоящий из трёх десятков, следовало почистить от грязи, покормить и уложить в чистых домиках. Так что работы выдалось много. Вечером Гермиона, несмотря на усталость, снова села в лаборатории за свой диплом. Джон как всегда был рядом. Он занимался разработкой антипростудного зелья с различными вкусами. Девушке было спокойно с ним. Джон излучал положительную энергию и тепло, всегда был весёлый и добрый. И это ей нравилось. Гермиона испробовала все варианты зелья для своего диплома, которые пришли ей в голову. Снейп работал над этим зельем годы. Что же она за упрямая дура, раз решилась за год изобрести то, что за много лет так и не смог изобрести опытный зельевар? И еще… Почему бы магической Британии не пересмотреть свои взгляды на современные зелья? Скольким волшебникам они бы помогли! Итак, Гермиона определила, что привыкание вызывают практически все зелья, за исключением простейших, таких как перечное и зелье от фурункулов. Девушка всё ещё не перестала пить бодрящее зелье, несмотря на обещание, данное Снейпу. Она не могла себе этого позволить, это было необходимо для опытов, плюс она не хотела признаться себе в том, что стала зависимой от него. Чтобы определять действие изобретённых наработок снейповским методом уходила куча времени, а Гермиона не могла позволить себе такую роскошь. Поэтому выбрала простой и верный способ — проба на себе. Пьёшь себе спокойно по зелью в день перед сном и сразу становится ясно, действует оно или нет. Все эти дни Гермиона засыпала. Значит, ни одна из наработок не подействовала. Интересно, ей станет плохо от такого количества выпитых зелий? А само бодрящее… Оно может начать пагубно влиять на неё, если уже не начало… Она стала замечать, что стала немножко заторможенной. Сегодня Гермиона решила ограничиться подробными записями неудавшихся наработок, проанализировать, свести к общему и найти ошибки. Она так увлеклась, что не сразу заметила, как к ней сзади подошёл Джон и медленно стал гладить её плечи. Гермиона замерла, перестав писать, не зная, как ей реагировать на это. Парень наклонился и нежно поцеловал её в шею. — Ты такая красивая, — прошептал он. Гермиона медленно поднялась со стула и повернулась к нему лицом. Она ощущала на себе тепло его рук, жаркое дыхание и внимательный взгляд. Грейнджер смотрела на него, а он медленно гладил её плечи, спину, обдавая жаром, и его глаза и движения настойчиво просили её быть более раскованной с ним. — Ты сводишь меня с ума, Гермиона, — прошептал он и дерзко впился поцелуем в её губы. Гермиона не могла совладать с собой и тем более остановить Джона. Его губы были требовательными и горячими. Страсть полностью овладела ей, и Грейнджер захотелось продолжения. Она жаждала любить и быть любимой, теплоты и нежности. Она поднялась на цыпочки и обвила руками шею парня, тесно прижавшись к нему и отвечая на откровенные поцелуи. Его горячие руки проскользнули под её футболку и стали гладить её обнажённую спину. «Я не должна, я не должна. Не должна», — говорила она сама себе. «Почему? — спрашивал её внутренний голос. — Ты вольна делать всё, что хочешь». Хотелось прикосновений, романтики, объятий, поцелуев. Хотелось любви. Любви? Гермиона с трудом заставила себя оторваться от Джона. — Что не так? — обеспокоено спросил парень, приводя дыхание в порядок. — Всё так, — Гермиона попробовала улыбнуться. — Но сейчас я пойду спать… Поздно. Спокойной ночи. И она выскочила из его объятий и бросилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Гермиона быстро шла к остановке. Она боялась, что Джон последует за ней, но он этого не сделал. Любви не было. Так зачем же она позволила им обоим перейти границу? Поездка в автобусе показалась ей вечностью. Выскочив из волшебного транспорта, она стремглав направилась к коттеджу, низко опустив голову. Боковым зрением она заметила фигуру и лишь чудом остановилась, не врезавшись в неё. — Вы сегодня аккуратны, Грейнджер, — с усмешкой произнёс до боли знакомый голос. — Что с вами? Снейп с любопытством разглядывал припухшие губы и лихорадочно блестевшие глаза Гермионы. — Со мной всё замечательно, профессор! Вы даже себе не представляете насколько! — и Гермиона, очаровательно ему улыбнувшись, поспешила к коттеджу, чувствуя на себе провожающий взгляд зельевара.***
Мисс Клементс сразу предупредила семикурсников, что сегодня в полночь они продолжат занятия и будут наблюдать за магловскими спутниками. Лекции было решено полностью посвятить магловским изобретениям. Во второй половине дня после обеда она повела их в планетарий. На ужине Джон отлевитировал Гермионе галочку. «В парке зацвели магнолии, сходим после ужина?Д.»
Гермиона еле заметно улыбнулась и написала внизу записки: «Думаю, это потрясающее зрелище». После этого она отлевитировала галочку обратно Джону. — Ты решила встречаться с ним? — тихо спросила Джинни, сидящая справа. — Пока не знаю, — загадочно улыбнулась Гермиона. После нескольких часов размышлений и самобичевания ночью Грейнджер сильно устала. Она думала об их с Джоном поцелуях, о профессоре Снейпе, о дипломной работе и снова о поцелуях. У нее просто не было времени и сил анализировать еще и свои чувства и вспышку романтики, которая промелькнула между ней и Джоном. Пусть все идет своим чередом, решила она с утра. — Отличный ход, чтобы позлить кое-кого, — тихо донеслось с другой стороны от Гермионы. — Панси, не понимаю о чём ты, — устало сказала Грейнджер, но вдруг поняла, что ее общение с Райтом действительно здорово позлит Снейпа, ведь тот терпеть не мог Джона. А Гермионе почему-то очень хотелось позлить профессора зельеварения, потому что тот не разрешал ей использовать наработки Острова, не разрешал задействовать химию и вообще скептически относился к ее работе. Но их последний поцелуй… Гермионе почему-то показалось, что Снейп тоже что-то почувствовал, когда отвечал ей. И все же она была в полном смятении. Ее чувства пребывали в раздрызганном состоянии. Все это было так сложно для нее. Гермионе нравился порядок. Когда все было на своем месте. Когда все ясно и просто, как нумерология. Цифры красуются в длинных рядах, из них получаются числа, эти числа переплетаются и рождают понятные Гермионе результаты. Она всегда любила точные науки. Формулы и правила. А здесь что? Как чувства можно было загнать в формулу? Как любовь можно хоть как-то логически объяснить? Не случайно, она классифицируется в магловском медицинском справочнике как болезнь. А болезнь это то, что нужно лечить, чтобы организм не пребывал в хаосе… С другой стороны, юному организму так сложно было бороться с бушующими гармонами. И разве кто-то знает, как можно искоренить любовь?***
В парке было очень красиво. Магнолии и вправду были очаровательны и источали волшебный аромат. — А какие твои любимые? — спросил Джон, взяв Гермиону за руку. — Все цветы прекрасны, — ответила Грейнджер, улыбнувшись. — Они похожи на тебя. Все-все цветы похожи на тебя. Милы и очаровательны. Их невозможно не любить, — сказал Джон. Гермиону вовсе не смущало то, что она на виду у многих жителей Острова прогуливается бок о бок с Джоном Райтом. Ей было вовсе не важно, даже если бы она узнала, что он заводит романы каждый месяц с новой практиканткой. Ей было хорошо с ним. Здесь, сейчас. Ведь ей так давно не хватало тепла. Ничего не получилось с Роном. Ничего не получилось и не могло получиться со Снейпом, теперь она это точно поняла. Ей нужно встряхнуться. Ей нужен курортный роман. Возможно, так и лечиться любовь? Мимолетными романами. Да и Джону, скорее всего, нужно то же самое. Сейчас ей хорошо, и больше она не хочет ни о чём думать, она устала. И даже исчезновение Рона и злосчастный диплом на это время перестали волновать её. Появилось ощущение чего-то хорошего, что всё скоро изменится к лучшему, Рон найдётся, она сварит нужное зелье для диплома, и всё в жизни будет хорошо. И одним прекрасным утром она проснется и внезапно поймет, что ее любовь к Снейпу было не что иное как временное помутнение рассудка. — Здесь так красиво, — сказала Гермиона, всей грудью вдыхая ароматы цветов. «И пусть профессор идёт со своей угрюмостью, язвительностью и постоянным недовольством куда подальше!» — решила она. — Здесь всегда хорошо и красиво. Всегда лето и жарко, — ответил Джон. — Гермиона? — Да?.. Они остановились посередине аллеи, и Джон взял её руку в свою. — Ты не рассматривала вариант остаться на Острове? Стать ученой-волшебницей? Сердце Гермионы бешено застучало. Сначала она даже не поверила своим ушам. Неужели?.. У нее действительно есть шанс здесь работать и учиться? Гермиона не знала, что ответить, она только посмотрела на Джона полными удивления и счастья глазами и поспешно кивнула. — Из тебя получится отличный учёный! — Джон чуть сильнее стиснул ее ладонь и улыбнулся в ответ. — Ох, спасибо, — только и смогла сказать Гермиона, явно смутившись.***
Драко Малфой прогуливался по пляжу с бутылкой пива, купленного на базе отдыха. Сейчас в это время здесь практически никого не было. Он нашёл себе укромное местечко под пальмой и присел, сняв летнюю обувь, после чего зарыл ноги в песок. «Как она могла отказать мне? Почему?» За полгода они с Хлоей очень сблизились, почему же она отказала ему? Никому ещё Драко не рассказывал так много, как ей, никому так не доверял. Что же случилось? Драко не привык так теряться, как младшекурсник-хаффлпаффец, когда глядел в глаза девушке. У Хлои были тёмно-синие большие глаза, которые притягивали его… Он всегда был уверен, что нравится ей как парень. Малфои не сдаются. Хоть его и отвергла девушка впервые в жизни, он решил отнестись к этому философски: всё-таки какой-никакой, но опыт. Это только ещё больше распалило его, и теперь он обязан непременно достигнуть желаемого. Они с ней были просто созданы друг для друга, одинаково изящные, гордые, красивые и теперь, нашедшие друг друга, не одинокие. Но что же все-таки произошло? Слизеринец сделал большой глоток светлого пива со вкусом яблока и долго смаковал вкус. «Нужно будет закупиться им в обратную дорогу», — решил парень и переключился на другие мысли. До сих пор Драко немного смущали события, произошедшие на Хэллоуин. Какого Мерлина он вдруг согласился пойти в гостиную к гриффиндорцам? Но самое худшее, в ту ночь — фу! — он отчётливо помнил, как обнимался с Поттером и они пили на брудершафт. «Надо же было так напиться…» В ту минуту он даже хотел вновь дружить с Поттером, как на первом курсе. Фу! Хорошо, что этот очкастый ничего не помнил. Вот если бы он помнил, то наверняка бы обходил Драко за пять метров. Мерлин с ним, с этим Поттером! Вот позор… А еще была Джинни. Можно, конечно, снова начать с ней встречаться. Но теперь уже об их отношениях должны знать все. Пусть Хлоя ревнует. Джинни должна согласиться, ведь не могла она и вправду влюбиться в кентавра? Драко даже думать об этом не хотел. Малфой признался себе, что Джинни и правда была очень привлекательна. Раньше он этого не замечал и не знал, почему все её считают одной из самых красивых девчонок Хогвартса. Что отличает её от других? Может, роман с Поттером? Возможно, её неряшливый образ. Она вечно выглядела так, как будто собиралась с утра невыспавшаяся, с похмелья, и притом сильно опаздывала. Её эти растянутые свитера, широкие футболки, отсутствие бюстгальтера. Может, у неё денег нет купить его? Драко, усмехнувшись, поймал себя на мысли, что его возбуждает то, как она одевается. Он допил бутылку и поставил её возле дерева. Нужно было действовать! Остров — отличное место для реализации его задумок.
