Назови моё имя

Несколько дней спустя. Леона сидела, прикусив губу и задумчиво постукивая карандашом по бумаге. Впечатление от утренней ссоры с матерью ещё не вполне развеялось. Правильнее было бы сказать, что чем больше она думала об этом разговоре, тем больше вопросов возникало. Например, что это матери вдруг вздумалось отстранить Марка от её охраны? Человека, которого она знает всю свою сознательную – и бессознательную – жизнь, человека, который надёжен беспредельно, а предан – всецело? И что это за новые удивительные правила: либо другой охранник, либо – если Марк, то только вместе с другим телохранителем, на пару? Как это всё понимать? Чем таким Марк умудрился проштрафиться, чтоб огрести подобные репрессии? Леона нахмурилась, вспомнив, какая ярость поднялась у неё в душе от этих нововведений. Мать отобрала у неё единственного друга, единственного человека, с кем можно поговорить, особенно после того, как внезапно пропал её друг по компьютерным играм. Пропал, перестал общаться после того, как она сказала, что поступила в Академию. Камень Завета спросил только: в Академию какого города она поступила – и всё. После этого на связь не выходил. Два года виртуальной дружбы и вот… Даже не попрощался. Зачем? Почему? Она выяснит. Выяснит, зачем и почему. А сегодня она выслушала новые правила от заместителя Марка, Тома, сжав зубы и глядя в пол. На её вопрос «что это за фигня?» и «чем это Марк провинился?» Том честно промямлил, что не знает причины и лишь выполняет распоряжение мисс Хорсривер. Что ж, Том всегда казался Леоне неплохим парнем, неглупым, честным и старательным. А ещё он так уморительно пытался стать похожим на своего начальника по службе, что это ему даже в какой-то степени удавалось. Да и Марк, в своей, сдержанно-мрачной манере выделял его среди прочей команды. Выражалось это особое отношение тем, что на тренировках Марк гораздо безжалостнее, в полную силу гонял Тома на спаррингах, но и с бесконечным терпением повторял и разъяснял все тонкости работы телохранителя. Когда остальные уходили, в подвальном спортзале под особняком оставались лишь они трое – Том, Марк и дочь хозяйки, наблюдающая за ними со скамеечки в уголке. Да, Том – ещё не худший вариант, но Леона всё-таки, прошипела: – Отлично, давно говорю, что единственное, что мне не хватает в жизни, это ещё больше охраны… И тут же решила, что будет брать именно Тома. О, Тома с Марком! Если уж играть по новым дурацким правилам! Леона удовлетворённо поджала губы и снова постучала карандашом по тетради. Можно переходить к следующей домашней проблеме. Деньги. Деньги и статус. Если о распоряжениях матери насчёт охраны ей утром сообщил Том, то разговор о статусе мать не доверила никому. Это тягостное действие заняло половину вчерашнего вечера, и в результате, на данный момент Леона имела на руках карточку с некой шестизначной суммой на ней и клятвенное обещание, данное матери, серьёзно заняться своим имиджем и поддержанием социального статуса. То есть, заняться своими шмотками, внешностью и – «обязательно, слышишь, обязательно, купи себе украшение!». И ведь придется что-то с этим делать, иначе мать решит эту «проблему» по своему разумению… Особенно злило то, что Леона подозревала за всплеском материнской заботы о её имидже и внешности, влияние Харрисона. Подозревала, но доказать не могла, ей-то он ни разу не позвонил, в отличие от матери! И до совершеннолетия и неизбежной свадьбы у неё ещё два года, не много, но время ещё есть… Леона снова покрутила карандаш, постучала кончиком по бумаге и задумчиво, одну за другой, вывела шесть цифр. Как наивны люди, думающие, что деньги решают всё! Вот они, деньги. И что? Как решить проблему с одеждой? Нанять специалиста-дизайнера? Это выход. Только – кого? Где они водятся? Как ему объяснить «проблему светлых цветов»? Она снова постучала карандашом. Ну ладно, одежда, она найдёт дизайнера. Не знает как, но найдёт. Рано или поздно. Допустим. А что делать с внешностью? Как можно сделать эту блёклую бледность – красивой? И что произойдёт, когда на её лицо начнут накладывать макияж? Обморок? Припадок? Приступ рвоты? И как, ради всего святого, объяснить это специалисту, да так, чтоб не пошли слухи по городу? Она вздохнула. И еще – проблема с украшениями. Вообще ноль идей. Ну… поездить, разве что, по ювелирным магазинам города? Или заказать по каталогу? Но что? Что считается – модным, что – изысканным, а что – признаком плохого вкуса? И… как её организм отреагирует на эти вещи? Леона опёрла потяжелевшую голову на руку и из-под пальцев посмотрела на цифры. Постучала по ним карандашом. И, сколько же, на всё это надо потратить? Разделить всю сумму на три? На четыре части? Или… снять часть наличных, чтобы можно было сбежать, в крайнем случае? Она задумчиво пририсовала возле цифры знак деления в столбик и вписала туда «4». Но как велики должны быть эти части? Поровну? Или какая-то больше? Будь её воля, она бы потратила ВСЁ, чтобы обрести свободу, не размениваясь ни на какие украшения. Но, есть то, что есть, и надо играть этими картами. Может, это тоже приведёт к свободе. Но как же сложно! Леона тяжело вздохнула, невидяще глядя на листок с цифрами. Она не представляла себе, что это будет так сложно, когда говорила матери, что готова сама за себя отвечать и не нуждается в бесконечном контроле. И когда обещала Марку, что не будет сдаваться и найдёт людей, которые были бы на её стороне. И он тоже кое-что пообещал взамен… Леона так глубоко задумалась, что не сразу почувствовала прикосновение к своему локтю. Посмотрела – сидящая рядом девушка, не глядя, чтобы не привлечь внимания преподавателя, придвинула ей листочек бумаги. Что такое? Ах, да! Она ведь в Академии, и сегодня первый учебный день. Первый малюсенький шажок к свободе, хотя надо будет подумать, с чего это мать так внезапно согласилась на долгие уговоры и уволила всех надомных учителей и репетиторов, позволив ей пойти в Академию? Решила, что пора бы наследнице приобретать реальный жизненный опыт и навыки общения с живыми людьми? Потому что сдать ради диплома экзамены, Леона может хоть завтра, знаний хватит, а вот навыков общения и управления у неё точно нет, а это не полезно для бизнеса. И тут, как ни странно, их с матерью цели совпали полностью. О, она научится общаться! Научится управлять. Научится! Леона недоумённо посмотрела на листок бумаги, а потом на девушку. Какие-то цифры. Что? Зачем? Её соседка сидела совершенно ровно, только чуть скосила глаза, проверяя реакцию. Леона приподняла брови. Тогда та снова подвинула листочек, ещё ближе к написанному карандашом делению в столбик. Вот оно что! Это помощь, да ещё бескорыстная, девушка, похоже, разделила шестизначное число в уме и написала ответ… Пока Леона соображала, её соседка, скромно одетая шатенка с веснушками на овальном лице, подвинула листочек к себе и дописала ещё пару слов. «Это ты Белый Кролик?» Леона не мигая смотрела на неё и вблизи было видно, как за прозрачно-серыми экранами её глаз что-то двигалось, плавилось, перетекало... Это было бы почти красиво, не будь так жутко, но не успела её соседка испугаться, как опять что-то изменилось, и сквозь застывшую маску бледного лица девочки стала пробиваться улыбка. – Спасибо за деление, – написала она на листочке, – меня зовут Леона, а тебя? – Мэрион, – написала та в ответ и тоже невольно улыбнулась. *** Диего в первый же день приметил этот удобный закуток возле торца здания. Несколько дней он решительно и бесцеремонно, взашей спроваживал с облюбованного места разный молодняк, вознамерившийся там курить в обеденный перерыв, и даже заработал пару синяков и репутацию психа в стычках со старшекурсниками, благо их было не больше трёх-четырёх за раз. Прикрыв синяки и ушибы на теле высокомерием (по лицу Диего не бил намеренно), они сделали вид, что не больно-то и хотелось, уступив территорию злому поганцу. Тщательно собрав окурки и прочий мусор, который раздражал его тонкий нюх, Диего получил неплохое местечко, с одним деревом, травой под ним и несколькими блоками камня, выпавшими или, скорее, выломанными из забора. Этот кусочек земли был огорожен с двух сторон стенами корпусов Академии, с третьей – забором, а с четвёртой – тоже стеной, но в метрах двадцати отсюда. Сейчас Диего сидел в отвоёванном закутке и ждал Сэмми. Однако тот пришёл не один. С ним был довольно рослый, но тощий парень в джинсовом костюме, майке и светлых кроссовках. Его флегматичное лицо обрамляли прямые светлые волосы до плеч, собранные сзади в хвост. Более нелепой компании для шоколадного и улыбчивого Сэмми и представить было нельзя. Диего почувствовал смутное раздражение, тем более что этот бледный ариец был на полголовы выше его самого. Или… потому что он, Диего Рамирес, похоже, больше не единственный друг Сэмми. И зачем Сэмми эта бледная дылда? Ну, разве что, он музыкант? Больше, пока они подходили, в их сторону он не смотрел. – Хэй, брат, – Сэмми, как всегда, улыбался во весь рот и ничуть не выглядел смущенным, – смотри, кого я привел! Диего привстал с камня, молча хлопнул по протянутой пятерне и уселся обратно. Конечно, он мог бы и сам, первым поздороваться, но удержался из природной вредности и легкого, какого-то детского чувства обиды. Он тут же представил себя пятилетним карапузом, надувшим губы, и улыбнулся. Мысленно. – И кто это? – преувеличенно ровно спросил он. Как же хорошо было иметь возможность хлопнуть вот так кого-то по руке и услышать: «Хэй, брат!». И ему, оказывается, совсем не хочется эту возможность терять. Или делиться? – О, его зовут Пит, мы с ним познакомились в интернете на одном… ну, не важно. И представляешь, у него тут учится сестра, он её каждый день встречает… Белобрысый ариец в беседу не встревал и стоял так равнодушно, будто говорили совсем не о нём. Взгляд не отводил, но и наглости в нём заметно не было. Наркодиллер? Хм, не похож… – Так, где, ты говоришь, вы познакомились? – Ну, на сайте на одном, а потом – то да сё, пятое-десятое, выяснилось, что у него сестра в Академии, встретились… – На каком еще сайте? У нас и компьютера-то, нет… – Ой, ну чува-ак, будто для того, чтобы в интернет вылезти, обязательно свой компьютер иметь? У нас же интернет-кафе через два квартала… – А деньги на кафе – откуда? – А, деньги, ну, в начале я… а потом мне Пит работёнку подкинул, вот, смотри! Сэм вытащил из кармана четыре сотни и с гордостью их продемонстрировал. Диего медленно встал. – Какую ещё, работёнку? – Ну, хорошую, чего ты? Какие-то умники, изобретатели, блин, запутались в кинетической конструкции. Или художники? Ну, там всё должно было двигаться на противовесах, поворачиваться и вращаться… Для выставки. Я помог! А деньги они переслали, когда убедились, что всё работает! Пит был посредником. – Так и было? – Рамирес не отрываясь, глядел блондину в лицо. Он кивнул. Поразительно многословный чувак! – Так чё за сайт-то был? Блондинистый Пит чуть пожал плечами и равнодушно сказал: – Порнушный. Это, как ни странно, сразу успокоило подозрения Диего, и он, не слушая возмущённые оправдания Сэма, засмеялся и хлопнул арийца по джинсовому плечу. – Вот теперь, чувак, я вам верю. Диего. Тот серьёзно пожал протянутую руку. Подумал – и добавил. – Питер. Питер оказался неплохим парнем, с понятиями о субординации и при деньгах. Он безропотно угостил новых знакомых обедом, недорогим, но вполне приличным по студенческим меркам. Рамирес из-за неистребимой привычки анализировать, внимательно смотрел и слушал, но, кроме аномальной неразговорчивости, не заметил за ним ничего странного. Тот был обычным и даже каким-то скучным. А может, такое впечатление складывалось из-за отсутствия эмоций и каких бы то ни было кривляний физиономией, всё-таки, свойственных молодости. Вот Сэм, рядом с их новым знакомым, выглядел совершеннейшей обезьяной, а он сам, казался себе старым и коварным хорьком, проверяющим, не пахнет ли вокруг падалью? Или свежей кровью? Но нет, ничем таким от парня, не пахло. – Так почему ты не учишься, Пит? – Не интересно. Исчерпывающе. Но, всё же что-то с этим Питом было не так, Диего таких за версту чуял. Слишком тихий. Непонятный. Непонятно на чём сосредоточенный. Хм… Постепенно, с активным участием в разговоре Сэма, кое-что прояснилось. Сейчас Питеру было шестнадцать, как и Диего, и на год младше Сэма, однако из-за роста и сдержанного поведения он казался взрослей. В Академии у него действительно училась сестра, старше его на два года, и он её, и правда встречает, чтобы проводить домой. Ну, не домой, на квартиру, в город они переехали недавно, месяца два назад. На вопрос об остальной семье он лишь буркнул: – Мы сами по себе… Обеспечивал их с сестрой жизнь, как ни странно, Пит. Какие-то там заказы через интернет и компьютеры, в подробности он вдаваться не стал. Его интересовали умные люди, он ведь торговал информацией, и желательно, специалисты в своей области, но, вышел он на Сэма с Диего не поэтому. А, опять-таки, из-за сестры. Она с кем-то тут подружилась, с какой-то местной "принцессой", а той срочно требовался дизайнер. Или специалист по моде? Диего уже собирался пошутить о непомерной вовлеченности пацана в интересы сестры, но тут Пит добавил, что «Эта богачка платит. Кому-то повезёт заработать», и он задумался. Нужен художник? Он знает художника, как раз недавно познакомился. Безработного художника с безработной женой, которым не помешают деньги. Правда, родители этого парня богаты, но, по некоторым причинам, по серьёзным причинам, наверное, к ним не хотят обращаться. Нужен дизайнер и специалист по моде? Справится ли тот парень с модой? Диего прикрыл глаза и вспомнил рисунок на стене обгоревшего трейлера. Криво улыбнулся. Да. Справится, вне всяких сомнений. Что ж… Вот и повод увидеться нашёлся. Он, правда, поклялся себе больше с ней не разговаривать, но, надо же помогать ближним? А разговаривать он и не будет. Посмотрит только… – Вот что… знаю я, одного художника. Высокого класса, не сомневайся. Приводи сюда завтра сестру с этой… принцессой. Договоримся окончательно. И Питер привел. *** По-правде говоря, сестра этого парня Диего не впечатлила. Фигура, может и не плохая, но белая блузка, коричневый пиджак, тёмная юбка ниже колена, скромные боты на низком каблуке отбивали всякую фантазию. Это было скучно, до зубовного скрежета. Так же, как и простая причёска средней длины из темно-каштановых волос, как и карие глаза на чуть сбрызнутом веснушками овальном лице. Непонятно даже, почему Сэм всё время косит на неё глазом? Вторая девушка привлекла его внимание больше. Кроме того, он её уже видел, тогда, две недели назад, и даже из-за неё, ну, частично из-за неё, ввязался в драку и познакомился с семейством Макгрэгоров. Со всем последующим, что из этого вышло. Он чуть сжал губы, сдерживая улыбку. Что ж, значит это и есть та самая «принцесса»? Бледненькая девчонка смотрела на него, но не спешила здороваться. Тянула паузу. Сэм, Пит и эта, вся-в-коричневом-мисс, тоже притихли. Вот это представление! Эта пигалица собралась с ним что, в гляделки играть?! Но, нет, её взгляд перемещался, рассматривал его сверху донизу, однако спина была прямая, суетливых движений не было и непохоже, что ситуация её сильно смущала. Стоит себе, смотрит на него и молчит. Вот черт! А девчонка-то, похоже, с характером! Диего тоже стал её рассматривать внимательней. Хм, похоже, обувь – это единственное, что на ней было по размеру. Остальное – то ли на три-четыре размера больше, то ли вообще как-то не сочетается, это даже он понимал. И чем дольше он на неё смотрел, тем меньше эти светлые тряпки ассоциировались у него с легкомыслием и гламуром и тем более – с невнятной тревогой. Да уж… – Так это тебе нужен дизайнер одежды? Она спокойно кивнула, и Диего вдруг стало интересно, как звучит её голос? – Но почему ты его ищешь здесь, богатая девочка? Ты давно могла бы их найти с два десятка, стоит лишь взять телефон? Она снова кивнула, соглашаясь с вопросом. – Верно. Но мне не нужен любой. Мне нужен тот, с чёрными кудрявыми волосами, которого я видела на площади у фонтана Академии. Её голос был неожиданно низкий, и Диего, ожидавший писклявости, был удивлен. Но не только голосом. – С чего ты взяла, что я знаю, где он? – Мне сказал Марк, ну, тот охранник, с которым я была на площади. Сказал, что ты знаешь, где он. – А он с чего взял? – Он сказал, ты собирался их куда-то отвести, значит, точно знаешь. – Вы были далеко и не могли услышать. – Марк читал по губам. Вот чёрт! Диего почувствовал, что тревога, как яд, расходится по его крови, от разговора с этой бледной гусеницей в дорогих, но нелепых тряпках. – Ты его знаешь? Того парня? Зачем он тебе? Только не говори – для одежды! Она покачала головой. – Нет, лично я не знакома. Но из-за меня он попал в передрягу. Я думаю, что из-за меня, и я бы хотела помочь. Ну, хотя бы, предложить работу. – Почему я должен тебе верить? – Не должен. Но что ты теряешь? Устрой встречу – и пусть дальше он решает сам. Диего задумался. Разум вопил об опасности, а сердце говорило: «Верь». Давно с ним такого не было. Может, ускорить наступление «момента истины»? – Кто ты, богатая девочка? И чего хочешь от жизни? – Свободы. И переделать мир. – О, как! – не удержался он, и зрители выдохнули за его спиной тоже. – И чем же это тебя мир не устроил?! – Ну, например, использованием нефти для топлива и загрязнением окружающей среды. Из-за плохой экологии все большие города расформировывают! Диего помолчал, чувствуя себя сбитым с толку. Она что, действительно так думает? Внутреннее чутьё подсказывало – да, действительно. – И… что? Есть варианты? – С чем? – С переделкой мира? – Всегда есть варианты. Но, не в одиночку. А до конца месяца у меня не так много времени… – Что? Переделать мир за месяц?! – Нет, за две с половиной недели. Две недели у меня ушло только на то, чтоб познакомиться с Мэрион, Питом и Сэмом. И только выйти на тебя. Дальше всё пойдёт или быстрей, или развалится. Девчонка посмотрела в его ошарашенное лицо и вздохнула: – У меня уже есть гениальный администратор, гениальный специалист компьютерных систем и гениальный физик. А еще срочно нужен дизайнер, визажист, химик, человек, разбирающийся в биологии и техногенных катастрофах. Вот только, где же таких взять? – А… Как, прости, тебя зовут? – Леонара. Можно – Леона. – Ага. А скажи-ка, мне, богатая девочка, на фига тебе все эти специалисты в течение, как ты там говорила, двух с половиной недель? Откуда такие сроки для переделки мира? – Мне нужны эти люди так быстро, потому что через две с половиной недели я буду под очень жестким контролем и без единого цента на руках. Но до того времени – всё, что я потрачу, назад будет уже не вернуть. Поэтому я и хочу найти полезных и надёжных людей, и заплатить им вперёд. Чтобы продолжать исследования и изобретения, даже тогда, когда у меня уже не будет денег. – О… Но, дизайнер? И визажист? Для переделки мира? – Да. Думаю, что с постепенным улучшением моей внешности, у меня есть шанс замылить глаза моей матери и растянуть время пользования деньгами и относительной свободой, как можно дольше. Это проблема, но… я надеюсь на это. – Я… такого бреда еще никогда не слышал… – Диего покачался с носков на пятки, держа руки в карманах, и искоса посмотрел на гениального администратора, гениального специалиста компьютерных систем и, черт бы его побрал, гениального физика. Маленькая армия идеалистов. Смешно, наивно... и, почему-то, щиплет в носу. – …кхм, но, мне кажется, вы в это верите… Если срочно что-то не сделать, то у него самого потекут сопли и слёзы, вот ведь, герои, блин! Спасители мира! Диего взгромоздил три каменных блока, один на другой и вскарабкался на них, заглядывая поверх забора Академии. На улице за забором было совершенно пусто. Он шмыгнул носом, раз-другой вдохнул и оглянулся на поднятые к нему лица. – Ну что, богатая девочка, прямо сейчас, никакой охраны, только ты и я. Рискнёшь? Она подошла, поставила белую туфельку на первый каменный блок и подала вверх руку. *** Дана вышла на улицу и застегнула молнию на своей безрукавке доверху. Поёжилась и накинула капюшон. Хоть и начало осени, вечером уже холодно, надо будет завтра надеть куртку. Или – не задерживаться так поздно на работе. – Дана? Она обернулась, пытаясь разглядеть отделившуюся от стены фигуру, в почти полной темноте. Под свет слабенькой лампочки, висящей над дверью черного хода больницы, шагнул черноволосый парнишка с глубоко засунутыми в карманы куртки руками и опущенным в поднятый воротник носом. Что? Кто? Но вот, он поднял голову и криво улыбнулся на одну сторону. – П-привет. Д-долго же ты работаешь… Её первые панические мысли: «Боже, как я могла связаться с таким ребёнком?!» исчезли, вытесненные ясным чувством присутствия рядом мужчины. А он действительно, не такой, каким выглядит внешне. И как это ему удаётся? – Привет… Что ты тут делаешь? – А т-ты как д-думаешь? – еще одна кривая улыбка, – Т-тебя жду. Чёрт, это что, у него стучат зубы от холода? Или… это у неё – сердце? – А… зачем? Ты так ни разу к нам и не зашел, хоть и обещал. И… ты помнишь, что мы не?.. – Помню. Я п-по другому вопросу. Пойдем, я провожу тебя д-домой. Он шмыгнул носом. – Мне не с кем об этом поговорить. – А-а… – Дана испытала облегчение, смешанное с досадой и любопытством. Причем, последнее быстро брало верх. Они медленно двинулись рядом, две фигуры во тьме, шагающие почти в ногу и греющие руки в карманах. Связанные невидимой нитью и разделённые нерушимой стеной. – Так что случилось… Диего? – Дана надеялась, что заминка перед именем, осталась им не замеченной. – Ммм… Много всего. Не знаю даже, с чего начать… Они вышли из тёмного парка, посреди которого стояла больница, и свернули на улицу, где стали попадаться фонари и прохожие. – П-прежде всего – я помню. Помню, что обещал. И я держу своё слово. Я присматривал за твоей сестрой, издалека. С ней, кажется, всё в порядке, если не считать того, что она водится с тем типом, ну, у которого двойное имя. Я видел их несколько раз, они разговаривали в обеденный перерыв. – А что, это плохо? – Да, кажется – нет… – Диего пожал плечами и, взглянув на неё, добавил. – Он совершенный ботан и не опасен. А к вам я не заходил потому, что состояние было не критическое. Сэмми тут, на днях, заработал… Это было жалкое оправдание. Дана прислушалась к его голосу и к своему сердцу и поняла: он не заходил потому, что не хотел её видеть. Или… потому, что хотел. Вот чёрт, надо будет поскорей в кого-нибудь влюбиться! Но… – Так что же случилось? Он пошел еще медленней и вот, остановился совсем, глубоко засунув руки в карманы темной потертой куртки и глядя под ноги. – Я видел сегодня Фила. В смысле, Феликса. С женой. – Поня-атно… – Я обещал себе, что помогу им в критической ситуации – и оставлю в покое. Что не буду больше с ней разговаривать, как бы мне ни хотелось узнать… – Что узнать? – Почему она меня бросила. Хотя… я умный. И всё понимаю. А уж после того, как увидел рисунок Фила, тут и вопросов никаких не осталось. – Рисунок? – Да, он нарисовал её, ещё тогда, пару лет назад, и я видел этот рисунок. Но, это другая история. Если захочешь, попроси Сэма, я как-то водил его в то место… Так вот, мне просто хотелось её увидеть. А тут подходящий повод… – Какой? – Сэмми привел парня, у которого сестра… тьфу ты… Короче, одной очень богатой девочке понадобился дизайнер. И визажист. И я подумал: а почему бы и нет? Наверняка ведь, они без денег сидят… Он двинулся дальше, и Дана пошла следом, забыв о голоде, тьме и холодном ветре. – И тут появляешься ты… – И тут появляюсь я, такой благородный, бескорыстный, с заказчиком в зубах… – И – что? Выясняешь интересующий тебя вопрос и отбиваешь её обратно? – Нет! Хотя фиг его знает, что я тогда хотел. В любом случае – это уже в прошлом. Я привёл к ним эту богатую девчонку. И чуть не подох с любопытства. – О? – Она бросила охрану в Академии и перелезла со мной через забор. Мы шли пешком через полгорода, и она ничего не сказала. Она полезла в белых шмотках в заброшенный дом, и снова, ни полслова. Ну, думаю, ничего себе, искусство требует жертв! Но, интересней всего было, когда мы встретились с Филом. Он испугался. Реально. Не успел я и слова сказать, как он застыл, будто зомби увидел, а она говорит... *** – Здравствуй, Феликс! – А… ты меня знаешь? – Как не знать человека, за которого чуть не выдали замуж? Мне твою фотографию наш начальник охраны потом показывал. И на площади я тебя сразу узнала. Ты всё еще свободен? – Нет!!! – А, та девушка с мотоциклом, понимаю… Жаль, это бы всё упростило… Кстати, наш шеф охраны потом говорил, что её действия были достойны «Звезды Легиона», передай ей мои поздравления. – Это ты меня заказала?! – Нет. Честно – не я. И не моя семья, никто из нас. Брак с тобой решил бы мою проблему. К тому же это не мой метод. Неэтично. – К-какую проблему? – Не важно… мы сейчас не об этом. – Да? А о чем? Леона осмотрелась. Пыль, разруха, грязная одежда, спальники на камнях. Ввалившиеся щеки парня, сальные волосы. Повязка на голове и синяки под глазами. – Мать мне выдала деньги на улучшение внешности, и мне крайне важно доказать ей… Короче, мне нужен человек, который помог бы мне… выглядеть. Ну, лучше, чем сейчас, я имею в виду. Приемлемо светски. Феликс молча смотрел на неё снизу вверх, и Леона видела его чёрные, оттенённые густыми ресницами, глаза. – Срок моего уговора с матерью истекает через две с половиной недели, потом деньги у меня заберут. Те, что я еще не потрачу. Она вздохнула. – Я узнала, сколько стоят услуги визажиста и дизайнера моды. Я хочу заплатить этому человеку вперёд, года на два, пока могу. И я хочу, чтобы этим человеком был ты. – Почему я? Леона присела на корточки и оказалась с ним на одном уровне, светлые, как остывший пепел, глаза, напротив угольно-чёрных. – Мне понравилось, как ты не вписался в предназначенную тебе моей матерью роль, а это многого стоит, это раз. Ты много потерял, сбежав из города и став, фактически мёртвым, для твоей семьи, не говоря уже о деньгах, и совесть мне говорит помочь. Это два. Все на твоих похоронах, начиная с офисных девушек и кончая… хм, твоим другом, жалели о смерти такого прекрасного человека и – восхищались твоими рисунками и талантом. Твой профессиональный уровень, наверное, неплох. Это три. На его лице мелькнула улыбка. – Правда? – Да. Ну, вернее, твой друг не говорил, но упорно топтался все похороны рядом, но Марк его видел. Соглашайся, Феликс! Мне, правда, нужна помощь! А тебе не помешает сейчас снять нормальную квартиру и отдышаться от приключений. В крайнем случае, если ты со мной не справишься, всегда сможешь уволиться. – Тэт? Что думаешь? Из дверного проёма, не того, в который гости вошли, появилась черноволосая девушка в мешковатой одежде. Одна щека её была в пыли, глаза блестели не свойственным женщинам напряжением. – Мы согласны. Квартира, душ, частный доктор. Прямо сейчас. Леона вздрогнула, Феликс скептически фыркнул. – А почему я могу с тобой не справиться? – спросил он девочку. Его предполагаемая заказчица прикусила губу. – Э-э… прости, забыл твоё имя за эти два года… Или не знал? – Если мы не работаем, моё имя тебе не понадобится, – девочка отвела взгляд. – Так почему я могу не справиться? Есть проблемы? – Феликс! – снова вмешалась Тэт. – Мы согласны. И сегодня же – в больницу, на томографию! – Нет, подожди! – он отодвинул вцепившиеся в его грязный свитер руки Тэт. – Я хочу знать! Ну-ка, встань так, чтоб я тебя видел! Девочка встала, плотно сжав губы и кулачки. Феликс сел повыше и прямее и заново, уже без паники, посмотрел на это бледное явление в обвисших, не по размеру, вещах. А на заднем плане, будто специально оттеняя её, стоял, привалившись к стене и скрестив руки, смуглый мальчишка в черном, и криво улыбался, глядя на них. – А он тут что делает? Кроме того, что привёл тебя, я имею в виду. – Это… – Леона полуобернулась назад, – мой специалист-химик с доплатой, как у наших охранников, по тем дням, когда мне надо будет по-тихому выбраться в город, не ставя в известность мать. Она продолжала напряжённо смотреть, приподняв брови, и Диего, не размыкая скрещённых рук и не отваливаясь от стены, улыбнулся еще шире и иронично склонил голову. – Так что, Феликс? Что скажешь? Феликс потёр подбородок с негустой чёрной бородкой и задумчиво хмыкнул. – Ну, ладно… Только с одним условием. Я вижу, что существуют проблемы. И, наверно, не маленькие. Но я не понимаю, в чём они заключаются. А тебе – даже говорить о них сложно, так что… Тэт снова схватила его за рукав, но он остановил её жестом. – Я согласен поработать на тебя, маленькая мисс, не желающая сообщить своё имя. Но только в паре с психологом! Хоть с каким, лишь бы разделить ответственность. Иначе не возьмусь! Ты сможешь найти психолога? – Ох, ещё и психолога… – светловолосая девочка оглянулась, на своего новоявленного телохранителя на полставки. – Мы сможем найти психолога? Диего кивнул. Феликс развёл руками. – Ну-у, тогда работаем… Девочка серьёзно кивнула и достала из кармана сложенный вдвое конверт. – Вот. На первое время этого должно хватить. Сколько вам нужно, чтобы хоть немного разобраться с проблемами и начать заниматься мной? Дня два? Три? Вопрос адресовался Тэт, и они впервые пересеклись взглядами. Серый лёд и чёрная ночь. – Три. – Хорошо. На четвёртый день встретимся в Академии, а пока… – она встала и отряхнула светлые брюки, – пойду искать психолога. Уже в дверях она снова обернулась к Феликсу. – Да, я рада, что ты жив. Он почесал лохматую, грязную голову, глядя на то место, где она недавно стояла, и спросил отлепившегося, наконец, от стены нагло ухмыляющегося малолетнего охранника: – И на кой чёрт ей понадобился специалист-химик? – А, чувак, это уже другая история. Предполагается, что мы будем переделывать экологию. Кстати, нашу леди-босс зовут Леонара. *** Диего глубже засунул руки в карманы и ссутулился под порывом холодного ветра. Дана заметила, что они стоят уже возле ступенек у входа в её новую квартиру. И когда только пришли? – Так ты… так и не заговорил с ней? Он покачал головой. – Зайдёшь к нам? – Не сегодня. Так вы сможете привести того парня, ботана, с которым говорила твоя сестра? Через три дня, в закуток, знаешь, между шестым и седьмым корпусом и забором? Дана кивнула. – Да, нашей леди-босс нужен ещё человек, разбирающийся в медицине, и какой-нибудь ненормальный, увлекающийся проблемами техногенных катастроф. Так что, вы приходите тоже. Обе! И, сверкнув глазами, Диего с кривой улыбкой исчез в темноте.