Назови моё имя

Диего ещё раз осмотрел небольшую площадь с фонтаном, во внутреннем дворе Академии, и перевёл дух. Той, кого он ждал, еще не было. Вокруг толпился народ, потому что завтра – первый день занятий, а сегодня все новички могли прийти и окончательно выяснить непонятные вопросы. Типа – кто и где учится, уточнить расписание, познакомиться с расположением корпусов и друг с другом. Решение поступать в Академию возникло у него случайно, да и не было, честно говоря, таким уж сознательным. Просто надо было что-то делать с этим придурком Сэмом, пока он окончательно не поехал на своём хип-хопе и не подсел на наркотики. С чёрными парнями это бывает. Поэтому пришлось тащить его в Академию и поступать вместе с ним. Чтобы не сбежал. Хотя вообще-то Сэм не совсем придурок. Было смешно, как отвисла челюсть у профессора на вступительных экзаменах, когда Сэм обосновывал своё решение задачи по физике. После этого его приняли учиться бесплатно, как молодое дарование и даже назначили стипендию. Диего, правда, тоже приняли и тоже на бесплатное отделение, но перед этим какой-то тип с глазами снулой рыбы, морщась и кривясь, будто от него пахло помойкой, долго гонял его по курсу химии. К несчастью для экзаменатора, это было именно то, чем Диего искренне увлекался. То есть первое – это химией, ради которой он даже брал в библиотеке литературу и спускал часть денег на реактивы для опытов, а второе – это ставить на место таких вот надменных типов. Помнится, сидевшая на экзамене рядом с типом фифа в строгих очках, коснулась рыбоглазого и прошептала ему на ухо: " Пусть лучше учится, чем уличные банды… лежит ответственность перед обществом…" и тот, брезгливо поморщившись, сдался. Впрочем, всё это было вздором, и фифа, и учеба, и табуны девчонок, что тут носились. Его жизнь была известна заранее, он всё решил. Как сказал какой-то чувак: «Месть – это блюдо, которое подают холодным». И как только он найдёт того, кого ищет… А пока… Что ж, пока он его не нашёл, почему бы не помочь Сэму, этой личинке гениального физика, получить образование? Было, правда, время, когда он усомнился в выбранном пути, но снова потерял всё… Диего усмехнулся своим мыслям. Прошло два года. Он не смирился с потерей, но боль стала привычной. И вот, сегодня он проснулся ещё затемно от короткого звонка по мобильнику. Ошиблись номером? Но не успел Диего задремать снова, как телефон тренькнул, сообщая о принятой эсэмэске. «Привет! Здорово, что ты не сменил номер. Я в городе проездом, нужна помощь. Встретимся в девять у Академии? Гюрза». Он долго сидел, как пришибленный. Потом оделся и пошел в Академию. Значит, она жива. Все два года он чувствовал это. Правда, газеты писали, что с ней в той аварии был сынок какого-то банкира… Но, мало ли что в жизни бывает! Не такой Гюрза человек, чтобы продаваться из-за денег, он-то знает! Диего даже остановился, когда вдруг понял, что ни-че-го о ней не знает, даже настоящего имени. Как такое могло случиться? И это с ним, который видел людей насквозь с первого взгляда. Их глупость, жадность, коварство, дурацкие привычки и мелкие недостатки. И реже, гораздо реже, почти никогда – что-то хорошее. Для людей, таких, как Сэм, например, он готов сделать многое. Помогать, тратить своё время, защищать и даже… отложить месть. А что же Гюрза? Нет, дело было вовсе не в её красоте. Не только в красоте. В ней был характер. Сила. Независимость. Она была сильнее его духовно, это факт. По крайней мере – не слабей, а таких людей он больше не встречал, она была единственная, в своём роде. И всё же... номер телефона он ей точно не давал… Так, хмурясь и вспоминая, он бродил по просыпающемуся городу, к девяти добрался до Академии и теперь, стараясь не высовываться, незаметно оглядывал залитую солнечным светом площадь перед центральным входом.Множество народа курсировало здесь во всех направлениях, как модель броуновского движения, некоторые подъезжали на машинах, иногда образовывали группки по два-три человека, знакомились, смеялись, но двигались, двигались… Немного понаблюдав, Диего вычленил из этого хоровода на площади лишь двоих, стабильно остающихся на одном месте. Кудрявый черноволосый парень с пёстрой повязкой на голове сидел на земле, опираясь о бортик, и что-то рисовал в блокноте. Девушка с прямыми чёрными волосами, в нелепом венке из сухих цветов, возвышалась над ним, сидя на парапете и смотрела на оживлённую и благодушную толпу. На носу у девушки были большие темные очки, а в спине – не свойственное окружающим их людям, напряжение. Диего выдохнул. Это она. И она пришла не одна. И что теперь делать? О том, чтобы уйти – и речи не шло. Как там Гюрза его называла? «Мистер-никогда-не-сдавайся»? Точно. Только вперёд, к цели. Но… не обязательно по прямой. Иногда лучше и в обход, так даже интересней… Но она не одна, и это… неожиданно. Ничего, он тоже может прийти не один, надо только найти подружку на ближайшие пять минут. Они подойдут, поздороваются, потом она сошлётся на занятость и слиняет, всех дел! А он не будет глупо выглядеть, будто эти два года он убивался и хранил верность. Да он, собственно, и не хранил, а остальное никого не касается. Итак, надо найти спутницу. Диего снова просканировал площадь, рассматривая девушек и прикидывая варианты. Ему нужна союзница – общительная и… добрая. Он никогда не искал таких качеств и не думал о девушках в таких категориях. Даже Гюрза не обладала этими качествами. Где же такую взять? Да и бывают ли такие в природе? Диего ещё раз осмотрел площадь. И его взгляд остановился на девушке в яркой одежде, причём неподалёку. Девушка казалась высокой, хотя, с его ростом это не показатель, почти все они выше его, и нескладной, как щенок-переросток. На ней была жёлто-зелёная футболка со стразами, джинсовая мини-юбка и фиолетово-розовые капроновые колготки, на ногах красно-белые кеды и джинсовая же куртка под мышкой. Девушка яростно сражалась с объёмной сумкой через плечо и победила: вытащила из её недр помятую распечатку и нахмурившись стала читать. И ещё Диего заметил, что медно-рыжие волосы девчонки заплетены в две коротких косички, бледную, как у всех рыжих кожу, покрывает розовый ожог от солнца и веснушки, а челюсть равномерно двигается, жуя жвачку. Ну вот, подумал он, эта точно из провинции, судя по тому, что одета она так, будто ограбила ближайший секонд-хенд, однако… что-то в ней есть. – Привет! Возникли проблемы? – доброжелательно спросил он. Подняв взгляд, она несколько секунд рассматривала парня, прежде чем пожать плечом, на котором не было сумки и ответить. – Нет… наверное. Меня должна была встретить сестра, но, пока её нет. – Что будешь делать? – спросил он. – Ждать, чего же еще? – Ага… Знаешь, мне неловко просить, но ты могла бы мне здорово помочь… – Если насчет секса, то отвали. – Что? – Диего быстро перебрал всё, что он успел сказать этой странной девчонке и что из сказанного могло навести её на тему про секс, но решил что удивляться не время. – И мыслях не было! – Да? – она еще раз подозрительно смерила его взглядом с ног до головы и перегнала жвачку за другую щеку, – а чего тебе? – О, видишь там, у фонтана, вон тех двоих? – Ну? – Я должен был встретиться… со знакомой. Мы давненько не виделись, а она пришла с парнем. Если я один подойду, это будет выглядеть, будто я убивался по ней всё это время. Уронит статус. Типа, если подошёл один – значит, у меня никого нет. Понимаешь? Можешь подойти со мной? На пять минут? Даже меньше! – А ты убивался? – рыжая девчонка лопнула пузырь жвачки и улыбнулась. – Слушай, если тебе лень, то так и скажи! Всего делов-то: «Здрасти, здрасти, ну, пока, увидимся позже!». Это же не трудно? – Но, почему я? – Ну, ты кажешься... доброй? – он поморщился, когда очередной шарик резинки лопнул на её губах. – И казалась бы умной, если бы не жевала, как травоядное... Она вытащила изо рта резинку, завернула в конфетную обертку и положила в кармашек юбки. – Спасибо, – пробормотал он. – Умнее выгляжу? – А сама как считаешь? – Ну, ты и хам! – Нет, просто не боюсь говорить правду. И не хочу, чтобы моя... знакомая подумала, что я связался с не очень умной подружкой. – Дай-ка угадаю: это уронит твой статус! – Точно. – Первый раз вижу парня с таким самомнением! – В мире и так много причин для смерти, чтоб умирать и от скромности. Она засмеялась, запрокинув голову, и Диего засмотрелся на ряд неровных, жемчужно-влажных зубов. – Так ты мне поможешь? – уже не надеясь спросил он. – Ну, почему бы и нет? Всё равно Дана опаздывает. Меня зовут Мэган. Мэган Макгрегор. И если я буду изображать твою девушку, можешь называть меня Мэг. – Спасибо, я знал, что ты нормальная девчонка, – он невольно расплылся в почти нормальной улыбке, а не том кривом оскале загнанного в угол крысёныша, что был до этого. – Меня – Диего Рамирес. Можно просто – Диего. И они пожали протянутые друг другу руки. *** – Ну, как ты? – спросила Тэт, отвлекаясь от наблюдения за толпой. – Нормально. Уже лучше, – Феликс задрал голову, отвечая, от чего та немедленно начала снова кружиться. Он поморщился и добавил: – Пока сижу. – Сиди-сиди. Вставать пока и не надо. – Тэти? Зачем ты меня сюда притащила? В этот город? Мы ведь могли выйти где угодно, на протяжении двухсот миль. – Двухсот пятидесяти, милый. Первые пятьдесят ты был в полной отключке. – Да? Вот я и спрашиваю – зачем? Выйди мы раньше, и водитель бы остался с сухими штанами, и я… эээ… не убеждался бы лишний раз, какая ты ужасная гарпия, когда тиранишь людей. – Рада, что к тебе возвращается память, но тот боров на рефрижераторе хамски себя вёл, когда ты отрубился и говорил мне гадкие вещи. Он недостоин твоего сочувствия. Ждать другую машину мы не могли, сам понимаешь, и так повезло, что на пустой дороге попался этот тип. И нам надо было убраться, и как можно быстрее. Вот и пришлось научить его бескорыстно помогать людям в беде. Извини за плохой запах во время поездки, я этого не планировала. – Он заявит в полицию. – Не заявит. – М-да… Пожалуй, не заявит. Ни один мужик не признается в том, что едва не лишился важного органа... – Прости, что сразу не перевязала тебя. – Ничего. От сотрясения это вряд ли помогло бы. Тебе надо было контролировать водителя, а одной рукой перевязку не сделать. Ты и так придерживала меня, чтобы я не разбил нос и не съехал на пол. Не знаю, чего эти копы к нам привязались? Тэт, а… как думаешь, они живы? – Ты, правда, хочешь знать? – Н-н... Не уверен... – Да ладно, забудь. Мы выбрались, мы живы и мы вместе. Всё будет хорошо, поверь мне. – Надеюсь, – Феликс тяжело вздохнул, но в последнюю секунду удержался от того, чтобы покачать головой. – Но всё же, почему этот город? – Во-первых, тут есть парень, который нам может помочь. Два года назад ты, помнится, жаждал с ним пообщаться. Мечты сбываются, а? – Да, но тогда, когда это уже не нужно… – проворчал он. – А во-вторых? – А во-вторых, если с твоей головой будет совсем плохо, я передам тебя твоим родителям, и тебе окажут настоящую медицинскую помощь. – О, вот как! Передашь родителям, значит, как вещь! А сама что, вернёшься к бывшему любовнику? Тогда действительно удобно остановиться именно здесь! – Феликс, заткнись, пока не сказал лишнего и сам потом не начал жалеть. Мне приятно, что ты ревнуешь, но, ради Бога, не сейчас! И я не собираюсь тебя бросать, не дождёшься! Стоит тебя ненадолго оставить – и в тебя, то стреляют, то ты согласен жениться, непонятно на ком, то тебе проламывают голову копы-извращенцы. Нет уж! Легче за тобой сразу присматривать, чем потом вытаскивать из всех передряг! – Ох, извини! Извини. Если бы не ты… – Ладно, проехали. Кстати, он появился. Пришел, всё-таки… – Где? – Только держи себя в руках, хорошо? Вон. Вон, разговаривает с той рыжей, в зелёной майке. – Где? Ты имеешь в виду – тот, что разговаривает с девочкой в разноцветных... Но, Тэт! – Спокойней, милый. – Но он же… Боже, Тэт… Нет, я помню, ты говорила, что он молод, но… Господи, а каков он был два года назад!.. – Феликс, я же предупреждала. – Да, но я же не думал, что у тебя может быть склонность к педофилии... Интересно, и чем же он может помочь? – Если ты против, можем и не узнавать. Поедем сразу к твоим родителям, нет? Феликс, внешность обманчива. Этот человек уже давно не ребёнок, поверь. Нет, ты это видел?! – Что? – Мгновенную вербовку, вот что! Не заметил? Наверняка девица теперь будет изображать его подружку, хотя видит его впервые в жизни! – Что, твоя бывшая контора платила бы ему большие деньги? – А у тебя хорошая память, как для человека с проломленной головой. Или ты ревнуешь, что так же я говорила и о тебе? – Ревную? П-ф-ф!.. Просто ты редко кого хвалишь. Но, всё-таки ты осталась со мной, помни об этом… – Дурашка, я помню об этом каждую секунду! А теперь: три-четыре, изобрази свою улыбку и включи обаяние! *** – Здравствуй, Гюрза. – Здравствуй. – Гюрза – это Мэган, Мэган – Гюрза. – Здрасьте. – А это? – Мой муж – Феликс. Феликс – это Диего. – Привет. – Угу... Так ты замужем… – Уже два года. А ты как? – Нормально. Вот, в Академию поступил, буду учиться. Вроде как. Вот и Мэган тоже… Ты на какой поступила? – На медтехнологии, а ты? – Политехнический… Диего всё смотрел, вяло отвечая почти невпопад, и увязывал старый образ Гюрзы с новым. Почему ему казалось, что она придёт в чёрном, почему? Потасканный наряд из старых армейских ботинок, вылинявших и слишком широких джинсов и растянутого мешковатого свитера сильно проигрывал тому, из прошлой жизни, и скрывал фигуру. Та ли это Гюрза, которую он знал? Этот нелепый венок… – Мы… путешествуем. Почти всё время. – На мотоцикле? – Нет, он утонул еще тогда, во время аварии. Автостопом. – Погоди-ка, ты говоришь – утонул? Еще тогда? А этот парень тоже был на нём, когда?.. – …мы так быстро смылись из города? Да. – Вот умора, водолазы тогда всю реку чуть не до моря перевернули!.. – Диего засмеялся, хлопнув себя по коленям, и так же резко перестал. – А… не он ли, случайно, нарисовал кое-что на стене трейлера? – Откуда ты знаешь? Ты что, искал трейлер? – Искал?! Мягко говоря – да. И нашёл. Правда, он весь выгорел. Только рисунок на стене еще видно. Ты его сожгла? Зачем? – Чтобы убрать следы. И отпечатки пальцев. – А-а. Ну да. Разговор становился слишком странным и личным и, судя по всему, присутствие Мэгги больше не требовалось. Давно уже следовало попрощаться и уйти, но проклятое любопытство оказалось сильнее тактичности. Непонятно было, о чём это они все говорят, но странная энергетика разговора почему-то заставила Мэг покраснеть и удержала на месте. Она наблюдала, как её новый знакомый осматривает этих двоих. Вот, задержал взгляд на пёстрой повязке парня, потом на огромных, на всю фалангу пальцев кольцах этой потасканной брюнетки в очках. Кольца были покрыты алым, зелёным и перламутровым лаком для ногтей. Кое-где под сбитым слоем лака просвечивал серебристый металл. Почему-то, это вызвало кривую ухмылочку у – как его? – у Диего. – Кое-что всё же не меняется, а? – вдруг подмигнул он брюнетке. – Так чем я могу помочь? Тень от сухих травинок венка скользнула по лицу девушки. Она сняла очки, и Мэган увидела тёмные тени вокруг её сухо блестящих глаз и корочки на потрескавшихся губах. Но, даже сквозь эти признаки истощения и обезвоживания, просвечивала яркая экзотическая красота европейского типа. В этот момент Феликс повернул голову, и блокнот вывалился из его руки. – Не может быть… Снова? Напротив входа во двор Академии припарковался большой джип. Высокий шкафообразный мужик в черном костюме, как раз аккуратно захлопнул дверцу. Рядом с ним стояла и неуверенно озиралась девочка-подросток, при взгляде на которую у Мэган округлились глаза. Прямые светлые волосы, бледное личико со светлыми глазами, бровями и ресницами, белые рубашка и брюки, белые туфли на низкой платформе. Вид такой, будто из неё выкачали всю кровь и наполовину стёрли ластиком из реальности. Мэган стало её почему-то жалко, до оторопи. – Вы их что, знаете? Феликс сглотнул, Гюрза (что за противное имя?) плотно сжала губы и лишь блеснула тёмными стёклами быстро надетых очков вдоль крыш Академии. Чуть-чуть расслабилась и отрицательно качнула головой, глядя на Феликса. А он прикрыл глаза и прислонился кудрявым затылком к бортику фонтана. А в непрерывном движении, среди будущих студентов, вдруг наступил сбой. Как раз на линии фонтан-машина, какой-то парень до того засмотрелся на бледную девочку рядом с телохранителем, что автоматически продолжая двигаться, столкнулся с бритоголовым верзилой. Худощавый, в застёгнутой до верху рубашке и джемпере, парень отвалился от препятствия, как волна от гранитного утёса. Бумаги из папки, которые он держал, полетели в сторону, открытая бутылка минеральной воды – вниз и, ударившись об асфальт, окатила брызгами штаны лысого почти до пояса. Здоровяк, будто не веря происходящему, уставился на них, а потом сильно толкнул парня и тот растянулся на камнях площади. На заднем плане, телохранитель придержал девочку за плечо, не давая ей двинуться в зону конфликта. Между тем, бритоголовый навис над налетевшим на него неудачником, и хоть с такого расстояния слов было не разобрать, судя по его выразительным жестам, это было и к лучшему. – Это ведь Череп, верно? – спросила Гюрза Рамиреса. – И вряд ли он за это время изменился к лучшему? – Он всегда пил, а после твоего исчезновения... По пьяни, попал в аварию, мотоцикл – вдребезги, сам побился. Больше к байкерам не вернулся, да и вся группа разошлась. Нет, он не стал лучше, – ответил Диего. – Дьявол… Вот только полиции нам тут и не хватает… – А что может быть? – пискнула Мэган. – Да известно что: отметелит Череп этого амиго по полной, отобьёт ему что-нибудь… Голос Рамиреса был равнодушным, но лицо – сумрачным. И, похоже, его слова в полной мере начали исполняться. Бритоголовый с размаху пнул лежащего парня, который замедленно закрывался рукой. Феликс прикрыл ладонью глаза. Лицо его спутницы посерело еще больше, челюсти сжались, а костяшки пальцев над безвкусными кольцами побелели. Однако она не двинулась с места, только коснулась лба под пёстрой повязкой Феликса, будто проверяя температуру. – Хочешь, чтобы я вмешался? – тихо спросил Диего. Но она не успела ответить. – Эй, прекрати, ты его покалечишь! – рыжая Мэгги, как фурия, налетела на хулигана и оттолкнула его от жертвы. Придя в себя от такой наглости, он одним взмахом руки отправил её на землю. – А вот это ты зря, – прошипел Диего, – с-совершенно напрас-сно… Точно, как перед этим Мэг, он очутился перед разъярённым Черепом и, задрав голову к нависающему над ним противнику, негромко цедил слова, подкрепляя каждое сильным тычком пальца тому в грудь, где-то на уровне своего подбородка. Феликс, оцепенев, наблюдал за этим. Раздался взбешенный рёв, и Череп переступил с ноги на ногу, разворачиваясь для сокрушительного удара. Но этот хлюпик не отскочил, не увернулся, а шагнул следом, ещё ближе и, наступив ему на опорную ногу, толкнул назад. Яростный рёв сменился воплем боли и оборвался. Когда через пару секунд верзила пришёл в себя и попытался цапнуть своего худосочного противника за ногу, Диего прошёлся ему по пальцам рук. И хоть весу в нём было не много, каблуки его ботинок оказались крепче пальцев бритоголового. Когда новый рык боли и проклятий стих, Диего присел с ним рядом на корточки. Он что-то негромко втолковывал поверженному Черепу, тыкая ему указательным пальцем посреди лба. Мэгги сидела, опираясь ободранными ладонями о плиты площади рядом со скорченной фигурой в джемпере, шагах в трёх-четырёх от них, и всё равно, не разобрала ни слова. Но от тембра голоса этого парнишки, который как-то умудрился свалить здоровяка, у неё мороз шел по коже. С таким потоком злости… нет, контролируемой ярости она еще не встречалась. Чувствуя, как шевельнулись волосы на затылке, она интуитивно, чтобы отвлечься, повела глазами вокруг. В десятке-другом метров слева всё еще находились бледная девочка с телохранителем, гораздо дальше, справа, растерянный Феликс и Гюрза, глаза которой, из-под мирного венка, горели мрачным удовлетворением, почти… удовольствием? И дальше Мэг заметила еще двух невольных свидетелей. Неброско одетая, ничем не примечательная девушка с волнистыми коричневыми волосами, стояла в ступоре и смотрела на эту короткую драку, приоткрыв рот. А более неформального вида парень в голубой джинсовой куртке и со светлыми волосами до плеч, взяв её за руку, легонько тянул прочь. Видя что это не действует, он приобнял её за талию и отвернул от места событий. Девушка споткнулась, но дала себя увести, лишь раз оглянувшись назад. Между тем, Рамирес встал и – может, ей это только кажется? – крепко взял Черепа под локоть и помог подняться на ноги. Как ни странно, тот не возражал и не вырывался. Когда он, пряча под мышками оттоптанные пальцы, хромая и подволакивая ногу, побрёл прочь, Феликс только покачал головой. – Никогда такого не видел… Интересно, что он ему сказал? Впрочем, нет, даже знать не хочу… – Хм… Главное – полиции не будет. Знаешь, вставай! Пойдём-ка, поближе… – сказала Тэт. На месте драки Мэган уже поднялась и, став на цыпочки, осматривала окрестность. Она вдруг запрыгала и замахала рукой. – Дана! Да-на! – закричала она приближающейся к ним девушке. В отличие от Мэгги, одежда её сестры была самой обычной: джинсы, кроссовки, светлая майка, безрукавка полуспортивного стиля. Самым ярким пятном, оказались собранные в хвост рыжие волосы, того же цвета и оттенка, как и у Мэг. Она была на несколько сантиметров ниже и на несколько килограмм полнее сестры. – Ну, блин, Мэгги, ты не можешь, чтобы не вляпаться! Ладно, не оправдывайся, я видела, что это случайно. Сама-то как, цела? – Да нормально… – Ну ладно, если бы не твоя дурацкая способность во всё влезать, парню пришлось бы хуже. Твой знакомый вовремя вмешался, верно? Как зовут? – Его – Диего, а этого, – она указала на лежащего студента, – не знаю… – Привет, я – Дана. Спасибо, что заступился за них обоих, я под впечатлением! Даже если доброе дело вышло случайно, оно не становится от этого хуже. Ладно, посмотрим, что тут у нас? Она присела, ощупывая пострадавшего, а Рамирес с недоумением посмотрел на свою ладонь, так деловито пожатую. Гюрза и Феликс подошли и остановились рядом. – Диего, нам нужно спокойное место – несколько дней отсидеться. Может неделю-две. У тебя есть что-нибудь на примете? Чтоб копы не беспокоили? – тихо спросила Тэт. Он медленно кивнул. Дана, между тем, окончила осмотр лежащего парня и ободряюще сказала: – Ну, вроде бы всё нормально, больших повреждений я не вижу. Ничего не сломано и не отбито, хотя синяки, конечно, будут. Но, могло быть и хуже… О, вот и глаза открыл! Эй, привет! Скажи что-нибудь. Меня зовут Дана, а тебя? Разношерстная компания невольно уставилась на него, ожидая ответа. – М…тиан… – Как-как? – Майкл… Тиан, – снова не очень внятно пробормотал парень, обвёл их группу глазами и попытался сесть. – А где этот?.. – Уже ушёл, – Мэгги попыталась помочь ему сесть, но, увидев тянущиеся к нему руки, тот опять закатил глаза и обмяк. Мэг обескуражено приподняла брови, а Дана ощупала его голову ещё раз. Диего нахмурился. – Э-э… вот что. Попробуйте его не трогать. Вообще не прикасайтесь, – посоветовал он. Все с недоумением на него посмотрели, включая высокого телохранителя на заднем плане, который явно наблюдал за происходящим. – Кто-нибудь его знает? – спросил Рамирес. – Да, кажется… – Дана неуверенно потёрла подбородок. – Кажется, я видела его на каких-то занятиях. Э-э… биология? Нет. И анатомия у нас в другом корпусе… А вот психология… Да, иногда на психологии, на последних партах! Парень опять зашевелился, и Дана дружелюбно ему улыбнулась, не пытаясь помочь. – Как, ты сказал, тебя зовут? – Майкл. – Так что, хм… Майкл, как ты? Голова? Болит что-нибудь? Он сел, растерянно ощупывая себя. Поморщился. – Голова – нормально. И остальное, вроде… тоже. Почти. – Как тебя угораздило налететь на него? – вмешалась Мэгги. – О чем ты только думал? – О, я увидел прекрасную…– лицо его осветилось, – …психастению. Удивительный случай вытеснения… И не замечая повисшей от его слов тишины, добавил: – Почти гениальный… – А… чего это? – поинтересовалась Мэг. – Психастения? Ну, это когда… – похоже, этот простой вопрос, отрезвил его, – ...хм, впрочем, не важно. Феликс заметил, что бледная девочка и высокий телохранитель переглянулись. Потом телохранитель, едва заметно указал подбородком на Майкла, и девочка подумала и чуть пожала плечами. – Ты на кого учишься, Майкл? – спросила Дана. – На психолога. А всё-таки, кто прогнал… этого? – Вот, он, – показала Мэгги на худого латиноамериканского парнишку. – Его зовут Диего, можешь сказать «спасибо» ему. Лицо Майкла опять побледнело. Наверно, если бы он уже не сидел, то и колени подогнулись бы. Дана обеспокоено наклонилась к нему. – Эй, ты чего? Приведение увидел? – Так, показалось… Знаете, ребята, я не очень хорошо себя чувствую, пойду, пожалуй… Спасибо вам… – он взял неизвестно когда собранную Мэгги папку с бумагами и, нервно оглянувшись на Рамиреса, заковылял прочь. Девочка с телохранителем тоже успела уйти. – М-да… – прокомментировала Дана. Повисшую, было, тишину прервал жизнерадостный оклик. – Эй, Диего! К ним подошёл симпатичный мальчишка-негр лет семнадцати. Его открытая улыбка, ясный взгляд, тёплого оттенка коричневая кожа, да и всё остальное, включая старые туфли, весьма поношенные джинсы, тёмную футболку и рюкзак, были пропитаны такой аурой позитива, что улыбнулась сначала Мэгги, потом Дана, а потом и Феликс. Даже напряжение, скрытое под маской бесстрастия на лице Рамиреса, сменилось лёгкой полуулыбкой. – Привет, Сэмми, – отозвался он. – Что ж ты ушёл, а меня даже не разбудил, брат? Я просыпаюсь – тебя нет, жратвы нет и в Академию надо идти. Если ты всё равно сюда шел, то чего без меня? А, ты общаешься! Привет всем! Познакомишь? – Это – Дана, Мэг, Феликс и Гюрза. А это – Сэмми, мы вместе снимаем квартиру, чтоб дешевле было. Невольное оживление от встречи с другом прошло и, какие бы заботы ни омрачали Рамиреса, они вернулись. Он посмотрел на снова надевшую тёмные очки Гюрзу, на Феликса, покусал губы и, наконец, решился. – Знаешь, Сэмми, хорошо, что ты подошёл. Помнишь, тот брошенный дом, что мы нашли в пригороде на той неделе? Ты сейчас отведёшь туда этих двоих, а я подойду позже. – Ди, чувак, я не хочу показаться невежливым, но не кажется ли тебе такая просьба несколько… – Хамской? – подсказала Мэгги. – Неожиданной, – уточнил Сэм. – Я ничего не понял. Кто это, что, почему? И, да, что в это время будешь делать ты? – Я в это время раздобуду жратвы и принесу туда! У тебя есть идея, как это сделать? Нет? Я так и думал. – О, прости, брат, я не хотел тебя обидеть! – Сэм наклонил голову и приподнял руки, будто сдаваясь, – Конечно, я отведу их, не вопрос… Это не сложно… – Мальчики, проблемы с едой? – Дана по очереди заглянула им в лица. – Вот что, у меня есть идея, где взять еду. Пусть Мэгги пойдёт с ними, а мы с Диего подойдём чуть позже с продуктами. Скоро. – А почему не с тобой? – удивилась Мэг. – Так будет лучше. И потом, Сэм, наверное, только поступил, как и ты, у вас много общих тем для беседы. Он может рассказать о городе. Надо же тебе обрастать знакомствами! А Сэмми, как я вижу, хороший мальчик. – Ну ладно… Рамирес подумал, что предположение о том, что он голодает, то есть «проблемы с едой», как выразилась эта рыжая пышечка, в устах любого другого звучало бы оскорбительно, но… сейчас он не чувствует себя оскорбленным. Послушаться эту рыжую – или принять от неё помощь – было так же естественно, как принять помощь от родственника или давнего друга. Почему-то. Он хмыкнул. – Да, вот ещё что, "Сэмми", – Диего подошёл и взял его за локоть, – мои друзья не должны попадаться копам на глаза, так что доведи их тихо и мирно. А за Мэган отвечаешь особо, своей чёрной башкой, ясно? Это моя девушка. Так что ухлёстывай в меру. – Ясно-ясно… – Ну, тогда пока, амигос, скоро увидимся. Он плотно сжал губы, глядя им вслед. Вот, Гюрза поддерживает Феликса и почти тащит его на себе. Сэмми уже что-то рассказывает, жестикулируя на ходу. Только Мэган оглянулась, будто почувствовав его взгляд, и неуверенно махнула рукой. – Так что за планы? Зачем я тебе? – спросил он Дану, держа руки в карманах, когда четыре фигуры потерялись в толпе. – Во-первых, я действительно знаю, где взять продукты, а во-вторых, я видела, как ты кинулся защищать Мэг. Ты совсем не думал о себе. Я угощу тебя чаем с коньяком и завтраком. Пойдём! *** Диего протянул руку и повертел между пальцами медный локон волос. – Как странно… Нет, рыжих у меня ещё не было. Натуральных. Дана тоже протянула руку и подержала, сравнивая, рядом с его рукой. – Какой ты смуглый… А какие были? – Разные. Всякие… Натуральных рыжих не было. – А негритянки? – Нет, только белые. Дана взяла его за тонкую жёсткую кисть, одновременно прощупывая кости, потом чуть повернула к свету. – Кожа была сбита. И неоднократно. Ты что, часто дерёшься? Но ты не похож на придурков, которым это нравится. – Нет, уже не нравится. Это один из способов заработать. – Не самый умный. Вот почему у тебя всё тело в синяках. – Типа того. – Но, это же больно! – Ну, да, – равнодушно согласился он. – И это всё, что ты можешь сказать? – Ну, не нравятся синяки – не смотри. Видела б ты, что было в начале! – В начале? – Бои без правил. Ставят на победу или на время, какое продержишься на ногах, если противник слишком силён. Теперь-то меня бьют уже реже. – Но зачем тебе это? – Деньги. И опыт. – Опыт... Да, сегодня ты не боялся. – Я знал, что делаю, и не играл по правилам, где Череп был бы сильней. – А, так ты понимаешь, что у тебя не самые благоприятные данные для драк? – Если бы не понимал, был бы уже мёртв. К чему этот разговор? Да, у меня не большой рост, низкая мускульная масса и тонковаты кости. С возрастом это прибавится, но, не думаю что намного. Потому я делаю упор на скорость и точное приложение силы. И стараюсь избегать борцов, жирдяев и штангистов в близком контакте. И, в армрестлинг, тоже, не балуюсь. – Хм, хм… – Дана последний раз провела по его руке и встала, собирая свою одежду. – У тебя мышцы как перекрученные верёвки, смотреть страшно. Никакого подкожного жира… Он приподнялся на локте, наблюдая, как колышется её полная белая грудь. Движения были не грациозные, но очень естественные. Это завораживало. И, странным образом, успокаивало. – Дана… Зачем? – Что – зачем? – Зачем ты переспала со мной? Она уже натянула джинсы, майку и снова присела на диван, надевая носки. – Сестринские войнушки? Спите с парнями друг друга, чтобы иметь козырь в ссорах? Или наоборот – обсуждаете их достоинства, выбирая лучших из лучших? А потом встречаетесь с победителем через день по чётным-нечётным? – О, Боже! И это первое, что пришло тебе в голову?! А что-то менее заковыристое? Типа того, что ты мне просто понравился? И что, правда похоже, что я увожу парня у своей сестры?! Диего кивнул, наслаждаясь смятением на её лице. Все те куклы, что у него были, никогда не позволяли себе корчить гримасы. Наверное, потому, что от этого могут быть морщины. Ну, кроме той, одной… У неё с выражением эмоций вообще не сложилось, видимо, от природы. – Нет, ты же не серьезно? Мне показалось, что вы только что познакомились… Вы же с Мэг не встречаетесь? – А вот я уже и не знаю. Может, я встречаюсь с тобой? – спросил он. – Ох-хо-хо… Вот я дура! Но я и подумать не могла, что это может так выглядеть! Просто мне пару раз показалось, что… ну, ты выглядишь не так, каков ты внутри… – Это как? – Гм… не важно. В общем, мы не встречаемся. Это был первый и последний раз. Я… увидела в тебе кого-то большого и сильного… Нет, я не жалею, ты – классный, ты – очень классный… Но я – не твоя принцесса, а ты – герой не моего романа. И если я влюблюсь, ты этого и не заметишь, а я буду страдать, а зачем? Понимаешь? Диего кивнул. – Похоже, она тоже так рассуждала… Ладно, я сейчас уйду. – Во-первых, не раньше, чем ты поешь. Во-вторых, я иду с тобой. Ты забыл, что мы несём продукты твоим знакомым, и я забираю сестру? А в-третьих, не думаешь ли ты, Диего Рамирес, что из-за одной ошибки и неплохой, но не такой уж и уникальной в моей жизни постельной сцены, я позволю себе испортить очень полезное и выгодное знакомство? Его взгляд сказал, что именно это он и думает. – А… где ты возьмешь продукты? – Естественно, в холодильнике. Ванна – в конце коридора, кухня – направо. И поторопись, мы обещали, что придём скоро! Сев на ветхом диване, Диего собрал одежду. Ну и денёк! Будто год прошёл с того времени как утром, он проснулся от трели мобильника и догнавшей его вслед за этим эсэмэски. Каким зомби он себя чувствовал! И когда, в какой момент он успел исцелиться? Или простить? Или… решить просто жить дальше? Непроизвольно на его лице расползлась улыбка. Диего заставил себя сурово нахмурить брови и осмотрелся. Достаточно большая и пустая комната, метров двадцать пять-тридцать. Два окна без занавесок выходят на улицу, декоративный камин между ними. Ни ковра, ни мебели, не считая старого дивана посредине и нескольких картонных коробок у стен. Прямоугольники пыльного солнечного света на полу перечеркнуты крестами тени от переплётов. Он подхватил свою убогую куртку в одну руку, майку в другую и направился искать ванну. В ней царствовало такое же запустение. Одна зубная щетка. Один новенький и тугой тюбик зубной пасты. Кусок туалетного мыла с еще не стёртым логотипом фирмы-производителя. Пачка стирального порошка на краю ванной – не вскрыта. Ни занавесок, ни мисок, ни обуви. На краю ванной, возле порошка, брошен сложенный кружевной бюстгальтер, фактуру которого еще помнили его пальцы. Диего решительно открыл воду и обрызгал эту глупо ухмыляющуюся в зеркале рожу. Удивительно, почему это всё так похоже… на дом? На предчувствие дома… *** На кухне Диего перекинул куртку на спинку единственного стула за круглым столом и сел, бросив майку себе на колени. Влажная гусиная кожа на его спине и плечах поблёскивала редкими каплями воды, подчеркивая худобу выступающих ребер и торса. Полотенца он не нашёл, а натягивать майку на влажную кожу не хотелось, достаточно было липнувших к ногам штанов. Дана возилась у плиты и, не успел он ни о чём подумать, как на стол хлопнулась сложенная вдвое картонная упаковка от кукурузных хлопьев, а на неё – горячая сковородка с шипящей и одуряюще пахнущей горой яичницы, воткнутой в неё вилкой и толстым ломтём хлеба. Стараясь не урчать, как голодный кот, Диего схватил вилку. Дана чем-то шуршала за его спиной, шелестела целлофановыми пакетами, хлопала дверцей холодильника. Сходила в коридор, вернулась. Как-то незаметно возле сковородки материализовалась большая пол-литровая чашка из белого фарфора с толстыми стенками. По тёмной поверхности чая гуляли, свиваясь и закручиваясь, нежные струйки пара. Рядом оказалась сахарница с чайной ложкой и небольшая бутылочка дорогого коньяка, на три четверти заполненная тёмно-янтарной жидкостью. Диего придвинул чашку. Дана, опираясь на мойку для посуды, прихлёбывала из чашечки поменьше и искоса наблюдала, как он насыпает сахар. Встретившись взглядом, она отвела глаза, но потом посмотрела снова. – Можно вопрос? Мне очень интересно, – наконец сказала она. – Угу-м? – Почему ты не курил после секса? Он поперхнулся и поставил чашку на стол. – А должен был? – Ну, это считается шикарным жестом… В некоторых кругах. – Я не курю. Или это ты меня так мелким бандитом назвала? – Вообще никогда не куришь? – Вообще. – Это… хорошо. А почему не добавил коньяк? Вообще никогда не пьёшь? – Иногда. Очень редко. И мало. Меня и так развезёт от еды, а тут ещё коньяк… Не переношу потерю контроля… Это что, проверка? – наконец догадался он. – Не понимаю, что ты хотела узнать? Дана вздохнула и отгородилась чашкой. – Ну, как тебе сказать? Это профессиональное. Собираю сведения о здоровой генетике. Когда-нибудь, в будущем, мне захочется продолжить себя в детях. К тому времени, как соберусь в Центр Репродукции, надеюсь, удастся найти достаточное количество достойных вариантов, для выбора. Диего снова поперхнулся, резко поставил чашку, едва не уронив её, и открыл рот. Но спросил совсем не то, что собирался вначале, и гораздо осторожней. – А… кем ты работаешь? – Не работаю, так, подрабатываю. В основном – учусь на медтехника и биотехнолога. Мне интересны спасательные операции в районах техно- и природных катастроф. Ну, это хобби, а работаю – санитаркой в больнице. И в морге. Диего присвистнул. – Теперь понятно, почему тут… э-э-э… и полотенец нет. – Я переехала три дня назад, не распаковалась ещё. Прошлая квартирка была гораздо меньше. Но я знаю Мэг, где она – там и люди. Уверена, что теперь у нас будут гости. – Будете жить вместе? – Конечно. Она – в комнате с камином, я – в той, что поменьше. – Как ты, однако, любишь сестру! Есть за что? Дана пожала плечами. – Может, Мэг и не супер умная или утонченная, но… с ней хорошо. Она честная, храбрая и не думает о себе. Сам-то ты чего к ней подошел? Разве мало было других девчонок вокруг? И знаешь, Диего, мне бы не хотелось, чтоб такие типы, как Череп обижали мою сестру. А, зная Мэг, очень вероятно, что они будут пересекаться. – Ты знаешь Черепа? – Не лично. Встречалась с его жертвами как на одной работе, так и на другой. – Хм, я за ней присмотрю. – Спасибо. И вот что, Диего, я надеюсь, что вы с Сэмом будете заглядывать к нам достаточно часто. – Достаточно часто для чего? – Для того, чтобы мне было удобно тебя откормить, чтобы повысить твою мышечную массу. – Я никогда не был… альфонсом! И никогда не использовал женщин чтобы… – Очень благородно, да, но подумай сам: ты только что, добровольно и бескорыстно, пообещал присматривать за Мэг и… защищать. Я правильно поняла? И какая же мне выгода, если такого… рыцаря, убьёт или покалечит какой-нибудь тупой боров только потому, что он больше жрёт? Совершенно никакой. Ну, считай это моей платой за то, что ты не расскажешь Мэг о том, что между нами было. – Да я и не собирался… И вообще, это какой-то шантаж навыворот! Хотя некоторая логика тут есть… – Ну же, подумай! Я не говорю о деньгах или покупке вещей. Речь идёт о дружеских обедах или ужинах, если у вас с Сэмом будут с этим проблемы. Окей? – Ладно, я подумаю. – Дана. Зови меня по имени, ладно? – Ладно. Я об этом подумаю, Дана. Она кивнула, удовлетворённо вздохнув. – Что ж, если ты поел, понесём обед всем прочим. Я уже всё сложила. Насколько я понимаю, тот дом, о котором шла речь – заброшенный? И воды в нём, разумеется, нет? – Не-а. – Тогда, по пятилитровому бутылю на каждого. Плюс теплоизолирующие подстилки, плюс спальные мешки, двухместную палатку найду на днях. Плюс моя личная походная аптечка – у того парня серьёзно разбита голова, между прочим, и, похоже, сотрясение мозга, это еще килограмм пять, плюс еда… – Чёрт, Дана, как мы это потащим?! И откуда это всё? – Что? Спасательные операции в районах катастроф, забыл что ли? И вот что, Диего, личная просьба. Вернее совет. Надень, пожалуйста, майку. И если у тебя нет планов соблазнить и затащить в постель, не демонстрируй обнажённый торс. Ага? Даже такой худой и костлявый!