Назови моё имя

Осень. Несколько дней спустя. Отсидев положенные утренние пары, он вышел во двор и пристроился на ступеньки у колонны, благо осеннее солнышко сегодня расщедрилось и нагрело серые камни. После нескольких дней затворничества даже приятно было вернуться сюда и видеть столько мельтешащих людей. Общаться с ними, это, конечно, слишком, но вот так, со стороны – посмотреть приятно. Скрадывает ощущение одиночества. Он вздохнул и положил на колени дипломат, старомодное устройство, с которым давным-давно уже никто не ходит. Наверное, придётся покупать сумку. А для этого надо будет идти в магазин. Он побарабанил пальцами по кожаному боку дипломата и ощутил, как тот нагрелся на солнце. Разве может какая-то синтетика заменить эту тёплую, слегка пупырчатую поверхность, так приятно скользящую под рукой и дающую иллюзию почти живого присутствия? Синтетика, небось, ещё и вонять будет чем-то химическим… Ключевое слово во всем этом размышлении было – «иллюзия». Иллюзия присутствия. Он сжал губы. Придётся всё-таки покупать сумку, если он действительно хочет выглядеть более современно и ближе к людям. Но, разумеется, не сегодня. Сегодня у нас другие планы. Сегодня у нас по плану – поход в кафешку. Сегодня вторник, а по вторникам и четвергам, я должен обедать среди людей. И кто, только составлял этот дурацкий план, хватило бы и одного раза в неделю… Ах, да, я же и составлял… Он посмотрел на залитый осенним солнцем двор Академии и снова побарабанил подушечками пальцев по чёрной, нагретой солнцем коже. Мозг натужно работал, торгуясь сам с собой и просчитывая возможность компромисса. Хм, обедать среди людей? Да, таков план, и он приносит свои плоды. Но кто сказал, что надо куда-то идти? Здесь, вот тоже полно людей, можно перекусить и тут. Тем более что погода позволяет, тепло. Это зимой такой отговорки не будет… Он улыбнулся, и позволил себе поблажку. За хорошо проведённые мысленные торги. Да, дух договора, фактически, нарушен, но буква – сохранена. Он вынул из дипломата свёрток и термос с горячим кофе. Интересно, укладывая, утром бутерброды и кофе, предполагал ли он заранее… – Майк! Наполовину прожёванный кусок бутерброда с сыром застрял у него в горле. – Эй, Майк! Он с трудом проглотил и развернулся всем корпусом, забыв, что можно повернуть лишь голову. О, Боже, опять эта рыжая! Несколько дней периодического общения с ней вогнали его в такой стресс, что две недели он просто прятался дома. Она что, не видит, что его реакция и его навыки коммуникативного общения не… – Привет, Майк! Где ты пропадал столько времени? Её ладонь, не по-женски тяжеловесно, хлопнула его по плечу. Он остолбенел, провожая глазами блестящий на солнце ручеек кофе, выплеснувшийся из крышечки термоса, намертво зажатой в пальцах. Нет, конечно она не видит. – О, кофе разлилось! Она плюхнулась рядом на ступеньки, сняла продетую через голову сумку и, нимало не сомневаясь, оторвала кусок бумажной салфетки из-под бутербродов и ликвидировала катастрофу, которую сама и устроила. – С-спасибо… – выдавил он. – Привет, Мэг. *** Феликс напряженно вздохнул и вытер слегка влажную ладонь о джинсовую ткань на колене. Карие глаза водителя на мгновенье мазнули по нему взглядом в зеркале заднего вида и снова уставились на дорогу, а светловолосая девочка полуобернулась с переднего сиденья и приподняла бровь. Феликс успокаивающе распрямил и приподнял с колена пальцы, мол, нет-нет, всё хорошо, и она повернулась обратно. Сам он сидел на заднем сиденье, а справа, в лёгкой куртке с надвинутым на глаза капюшоном, трикотажных брюках и кроссовках, сидела Тэт. Феликс чуть сдвинул в её сторону пальцы, и она тут же подсунула под них левую руку и накрыла правой, на которой были крупные, во всю фалангу, кольца, старательно раскрашенные лаком для ногтей разных кислотных цветов. Почувствовав пожатие, он повернул голову. Свободный светлый капюшон скрывал верхнюю половину её лица, но на губах играла ободряющая улыбка. Феликс тоже улыбнулся в ответ и подвинул ногу так, чтобы касаться её ноги коленом, это успокаивало. Слева от него, почти влипнув в левую дверцу автомобиля, жался Трентон. Феликс, взглянул, стараясь не заваливаться на него при повороте машины. Какие бы странности ни проскакивали в поведении этого парня, одет он был неброско, добротно, может быть, слегка старомодно: кожаные, но не новые туфли, тёмно-серые отглаженные брюки приятной фактуры, серый, в вертикальных ромбах, пуловер, кашемировое, до середины бедра, пальто – третьего оттенка серого цвета. Шапки нет, на коленях – чуть потёртый кожаный дипломат, за который он судорожно цеплялся. А ещё Феликс подумал, что у этого парня, должно быть, затекла шея, так неподвижно и с такой прямой спиной тот сидел, таращась в затылок водителю. Последние несколько недель, с обретением новой работы, жизнь Феликса резко изменилась к лучшему. Приятно жить в нормальных условиях, хорошо кушать, носить пусть и не дорогую, но чистую и подходящую одежду, подлечить своё сотрясение мозга до того, чтобы осторожно, но с возрастающим энтузиазмом, заняться работой. Интересной работой! Клиентка, не смотря на его первоначальные опасения, оказалась вполне вменяемой девочкой. Слушалась его советов беспрекословно и очень старалась. Каждый день после её занятий в Академии они проводили несколько часов в бутиках, перелопачивая кучи одежды и подбирая множество готовых комплектов того, что между собой сочеталось. Феликс быстро понял, что проще подобрать десять-двадцать готовых решений, чем пытаться объяснить принцип сочетаемости человеку, с полным отсутствием вкуса. Она же, только хмурила белёсые бровки, сжимала зубы и снова задёргивала за собой шторку примерочной. А её, уже ставший привычным за эти дни телохранитель по имени Томас, изнывал от скуки, маясь возле входа. И так же привычно и незаметно, каждый день их сопровождала Тэт, лениво листая журналы на мягких диванах и кожаных креслах возле примерочных. Машина остановилась, все начали выгружаться возле ювелирного магазина, и Феликс снова невольно сравнил две женские фигуры в светлом. Его жена и личный телохранитель, была в светлом спортивном костюме, который чудно подчеркивал обтянутые мягким трикотажем, сильные бедра и прочие увлекательные округлости. И тот факт, что дела у них пошли на лад, расслабил жесткую складку её губ, упрямо сжатых всё последнее время. Снова заметив её чуть насмешливую улыбку, Феликс тоже невольно растянул губы, не удержался. В этом светлом трикотажном костюме Тэт, действительно походила на студентку. Ну, если не присматриваться к деталям вроде надвинутого капюшона или отсутствия жизнерадостного девичьего щебета. В остальном, она вполне вписывалась в компанию их юной нанимательницы. Феликс перевел взгляд на Леону, и законное чувство удовлетворения снова согрело его сердце. Да, пришлось нелегко, но потраченные время и нервы того стоили. Теперь, при взгляде на это бледное существо никто не сказал бы о ненормальности. Теперь, наблюдатель видел перед собой своеобразную и стильную девушку. Стройная прямая фигурка, узкие белые брюки заправлены в белые, до колен, ботфорты. Белая рубаха с кружевным воротом, белая атласная жилетка, удлинённый, до середины бедра, пиджак-камзол. Такой, одним словом, образ девочки-мальчика, несколько андрогинный, как в аниме, обесцвеченный, романтизированный пират в белом. Не хватало только белой косынки на голове, оружия и украшений. Нет, косынка и оружие, это перебор, маскарадный костюм уже получился бы, а вот украшения – необходимость, возможность вложить виртуальные деньги в предмет, который всегда с собой. Ну, и разумеется, статус. Они вошли в магазин и тут же, доказывая не напрасно потраченные усилия, к Леоне подкатил менеджер-консультант с каталогом, сразу выделив её, как главную среди всех. Леона нахмурилась и покачала головой. – Мы пока просто посмотрим. Феликс вздохнул. Это был уже четвёртый ювелирный магазин за сегодня, а время обеда давным-давно миновало… Хорошо, хоть, пока живот не бурчит, но лучше бы это закончилось поскорее… Мысли о пище поневоле перетекли на воспоминание о том, как сегодня, во время перерыва на обед, в Академии, она наняла этого парня, психолога. Мэгги притащила его за руку на общее место встречи и ускакала по своим делам. Под деревом, для переговоров остались: сама Леона, переминающийся с ноги на ногу Феликс и, чуть в отдалении, сидящая на камне Тэт. Ну, и этот парень, Трентон, в ступоре смотрящий на результат профессиональных усилий Феликса. Как бы там ни было, приятно, когда твою работу так ценят! – Хм, – кашлянула Леона, хмуро на него глядя, – Майкл? – Ну, можно сказать и так… Так меня Мэг называет… – Хм… Он рассматривал траву под её сапогами, Леона разглядывала его и покусывала губы. – Меня зовут Леона. Он кивнул, слышу, мол. – Э… Майкл… Не согласился бы ты некоторое время на меня поработать? – Поработать? – Как психолог. Он вскинул взгляд, но тут же опустил его снова. – Не думаю что у меня достаточная квалификация. – Э… честно говоря, твоя квалификация, меня не интересует. Мне просто нужен психолог. – Интересное утверждение. Как для человека, которому нужен психолог. Теперь он смотрел прямо, с недоверчивым интересом. – А, я немного не так объяснила. Мне нужен психолог, чтобы отвязаться от своего начальника охраны, который на этом настаивает. И чтобы успокоить вот этого перестраховщика, моего визажиста, который почему-то решил, что не справится с выбором украшений. Хотя, с одеждой всё получилось! Феликс упрямо сложил на груди руки и фыркнул в свою короткую черную бородку. Майкл осмотрел и его. – А я здесь при чем? Леона поморщилась. – Ну, перед тобой, по крайней мере, мне не придется выворачивать душу. Просто потаскайся с нами некоторое время. За те же деньги. Майкл снова смотрел в землю. – Не думаю, что мне настолько нужны деньги. – Не нужны?.. – Я уже работаю, и мне хватает того, что есть. – Но… Но… А кем ты работаешь? – Сторожу пустой особняк. Заодно экономлю на съеме квартиры. – Но… И тебя это устраивает? Всегда экономить? Просто быть сторожем? Майкл поднял взгляд. – Не думаю, что ты поймёшь. Я хочу быть как все. Жить так, как живут все и ничем не отличаться. – А… разве ты отличаешься? – Значит, я хорошо маскируюсь. – он слегка улыбнулся. – А ты? Чего хочешь от жизни ты? – Свободы. И чтобы меня воспринимали по делам, а не по тому, сколько у меня денег, или как я выгляжу! – Признаться, не совсем логичное заявление от человека, который только что упрекал меня в равнодушии к деньгам и отсутствии честолюбия. Леона посопела, оттопырив губу, но ответила: – Мне сейчас приходится менять одежду и изображать то, что по большому счету, не имеет значения. Не важно, логично это или нет, но мне нужна твоя помощь. Он кивнул и пробормотал: – Мы, люди, всех встречаем по одёжке, по внешнему привыкли мы судить… – Что, прости? – Так, стих один… – А дальше? – И очень мало средь людей найдёшь ты, кто будет неприглядное ценить… – Вот видишь! Разве так сложно походить вместе с нами некоторое время? Мне бы только украшения подобрать… которые я смогу пережить. А тебе даже делать ничего не придётся, так, помаячить на заднем плане… Для спокойствия моих сотрудников. А? – Ну, ладно… Можно попробовать. Если без денег… и до тех пор, пока мне это будет интересно. – Ах, спасибо! Ну же, тогда поехали, у меня машина с водителем за воротами! И они поехали. И теперь топчутся посреди магазина и наблюдают как их молодая нанимательница уныло бродит от витрины к витрине и обречённо вздыхает. А голод терзает желудок всё сильнее! Скоро совсем уж неприлично бурчать начнёт, подумал Феликс. Наконец, она пробормотала: «Нет, надо с этим покончить!» и указала на одну витрину, вытянув пальчик. Тут же появился консультант, вопросительно приподняв брови. Леона кивнула. И вот, на её чуть отставленных руках сверкало и переливалось текучими цепочками золото. – Феликс? – в её светлых глазах неуверенность и опасение. – Это достаточно?.. Достаточно… высокий ранг? Он фыркнул. – Да, красиво, но тебе не пойдёт. – О? – Ранг высокий, но эта игрушка выглядит более живой, чем ты. Не понимаешь? Ты будешь смотреться, как пластиковый манекен, для демонстрации дорогого украшения. Разве ты этого хочешь? – Н-нет…Но почему? – Это колье слишком «активное». Оно могло бы подойти брюнетке в красном. Или в черном. В любом другом случае оно «забьёт» свою носительницу. – Опять «брюнетке в красном»? – пробормотала Леона. – Дьявол… Она хмуро смотрела на украшение, держа в побелевших от напряжения пальцах его застёжки. Феликс оглянулся на «психолога». Тот, как и договаривались, маячил на заднем плане и едва заметно улыбался. Одобрительно, в общем-то, улыбался, но разве это помощь? – Ну, а ты что скажешь… Майкл? – от усталости снова начала побаливать голова, и Феликс решил поторопить события. Всё так же, с полуулыбкой, но, порозовев от проявленного к нему внимания, тот покачал головой. – Но почему «нет»? – кажется, Леона и сама уже была с этим согласна, но упрямо не выпускала из рук злополучное золото. – Ты же сам говорил… э-э-э… как там… Встречают по одёжке, по внешнему привыкли все судить, да? Ну, так что? Это и блестит, и дорого, чего ещё-то? Феликс прикрыл рукой глаза и покачал головой на это заявление. А их временный бесплатный психолог-консультант перестал улыбаться и смотрел теперь в старый, полированный дубовый паркет пола. И внезапно продолжил коряво процитированный Леоной стих: – Как хорошо, что Бог наш судит Людей, совсем не так, как люди… Его голос шелестел, даже не пытаясь наполнить помещение, но у Феликса, почему-то, мороз пошёл по коже. – Он видит нечто там, на дне морском, Засыпанную илом и песком Ракушку, некрасивую на вид, А там внутри – сокровище лежит! И многое пришлось ей пережить, Чтоб красоту внутри себя явить. Он вздохнул,поднял взгляд и добавил: – Что наша плоть! Дешевая скорлупка. Премудрость Божья – жемчуг там, внутри. Всё внешнее – обманчиво и хрупко, На драгоценность Божию смотри! Майкл несколько раз моргнул, будто проснулся и, извиняясь за невольную театральность происходящего, чуть пожал плечами. – Рекомендую попробовать жемчуг. Это изначально природный материал, белый, символизирует богатство и, одновременно, чистоту души. А цепи, тем более золотые, само по себе довольно сомнительный символ… Если получится – от небольшой премии в виде чашки кофе, я не откажусь. А сейчас, извините… Он вышел, мелодично звякнув колокольчиком на двери, и оставшиеся проводили взглядом его фигуру вдоль всего окна витрины. А потом посмотрели на светлые цепочки золота, что свисали из кулака Леоны. Почему-то всем было очень неловко. Впрочем, как всегда становилось неловко там, где упоминали Бога и прочую устаревшую чушь не как фигуру речи, а вроде бы серьёзно. И чтобы перебить вязкую тишину, повисшую после ухода этого странного типа, Леона с тихим шелестом опустила цепочки на стеклянную витрину. – Хм… – кашлянула она. – Феликс, подойди поближе. А вы, покажите, что у вас есть из жемчуга? И дешёвые варианты даже не приносите! *** Ближе к середине ночи и после четверти бутылки коньяка Рональд решился-таки позвонить «домой». – Рональд, дорогой, ты здоров? Выслать тебе ещё денег? – услышал он вежливый и певучий голос. – Нет-нет, мисс Хорсривер… Не надо денег. Всё в порядке. Я, э-э… Я звоню сказать… А как у вас дела? – У нас тоже всё в порядке. Это так любезно, что ты позвонил! – Как там Леона? Он услышал далёкий и невнятный смешок. – Леона – отлично. Учится, ты же знаешь. В Академии. Нашла себе дизайнера по одежде, представляешь? И отличного дизайнера, теперь её не узнать! Рональд отодвинул от уха трубку гостиничного телефона и посмотрел на неё, пытаясь представить, что значит «теперь её не узнать». Между тем вежливый и слегка весёлый голос его будущей тёщи продолжил переливаться: – К тому же она как раз сегодня купила себе низку жемчуга. Да, не какого попало, а тех японцев, что выращивают его на своей нано-технологической морской ферме и который дороже алмазов! – Ага… Мисс Хорсривер, я хотел сказать, что приеду, наверно, повидаться. – Ну, конечно, Рональд! В любое время. Ты мог бы и совсем не уезжать, если бы захотел. Будем тебя ждать. – Тогда… до свидания, мисс Хорсривер. Он положил трубку и подумал, что опять не решился назвать её Евангелиной. Наверное, он всё-таки, трус. Или не достаточно много выпил. На столике возле кровати так и лежали несколько пачек денег. Не исчезли и на этот раз, хотя Рональд сегодня трижды уходил из гостиницы, не закрывая дверь номера. Всё надеялся что те, кто по ошибке дал ему деньги в том баре, появятся и заберут их. Или… лучше не ждать пока они найдут его, а побыстрее уехать? Вот чёрт, а ведь он даже не помнит, о чём они говорили и что он пообещал им за эти деньги! В любом случае, ясно только одно: надо, определённо, завязывать с выпивкой, до добра это не доведёт…