This is our destiny

В отличие от своей сестры-близнеца, которая в сто пятый раз перепроверяла вещи, собранные в чемодан, Мелисса нисколько не волновалась. Ну, если только совсем немножко. В конце концов, это ведь новый и неизведанный мир, где не будет привычных вещей. Это слегка беспокоило Мел, но гораздо больше её волновали ухудшившиеся отношения с Петуньей, которая отдалилась от них с Лили из-за, как полагала светловолосая, зависти. Ещё одной проблемой стал Северус, который ни за что не хотел идти ни на какой факультет, кроме Слизерина. Из «Истории Хогвартса», прочитанной за этот месяц раз пять, Мелисса многое узнала о школе, да и магическом мире. А также они с сестрой сошлись во мнениях, что самый подходящий факультет для них — Гриффиндор или, если выбирать из остальных, то Равенкло. Для Хаффлпаффа Мел и Лилс подходили не так хорошо, а в Слизерин их просто бы не взяли, так как они не были чистокровными. Тоже самое близнецы пытались донести до Снейпа, поэтому тот в итоге перестал настаивать на Слизерине, но категорично отказался рассматривать вариант «Гриффиндор». В итоге, Мелисса и Северус чуть не поссорились, однако их рассудила Лили, верно сказав, что решение все равно за Шляпой. Так или иначе, сегодня, 1 сентября 1971 года, был очень важный и долгожданный день. Нервничающая Лили успокоилась только на платформе, держа в руках свой билет. Мелисса же внимательно изучала номера платформ, ища стену, где был магический проход на волшебную часть платформы. Наконец таковая была найдена, и семейство, благополучно преодолев барьер, стояло на знаменитой платформе 9 и ¾, откуда каждый год отправлялся знаменитый «Хогвартс-экспресс», увозя детей в магическую школу Британии. Ярко-алый паровоз уже гудел, призывая садиться в него. Платформа оказалась забита людьми разных возрастов, хотя, конечно, больше всего было детей и подростков. Первые несколько вагонов были набиты битком, поэтому Эвансы двигались дальше. Сквозь окружающий шум доносились голоса людей, сливаясь так, чтобы практически ничего не разобрать. Мелиссе казалось, что она уже потерялась, впрочем как и Лили, вертящую головой в поисках Северуса. Того видно нигде не было, скорее всего, он уже находился в поезде. Когда было найдено свободное купе, примерно в конце состава, Эвансы остановились, понимая, что наступил момент прощания. Лили и Мелисса, не сговариваясь, по очереди обняли родителей, слушая их наставления и просьбы почаще сообщать о себе. В паре метров стояла замкнутая Петунья, явно не знающая, прощаться ей или проигнорировать сестёр. Близнецы же обменялись взглядами и обняли старшую сестру, которая вместо того, чтобы язвить, кивнула и тихо пожелала им удачи. Мел улыбнулась про себя, радуясь, что отговорила Лилс и Северуса читать то письмо, которое получила Туни, иначе бы сейчас не обошлось без скандала. — Пошли? — неуверенно спросила Лили, указывая на заполняющийся поезд. Мелисса кивнула, и они, погрузив свои вещи, отправились в ближайшее свободное купе, заняв соседние места на одной скамейке. — А что насчёт Северуса? — уточнила рыжеволосая, поднимая чемодан на полку. — Я думаю, что он сам нас найдёт, — пожала плечами Мел, выпуская из переноски своего котёнка, названного Сэром Ланселотом. Меж тем поезд тронулся, и девочки стали с интересом смотреть в окно на пролетающие мимо поля и луга. Через несколько минут дверь купе открылась, и за ней показались двое черноволосых мальчишек. — Простите, можно? — спросил один из них, лохматый и кареглазый. — Все места уже заняты, — добавил второй, по всей видимости аристократ, с черными прямыми волосами до плеч и ярко-синими глазами. Переглянувшись с сестрой, Мелисса кивнула. Мальчишки улыбнулись и прошли в купе, сев на противоположную кушетку. — Я Сириус, — представился аристократ, приветственно подняв ладонь. — Джеймс Поттер, — кивнул второй мальчишка. — Тоже впервые в Хогвартс? — Да, — ответила Лили. — Меня зовут Лили Эванс, а это моя сестра-близнец, Мелисса. — И куда думаете поступать? — спросил Сириус, с интересом смотря на новых знакомых. — Гриффиндор, — сказала Мел, переглянувшись с сестрой. — Или Равенкло. Судя по всему, это самые подходящие для нас с Лилс факультеты, ну, а там как решит Шляпа. А вы? В этот момент дверь купе открылась ещё раз, и вошёл Северус, уже переодетый в школьную мантию. Он напряжённо посмотрел на мальчишек, потом на близнецов и, по всей видимости, уже хотел уйти, но его окрикнула Лили. — Сев, проходи уже, — Мелисса подвинулась, и Снейп-таки сел рядом с ней. — Это Северус, — кивнула на новоприбывшего Мел. — Ну, так куда вы хотите поступить? — вновь обратила на мальчишек внимание светловолосая. — Гриффиндор, — пожал плечами Джеймс. — Славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец. — Вся моя семья училась в Слизерине, — нехотя признал Сириус. — Елки-палки! — воскликнул Поттер. — А мне показалось, что ты не такой, как все остальные чистокровные аристократы! — Может быть, я ещё нарушу семейную традицию, — с крепнущей уверенностью заявил он. — Традицию? — приподнял брови Северус. — Значит ты… — Блэк, — ответил Сириус. — Да, клеймо на всю жизнь… Особенно, если ты неправильный Блэк. А ты куда хочешь поступить? — резко перевёл он тему. Северус явно замялся, но ответил: — Раньше бескомпромиссно хотел в Слизерин, так как моя мать училась там, но теперь, учитывая то, что полукровок там не любят, я склоняюсь к Равенкло. — Да уж, — протянул Джеймс. — Полукровок на Слизерине действительно не особо жалуют… — Неужели там все так плохо? Неужели действительно все чистокровные плохо относятся к магглорожденным? — спросила Лили с возмущением. — Вот сейчас обидела, — фыркнул Поттер. — У меня чистокровная семья, но мы все хорошо относимся к магглам и магглорожденным. Таких семей ещё несколько. Пруэтты, например, или Уизли… — Но даже в тех семействах, где магглорожденных и магглов терпеть не могут, есть исключения, — объяснил Сириус, явно намекая на себя. — Так не все люди на Слизерине такие уж плохие? — уточнила Мелисса. — Есть исключения, — кивнул Сириус. — Например, моя кузина Андромеда. А Гринграссы вообще никогда не обращали внимание на эти все сколки. Дружелюбная болтовня, изредка прерывающаяся по разным причинам, начиная от разбушевавшегося Сэра Ланселота и заканчивая приездом женщины с тележкой сладостей, продолжалась, делая практически не заметным время пути в Хогвартс…

***

Когда поезд прибыл на станцию «Хогсмид», был уже темный вечер. Выйдя из поезда, близнецы с интересом стали оглядываться по сторонам, пока всех первокурсников не позвал огромных размеров человек с густыми темными волосами и такой же бородой. При ближайшем рассмотрении лесничий Хагрид оказался менее устрашающим. Огромную роль в этом, несомненно, сыграли его темные, искрящиеся дружелюбием глаза, видимые даже в ночной тьме. Хагрид подвёл разбившихся по парам первокурсников к небольшой пристани у огромного темного озера. А над озером, на скале, возвышался величественный замок, озарённый сиянием первых звёзд осенних созвездий. Восхищенного вздоха никто сдержать не смог от столько великолепной картины. — В лодки садимся по четыре человека, — кивнул на небольшие деревянные лодочки лесник. Мелисса и Лили оказались в лодке с Северусом и бледным мальчиком со шрамами на лице. Хагрид, занявший целую лодку, внимательно проверил всех первокурсников, после чего поплыл во главе «стаи» самоплывущих лодок. Пока дети во всю любовались видом замка, они и не заметили, как подплыли к другому берегу озера. Оттуда лесник повёл их в сам замок, зайдя в парадные двери. Несколько коридоров и лестниц спустя перед первокурсниками оказались двери, ведущие в Большой Зал, откуда уже слышались веселые голоса старших студентов. Однако перед входом в зал стояла строгого вида женщина в изумрудной мантии. Её черные волосы были забраны в кичку, а через тонкие очки на первокурсников взирали строгие глаза, сразу внушая уважение. Близнецы Эванс и некоторые другие магглорожденные узнали Минерву МакГонаггл — декана Гриффиндора и преподавателя Трансфигурации, приносившую письма юным волшебникам из семей магглов. Кивнув Хагриду, профессор МакГонаггл провела первокурсников в небольшое помещение, через которое можно было пройти в Большой Зал. Она остановилась, взирая на будущих студентов. — Церемония распределения начнётся через несколько минут, — строгим голосом начала объяснять она. — Вы все будете распределены на четыре факультета: Гриффиндор, Равенкло, Хаффлпафф и Слизерин. С момента распределения и до окончания Хогвартса ваш факультет является вашим домом и второй семьёй. За хорошее поведение, усердную учебу и победы в различных состязаниях вашему факультету прибавляются баллы, а за нарушение правил, список которых вам любезно огласят старосты ваших факультетов, баллы будут вычитаться. Факультет, набравший в конце года больше всего очков, выигрывает Кубок Школы. А теперь ждите здесь. Профессор МакГонаггл удалилась, причём так стремительно, что никто не успел задать хоть какой-нибудь вопрос. Порядком взволнованные первокурсники перешептывались по группкам, что-то обсуждая. Вероятно, предстоящее ужасное Распределение. Мелисса же предпочла немного собраться с мыслями, а вот Лили внезапно начала испытывать иррациональный страх, что когда она наденет Шляпу, та будет молчать, а потом профессор скажет, что произошла ошибка, и Лили вовсе не волшебница. Через несколько минут вернулась профессор МакГонаггл и попросила следовать за ней. Лили выдохнула и собралась с мыслями, стараясь думать позитивно. Впрочем, получалось у неё явно плохо. Большой Зал поражал великолепием. Там было четыре вытянутых стола факультетов со знамёнами и гербами над ними, а также стол преподавателей, которые, как и студенты, замерли в ожидании и тишине. Самым главным украшение Зала, конечно же, было магическое небо, от вида которого первокурсники в который раз охнули. Но самым главным предметом сейчас, несомненно, была старая магическая Шляпа, лежащая на треногом табурете. Профессор МакГонаггл подошла к этому самому табурету и, взяв список студентов, объяснила: — Я называю ваше имя, вы выходите и садитесь на табурет, а Распределяющая Шляпа решит, куда вам идти. Начнём! — профессор взглянула на список и прочитала первое имя. — Аббот, Джулиан! Явно нервничающий мальчик, который мял рукава своей мантии, вышел к профессору, чувствуя себе не в своей тарелке. Впрочем, волновался он абсолютно напрасно, потому что Шляпа, едва коснувшись светлых волос, воскликнула: — Хаффлпафф! Облегченно вздохнув, Джулиан поспешил по желто-черные знамёна захлопавшего факультета. Следующим оказался Сириус. Блэк, словно смотря на всех свысока, прошёл к табуретке и нацепил Шляпу. Та, явно сомневаясь и думая, помедлила несколько минут, а потом уверено выкрикнула: — Гриффиндор! В Зале наступила полнейшая тишина. Слизеринцы смотрели на Сириуса, словно тот был каким-то вырывающимся из общей картины объектом. Впрочем, для них так и было. От стола Гриффиндорс послышалось несколько неуверенных хлопков. Сириус же, натянув на лицо ничего не выражающую маску, чинно сел на пустое место. Следом последовало ещё несколько имён, но Лили так волновалась, что практически не слышала профессора, пока та не произнесла: — Эванс, Лили! Глубоко вздохнув, Лили передернула плечами и направилась к Шляпе. Та долго думать не стала и отправила девочку в Гриффиндор. Студенты алого факультета захлопали, а Сириус немного подвинулся, давая место Лили. Мел одобрительно улыбнулась сестре, но тут прозвучал голос МакГонаггл. Была её очередь. — Эванс, Мелисса! Перекинув через плечо косу, девочка уверенно поднялась к треногой табуретке. Шляпа опустилась ей на голову, закрывая обзор. «Ну, — внезапно раздался голос у неё в голове. — Любопытно. Очень любопытно. Равенкло? Нет, усидчивости не хватает. Слизерин? Возможно, но чересчур. Значит отправишься в…» — Гриффиндор! — на весь Большой Зал прокричала Шляпа. Гриффиндорцы зааплодировали, приветствуя новенькую. Мелисса расслабленно улыбнулась и села рядом с сестрой. Распределение меж тем шло полным ходом. Первым на Равенкло отправилась некая Меган Лайт, следом за ней туда пошёл Роан Медисон и ещё несколько человек. К Хаффлпаффу присоединились Эмма Фортескью, Лиам Джонс, Пери Макмиллан и Джейк Гросс. Слизерин пополнился фамилиями Эйвери, Мальсибер и Гринграсс. А вот к Гриффиндору присоединились робкий и бледный Ремус Люпин, с которым Мелисса и Лили ехали в лодке, немного забывчивый и рассеянный Фрэнк Лонгботтом, веселая и яркая Марлин МакКиннон, тихая и скромная Мэри МакДональд и улыбчивая Доркас Медоуз. Вскоре список дошёл до буквы «П»… — Поттер, Джеймс! Немного нахальный мальчишка с растрёпанными волосами буквально выбежал к Шляпа, которая, ни сомневаясь ни секунды, отправила его, как весёлых огненно-рыжих близнецов Пруэттов на Гриффиндор. — Круто, — заметил Сириус, глядя на присевших к остальным первокурсникам Пруэттов. — Если бы еще и у Мелиссы были рыжие волосы, то у нас было бы две пары рыжих близнецов. Мел и Лили фыркнули, а остальные хмыкнули. Действительно, было бы забавно. А оставалось ведь всего несколько студентов… — Снейп, Северус! — озвучила следующего МакГонаггл, и близнецы Эванс синхронно повернулись к Шляпе, которая, поколебавшись, отправила его в Равенкло. Лили и Мелисса облегченно вздохнули, обменявшись взглядами. Следующей в списке была Алиса Стоун, невысокая девочка с короткими темными волосами, присоединившаяся к Гриффиндору. Последней на львиный факультет поступила Эммелина Вэнс. Замыкал список первокурсников Забини, отправившийся в Слизерин. Директор, поднявшись со своего места, развёл руки в стороны, будто хотел обнять всех в Зала, и сказал: — Да начнётся Пир! Тотчас столы оказались накрытыми всякой всячиной. От разнообразия еды у Мелиссы зарябило в глазах, и она была готова попробовать все блюда из ассортимента. Впрочем, после она была даже рада, что профессор Дамблдор закончил пир, иначе её бы разорвало. Припомнив ещё раз правила и пожелав всем студентам спокойной ночи, директор взмахнул рукой, и все столы опустели. В дальнейшем, вспоминая этот вечер, Мелисса помнила только, что старосты Джейн Митчелл и Роберт Остин довели их до Башни Гриффиндора, объясняя по пути что-то, потом она помнила как вошла в Башню через портрет Полной Дамы, задев вылетавшего из гостиной призрака факультета, Сэра Николаса, и как плюхнулась на свободную кровать в своей новой спальне, погружаясь в сон.