Aliud Witcher: Apocalypse / Другой Ведьмак: Апокалипсис

      Одной из неизменных особенностей парня оставалось то, что под утро его сон становился всегда более чутким, чем в любое другое время суток. При этом, если ночью он мог спать как убитый, то с наступлением рассвета Эрик просыпался от простого шелеста листьев или тишайшего шороха . Что уж говорить о размеренном дыхании над самым ухом… — Что ты, черт возьми, делаешь? — ведьмак недовольно открыл один глаз и, щурясь, уставился на мага, увлеченно перебиравшего в воздухе возле его подбородка светящимися пальцами. — Усни обратно, — неожиданно приказал тот, продолжая свои манипуляции. Но вопреки строгому наказу сонливость окончательно оставила Леншерра, так что тот позволил себе приподняться на локтях и теперь взирать на спутника из-под нахмуренных бровей. — И не мог ты подождать еще минуту! — Чарльз расстроенно взъерошил волосы, махнув рукой в сторону ведьмака. — Вот и ходи теперь с порезанной рожей. Это ввело Эрика в легкий ступор. — Порезанной? — недоверчиво переспросил он. — А какой еще? Посмотрел бы на себя хоть из любопытства. — Чародей кивнул на воду. Из-за этого самого любопытства Эрик оторвал свое бренное тело от земли и понес его в направлении озера, намереваясь увидеть свое личико в отражении. Не особо грациозно рухнув у берега и неожиданно провалившись руками в ил почти по самые локти, парень заторможенно удивился тому, что не оказался в воде целиком. Когда взбудораженная неожиданным вторжением поверхность водоема успокоилась, ведьмак увидел на почти зеркальной глади помятого, любимого себя. Приглядевшись получше, он понял, что в сущности не таким уж и изможденным он был, зато вот порезанным, как выразился Ксавьер, еще как. Нос, щеки, лоб, шею — все украшали мелкие раны, уже успевшие затянуться и большей частью превратившиеся в белесые шрамики. — Их было еще больше, — спокойно произнес маг, вдруг появляясь рядом. — Говорил же, что ветки там низкие. — Плевать, заживет, — ведьмак резко вытащил руки, заставляя отражение раствориться, и стал отряхивать их от влажной грязи, — а вот тебе бы не мешало поспать этой ночью. Выглядишь хуже утопленниц. Быстрый взгляд на Чарльза красноречиво рассказал ему, что тот почти не сомкнул глаз за прошедшие часы. Чародей успел обзавестись побледневшей кожей, темными кругами под глазами и некоторой вялостью, все это с головой выдавало его. — Просто не мог уснуть. Закрывая глаза, видел этих жутких тварей. — Его аж передернуло от воспоминаний. — Ерунда. Леншерр усмехнулся. Ксавьер оказался впечатлительнее, чем он ожидал, и это стало своеобразным сюрпризом. Неужто парень ни разу не видел этакой разной пакости? — Хочешь сказать, ты еще не сталкивался с подобными существами? — поинтересовался ведьмак. — Нет, — покачал тот головой, — я ведь не охотник, Эрик. Мой круг общения ограничивался только людьми. Такое заявление заставило парня призадуматься. — Тогда зачем они послали тебя со мной? Учиться и набираться плачевного опыта? — недоуменно высказался он. — Дьявол их знает. Но опыт у меня теперь точно есть. — Чарльз с какой-то злобой вперил взор в ненавистное озеро и взял себя за локти. Ему казалось, что он до сих пор видит силуэт этого страшного создания где-то над непомерно тихой гладью, отчего подлые мурашки так и бегали по спине туда-сюда. — Кстати, я ведь тебя так и не поблагодарил, — юноша решил перевести разговор в немного другое русло. — Как бы то ни было, а ты спас меня. Спасибо. Голубые глаза Чарльза скользнули к лицу ведьмака, на котором застыло неожиданно бесстрастное выражение. Однако оно продержалось всего каких-то жалких несколько секунд, после чего к нему вернулась привычная, едва уловимая насмешка над всем этим грешным миром. — Было бы из-за чего распинаться, — надменно высказал тот, собираясь убраться подальше от водоема. Но эта фраза внезапно сильно задела Чарльза, так что бледные щеки того побагровели. Ночная затея имела цену в его жизнь, а ему говорят: «Было бы из-за чего?!» — Ты — сволочь, Леншерр, — огрызнулся маг. — Да чтоб мой язык еще раз повернулся тебе благодарность высказать! Самовлюбленный черт. От злости и обиды он швырнул в него первым попавшимся камнем, однако в силу своих рефлексов, ведьмак легко увернулся. Вот только от слов ему отпрянуть не удалось. Оскорбления Ксавьера метко достигли его ушей, и заставили парня почувствовать себя на редкость паршиво. Зачем он так ответил чародею? Наверное, потому что хотел именно такой реакции. Ощущать себя сволочью ему было намного привычнее, чем слыть героем, а менять привычки он пока попросту боялся. — Если ты готов, то нам лучше поехать сейчас. — Леншерр подошел к своей лошади, натянув по дороге выброшенную вчера одежду, и так и не обернулся на спутника. Но тот сам вскоре приблизился, достигая второй черной кобылы. — Поехали, — мрачно отозвался маг и закутался в свою бедную мантию. Несмотря на бессонницу, он успел неплохо поесть, поэтому кое-какие силы у него в запасе имелись, и Чарльз готов был потратить их все, только бы поскорее избавиться от общества ведьмака в Школе.

***

      Обратная дорога была быстрее, но гораздо тяжелее, причем тяжелее в смысле и душевном, и физическом. Лошади словно перенимали настроения наездников, заставляя то и дело подгонять себя, чтобы не впасть в скверно-апатическое состояние, а самих наездников это, понятное дело, не очень радовало. У ворот Школы их встречал Феликс, как всегда с безразличным выражением лица. Он даже не дрогнул при виде всадников, но вот сова на его плече заметно встрепенулась, взволнованно расправляя огромные пернатые крылья, словно она немало была удивлена появлению парней. — Я рад, что вы оба вернулись, — вместо приветствия проговорил Феликс, когда лошади поравнялись с его нестройной фигурой. В глазах обоих путников он различил немалую тоску и злобу, а по их внешнему виду уверенно рассудил, что дела их обстояли достаточно безрадостно: мало того, что лица у обоих были цвета могильного камня, так еще и одежду где-то успели прилично поцапать. — Что с вами случилось — знать не хочу, но вот как дела у утопленниц вы мне рассказать обязаны. — Мужчина перехватил поводья обоих лошадей, стоило и Чарльзу, и Эрику спрыгнуть на землю, и повел всех вместе во двор Школы, явно раздражая своим передвижением птицу. — А что тут рассказывать? — угрюмо начал Эрик, смотря вперед из-под нахмуренных бровей. — Они все еще живут в озере, но отчего-то прячутся в самых глубинах. Показались только из-за крови. Он бросил взгляд на свое запястье, которое вчера благополучно рассек острым лезвием, но увидел только девственно чистую кожу без каких-либо намеков на порезы. Его брови на мгновение поднялись вверх, демонстрируя озадаченность парня, вызванную таким из ряда вон выходящим явлением, однако Леншерр быстро вспомнил, как Чарльз колдовал над ним с утра. А ведь он даже не просил его об этом… В голове ведьмака раздалось звонкое «сволочь», напоминающее о том, кто он есть на самом деле. — Крови? А ты сообразителен, малец. Другие до такого не додумались. — На мгновение безразличие исчезло из голоса Феликса и заменилось чем-то похожим на гордость. — Что еще за другие? — Эрик покосился на мужчину, шедшего рядом. — Ведьмаки других школ и наши старики, — вновь без особых эмоций хмыкнул тот. — Надо было разведать сразу несколько мест, только и всего. Но самые хорошие новости пока принесли только вы. Остальные — так, то чепуху мелят, то болтают, что не нашли никого. А оказывается, эти ребята неправильно искали! Хотя мы уже готовы были поверить, что нечисть действительно повально помирает. — По крайней мере наши дамочки просто прятались. Вопрос только… — Почему? — перехватил мысль охотника «дядя». — Очень хороший вопрос, парень. — Лучше спросить, от кого они прячутся, — внезапно тихо подал голос до этого молчавший чародей, — или от чего. Они вышли, только когда их откровенно раздразнили пищей, а значит, даже голод уже не играет решающей роли. Они напуганы. На лице Феликса появилась озабоченность. Он без какого-либо внимания передал лошадей парнишке, следящему за конюшней, и в отрешенной задумчивости побрел ко входу в замок, вынуждая спутников только и поспевать за ним. — Так значит, ты думаешь, что их что-то испугало? Испугало всех поганых тварей в один миг? Чертовщина полная, но звучит правдоподобно. — Старый ведьмак круто вырулил к лестнице и, почесывая затылок, бодро зашагал по ступенькам вверх. — А с чего ты вообще это взял? Перед глазами Чарльза тут же встало водное пространство со струящимися нечеткими силуэтами утопленниц, которые нерешительно показывались из своих укрытий. Нерешительно — в этом все дело. Они не набросились, как стайка пираний; выплывали осторожно и по одиночке. Словно боялись. — Я видел, с какой опаской они тянулись на наживу, — пояснил парень, прогоняя видение. — Интересно, очень интересно. — Феликс остановился на втором этаже, собираясь остаться именно тут. — Думаю, и Ламберту это понравится. Лапочка неожиданно встрепенулась, ухнув, будто поддакивая. — Хорошая работа, можете пока гулять, — лаконично попрощался мужчина, стремительно оставляя парней и даже не оборачиваясь напоследок. Да и те не особо стремились смотреть друг на друга. Им обоим хотелось просто разойтись по разным углам, как рассорившимся мальчишкам по наказу родителей, и не видеть, не слышать ничего о напарнике. А ведь Эрик знал, что этим все и кончится! Знал, черт возьми, и сам все для этого делал. И коварная совесть ни разу не пыталась воспрепятствовать его делам до сегодняшнего момента! Парня мучило осознание собственной глупости. Почему? Почему именно сейчас и именно с Чарльзом он впервые ощущал, что делает что-то неправильно? Откуда взялось это поганое чувство? Эрик тяжело привалился к массивным перилам лестницы, потирая переносицу. — Здесь есть библиотека? — негромко произнес Чарльз, безразлично блуждая глазами по каменным стенам. Ведьмака передернуло от звука его голоса, но он так и не изменил своего положения. — Вперед по коридору и налево, — сухо отозвался он, а затем услышал только удаляющиеся шаги да шуршание мантии. «Идиот», — огрызнулся на себя парень, тут же срываясь с места и взмывая вверх по ступенькам. Ему казалось, что, чем больше этажей будет их разделять, тем будет проще, однако на деле все было куда менее оптимистично. А точнее, совсем хреново.

***

      Идиллию самобичевания достаточно бесцеремонно прервал веселый бас из-за двери. Он вдребезги разбил тяжелую тишину, которая успела неплохо прижиться в комнате, и с энтузиазмом возвестил о том, что его обладатель не просто проходил мимо, а намеренно шел по душу Эрика. — Открывай, волчья морда! Мы слышали, что ты вернулся! — хохоча, вещали гости. — Пошли к черту! Я сегодня не в духе! — отозвался ведьмак, накрывая голову подушкой. Но все было тщетно: дверь вскрыли. В комнату ворвалась компания высоких, подстать Леншерру, парней во главе с развеселым бородачом, и вполз знакомый запах алкоголя, явно нагло стыренного из запасов Школы. — Вставай! — пробасил бородач, нависая над Леншерром. — И пошли с нами. Мы сегодня посвящаем волчонка! Вместо ответа Эрик швырнул в него подушкой. — Не порть момент, парень. — Он поймал подушку, выкинул ее кому-то в лицо и принялся трясти ведьмака за плечо. — Это пойло Драгон продаст только тебе, ты же знаешь. — То есть вы только ради этого не налакались в хлам? — Сероглазый пристально посмотрел на приятеля, а заодно и на остальные пять довольных рож. Они дружно закивали. — Ну вас к дьяволу. — Эрик провел ладонью по лицу и поднялся на ноги. Счастливые парни мигом заключили его в свой тесный, пьяный круг, и эта сумбурная компания высыпала обратно в коридор. Разило перегаром от всех знатно — явный признак хорошего празднования. Эрик подозревал, сколько опустошенных бутылок уже покоилось в какой-нибудь отдаленной части замка, и знал, что этим ребятам не хватало всего лишь последнего рывка, чтобы окончательно свалиться с ног и впасть в забытие. Виновника пьянки парень так и не вычислил. Он вообще был знаком только с парой-тройкой из этой команды, а остальные так походили друг на друга со своими наивно счастливыми мордами, что различить их было проблематично. Хотя, по большому счету, Эрика вообще не волновало, в честь кого все затевалось; он молился, чтобы последняя доля выпивки срубила всех наповал. — Опа! Это еще кто? — Белокурое создание с мышиными чертами лица ткнуло пальцем в сторону и этим затормозило всю процессию. Эрик недовольно глянул на «находку» своего нетрезвого товарища и закатил глаза. В метре от них испуганно замер Чарльз. — Ишь, какие гости в наших краях, — хмыкнул обладатель пышной бороды. — Берем его с собой?! По компании пронесся одобрительный гул. — Куда? — ошарашенно вопросил чародей, чувствуя явственный терпкий аромат. — Гулять! — ответил бас и, подойдя к Ксавьеру, взял его за плечи, втискивая в кутерьму. Эрик тут же схватил его за рукав и дернул ближе к себе, косясь на окружающих их ведьмаков. По пальцам Чарльза нервно пробежали искорки. — Тише. Лучше не делай этого. Они допьют свою норму и уснут, — вполголоса предупредил Леншерр. Маг хотел было что-то возразить и попытаться проникнуть в головы этих ребят, чтобы отделаться от них, но с ужасом для себя обнаружил, что не может этого сделать. Поэтому вместо возражений он коротко кивнул. Гулянка стала стремительно переноситься дальше, уходя в дебри ближайшей деревни. Эрик старался держаться как можно больше в стороне от спутников и одновременно отгородить от них Чарльза, однако те то и дело наваливались на них с дружескими объятиями и заключали чуть ли не в центр компании. — Потерпи. Твои фокусы могут их не взять, — снова приструнил шатена ведьмак, обратив внимание на легкое свечение его рук. Чарльз недовольно спрятал ладони в длинных рукавах своей мантии. По иронии судьбы ему сейчас приходилось держаться ближе к единственному человеку, на которого он был зол. Парень без особого желания шагал рядом с Эриком, каждый раз стараясь увернуться от счастливых компанейских жестов, но каждый раз его излавливали, и тогда он старался только снова оказаться подле Леншерра, как единственного трезвого в радиусе метра.