Бар "Prayers for the Damned"

Жерар все еще с недоумением смотрел на девушку, что лежала на диване. Из одного ее глаза прочерченной линией шла кровавая дорожка, но веки Эльзы были плотно прикрыты, изредка подергиваясь, словно ей снился тяжелый сон. — Твою мать, Минерва, какого хрена ты привязалась к девчонкам?! От чего твоей королевской заднице так не сидится в городе?! Неужели так, блять, сложно перестать вести себя как, стерва?! — Крики Гажила разносились на всю округу, не смотря на закрытую дверь. Все присутствующие развернулись на ор, стараясь рассмотреть в тени разборки. И только синеволосый юноша, как зачарованный, смотрел на Эльзу. — Какого хера ты лезешь ко всем?! — Пошел ты, Редфокс! — Орландо размазывала смешанные с тушью слезы по лицу, пытаясь поправить растрепанные волосы. — Ты во всем виноват! — Охренеть! — Возмущению мужчины не было предела. — Мы с тобой расстались, ты приперлась сюда, оторвалась на девчонках, отхватила заслуженных, заметь, пиздюлей, а я в итоге во всем этом твоем бреду еще и виноват?! Ты не прихренела, дорогая? — Какого черта ты уперся именно к ним?! Почему?! Что в них такого, что ты здесь?! — Рыдая, орала Минерва, топая ногой по пыльной земле. — Почему ты пришел сюда?! На секунду Гажил замер, изумленно глядя на свою бывшую девушку. А через мгновение байкер разразился громким смехом. — Ты идиотка! — Давился хохотом темноволосый. — Самая настоящая, непроходимая идиотка! Не обижайся, но такую тупость я даже от тебя не ожидал услышать! Девушка непонимающе хлопала глазами и нервно сопела. Только что ее чуть было не прикончила сумасшедшая девка, а теперь еще и бывший смотрит на нее как на полную дуру! — Господи, как же это тупо! — Пытался отойти от смеха Редфокс. — Тебе ведь Мира по старой дружбе донесла, что я тут, верно? Можешь даже не отвечать, я по ее лицу видел, как она «рада» была меня видеть здесь. Более чем уверен, что она после визита к нам понеслась к тебе в «Суккуб», чтобы первой рассказать свежие новости. Так, я хочу закончить с этой херней раз и навсегда. Во-первых, моя дорогая Минерва, мы разошлись. Между нами все было кончено с самого начала, вот только осознание пришло не сразу. Думаю, ты поняла это, когда я тебя заметил с тем странным брюнетом, как там его… — Дориат мне просто друг, все не так, как ты подумал! — Орландо краснеет, пытаясь спрятать глаза. — Да, именно, Дориат. — Пальцами щелкнул Гажил, все еще посмеиваясь. — Точно, именно этот проходимец тогда целовался с тобой в засос и держался за все твои выступающие достоинства. Помниться мне, ты тогда стонала «О да, мой тигр, давай еще! Ну же!», — Гажил кривлялся и менял голос, стараясь изобразить Минерву, что еле сдерживалась, чтобы не ударить его. — Ну конечно я неправильно все понял. Ну, так или иначе, милая, все в этот момент было кончено. И это значит раз и навсегда. И дальше мне абсолютно по барабану, с кем ты спишь, ходишь, целуешься и так далее. И то же касается тебя — тебе должно быть похер, где я и с кем. Сейчас я здесь. Причины тебя не касаются. Если уж очень волнует — сменил сферу деятельности и работаю тут. — Ты работаешь тут? — Изумленно изогнула бровь Минерва. — Да кем ты тут можешь работать?! Ты же Гажил Редфокс, финансовый директор компании… — Заткнись. — Прошипел парень, затыкая рот девушки ладонью. — Тут никто понятия не имеет, кто я. И не нужно. Все поняла? Или тебя снова к Эльзе отвести, когда та очухается? Темноволосая дрогнула и не решительно мотнула головой. Воспоминания о безумном взгляде кровавых глаз и жесткой хватке беспощадных рук отозвалось в ней головокружением и подкатившей к горлу тошнотой от страха. — Вот и договорились. — Оскалился краем рта Гажил. — Берешь всю свою шваль и больше мы с тобой здесь не пересекаемся. И вообще — что бы любая наша встреча отныне стала случайным совпадением, при обнаружении которого мы делаем вид, что друг друга не знаем и проходим мимо, это понятно, Минерва? — Ты все же та еще скотина, Редфокс. — Фыркнула брюнетка, отталкивая от себя байкера. — Пожалуй, все же отлично, что все заканчивается вот так. Договорились. Я больше знать не знаю кто ты, где ты и все остальное. И все же объясни мне, почему она так выглядела? — Поверь мне, я от общения с тобой внутренне чувствую себя так же. — Ушел от вопроса Гажил, спешно отводя взгляд. Даже при желании он не стал бы рассказывать Орладно о тайнах «проклятых». А договор с Леви и вовсе лишил его такой возможности. — Ты ее вывела, у нее подскочило давление, потому была кровь, а после ваших выходок она перешла в состояние аффекта. Будь я уверен, что она тебя не прикончит, я бы даже не остановил Эльзу. Минерва молчала, словно пытаясь осознать сказанное. Через мгновение на лице ее мелькнула грустная усмешка. — Из тебя хреновый врач, Гаж, так что не лечи меня. — Девушка развернулась на каблуках и пошла к стоявшему рядом хромированному пауэр-крузеру. — Будем считать, что меня здесь не было. Я тебя не видела. Ничего не знаю. Можешь оставаться дальше в этом захолустье, покрываться пылью и превращаться в моль. Меня теперь это совершенно не колышет. Так что и меня забудь. Думаю, это для тебя будет просто. В самый последний миг Редфокс почувствовал себя скотиной — в голосе Минервы были слышны слезы и тоска. Он понимал, как чувствует она себя сейчас, и в какой-то миг даже невольно ощутил желание ее утешить. В голове непроизвольно пронеслись все моменты, что они пережили вместе — страсть, ласки, поездки по ночному городу на полной скорости под смех над Драгнилом, что безуспешно пытался позерничать и унизить чоппер Гажила; то, как они вместе смеялись, убегая от копов, когда случайно разбили тачку ее отца. Тысячи теплых воспоминаний разорвали стальную оболочку — Редфоксу безумно хотелось рвануть к Орландо, прижать ее к себе, и остаться рядом. Но память вовремя его одернула — Минерва уже его предала. На его глазах она устроила жуткий разнос в баре и совершенно в этом не раскаивалась, даже скорее жалела, что не смогла добить девчонок. Только сейчас она наконец показала свою истинную суть. Тот случай, из-за которого они разошлись, был мелочью на фоне происшествия у проклятых. Окончательно разбилась иллюзия былой любви от утробного рева мотора за спиной байкера. Развернувшись, он увидел рванувшую в город на любимом коне Минерву. Из бара выкатились ее подружки, которые, в состоянии близкому к инфаркту, не могли поверить, как так их предводительница их могла оставить. Горькая усмешка мелькнула на лице Гажила — вот так она всегда и уходила, растворившись подобно миражу, оставив за собой лишь шлейф духов смешанный с запахом бензина… Мужчина тряхнул головой, отгоняя наваждение окончательно, и, глубоко вдохнув прохладный сухой воздух, поднял глаза к небу. Глубокая синева была пронизана яркими всполохами звезд. Ровно над головой парня переливался всеми цветами Млечный путь. Луна повернулась к миру своей темной стороной, и потому лишь звезды и редкие падающие метеоры освещали небо. Где-то в дали синева небосклона переходила в рыже-красный ореол — большой город сиял в своем зареве даже глубокой ночью. — И даже он прекрасен на фоне ночи. — Мягкий голос словно разбудил Гажила, и он обернулся. Ежась от вечерней прохлады, к нему нерешительно шла Леви. Синие волосы растрепаны и сзади подвязаны в небрежный хвостик. Она прятала взгляд, но от чего-то Редфокс залюбовался ей. — Задумался? — Скорее смирился с неизбежным. — С удивлением байкер понял, что не врет. Он и правда смирился с тем, что Минерва его предала. Даже более того — он ее отпустил. Взгляд его снова задумчиво устремился к звездам, словно стараясь оценить это странное ощущение. — Не обидно? — Вопрос прозвучал неожиданно, заставив его вновь посмотреть на татуировщицу. Теперь ее шоколадные глаза неотрывно были устремлены на него. Сердце пропустило удар, а бровь вопросительно изогнулась на чистом рефлексе. — Если бы не договор с нами, все могло быть по-другому… — Шутишь что ли, мелкая? — Нервно хохотнул Гажил, стараясь незаметно отвлечься от взгляда Леви. Он что, после встречи с Орландо теперь при взгляде на любую девушку будет чувствовать себя странно? — Да в таком случае я только счастлив, что остался у вас. Нерв может быть хорошей, но это не отменяет ее сучно-склочного характера и страсти ко всем мужчинам с темными волосами и татушками. Да, не смотри так, словно для тебя «измена» — это невозможное в реалиях современности! — Закатил глаза парень, увидев шокированный взгляд девушки. Неужели она не в курсе?! — Нерв увлекается, так что это и хорошо, что больше мы не встретимся. А то, что было хорошего пусть остается в качестве воспоминаний. Жить прошлым — не в моем стиле. Зависла неловкая пауза. — Нерв? — Задумчиво произнесла Леви. — Она любила, когда я ее так назвал. — Пожал плечами Гажил. — Знаешь, мелкая, этот разговор уже не имеет смысла, так что я буду рад его закончить. — Меняю тему. — Усмехнулась синеволосая, прищурившись глядя на пирсингованного и слегка наклонив голову на бок. — Редфокс, какого черта ты зовешь меня мелкой? — Потому что неделя прошла. — Высунул язык парень, подмигивая. — Так что, шеф, я вполне могу называть тебя мелкой. — Не привыкай, иначе я снова поспорю с тобой. — Девушка фыркнула, поворачиваясь спиной и начиная идти в бар. — И не надейся, я на эту удочку уже не клюну! — Оскалился Гажил. Внутри него внезапно проснулся ребенок, все заполонила радостная легкость и захотелось смеяться. Не думая о последствиях, он рванул к девушке, что не спеша шагала в родные стены, подхватил ее на руки и начал с хохотом кружить. «Плевать!» — Мелькали его мысли. — «Плевать, даже если она потом захочет меня прикончить! Мне сейчас так хорошо!» Леви взвизгнула, когда крепкие мужские руки подхватили ее и, аккуратно подбросив в воздух, закружили. Первоначальный испуг сменился гневом, но от чего-то смех парня оказался таким заразным, что Леви недоверчиво ухмыльнулась уголком губ. Все же парни такие дети. А он все смеялся и кружил ее. Лицо парня словно преобразилось от искренней радости, и девушке стало неловко. Его радость была ей приятна, и словно проникала внутрь. Она боролась с этим странным ощущением, подумывая поколотить Редфокса по плечам и гордо удалиться к себе. «А зачем?» — Искренне удивился внутренний голос Леви. — «Зачем сдерживаться? Жизнь итак дает мало поводов для радости, так зачем убивать ее в зачатке, когда можно хоть на пару секунд уйти в другой, более теплый и приятный мир?» … В воздухе разносился смех двоих. Серебристые переливы смеха Леви слились с хриплым хохотом Гажила. Закрыв глаза, она закинула голову назад, а тонкими пальцами едва сжала мощные мужские плечи. Ноги ее сами по себе подогнулись, словно бы девушка подпрыгивала от радости. А Редфокс наконец открыл глаза и с улыбкой смотрел на смеющуюся синевласку в своих руках. От чего-то именно сейчас в его душе встало все на место, словно так и должно быть всегда. «Синяя птица, птица счастья…» — мелькнули строки в его голове. Все же правы те, кто говорят, что она сама придет, когда ее не ищешь и не ждешь…

***

«Мои два глаза — две черные дыры…» — Поет девичий голос в колонках. Голос нежен и приятен, переливаясь в тон фортепиано. Кажется, что она сидит в зале и тонкими пальцами перебирает клавиши, заставляя инструмент петь вместе с ней. — Джувс, может стоит переключить? — Кана приподняла бровь, обернувшись на странный текст. — У нас и без песен тут с глазами не все хорошо. Колонки тем временем продолжали напевать что-то о весне, а мелодия напомнила чем-то мелодии, что слышаться из французских двориков, что-то легкое, почти джазовое, но еще более легкое. Джувия будто и не слышала подругу. Туфли ее валялись рядом, сама девушка полностью забралась на чудом уцелевший стул, сложила руки на его спинке и щекой легла на них. Рядом с ней сидел Грей. Рука его уже была обработана и обвязана, и в данный момент лежала на талии девушки. Сам же юноша зарылся лицом в голубые волосы и прикрыл глаза, словно задремав. Так и не дождавшись ответа, Кана недовольно фыркнула и продолжила уборку. Лекс помогал ей, стараясь не обращать внимание на то, что Альбероне стоило бы отдохнуть — попытка позаботиться о брюнетке закончилась фразой «Мне второй папочка не нужен, я большая девочка, справлюсь». Желание помочь как рукой снимало от таких фраз. Жерар давно сидел на диванчике, положив голову Эльзы на свои колени. Нога его непроизвольно задвигалась в такт музыки, но парень словно и не заметил этого. Он легко гладил алые волосы, что привычно рассыпались веером, а не стекали подобно смоле, и вглядывался в черты лица девушки. Теперь он понимал, почему все это время изнутри его словно грыз червь, при взгляде на Скарлет. Он знал ее, правда, когда был совсем еще ребенком. Часто он представлял их встречу, но не был уверен, что она вообще случиться. А тут… Роб не успевал его спасти в тот злосчастный день, а потому принял единственное возможное решение для спасения мальчика — он бросил его из окна на тент машины, что стояла неподалеку. До сих пор Жерар не понимал, как старику удалось добросить его до спасительной жесткой крыши. От удара мальчик потерял сознание, а когда очнулся от дома остались лишь пылающие угли. Уверенный, что все его друзья погибли, Жерар тогда долго скитался, пока его не спасли некие доброжелатели. И все же, все эти годы он надеялся однажды встретить старых друзей, а особенно Алую — девочку, которой он показывал звезды и пел песни на крыше. С ней всегда было так уютно и тепло. Словно ты внезапно нашел в этом мире свой дом и сидишь у его камина, что мягко обогрел тебя и трещит бревнами, словно напевая колыбельную — вот как было рядом с Алой. Он был уверен, что девочка лишилась глаза, после той трагедии. Он всегда думал, что встретит ее во всем черном, с повязкой на глазу, в одежде, скрывающей шрамы, что лицо ее будет выражать лишь боль и пустоту. Что он встретит человека, который в тот день почти умер. И вот она. При первой встрече с улыбкой. В черном платье, но в белый горошек. Открытое, не скрывающее ее тела. С ярким макияжем и столь же алыми, как и всегда, волосами, что все так же мягки. Она словно и не умирала тогда. И у всего этого есть темная сторона — сторона, что сломала руку несчастной и готова была растерзать Минерву. Губы Жерара дернулись. — А ведь ты все так же готова любого порвать ради друзей, Алая. — Прошептал он еле слышно. — И так же несешь свет всем, кто рядом. А душа твоя — все те же потемки. Все так же ты прячешься от окружающих, не давая видеть свои переживания. Он запрокинул голову назад и в очередной раз провел рукой по волосам Эльзы. Веки ее больше не дергались, казалось, что девушка спит и видит самый сладкий и добрый сон в своей жизни. «Go out in to that street…» — Нежный голос напевал свою песенку, заполняя каждый уголок бара. Пусть он был чужд и непривычен для этих стен, но все же от чего-то задевал каждую душу, что оставалась в пределах слышимости…

***

Огонек заалел в темноте одновременно с хрустким звуком горящей бумаги и табака. Люси выпустила облачко серого дыма в звездное небо. Она лежала на капоте своего мустанга и совершенно ни о чем не хотела думать. «Друг мой, выйди гулять Залей водой все свои муки…» — донеслось до ее слуха из бара. Удивленно, блондинка повернула голову на звук. «Неожиданно. Даже для Джувс. Но… Это не плохо» — подумалось ей. Очередная затяжка — и тяжелый табачный смог снова заполняет ее легкие. — Лежа курить еще хуже, чем стоя. — Голос, что услышала Люси, заставил ее крепко зажмурить глаза и содрогнуться словно от резкой головной боли. — Как ты? Девушка приподняла голову, чтобы убедиться в том, что голос не глюк ее воображения. Розоволосый юноша стоял рядом с ее мустангом, практически у ее свисавших с капота ног. — Знаешь, если ты решил меня воспитать, то спешу разочаровать — поздно. — Проворчала Хартфилия. — Я уже слишком стара для подобного. В воздухе замерла тишина, разрезаемая лишь мелодией, что лилась из бара. — Пустишь рядом прилечь? — Вопрос заставил Люси поперхнутся очередной затяжкой и приподняться уже на локтях, чтобы недоверчиво и ошарашенно осмотреть Драгниила с ног до головы. — Тебе все-же что-то прилетело во время разборок в голову, или ты добровольно решил потерять время в моей бездушной компании, еще и травясь табаком? — Произнесла она, как только дар речи вернулся к ней. — Я просто хочу прилечь рядом. — Пожал плечами парень. — Обещаю не читать нравоучительных лекций и вообще заткнуться. В зале просто слишком как-то все натянуто, а перед баром носится и ржет как ненормальный Гаж. У тебя тут единственное свободное место, так что я просто прошу поделиться убежищем в самом спокойном участке бара. Фразу Нацу закончил с добродушной улыбкой, что окончательно добило Люси. Улыбка этого странного парня ее абсолютно обезоружила. Уверенная, что она все же видит галлюцинацию, она кивнула и подвинулась, уступая место. Юноша поспешил занять место рядом. Он откинулся на теплое железо, что еще не успело остыть от дневного солнца. Розовые волосы разметались на капоте, зеленые глаза устремили взгляд к небу, а руки парня решительно скрылись в карманах джинс. Над мустангом снова повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь льющейся музыкой из бара. «This days can going coming, can go… But can over. » — Переливался голос под аккомпанемент фортепиано. Словно бы в такт композиции на небе мелькали падающие звезды, оставлявшие за собой яркие хвосты, что в течении десяти секунд гасли, растворяясь в темной синеве. — Интересно, а этот день так же не сможет закончиться? — Внезапно пробормотал Нацу, нарушая свое обещание «заткнуться». — Как знать. — Пожала плечами Люси. Она словно и не напряглась от этой фразы. — Жизнь вообще похожа на один странный день, который не кончается, пока не уходишь в другой мир. — Слишком глубокая философия. — Усмехнулся Драгниил. Спокойствие девушки позволило ему, наконец, расслабиться. — Я лишь надеюсь, что завтра все будет чуть-чуть по-другому. — Поверь, мы на это надеемся каждый день. — Настала очередь блондинки печально усмехнуться. — И опять же — кто знает? Может к нам завтра завалится бывшая другого твоего друга? Или же вновь приедет ухажер Джувс. — Или твой, — хохотнул Нацу. — Я бы на него посмотрел. — Мне такое не грозит. — Пожала плечами Лю. — Как ты мог заметить, людям я не особо нравлюсь. Я совершенно не правильная, не привлекательная, с вредными привычками и дурным характером. — С характером могу согласиться, как и с привычками… АУ! — Розволосому было и смешно, и больно — девушка решила не прощать шуточку про свой характер и толкнула обидчика локтем в ребра, довольно ощутимо, между прочим. — Не злись, но просто с непривлекательностью я не согласен. — Ты же сам видишь, в чем я тут хожу. — Фыркнула блондинка. — Тут никто не воспримет меня как девушку мечты. Как собственно и в городе. Как собственно и до бара меня никто не воспринимал. Это лишь привычная мне маска, за которой так удобно от всех прятаться. — Что в этом хорошего? — Непонимающе повернул голову к девушке Драгнил. — Разве тебе самой не хотелось хоть раз изменить что-то в себе? — Даже если и хотелось — я на это не пойду. — Грустно улыбаясь повернула голову Люси. Карие глаза встретились с зелеными. На мгновение словно зависла тишина, но девушка поспешила прикрыть тонкие веки и отвернуться. — Мне проще жить, когда люди обманываются на мой счет. Видят обложку, придумывают меня и не хотят общаться, потому что придуманная я им не нравлюсь. И мы все этим довольны — никто не лезет ко мне, и никто меня не трогает, ведь весь свой гнев они направляют на ту, что придумали. — И с журналом было так же? — Спросил Нацу и практически сразу прикусил язык. Он чертовски не хотел сдавать Люси то, что знает о ней. — Спросила бы, откуда знаешь, но это смысла не имеет, так что расслабься. — Хохотнула она в ответ на его напряженность. — Пока нас связывает договор ты и это никому не сдашь. Но если быть честной — из журнала и модельного бизнеса я из-за этого и ушла. Видя красивую обложку, все придумывали другую меня, и с этой выдумкой мечтали познакомиться, поговорить, переспать… Проще оказалось уйти, и в итоге просто опошлить то, что я делала, до крайности, и вуаля — я всем не нравлюсь. И жизнь стала так легка. — Тебе не грустно одной? — Парню внезапно стало жаль эту странную девушку. Он ее совершенно не знает, но она говорит чертовски правильные вещи. Он же тоже ее придумал. И то, что придумал, невзлюбил практически сразу. А сейчас… Сейчас он словно наконец-то начал ее понимать. — Очень редко. — Уклончиво ответила Люси. — Я же проклятая. Если я кого-то полюблю, то его погубит мое чувство в прямом смысле. Потому порой грустно, но я понимаю, что так и надо. Так что все в итоге нормально. Нацу смотрел на профиль девушки в темноте. Такая расслабленная, не накрашенная, золотистые волосы рассыпались по капоту легкими волнами, в растянутой футболке на одно плечо — она была совсем другой, не похожей на Люси, что каждое утро приходила в бар на работу. В девушке рядом скрывалась какая-то легкость, доброта, которая притягивала. Не до конца понимая, что он делает, Драгнил достал правую руку из кармана и медленно протянул ее к руке Хартс, что лежала на капоте рядом и тонкими пальцами отбивала мелодию песни. Люси моргнула и непонимающе посмотрела на свою руку, когда холодные и бледные ее пальцы сжали чьи-то горячие. Парень все так же смотрел на ее лицо, ощущая, как его пальцы переплетаются с ее. — Теплый… — Наконец нерешительно прошептала девушка. Нацу усмехнулся — даже в темноте было заметно, что на лице ее проступил румянец. — А ты прохладная… — Отвечал он в тон. Девушка подняла глаза. Карие вновь утонули в зеленых, а зеленые пропадали в карих. Как Земля и Луна, что притягиваются друг к другу, так и лица их потянулись друг к другу. Ноздри Нацу защекотал легкий аромат, который явно принадлежал Люси — смесь цветочного и фруктового запахов. Девушка же ощущала тепло, что исходило от парня все сильнее и сильнее. Они не отрывали взглядов друг от друга, словно боясь что-то упустить. Внутри все трепетало, словно вот-вот раскроется особенная тайна вселенной. И вот когда между ними оставалось каких-то пять сантиметров, Люси словно наткнулась на невидимую преграду и опустила глаза. Наваждение спало одной фразой, которая льдиной зависла в воздухе. — Лисс ждет тебя. Замок их рук распался. Воздух внезапно стал жестким и холодным. — Да… — Послышался хриплый мужской ответ. Они снова лежат рядом, уже никак не соприкасаясь, и все так же смотрят на звезды, что внезапно перестали быть такими завораживающе притягательными. Как придуманная сказка тает от встречи с реальностью, так и сейчас наваждение спало. А Нацу показалось, что с него сейчас слетела и та самая странная повязка, из-за которой он был так слеп все это время.