Укус программиста

      Наступил новый день. Солнечный луч проник в комнату сквозь неплотно прикрытые занавески и нагло разбудил Гамбита. В это утро он уже не чувствовал себя на столько разбитым, но и сказать сколько времени провёл вчера в забытьи затруднился бы. Лихорадка к утру отступила, но её разрушительные действия были отчётливо видны: снова сероватого цвета кожа, снова запавшие тусклые глаза, снова восхитительные синяки под ними и снова слабость.       – Merde, да что же это тогда было? – задав вполголоса риторический вопрос, парень сполз с кровати и запил найденным на тумбочке стаканом сока горсть принесённых накануне Зверем таблеток и поплёлся в душ. После того как креол провёл несколько минут под прохладными струями воды, стало очевидно, что свежести и бодрости сия процедура рыжей голове не прибавляет. А посему он наскоро обтёрся полотенцем и, приняв волевое решение, рухнул назад в постель досыпать.       Окончательно проснуться, к слову неожиданно бодрым и отдохнувшим, Гамбиту удалось ближе к обеду. Собственно с этого момента и начались все интересные наблюдения и неожиданные открытия.       Реми проснулся, сладко потянулся до хруста, сбрасывая с себя одеяло и замер, внезапно распахнув глаза на совиный манер, аж прям зрачки из радужки вознамерились отлучиться. Просто его мозг пронзила паническая мысль, что парень не помнит, где и когда во всей этой неразберихе выпустил из рук свой верный ноутбук, где он теперь и как он сам будет без него существовать дальше. Целых две минуты потребовалось на осознание того простого факта, что компьютера у него, в общем-то, нет, и никогда не было за ненадобностью. Самое удивительное, что эта здравая мысль не принесла ожидаемого успокоения, а только вызвала непривычные чувства утраты и вселенского одиночества.       Вся произошедшая в мозгу активность произвела сильное впечатление на эмпата. Поразмыслив, креол отмёл возможность стороннего воздействия на свой разум и решил пока ни с кем произошедшим не делиться. «Кто знает, может, Гамбит просто головой ударился сильнее, чем Хэнк и Ксавье предположили вначале. В любом случае следует просто понаблюдать, что будет происходить дальше. А вот для этого неплохо было бы и встать», – мысленно дал он сам себе установку. Не оттягивая момент, парень ещё раз принял душ, оделся, благо головокружение и слабость уже не мешали обуться, и спустился к ланчу в столовую. Его там не ждали, но были безумно рады видеть, так что в тот день рыжего встречали как Киану Ривза после «Матрицы». Логан на радостях чуть люстру не разбил. И это было ещё довольно сдержанное проявление эмоций от команды икс-менов.       – Друг мой, ты сумел произвести фурор, нужно отдать тебе должное, – с улыбкой похлопал его по плечу Хэнк. В разгар всеобщих поздравлений заглянул бледный и измученный Циклоп и позвал креола в библиотеку.       – Ребята, пойду-ка и я с вами. Что там такого стряслось, что у меня перед глазами бледных немочей только больше становится, – вызвался медик и, сунув в руки обалдевшему парню яблоко, направился к двери. – Никаких библейских намёков, друг мой Гамбит, но поесть тебе хоть что-то, но надо. А посему жуй и топай, – прокомментировал мужчина свои действия и подтолкнул собеседника к двери.       В библиотеке новоприбывшие сразу оказались в центре внимания, но особо пристально внимали Гамбиту. Профессор сидел в своём кресле у окна в крайней степени задумчивости, рядом с ним на самом краешке массивного резного кресла сидела, заламывая от волнения руки бледная Джина.       – Вот, я же говорю, что бледнеют все и чахнут как во времена холеры, – буркнул Зверь, мельком взглянув на девушку, и на всякий случай отсел от всех подальше за журнальный столик, заваленный выписками из книг и газетными вырезками.       – Хэнк, будь другом, прекращай ворчать, – с неожиданными тёплыми интонациями в голосе произнёс телепат. – Да и не каркай, вот реально, только холеры нам тут до полного счастья не хватает, сам же знаешь.       – Да знаю я всё, Чарльз, знаю, – всё ещё ворчливо отозвался мужчина.       Скотт под эту беседу занял стратегически важную позицию у двери, видимо на случай предполагаемого побега или попытки вторжения. Креолу даже в один момент показалось, что Саммерс пытается выдать себя за статую, вот только весьма не убедительно: статуи обычно зубами не скрипят. Понадеявшись, что его простят за наглость, парень сразу сел рядом с Джиной в свободное глубокое кресло, голова ещё немного кружилась, и поддерживать вертикальное положение было проблематично, особенно с голоду. Как-то не очень кстати вспомнилось, что больше суток он ничего не ел, не считая «сгрызенного» по дороге яблока. Телепатка сразу вцепилась в руку рыжеволосого и, причем, довольно-таки сильно, словно могли просто прийти и его унести. Скотт, конечно же, всё видел и нахмурился, но в кои-то веки не кинулся ревниво отгонять соперника как навязчивую муху, кружащую в жаркий полдень.       Первым тишину нарушил Ксавье, неловким движением почесав в задумчивости бровь:       – Скажи, Реми, а ты не чувствуешь в последнее время ничего необычного?       Ответом ему было продолжительное молчание. Гамбит судорожно перебирал в голове ощущения прошедших дней и пытался понять, что из всего этого можно отнести под разряд «более необычное, чем обычный бардак в особняке». Под пристальным взглядом всех присутствующих, решимость парня умолчать о некоторых довольно странных событиях утра текущего дня медленно таяла. Однако сам он пока не считал это воспоминание о несуществующем компьютере чем-то особенно важным, скорее просто странным глюком внутренней "операционки". Сказать же в слух, что ему захотелось купить компьютер – это значило вызвать приступ гомерического хохота у всех присутствующих разом. На такие жертвы креол идти пока был не готов. Он был совсем не против, если смеются над его остротами, но абсолютно не желал становиться посмешищем сам. «Так, раз уж мне так тоскливо без компа, то, как только выпустят погулять, сразу дойду до магазина, и наверно возьму себе ноут», – чётко решив для себя, парень всё же ответил ожидающему сенсации обществу:       – Вроде ничего такого. Голова только кружится, шатает, и спать постоянно тянет, – медленно и задумчиво произнёс он вслух.       – Ты ещё скажи, что по утрам не встаёт, – хмыкнул Скотт, с удивлением глянув на внезапно взгрустнувшую Джину. – У тебя эти симптомы сейчас на лбу написаны даже для меня. Как бы это помягче сказать, но явись ты сейчас на тренировку в таком виде и ты бы сразу шёл к Хэнку.       – Вот спасибо, – Зверь неожиданно улыбнулся, – с этим самым мифическим чёртом, к которому ты так завуалировано послал нашего рыжего, меня ещё не сравнивали. А тебе, Реми, я вот что скажу. В этом нет ничего удивительного. Я тебе уже говорил и ещё раз скажу, что гемоглобин у тебя очень низкий. Так что пока так и будет.       – Ну чего вы тогда хотите услышать от Гамбита? – Реми недоумевая, переводил взгляд с одного лица на другое и не мог понять, что от него ждут. – Как Гамбит Бастилию обрушил или спёр скипетр фараона во сне? – Увидев в глазах слушателей любопытство и заинтересованность, он мигом свернул фантазии и лаконично закончил. – Шутка. Не было такого, – но развил свою мысль. – Спасибо за веру в воровской талант Гамбита, но не было ничего такого. Процессором клянусь, – на последних словах он осёкся.       Взгляд креола некстати наткнулся на компьютер, за которым работал в этот момент Маккой. Какие-то неизвестные доселе чувства посетили его голову. Причём именно голову. Всё что относилось к компьютерам он начал чувствовать головой или возможно осознавать разумом. Это несколько обескуражило парня и потому взгляд, которым он прошёлся по окружающим его мутантам, вышел соответствующий: дикое обалдевание вкупе с совершенным непониманием происходящего.       – Пока ты лежал в лихорадке, – профессор решил не мариновать дальше слушателей, – Зверь пытался выяснить, что с тобой происходит. Симптомы были как при большой кровопотере. Но как ты уже знаешь, эта версия подтвердилась только частично.       – Объём крови, есть способы это косвенно замерить, так что я сейчас кратко и без занудства продолжу, а то все методы перечислять долго и утомительно.       – Зверь, без занудства, – впервые улыбнувшись с самого начала беседы, напомнила Джина.       – Да. Объём крови в норме, только гемоглобин словно испарился, – как учёный, мужчина гордился проделанной работой и не мог не похвастаться.       – И куда же он мог, по-твоему, деться? – настала очередь Гамбита.       – Не знаю, друг мой. Но на вторую ночь, в момент кризиса, Шельма увидела, что у тебя на шее и руке проступили следы зубов. Только на пару минут, не больше. Я их уже не застал. Но её словам не имею оснований не верить.       – Ну да, это же не стриптиз, где важно всё увидеть, – важно покивал креол, – описание очевидцев в данном случае тоже сойдёт.       – Абсурдность моего предположения вы все сможете сейчас оценить в полной мере, – Хэнк кивком головы дал понять, что оценил остроту. – Такое чувство, что ты встретил вампира, но странного. Гемоглобин был высосан, а вот сама кровь осталась там, где ей и положено – в твоём теле. Эту дикую версию косвенно подтверждает и твоя амнезия. По легендам, первое время жертвы не помнят факта нападения или обращения, – мужчина виновато потупился и начал методично раскладывать по стопочкам свои заметки со стола и сортировать использовавшиеся ранее книги.       – Поэтому вы и хотите узнать, что происходит с Гамбитом, и так сдержанно трусите при этом? Вдруг Гамбит на других начнёт нападать? – Эмпат неожиданно для самого себя завёлся и, правда, ощутив отголоски страха в эмоциях окружающих. Он попробовал собраться с мыслями и успокоиться волевым усилием. Всё происходящее слишком походило на театр абсурда.       – Мы больше за тебя боимся. – Джина вздохнула и погладила креола по руке. – Реми, ведь если верить всем тем страшным сказкам, которые так пугали меня в детстве, то вампир не успокоится, пока не сведёт жертву в могилу или не заполучит в свою власть её душу и тело. А такого симпатягу, как ты, едва ли захотят убивать, – девушка тараторила, словно боялась, что иначе слушать её не будут. – Скорее уж ты глянулся из эстетических соображений. Как ты думаешь, захотим ли мы отдавать одного из наших друзей врагу, пока, правда, фантомному. И я сейчас очень надеюсь, что это были всего лишь сказки, не имеющие реального подтверждения, и ты просто неудачно упал и ушибся.       «На всю голову, не иначе», – подумал Гамбит и, виновато вздохнув, погладил девушку по руке:       – Гамбит не хотел давать такой серьёзный повод для волнения. Зверь, ты, кстати, опять комп грузанул. Он у тебя так снова дымиться начнёт, – и опять это произошло как по наитию. Просто парень посмотрел на ноутбук, эта мысль пришла в его голову и, оно как-то само всё и озвучилось.       Словно в подтверждение его слов, сначала изменился звук: в наступившей тишине отчётливо послышалось дребезжание, а затем из-под корпуса действительно потянулась тонкая струйка дыма. Зверь в этот раз, надо отдать ему должное, кидаться ни на кого не стал. Просто скорбно залил уже дважды почившего друга из огнетушителя и спросил. – Мне комп уже не реанимировать и теперь придётся обновлять оборудование. Может, ты про ноутбук передумал и тебе прихватить что-нибудь для знакомства? – Хэнк предлагал с искренним участием в голосе, но инициативу не поддержали.       – Что-нибудь для долгого и серьёзного знакомства, как впрочем, и девушку на ночь, Гамбит предпочтёт себе сам выбирать. Прости, mon ami, тут интимный процесс. Но спасибо за беспокойство. Гамбит уже может идти?       – Полагаю, что да, – профессор, отмалчивавшийся до этого момента, кивнул. – Ты теперь знаешь, чего мы так опасаемся, и на что стоит обращать внимание. Хоть всё это и из области мистики, разумеется, но не стоит считать её пустым порождением неиссякаемой фантазии человечества. Люди могут придумать лишь то, что видели. Точнее новое собирается из кусочков известного ранее, увиденного прежде. Так что все эти страшные сказки, как их охарактеризовала Джина, могут быть рассказы о тех немногих мутантах, которые рождались в давние времена. Это в нашем веке здорово возросла вероятность появления на свет мутантов и довольно сильных.       – Профессор, вы молчали, чтобы нам в итоге устроить лекцию по психологии познания и генетической вероятности? – На правах любимчика встрял Скотт Саммерс.       – Нет, конечно, простите друзья, – улыбнулся Ксавье. – Можете расходиться по делам.       – Как представлю, что граф Дракула мог быть мутантом, так становится любопытно узнать, что особенного он мог в области телепатии, – влезла с домыслами телепатка.       – Спешу тебя разочаровать, моя дорогая, но по всем историческим свидетельствам он был обычным человеком, просто очень волевым, решительным и неординарным, – с сожалением отозвался Хэнк. – Будь он и вправду мутантом или обладателем некой мистической тёмной силы, я полагаю, Турции на современной карте мира не было бы от слова совсем.       Гамбит не стал оставаться на диспут о некоторых аспектах истории в современности и направился прямиком к себе. Вот только после разговора в библиотеке ему стало так тоскливо и безрадостно, словно он утратил что-то жизненно необходимое: руку или какую иную конечность – и безумно тоскует об утрате. Даже радостное лицо дождавшейся его Шельмы не развеяло ощущение, что мир утратил свою целостность и полноту. Объятия девушки не давали утешения, и парень решил прогуляться, соврав ей что-то привычное, чтоб и мысли не возникло составлять ему компанию.       Первым делом креол заглянул в гараж и убедился, что машина отсутствует на привычном месте, а значит есть шанс, что она так и стоит у клуба. Это давало неплохой повод пройтись и обо всём хорошенько поразмыслить на ходу вне давящей атмосферы всеобщей подозрительности и настороженности. Из гаража, не заходя в жилые помещения, прямо в чём был, он и отправился блуждать в город, придерживаясь общего стратегического направления «к бару за машиной».       Первый выход в свет не обошёлся без проблем и лёгкая слабость дала о себе знать, но не мешала радоваться свободе и свежему воздуху, насколько это возможно в мегаполисе. Окружающим Гамбит представлялся перспективным молодым человеком приятной наружности, с ухоженными рыжими волосами, собранными в низкий хвост на затылке, неплохо одетым и щеголяющим в стильных тёмных очках, стоимостью сравнимой со стоимостью подержанного автомобильчика.       Неожиданно что-то привлекло внимание креола. Это произошло настолько неожиданно, что в первый момент он даже не сумел понять, что именно произошло. Сфокусировавшись, парень сообразил, что стоит прямо напротив витрины отличного компьютерного магазина. Гамбит скоренько, пока не вернулась сосущая пустота и одиночество или не напал приступ суеверного страха перед всеми этими непонятными железяками и мониторами, перешёл на противоположную сторону какой-то авеню и толкнул стеклянную дверь в мир прохлады и техники.       – Господин нуждается в помощи или профессиональном совете? – К вошедшему подошёл немолодой уже продавец.       – Если только махнуть рукой в сторону новинок, хочу выбрать себе ноутбук, – не стал хамить в ответ парень, тем более, что в процесс выбора консультант вмешиваться не собирался и в самом деле лишь указал куда пройти. – Merci.       Реми уже через две минуты знал, какой именно компьютер ему нужен. Все эти загадочные письмена на сопроводительных табличках ему сразу не понравились и он хотел уже отвернуться от них и обратиться за помощью, но не успел. Он неожиданно понял, что и без неё отлично сумеет справиться. Помимо его воли, все эти закорючки складываются в его голове в осознанный текст, ну например: «хорош для игр, но карта всё же слабовата, скоро не будет тянуть», «маломощный, для понтов только и годится», «древность в ультрамодном корпусе» и, наконец, «прелестная машинка для программера и олдскульного геймера – вот её и берём».       – Любезнейший, – обратился он к заскучавшему парню, – Вот эту la belle я и возьму.       – У месье отличный вкус, – неожиданно тепло отозвался продавец и, мельком глянув артикул на ценнике, отправился в подсобку, откуда вынес нулевой компьютер и отнёс к кассе. – Операционка лицензирована, как и основные необходимые программы, все они предустановленны со сразу прошитым серийником. Если желаете, то включим и первую загрузку проведём тут, но думаю, что в этом нет особой необходимости.       – Да, полагаю – не стоит, это же минут сорок займёт, – отмахнулся креол и потянулся за бумажником, – гарантия от этого не зависит, а уж личные данные вбить я и сам могу. Имя своё ещё помню. – Мысль купить заодно и дополнительное оборудование посетила его голову сразу, вот только пришлось от идеи отказаться по причине банальной усталости. Новое восприятие мира с непривычки требовало слишком много сил. Взвесив все "за" и "против", креол просто заказал такси и, так и не дойдя до своего кабриолета, отправился домой, знакомиться с новой игрушкой. Мир расцвёл для него новыми красками. Радость от покупки была несравнима ни с чем ранее испытанным. Словно из далёкого путешествия вернулся очень близкий давно потерянный друг, и душа вновь обрела целостность.       Уже у себя, торопливо переодевшись в домашнее и уютно расположившись с бутылочкой пива возле кофейного столика, Гамбит вплотную занялся своим приобретением. Но насладиться в полной мере покупкой ему не удалось. Пришла его девушка. В день своей памятной прогулки парень на свою голову готовил для неё сюрприз на крыше, но сам же про него и забыл в свете всех последовавших за этим событий. А Шельма не забыла и даже выяснила у Грозы, что именно хотел для неё приготовить креол, решив, сама его порадовать, вот и зашла его звать на аналогичный ужин. Жаль только несвоевременность своего визита, как и любая влюблённая женщина, она не почувствовала – Реми ей конечно же очень обрадовался и соблаговолил выкинуть ради свидания из головы все левые мысли, в том числе новенький, одиноко брошенный в комнате компьютер. Проблема в том, что новенький брошенный компьютер не пожелал покидать голову своего владельца. И в результате креол всё время метался мыслями от одного объекта своей страсти к другому, отвечал невпопад, был невнимательным: даже умудрился промахнуться мимо бокала и пролить вино на новое платье своей девушки.       Это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения Шельмы, прекрасно видевшей, что всю встречу мыслями её спутник отнюдь не с ней. Реми был выставлен, к великому своему облегчению, не смотря на все изысканные извинения и обещания загладить свою вину. Ведь теперь нарисовалась замечательная возможность вернуться в комнату и продолжить приручение и освоение новой техники.       Через пару часов, когда все технические формальности были решены, Гамбит просто запустил первый попавшийся фильм и устроился на кровати поверх одеяла, устроив ноут на тумбочке. Ему было приятно просто сидеть рядом с компьютером и смотреть на него: на его эргономичную поверхность, отличный экран и ладненькую миниатюрную клавиатуру. Любая девушка, полагаю, сейчас позавидовала бы ноутбуку и согласилась бы подключить к себе хоть клавиатуру, хоть колонки, только чтобы получить немного такого искреннего восхищения и сосредоточенного внимания. Но идиллия снова была прервана тихим коротким стуком.       – Рыжий, ты тут? Пустишь? – в дверь сунулась голова Росомахи и прежде, чем ему успели ответить, он уже тихо и оперативно прикрыл за собой дверь. Хозяин кровати с сильно округлившимися глазами наблюдал, как под ней исчезли все части тела визитёра.       – Ты это чего, mon ami? – только и выдавил Гамбит, едва подняв челюсть и, с щелчком закрыв рот, открывшийся от удивления. Обычно это он прятался под кроватями своих пассий, в крайнем случае, прятал в ванной девушек одну от другой, но такой опыт был для него в новинку.       – Т-с-с, – раздалось из-под кровати одновременно с глухим ударом. Кажется, Логан там ударился обо что-то головой и негромко ругнулся следом. Практически сразу в дверь вкрадчиво постучали, и шуршание под кроватью мгновенно стихло.       – Войдите, не заперто, – изумлённо выдал парень, зачем-то быстро пряча компьютер под подушку и выхватывая оттуда интересный журнал. Стучался в особняке обычно только Скотт, и то когда собирал всех на тренировку с утра пораньше, правда, стучал он сразу с ноги. Странное это дело, но все икс-мены поголовно в пять утра зверски хотели спать и на деликатный стук не реагировали, а нехороший профессор позволял жителям особняка систематически нарушать дисциплину и не соглашался ни под каким предлогом будить кого бы то ни было телепатически раньше пяти часов вечера. Вот и приходилось бессменному командиру ножками обходить особняк с утра пораньше и лично будить нерадивых членов команды. Порой на тренировку он приходил уже изрядно потрёпанным и слегка подкопчённым, но решимости в нём на удивление меньше не становилось, так что следующим утром всё опять повторялось в той же последовательности событий.       Как ни странно, но пришёл действительно Циклоп:       – Надеюсь, ты прикладываешь все силы, чтобы поправиться? – он скептически покосился на журнал в руках Гамбита.       – Oui, mon maître. Гамбит прикладывает все усилия. И даже сейчас Гамбит тренируется. Пока, правда, тренировать можно только обаяние, – с серьёзным лицом, стараясь не прыснуть от смеха, рыжий мутант продемонстрировал покрасневшему от шеи до кончиков ушей Скотту роскошный разворот «PlayBoy».       – Молодец. Наконец-то и ты понял важность регулярных тренировок и стал положительным членом…, – завёл обычную шарманку командир, но осёкся, о чём-то вспомнив. – Ты Росомаху давно не видел?       – Oui, видел, – не стал отпираться парень. Под кроватью послышался еле слышный рык, который, однако, креол спешно замаскировал своим кашлем. – Он под кроватью.       – Что? – донеслось из-под кровати тихо и с явно угрожающими нотками. По счастью одновременно с этим громко возопил и Циклоп:       – Что? И что он там делает, позволь узнать?       – Прячется от тебя, естественно, ma Chér! Гамбит же любовник Логана, так что ты очень не вовремя зашёл. Можешь вытащить его из-под кровати, но только сам. Гамбит ещё слаб и тяжести поднимать ему вредно и опасно. К тому же Росомаха будет упираться и брыкаться, – глядя на ошалелую морду командира свеженаречённый любовник сладко потянулся.       – Пока прощаю, но впредь изволь не упражняться на мне в остроумии, – дверь за Саммерсом громко хлопнула.       – И что это сейчас было? – Логан навис над кроватью, сдувая с лица клочки пыли, найденные волосами на полу. Креол с лёгкой улыбкой придвинул своё лицо почти вплотную к его лицу и нежно прошептал в самые губы:       – Parlez moi, mon ami. Но что же ещё ему мог сказать Гамбит, чтоб наш принципиальный Циклоп и вправду не полез под кровать или по шкафам рыскать? Чем абсурднее будет выглядеть правда, тем быстрее в неё НЕ поверят, – парень попытался аккуратно и безрезультатно отодвинуть руку с выпущенными когтями от своего горла. – Merde, никакого в тебе чувства юмора mon ami, – креол ругнулся и слез с кровати с другой стороны, босиком прошествовал к двери и с глубоким изысканным поклоном распахнул её, – А теперь прошу вас, mon ami. Гамбит в самом деле все ещё нуждается в отдыхе. Официально вам заявляю, monsieur, что Гамбита вы все сегодня достали.       Выставив друга из комнаты и наскоро сполоснувшись в душе, он вернулся в свою постель досматривать фильм. Особняк постепенно вымирал на ночь. Добропорядочные обыватели укладывались спать, непоседливые – разбредались по ночным развлечениям на свой вкус: кто в библиотеку, кто в лабораторию, кто на дискотеку, а кто попросту в бар. Спустя некоторое время перед выходом из дома, Логан снова заглянул по старой традиции к другу. Но Гамбит в этот раз отказался пойти выпить, сославшись на хреновое самочувствие. Его после заката снова начало знобить. Оценив зеленоватый цвет лица в сочетании с лихорадочным блеском глаз, Росомаха пообещал позвать Зверя и выпить за здоровье болящего пару бокалов тёмного.       Хэнк примчался буквально через пятнадцать минут, но по счастью пациента он застал в сознании. Так что кроме капельницы, единственное, на чём он настаивал, было строгим соблюдением постельного режима в ближайшие два дня:       – Циклопу сам скажу, благо гробить икс-менов он не собирается, так что проблем с его упрямством не будет.       – У тебя совсем сердца нет, Гамбит же не инвалид, – парень очень старался отвертеться от вынужденного домашнего ареста, но Зверь был непреклонен и отрезал все возражения одной фразой:       – А будешь.       – Не понял? – переспросил его парень.       – Будешь, говорю, инвалидом. Ты на три часа в первой половине дня из особняка вышел, а вторую его половину уже в постели провалялся. И всё равно результат этой прогулки сейчас лежит передо мной, гемоглобин у тебя опять упал ниже плинтуса, навскидку уже вижу не хуже пресловутого вампира. – Хэнк вздохнул и присел на край кровати. – Пойми, друг мой, я тебя хоронить не хочу, но пока эта перспектива маячит в недалёком будущем. Если верить наблюдениям, а у меня нет основания, им не верить, ты на грани того состояния, в котором тебя привезли после нападения. Понимаешь меня? – На это Реми только вздохнул и грустно покивал, а врач продолжил, – ты всего лишь пройтись вышел, а срубило тебя к ночи знатно. И логичных и обоснованных с медицинской точки зрения причин я не вижу для такого. Вот и хочу всякую нагрузку пока исключить. Пока не смогу что-либо понять наверняка.       – Но вечно я же тут не буду лежать? – От огорчения его собеседник даже забыл про свою привычную для всех манеру речи.       – Идея, как тебя реанимировать, уже есть, но ждать всё равно до завтрашнего дня. Сейчас пойду все расчёты заканчивать, а после обеда завтра тебя навещу с вариантом лечения. И не смотри на меня так, утром Циклоп припрётся и потащит меня на тренировку невзирая ни на какие отговорки. Ты же по счастью окончательно не помираешь, чтоб экстренно тебя лечить и делать послабление в режиме. Так что вся научная работа уже после.       Гамбиту оставалось только в очередной раз кивнуть и позволить усадить себя в кровати под одеяло и выпить принесённые накануне витамины. Зверь помог устроиться удобнее, подал ноутбук и, выходя из комнаты с тремя пробирками крови своего пациента в кармане медицинского халата, приглушил свет. После его ухода парень, наконец, продолжил смотреть фильм. Ноутбук уютным теплом согревал колени и ощущался как что-то родное и неотъемлемое. Вскоре Гамбит задремал, как и сидел – с компьютером на коленях. Вот и ещё один утомительный и полный событий день в особняке закончился.