Мост через реку Ханган.

      — Почему так долго? Знаешь, сколько времени я тут проторчал? — Бэкхен устало прислонился к столбу и одарил меня недовольным взглядом.       — Извини, потерял счет времени, — глупое оправдание, зато честное.       — Мог бы хотя бы ключи под забором оставить. Знал ведь, что я приду. И вообще, для чего тебе телефон нужен? Знаешь, сколько раз я звонил тебе?       Я машинально вытащил телефон и снял блокировку с экрана — 16 пропущенных и все от Бэкхена. И почему я забыл снять телефон с беззвучного? Я стукнул себя по лбу, мысленно ругая свою безнадежную память. Бэк стоял в стороне и косо смотрел в мою сторону. Если я сию минуту не заполучу его прощение, он мне век будет мстить. Нужно действовать.       — Ну извини меня, Бэкки, — протянул я, всем весом наваливаясь на своего тощего друга. От неожиданности тот покачнулся и усмехнулся, но когда я поднял на него глаза, сразу сделался серьезным.       — Ты ведь знаешь, что надо сделать, чтобы я тебя простил? — многозначительно спросил он. Немного подумав, я понял, что он имеет в виду и отрицательно помотал головой, отстраняясь.       — Куда же ты денешься, — Бэк самодовольно ухмыльнулся и похлопал меня по плечу. И почему этому засранцу всё всегда сходит с рук?       Клуб, в который мы пошли, называется «Ассадо». Он был раскинут в нескольких метрах от моей квартиры и пользовался большой популярностью у сеульской молодежи. Бэкхена здесь знали все и нас пропустили на входе без единого вопроса. Единственное, что сказал Бэк при виде охранника:       — Он со мной.       Признаюсь, я здесь впервые. Раньше я часто бывал в клубах, пил спиртное, занимался сексом каждую ночь с новой девушкой. Но теперь, я даже не помню, когда был мой последний раз. Поэтому при виде полуобнаженных девушек на танцполе мне стало немного душно. Бэк подмигнул мне и бросил одного со словами, что пойдет, принесет нам выпивки. Я отошел в темень, сел у стола и начал озираться. Я не любил людные места, а клубы, которые кишат пьяной молодежью, тем более. Громкая музыка била по перепонкам. Середина танцплощадки была усыпана людьми. Они, словно заведенные, двигались в ритме с музыкой. Под цветными огнями их вспотевшая кожа блестела, будто была посыпана блестящей пудрой. Воздух пропах табаком и чужим потом. Девушки терлись задницами об парней. Кто-то целовался в сторонке, забыв о посторонних людях. И тут я заметил, что девушка с танцплощадки пристально смотрит на меня. Она легко двигалась, словно раскачивалась на волнах, и только рука, державшая бутылку с пивом, оставалась деревянной. Что-то в ней мне казалось очень странным. Возможно, то, как она смотрит на меня. Такой взгляд, от которого моя спина покрылась холодными мурашками. Я почувствовал в этот момент какое-то странное притяжение. Как описывают в книгах или в фильмах — между нами прошел электрический ток.       Незнакомка, не отрывая взгляда, стала медленно приближаться к моему столу. Я вытянулся и немного напрягся. Что-то произошло с моим дыханием. Оно стало быстрым, сердце запрыгало в груди. Вот. Она подошла и села напротив меня, отодвигая бутылку к краю стола. Минуты три мы молчали и просто смотрели друг на друга, но было ощущение, будто мы говорим друг с другом глазами.       — Привет, — здороваются со мной ее глаза.       — Привет, — отвечаю я.       — Ты мне понравился. Может познакомимся?       Тут она протягивает мне руку. Я недолго смотрю на протянутую ладонь. В смятении поднимаю на нее глаза, а она мягко улыбается. Я пожимаю ее руку, и ее ладонь в моей кажется такой маленькой. После безмолвного рукопожатия она встает и уходит. Я смотрю ей вслед и не понимаю, что только сейчас произошло. Но вот она снова появляется, но уже с сумкой на плече.       — Пойдем со мной, — говорит она и уходит в сторону выхода. Я оглядываюсь по сторонам, выискивая в толпе Бэкхена, потом оборачиваюсь в сторону выхода и, долго не думая, срываюсь с места.       Мы вышли на улицу. Она стояла спиной ко мне и тыкала носком обуви в камень. Под светом фонаря ее волосы отливая красным оттенком, длинным веером ложась на маленькие плечи. На ней была длинная широкая рубашка синего цвета и черные узкие джинсы, подвернутые до щиколоток. Она была довольно худая, но, как ни странно, от этого она казалась более загадочной и привлекательной. Наконец, заметив мое присутствие, она обернулась и улыбнулась. Знал бы Бэкхен, какую красавицу я подцепил. А может, они знакомы? Он ведь говорил, что знает почти всех девушек, которые ходят в этот клуб. Тогда, если они знакомы, они спали вместе?       — О чем думаешь? — спросила она.       — Ни о чем, — отмахнулся я, выдавливая из себя неуклюжую улыбку. Вот почему, когда мне нравится человек, внутри меня просыпается идиот?       — Прогуляемся? — скорее, утверждает, чем спрашивает. А я согласно киваю, забив на куда-то подевавшегося Бэкхена.       Мы шли с ней больше тридцати минут. За всю дорогу мы обменялись лишь парой слов, но ко всей странности, я не чувствовал неловкости и, похоже, что она тоже. Она постоянно улыбалась, смотрела вперед и начинала разговор всегда первой.       — Сколько тебе лет? — спросила она, когда темная улица привела нас в тупик. Я облокотился к стене и оборвал лист с дерева, кромсая его пальцами.       — Двадцать шесть, — ответил я, — а тебе?       — Двадцать два.       — Ты студентка?       — Я учусь на филологическом, — ответила она.       — А, ясно, — кивнул я, осознавая, насколько глупый и бессмысленный диалог мы с ней сейчас ведем. Когда от бедного листа не осталось ничего, я встряхнул руки и спрятал их в карманы. Боковым зрением я заметил, что она внимательно изучает мое лицо.       — Послушай, — сказала она, и я повернулся к ней, — можно мне поцеловать тебя? Я поперхнулся слюной и закашлялся. Девушка захохотала и постучала меня по спине. Я поднял на нее взгляд, полный удивления, старался найти в ее глазах хоть намек на шутку, но, когда на уверенно обхватила мое лицо руками и коснулась моих губ, я понял всю серьезность ее намерений. Я не смог пошевельнуть губами. Они словно заледенели и отказывались мне подчиняться. Наш поцелуй продлился всего несколько секунд. Она медленно отстранилась от меня всего на несколько сантиметров. Я тяжело дышал и нервничал от такой близости. Кажется, она совсем не стеснялась — странствовала глазами от моих глаз к моим губам. Что интересного она нашла во мне?       — Мне пора, — неожиданно сказала она, отстраняясь на несколько шагов, и я почувствовал горькую досаду. Мне не хотелось ее отпускать. Я словно чего-то не сделал или не сказал.       — Мы ведь еще увидимся? — с надеждой в голосе спросил я.       Она лишь пожала плечами и поправила свои волосы. Когда я заметил, что она собирается уходить, схватил ее за руку:       — Подожди. Скажи мне хотя бы свое имя.       — В следующий раз, — ответила она, — когда встретимся снова.       Я медленно отпустил ее руку и вскоре она исчезла, словно ее и не было вовсе. Растворилась, как дым. Я простоял на улице после ее ухода еще минут двадцать, выкурил три сигареты, глядя в беззвездное небо, и, думая о таинственной незнакомке. И чем больше я думал о ней, тем больше мне казалось, что мне все это померещилось. Докурив последнюю сигарету, я собирался уходить, и тут мой взгляд споткнулся о знакомую вещицу, одиноко лежавшую на земле. Это подвеска, до сих пор висевшая на шее у девушки. Это точно она. Я узнал ее. Я нагнулся и подобрал ее — кулон в виде золотой черепахи. Я невольно улыбнулся, радуясь мысли, что я все-таки не сошел с ума, и тридцать минут назад я был с ней, целовал ее губы и держал за руку. Я положил подвеску в карман и с счастливой улыбкой пошел в обратную сторону.       В клуб обратно меня не пустили. Когда я напомнил охраннику, что знаком с Бэкхеном, тот ответил, что не знает, кто это такой. Как назло мой мобильник разрядился и дозвониться до друга не было возможности. Махнув рукой на охранника, я вернулся домой. У порога меня встретил взволнованный Дарси.       — Знаю, знаю, — проговаривал я, гладя собаку по голове, — я плохой хозяин и часто оставляю тебя одного. Хочешь выйдем гулять? Я куплю тебе свиные булки. Дарси довольно залаял и закружил хвостом.       Спустя полчаса мы оказались в парке. Людей здесь практически не было. Только в тени на скамейках сидели парочки, и за деревьями мелькали бегуны. А в целом парк был хоть и большой, но тихий и уютный. Когда мы дошли до маленькой лавки в конце парке, я купил Дарси обещанную булку, а себе банку с колой. Дарси проглотил булку, и мы двинулись к мосту. Вот оно — место, где я мог привести мысли в порядок, обуздать свои страхи, разобраться в своих чувствах и просто предаться спокойствию, слушая, как шумит вода под мостом. Хан обладала невероятно могучей силой — силой притяжения. Стоило опустить глаза вниз и казалось, ты летишь вниз, разбиваешься о холодную гладь на миллионы кусочков. Поэтому я всегда крепко держался за прутья, как за жизнь.       — Просто у тебя слабый вестибулярный аппарат, — раздался голос. Я обернулся и увидел Бэкхена. Я был в замешательстве, но потом быстро пришел в себя.       — Где ты был столько времени?       — Это я тебя спрашивать должен. Я пошел взять выпивки, а ты куда-то удрал. Да еще и телефон выключен.       — Извини. Мне нужно было выйти, а обратно в клуб меня не пустили. И телефон как назло разрядился, — виновато ответил я.       — Ладно, — улыбнулся он, становясь рядом, — ты лучше расскажи мне, что за девушка с тобой была?       — Откуда это тебе известно?       — Вас видел охранник.       — Так. Стоп. Тогда, если он нас видел, то почему не пустил меня обратно?       — Мне то почем знать, — пожал он плечами, — вероятно, у него с головой проблемы. Возраст и все такое…       В моей голове это никак не укладывалось. Возраст и все такое? Но ведь на вид ему было не более сорока лет.       — Ну так что? Будешь мне рассказывать о своей новой подружке? Мне ведь интересно. Как ее зовут?       Я несколько секунд с подозрением смотрел на Бэкхена. Что-то было не так. Не пойму, что.       — Я не знаю, — ответил я, пожимая плечами.       — Почему? Я думал ты все это время был с ней?       — Да, был. Но она сказала, что скажет имя при в следующей встрече.       — Это значит, что вы теперь встречаетесь? А она красивая? — не унимался мой друг, сыпля меня вопросами.       — Хватит, — рассмеялся я, толкая его плечом, — потом все расскажу.       — Ну как хочешь, — фыркнул он, сметая ногой камешек с дороги.       — Она очень красивая, — неожиданно сказал я, улыбаясь. Бэк довольно улыбнулся, отбирая у меня поводок.       — Кажется, мой друг влюбился.       Он прошел вперед, а я остановился, переваривая информацию. Любовь всегда казалась мне громким словом. И я не мог с точностью сказать, что чувствую, но я определенно был бы рад новой встрече.       Я высунул из кармана подвеску с черепахой и сжал ее в ладони. «Мы обязательно с тобой встретимся, и тогда я сделаю шаг первым».