Мост через реку Ханган.

      Прошло девять дней с тех пор, как умер Дарси. Вместе с ним куда непонятно делся Бэкхен. Его телефон был недоступен, а когда я приходил в клуб, меня не пускали внутрь и говорили, что понятия не имеют о ком я говорю. Все-таки единожды мне удалось туда попасть. Я обошел все помещения в клубе, каждую кабину в мужском сортире, но его нигде не было. Он словно сквозь землю провалился. Я видел Ли Соль в клубе. Она меня не заметила и сидела у барной стойки с каким-то парнем в растянутой серой бейсболке. Я подумал, что мне не стоит к ней подходить и ушел к себе домой. Позже я пожалел о своей трусости. Ведь хоть так я мог разбавить свое паршивое настроение и побыть в чьей-то компании. Я даже выпить не мог, чтобы выбить дурь из башки, потому что мой чертов организм никак не приемлил этой горькой жидкости и с противным сигналом выеживался наружу, оставляя после себя мигрень, и облеванный ковёр в гостиной. Я не выкинул собачью миску, не тронул шампунь, поводок, незаконченный корм и ещё другое барахло, принадлежавшее Дарси. Рука не поднялась.       Тем днём я очень долго плакал. Люди разошлись также быстро, как и столпились. Водитель скрылся с дороги, даже не остановившись. Всем было плевать. Подумаешь, это ведь просто собака. Не человек, а СОБАКА. Кому есть дело до умирающей псины на дороге? Верно, никому.       Я подобрал тело и похоронил его на заднем дворе. Люди странно пялились на меня: вся моя футболка была пропитана собачьей кровью, колени брюк были грязные, как и руки, которыми пришлось рыть сырую землю, потому что лопату я так и не нашел. В такие минуты я себя чувствовал слишком одиноким: когда тебе нужна чья-то помощь, поддержка, а рядом не оказывается никого.       Знаете, я не спал уже двое суток и четыре часа. Все потому, что я боялся уснуть, боялся, что проснусь от липкого, ужасного сна, и рядом никого не окажется. Вот и сейчас 10:30. Глаза слипаются, но я кладу на язык ещё одну таблетку кофеина и запиваю водой. Башка трещит по швам, будто под черепной коробкой кипит чайник.       Это уже третья пачка сигарет за сегодняшний день. Мои легкие уже молили о пощаде.       — Может хватит уже? — я обернулся на голос и увидел себя, сидящего на кресле справа от окна. Он медленно раскачивался взад-вперёд. Я уронил сигару, и та, медленно пролетела все девять этажей и бесшумно легла на холодный асфальт.       — Хватит что? — я точно спятил: говорю сам с собой. Мои поздравления, Чанель. Ты — псих!       Я, сидящий на кресле, ничего мне не ответил и протянул палец вперёд куда-то позади меня. Я медленно развернулся и увидел тяжелую тень в углу. Я перестал дышать и боялся сдвинуться с места. Тем временем, ОН выступил из темноты и почти вплотную подошёл ко мне. Я тяжело сглотнул и боялся поднять глаза, рассматривал его черные кожаные ботинки. Моё тело заледенело от ужаса. Мой «кошмар» ухмыльнулся, чувствуя себя охотником, загнавшим свою жертву в ловушку. Он достал одну сигарету из сигарной коробки, лежавшей на подоконнике, чиркнул зажигалкой, и маленький желтый огонёк осветил его толстые поцарапанные пальцы и суровые черты лица. Он затянулся и выпустил густой дым прямо мне в лицо. Я закашлялся, а он в ответ разлился громким смехом. Я сжал кулаки до побеления костяшек пальцев.       — Ну что, Чанни, не скучал по мне? — я вобрал голову в плечи, услышав его низкий голос. Моя спина покрылась холодными мурашками. Он вмиг схватил меня за плечо, заставляя встать рядом. От неожиданности я закричал и попытался освободиться. Он издевательски рассмеялся над моими жалкими усилиями и потушил свою сигарету на моем предплечье. Я зажмурился, шипя от боли, и упал. В глаза ударил яркий свет и мне пришлось открыть глаза. Рядом никого не оказалось: ни на кресле, ни у окна. Очевидно, я уснул. Кожу на предплечье жгло. Я с иронией осмотрел свежий ожог на руке и встал с пола. Чтобы снова не уснуть, я вышел во двор подышать свежим воздухом. Двор привычно пустовал, только под беседкой спала чёрная кошка. Я прислонился к забору и уставился в беззвездное небо. У меня не было планов на будущее. Не было работы. Денег тоже осталось не так много. Неизвестно, сколько я ещё так протяну. Продолжить своё бессмысленное существование или покончить с этим? — Вот в чем вопрос.       Я задумался, не заметив стоящую рядом девушку. Это Ли Соль. Понятно. Я, наверное, снова сплю.       — Почему ты мне не позвонил? — спросила она. Я переключил внимание на неё. Не сон? Я ущипнул себя, чтобы проверить, сплю я или нет. Похоже, не сплю. Она все так же продолжала стоять в метре от меня и молчала, дожидаясь ответа. Её губы были посиневшими от холодами и руки были спрятаны в карманы пальто. Долго простояла, кажется.       — Что ты здесь делаешь?       — Я замёрзла. Не пригласишь меня на чай?       Мне ничего не оставалось, как пустить её к себе. Мы разулись и прошли на кухню.       — Уютно у тебя, — сказала она, озираясь по сторонам, и, потирая замёрзшие ладони.       — Ты будешь кофе или чай? — оставив её замечание без внимания, спросил я и поставил чайник на плиту.       — Чай.       Она повесила пальто на спинку стула и села у окна. Я заварил ей чай, себе кофе и сел напротив неё. Её пальцы обняли горячую чашку, и она облегченно вздохнула.       — Долго ждала? — спросил я.       Она помотала головой.       — Почему ты не позвонил мне? Я ждала тебя.       Я пожал плечами, а потом добавил:       — Я видел тебя в клубе.       — Что ты там делал? Ты же не любишь такие места.       — Я искал друга.       — Нашел?       — Нет.       Повисла пауза. Она, наконец, сделала глоток чая и облизнула губы. Я последовал её примеру.       — Ты сильно похудел с нашей последней встречи, — сделала она замечание.       — Кажется, так и есть.       — Тяжелые времена? — её проникновенный взгляд словно видел меня насквозь. Мне вдруг захотелось её обнять, и, отгоняя от себя это навязчивое желание, я продолжил пить кофе.       — У кого их не бывает.       — Я не была в клубе уже неделю, — не знаю, зачем она мне об этом говорила.       — Понятно. — Наши взгляды вновь встретились, и я подумал, что мне стало немного легче от того, что она сейчас рядом. Никуда не уходи, Ли Соль. Останься со мной.       — А ты мне не соврал.       — О чем ты?       — Ты вправду живёшь один. У тебя, действительно, нет девушки?       — У меня нет причин врать тебе, — честно ответил я.       — Что ты думаешь обо мне? — она подвинулась ближе ко мне, и наши лица оказались на близком расстоянии друг от друга. Я заворожённо уставился на неё. Её длинные ресницы чуть подрагивали, а на румяных щёчках красовались крохотные ямочки.       — Что ты имеешь в виду? — прикинулся я дурачком, чувствуя себя неловко.       — Я хочу начать с тобой встречаться.       Я поперхнулся, и брызги кофе полетели в разные стороны.       — Прости, — проговорил я, вытирая тыльной стороной ладони рот. — Почему я? Кругом много красивых парней, у которых есть деньги, машина, хорошая работа. Мне же абсолютно нечего тебе предложить. Тогда почему я? Что ты во мне такого нашла?       Я ждал ответа, но она просто молчала. Так прошло две минуты. Она спокойно вглядывалась в моё лицо, словно пыталась отыскать в нем что-то. А потом она неожиданно привстала и поцеловала меня. В моей голове что-то переключилось. Я притянул её к себе за шею и просунул язык ей в рот, с жадностью целуя податливые губы. Она была непротив и накрыла мои руки своими, отчаянно их сжимая и тяжело дыша. Мы оторвались друг от друга, когда почувствовали нехватку воздуха.       — Это значит «да»?       Я улыбнулся, все ещё держа её лицо в ладонях.       — Останься сегодня со мной, — тихо прошептал я, — пожалуйста…       Она кивнула и снова коснулась моих губ. Я улыбался сквозь поцелуй.       Мы находились в моей комнате на небольшой кровати. Ли Соль была одета в мою футболку и широкие шорты, а я лежал на её коленях в одних джинсах без футболки. Она гладила мои волосы и с трепетом смотрела в моё лицо. Впервые за долгое время я чувствовал себя умиротворённым. Ее пальцы коснулись моей шеи, где красовался длинный шрам посередине — послеоперационный шов, опустились ниже — к новому ожогу. Я слабо зашипел от боли. Сверху послышалось недовольное цоканье.       — Где у тебя аптечка?       — Все в порядке, — отмахнулся я.       — Не в порядке. Говори, где она.       Я вздохнул и сказал, что в тумбочке. Она достала оттуда баночку с мазью и аккуратно намазала её на ранку. Я не мог смотреть на неё без улыбки, как влюблённый идиот.       — Если я тебе так нравлюсь, почему ни разу не позвонил за все это время? — спросила она, не поднимая глаз и приклеивая на ранку пластырь. Она закончила с процедурой и села рядом со мной. Я смотрел на неё и не мог понять…искренне не мог понять, что она во мне нашла.       — Я боялся, что ты меня отошьёшь.       Она не сдержала смеха.       — Какой же ты глупенький, — она потянула меня за кончик носа, словно маленького ребёнка, а мне почему-то стало от этого тепло на сердце. Я выхватил её руку и прижал к своей щеке, почти мурлыча от удовольствия. Мои веки были тяжёлые от недосыпа, но я не чувствовал усталости.       — Ты давно не спал, — скорее констатировала факт, чем задала вопрос. Я взглянул на неё и притянул к себе, заключая в крепкие объятия. Сначала она не знала, куда деть свои руки, затем положила их мне на талию. Она приятно пахла ванилью. Мы легли под тонким одеялом, и я забылся сном прежде, чем положил голову на подушку. Сквозь сон я чувствовал тёплые пальцы на своей груди и горячие губы на плече. Я давно так сладко не спал, и этой ночью мне снились только приятные сны…