Мост через реку Ханган.

Говорят, если Бога попросить о чем-нибудь искренне, то он он обязательно услышит твои молитвы. Человек должен быть чист помыслами, уметь отпускать обиды, быть благосклонным к окружающим и благодарным за жизнь. Не помню тот момент, когда Бог повернулся ко мне спиной, или я к нему... Но в какой-то странный момент моя жизнь повернулась на 180 градусов и завела свои пружины уже в другом режиме. - Сехун, скажи, ты веришь в Бога? Блондин задумался. Брови напряженно свелись на переносице. А мне хватило этого вместо ответа. Он думал над вопросом, а значит, сомневался. - Думаю, что да. - Бог когда-нибудь разочаровывал тебя? - Бог не может нас разочаровать, Ёль. Он дал нам свет, жизнь и выбор... Все, что происходит - это наш собственный выбор, и если мы в чем-то разочаровываемся, то значит - сами пришли к этому. - Почему я такой, Се? Блондин положил руку мне на плечо и несильно сжал его. Мне хотелось выть от безысходности. - Я так устал. Я не хочу жить... - Эй, ты справишься. Слышишь? Не смей даже думать о таком. Понял меня? Киваю и закрываю глаза, шмыгая носом. "Сопляк. Слабохарактерный ублюдок", - шепчет мне голос. - Поплачь, Чанель, - говорит Сехун, - Поплачь. Я чувствую, как нечто бьется в грудной клетке, давит, вырывается, словно хочется выбраться. Я часто дышу и взрываюсь. Большая ладонь Сехуна прижимает мою голову к его груди. Плечи поднимаются и отпускаются, а я всхлипываю им в такт. - Все хорошо, поплачь, - голоса в голове затихли, или, быть может, мой громкий голос их заглушил. Тао, разбуженный шумом, уставился на нас своими совиными глазами, а я все не мог успокоиться. Вечером после ужина медсестра всучила мне таблетку, которую я положил под язык, а потом, вернувшись в уборную, смыл в унитазе. И так уже неделю. - Зачем ты это делаешь? - спросил Тао, который в этот момент курил сигарету, прислонившись к стене. - Таблетки отнимают у меня ее. - Это не выход, ты же понимаешь. - Да, но... Я слишком сильно ее люблю. Мне либо так, либо лучше умереть. После ужина к Тао опять был посетитель. Я подумал, что после того, как он вернётся, я обязательно спрошу его об этом, однако... - Тао? Не отвечает. Смотрит на меня огромными безумными глазами и часто вдыхает воздух через раздутые напряжённые ноздри. Я остаюсь в оцепенении, и только тогда, как цепкие пальцы железными тисками замыкаются на моем горле, я понимаю - у него случился припадок. Я был уже почти на грани. Сердце тяжело стучало в ушах, глаза слезоточили от напряжения, дрожащие пальцы продолжали тянуться к кнопке вызова медсестры, которая, к сожалению, находилась далеко. Это конец. Он точно меня убьёт. А, быть может, это и к лучшему? Какой мне смысл жить дальше? Вижу у стены Бэкхена. Он грустно улыбается, взглядом провожая меня в темную бездну, куда я проваливаюсь незамедлительно. Я медленно приближался к детской песочнице, в которой одиноко играл мальчик в полосатой футболке. Перед тем, как подойти к нему, я долго думал. Но мальчик мне улыбнулся. - Привет, ты новенький? - спросил он. Я кивнул. Мы только переехали с мамой, и я ни с кем толком еще не успел познакомиться. - Прикольные кеды, - подмечает мальчик. Я смотрю на свои недавно купленные отчимом брендовые кеды и отвечаю: - Спасибо. - Меня Сехун зовут, а тебя? - Чанель. Я мягко пожимаю протянутую ладонь мальчика и думаю о том, что переезд окажется не таким уж и тяжелым, как представлялось мне изначально. - О, а это кстати Бэкки, - знакомит нас Сехун с мальчиком, подошедшим к песочнице. Я смотрю на мальчика, который ниже меня на полголовы, с миловидным личиком и маленькими шоколадными глазами. В руках он держал крохотного вислоухого щенка. - Привет, - улыбнулся мальчик, - Я Бэкхен. - Чанель. Мы переехали с мамой и с отчимом в этот район два дня назад. - Тут спокойно. Детей не так много. Только я и Сехун. Хорошо, что вы переехали. Будет с кем играть. Я отвечаю мальчику улыбкой и в несдержанном порыве начинаю гладить щенка по голове. - Нравится? - спрашивает Бэкхен. - Очень милый. Люблю животных. - Хочешь забрать его себе? Я удивленно моргаю. Он это серьезно? - Правда, возьми его. Моя собака родила шестеро щенят, и я не знаю, куда их деть. Поэтому, если примешь его, я буду очень тебе благодарен. Я недолго смотрю на милое, глазеющее на меня чудо, и вмиг протягиваю руки вперед. Щенок елозит на моих руках и принюхивается к моей одежде. Я не сдерживаю счастливого смеха. - Назову тебя Дарси...