Мост через реку Ханган.

Я спал слишком долго. Час, день, неделю, не пойму, сколько времени точно прошло. Голова залита медной тяжестью, слышу чьи-то тихие голоса, посторонние шорохи, тяжелые шаги. - Чанель, - это определенно голос Сехуна. Сехун, помоги мне... Я не могу открыть глаза, не могу произнести слово. - Хорошо, поспи еще. Я не хочу... Я снова вижу двор, в который мы переехали. На дворе лето, жаркий солнечный день. Я помню это место, эти дома, старую пошкарябанную беседку, с которой давным-давно отошла зеленая краска. Мама подходит ко мне и говорит: - Ёль, как насчет того, чтобы сегодня вечером сходить с папой в зоопарк? - Он мне не папа, - отвечаю я, за что получаю звонкую оплеуху. - Мелочь неблагодарная. Я столько всего делаю, чтобы угодить тебе. А ты вон какой вырос - сел мне на шею и развесил свои ноги. Никуда сегодня не пойдешь, будешь сидеть в комнате и останешься без ужина! - Мне не привыкать. Я не плачу. Мне даже не обидно за все сказанные матерью слова и за пощечину. Это уже вошло в привычный образ жизни, и я веду себя так, словно так и должно быть. - Твой щенок снова нагадил в коридоре! Когда ты его уже приручишь к горшку? Ей Богу, Ёль, я этого щенка выпровожу за дверь, когда сдадут нервы! А они уже почти на пределе! - она пинает Дарси ногой, от чего тот жалобно скулит и бросается к моим ногам. Я прижимаю щенка к груди и прячусь в комнате. - Не бойся, Дарси, я не позволю ей обидеть тебя. Бэкхен просто превосходно орудует фортепиано. Его пальцы такие тонкие и длинные, как у прирожденного пианиста. Голос звонкий, высокий и приятный. Меня распирает от зависти, пока я стою у стены и наблюдаю за его безупречной игрой. Ведь я всегда был разгильдяем и неумехой: что в учебе, что в танцах, куда меня подогнал дядя, а потом я ушел, потому что надо мной смялись мальчишки. Я всегда мечтал о том, чтобы петь, играть на пианино, однако ни голоса, ни слуха у меня не была. Как говорят, слон на ухо наступил. - Хочешь попробовать? - обратился ко мне Бэкхен. Я скукожился. Боялся, что не получится. - Смелее. Я сел рядом и робко коснулся клавиш. Слух резанул фальшивый звук. Я отпустил голову и попытался встать, но маленькие руки не дали мне этого сделать и силой надавили на плечи, усаживая обратно. - Не торопись, не у всех с первого раза получается. - Я бездарный... - Не бывает бездарных людей. Бывают ленивые. - И почему для ребенка ты слишком умен? Бэк пожал плечами и лучезарно улыбнулся. Честное слово, будь он девчонкой, я бы давно в него влюбился. Он был как ангел - такой светлый и добрый. Сколько бы не смотрел на него, не мог найти недостатков. Разве бывают настолько идеальные дети? Родители у Бэкхена были преподавателями. Мать преподавала английский младшим классам, отец литературу в педагогическом колледже. Они были такими же добрыми, как Бэкхен. Иногда я завидовал им, тому, как родители относились к нему, с какой заботой говорили с ним, ужинали вместе за одним столом, как подобает обычным счастливым семьям. Меня пожирала зависть, и от этого я чувствовал себя отвратительно и недостойным дружбы с Бэкхеном. Но как только я пытался отдалиться от него, тот снова тянул меня к себе стальными оковами. Как-то раз он мне признался: - Ты мой лучший друг, Чанель. Тебе я доверяю больше всех. Когда одним июльским днем дом Бэкхена охватил беспощадный пожар, жители района стояли снаружи и поджидали пожарных. Бэкхена вынесли первым, закутанного в мокрое, посеревшее от дыма, одеяло и без сознания. К сожалению, больше живым оттуда никто не выбрался... Как выяснилось позднее, причиной возгорания была старая ненадежная проводка, давшая сбой. От дома остались только обугленные стены, да остатки старой мебели. Собака Бэкхена, оставшаяся без хозяев, всю ночь скулила перед обломками. Ее вой, наполненный горем и скорбью по утрате родных, был слышен на весь район и даже за его пределы. От шока я не проговорил ни слова тем вечером. Сидел в своей комнате и продолжал исступленно смотреть в окно, через которое раньше виднелся кирпичный дом Бенов, их маленький забор, за которым был садик с желтыми тюльпанами, гараж, перед которым постоянно стоял припаркованный синий хёндай 75 года. Я сидел и думал: почему такое происходит в жизни? Вчера Бены сидели и спокойно ужинали у себя за столом, вспоминая события прошедшего дня, а сегодня их уже нет. А тот лучезарный мальчишка Бен, которого я знал, остался сиротой и был выстлан в городской детский приют. Не то что бы я был в депрессии после того случая... Хотя, если учесть то, что я не говорил, не ел и спал пару часов в сутки, то, наверное, это можно было загнать под этот диагноз. Мама с отчимом был обеспокоены и не знали, что делать. Несколько раз они пытались отвезти меня в аквапарк, сводить в кино, но я отказывался выходить из комнаты, ссылаясь на плохое самочувствие. И вот однажды отчим сделал то, чего я совсем не мог ожидать... В один день он привел домой Бэкхена и объявил о том, что теперь мы с ним братья. - Чанель, просыпайся. Ли Соль? Это ее голос. Точно ее. Соль... Мне нужно открыть глаза. Я должен. Должен увидеть ее. - Ёль, ты слишком долго спишь. Проснись, пожалуйста, - открываю глаза, вижу размытые очертания ее лица, и из глаз начинают течь горячие слезы. Сердце болезненно сжимается. Соль хватает меня за руку, целует пальцы. Это так реально... Ощущения такие живые, такие настоящие. Тогда как это может быть иллюзией? - Соль, - зову ее прозрачным голосом. - Да, я здесь. Я рядом. Я никуда не уйду, - отвечает она. - Не уходи... Я снова засыпаю. - Вы пришли в себя? - спрашивает меня голос. А я уже не чувствую прежней сонливости и хочу поскорее встать. Вижу уже четко и замечаю санитара, который отводил меня на прошлой неделе в кабинет дяди. - Как самочувствие? Голова не кружится? Не тошнит? - Нет. Сколько времени я спал? - Три дня. - Три дня? - Да. Доктор не смог понять, почему вы не приходите в себя. Сначала вы пришли в сознание, но потом уснули, - он ненадолго помолчал, разглядывая меня, а потом спросил: есть хотите? Я прислушался к желудку и кивнул. Мне принесли теплый суп с морепродуктами и кимчхи. Я был немного удивлен. В последнее время я ел только каши, сырые овощи и рис. При виде тарелки с супом живот заурчал в приятном предвкушении. После того, как я покончил с едой, санитар дал мне таблетку и проводил в палату. - Где мой сосед? - спросил я, заметив пустующую кровать. - Его перевели три дня назад в отделение для буйных. - Что? Это ошибка какая-то. Почему его туда перевели? - Вы, наверное, забыли, Пак, как ваш сосед чуть не придушил вас голыми руками. Слава Богу, доктор О оказался поблизости, иначе случилось бы непоправимое. Сехун вмешался? Сехун... - Мне надо с ним увидеться. - С кем? С Хуан Цзы Тао? Боюсь, что это невоз.. - Нет, с доктором О. Пожалуйста, прошу вас, позовите его. Мне с ним срочно нужно поговорить. Санитар подозрительно посмотрел на меня, а потом кивнул и скрылся за дверью. Сехун явился сразу же. Взгляд его был обеспокоенный и метался по ему лицу, чуть дольше задержавшись на моей шее. - Ты в порядке? - спросил он. - Да. Мне нужно срочно кое-что тебе сказать. - Что-то случилось? - Я все вспомнил, Сехун. Блондин в непонимании поднял брови. - Что значит, ты все вспомнил? - Эти три дня, пока я спал, я видел все - тебя, Бэкхена, Дарси. Я вспомнил свое детство, Сехун. В это сложно поверить, но... Я уверен, что это не просто сон, это было по-настоящему... Сехун молча смотрел на меня, в глазах его стояли слезы, а на губах счастливая улыбка. Он подошел ко мне и обнял. Я чувствовал облегчение. Совсем скоро все наладится. Об этом мне говорила моя интуиция. - Она настоящая, Ёль. - О чем ты? - Ли Соль, она приходила. Она настоящая, ты ее не выдумал.