Пушистые не плачут, или Полярный взгляд на жизнь

Лампа, висевшая над столом на одном лишь проводе, слегка покачивалась, то и дело потухала на долю секунды и тут же снова освещала желтоватым тусклым светом стол, а также толстый слой пыли на нем. На столешницу с грохотом опустилась внушительных размеров коробка, отчего тучи этой самой пыли взмыли в воздух. Это заставило Донателло закашляться и, морщась, помахать перед своим лицом, чтобы можно было вдохнуть более-менее чистый воздух. Прошла всего пара дней, и черепахи не сильно преуспели в обновлении своего логова. Большая часть времени ушла лишь на то, чтобы «размуроваться» и разобрать завал у входа, а также вынести отколовшиеся от стен и потолков цементные куски. Следовало, конечно, залатать дыры, но пока рушиться больше ничего не собиралось, а значит, не представляло угрозы. Да уж, похоже, убежище черепах выдержало не меньше, чем сами его обитатели. Донни приподнял чудом не отсыревший картон и открыл коробку. Как и предполагалось, внутри большинство склянок не осталось целым: по стеклу бюксов, пробирок, мензурок паутинками тянулись маленькие трещинки, а некоторые и вовсе разбились. Мутант вздохнул с самым скорбящим видом, глядя на свои детища, и достал следующую коробку. В ней стеклянные пузырьки были чуть более целы, но для гения урон был колоссальным. Донателло осмотрел холодильник и сейф с реактивами (когда в твоей семье есть постоянно и везде сующий свой нос младший брат Майки, этот предмет необходим). Первый давным-давно отключился, и внутри все вещества пришли в негодность, во втором растворы тоже испортились. Уцелели лишь инструменты, разбросанные по всему гаражу и лаборатории, лишь единицы гаечных ключей погнулись. Из-за шкафа выбрался Рафаэль, который не столько был занят помощью, сколько поиском чего-нибудь для привязки груши в зале. Вот и сейчас он в руке держал спутанный узел из металлических цепей. — Боже, как можно спутать это, — Раф недовольно встряхивал металлолом, осматривая комок со всех сторон. — Это же тебе не клубок ниток! — темперамент сел прямо на пол, потому как присесть больше было некуда: офисный стул ужасно исковеркан, а деревянный потерпел потерю одной из ножек; Раф принялся распутывать цепи. — Донни? — в проеме показался Леонардо. Рафаэль поднял глаза на вошедшего. — Как ты? Он спрашивал это и смотрел в сторону, во взгляде читалась решимость и задумчивость, а значит, Лео пришёл не просто так, а скорее всего, с просьбой или ради важного разговора. Каждый из его младших братьев знал это и мог легко предугадать его следующие действия. Вот сейчас он покашляет пару раз и, не дождавшись ответа, неуверенно начнет: «Надеюсь, я тебя не отвлекаю…» — Надеюсь, я тебя не отвлекаю, но у меня есть небольшая просьба. Вот, как и предполагалось. Раф фыркнул и снова опустил глаза на свою работу, слушая дальнейший разговор. — Как долго придётся ждать, когда ты сделаешь ретро-мутаген для Караи? — получив утвердительный кивок, спросил он. — Завтра, послезавтра? Рафаэль смотрел только на цепи в своих руках, но мог предположить, что глаза Донателло округлились, а рот приоткрылся, потому как в следующую секунду тот возмущённо ответил: — В смысле, завтра? Лео, мы только что вернулись в логово, у меня нет оборудования, нет инструментов, нет вообще ничего! — Раф снова поднял глаза. Донни показательно развел руками, чтобы обратить внимание его бестолкового брата на то, в каком состоянии лаборатория. — Ретро-мутаген будет не раньше, чем через месяц. Тут пришла очередь Леонардо шокированно уставиться на гения. — Только… через месяц?! Мы не можем ждать так долго! — Как ты представляешь себе работу в таких условиях? — Каждая секунда на счёту, Донни, как ты не понимаешь! Караи ищет клан Фут, настолько медлить нельзя. Донателло отвернулся и стал перебирать коробки вновь. — Я все понимаю, ты ужасно переживаешь за Караи, потому что близок к ней, как никто другой, но пойми, мы тоже черепахи. И я бы тоже очень хотел помочь ей, но у меня нет возможностей, — гению, очевидно, было тяжело смотреть в глаза брата. — Мы не всесильны. — Ты не понимаешь, Донни, — холодный тон лидера сменился на отчаянный. — У нас нет времени, нужно действовать уже сейчас. Мы сделаем ретро-мутаген и тут же пойдём искать её… — Мы должны отдохнуть. Надо составить план действий, как ты делаешь это обычно, подготовиться… — Донателло запнулся на пару секунд и выдавил. — Извини. Сейчас я ничем не могу помочь. Леонардо нахмурился и неотрывно смотрел на панцирь гения, будто ему только что отказали отменить казнь друга. Хотя в его предоставлении это так и было. Рафаэль, кряхтя, поднялся и подошёл к брату. — Да ладно тебе, Лео, ничего с твоей змейкой не случится. Поболтается месяц в канализации, а потом и тебя, героя, дождется. Раф осекся, но было уже поздно. Лео, несмотря на дружескую и виноватую улыбку темперамента, резко перевёл взгляд на него, такой обжигающий, холодный и колючий. Кажется, Рафаэль перегнул палку. Темперамент понял, какую ошибку совершил, выдерживая то, с каким озлоблением, укором и обидой смотрит на него брат. Слышно было, как Донни испуганно повернулся и замер, не зная, как разрядить обстановку и что предпринять. — Да, большое спасибо, Раф, Донни, — чеканя каждое слово, произнёс лидер, круто развернулся и твёрдым шагом вышел из лаборатории. Раф пребывал в растерянности. Ну, подумаешь, немного грубо сказал, но он всегда так говорит, что с того? Как было ещё объяснить с ума сходящему братцу, что Земля не вокруг этой девчонки вертится? Смятение постепенно сменилось раздражением, Рафаэль фыркнул и развернулся к Дону: — Тоже мне, герой-любовник. Ясно сказано, что этих финтифлюшек, — темперамент кивнул на коробки позади гения, — для его драгоценной жижи не хватает. Не парься, Донни, никто никуда не денется, — Рафаэль вернулся к спутанной цепи, но та никак не поддавалась, что злило ниндзя ещё больше. Он ни в чем не виноват, верно? Просто попытался утихомирить Лео, который совсем голову потерял после всех этих бегов. Но как он не может понять, что нервничает не только он один, что натерпелись сполна все? Вторжение кренгов, их выезд из города, безумие мастера Сплинтера и не совсем тихая жизнь на ферме… Все это изрядно вымотало каждого. Ребята и не надеялись на то, что их убежище останется целым, но сейчас, когда все позади, почему бы просто не отдохнуть и не набраться сил? Не выбросить из головы всю суматоху, а привести в порядок и себя, и логово, ведь они и так практически не отдыхали.  — Иногда он ведет себя, как эгоист. Но… его можно понять, — вздохнул Донни, тоскливо осмотрел всю комнату, явно с грустью вспоминая былые деньки, затем подошел к захламленному шкафу и вытащил оттуда старую сумку с ремешком через плечо, забрал свой шест бо и, сунув оружие за ремень на панцире, начал собирать кое-какую мелочь.  — Ты куда? — удивленно наблюдая за действиями брата, спросил Раф.  — Пойду за реактивами и парой инструментов, — печально усмехнулся Донателло, — в заброшенную лабораторию Стокмана. Может, заверну на свалку. Рафаэль изумленно смотрел некоторое время на то, как Донни закинул сумку на плечо и направился к выходу. Ну и прекрасно! Пусть идет на поводу у Лемонардо. Весь мир словно с ума сошел после того, как им удалось остановить вторжение. Но ничего, скоро все встанет на свои места, как только они все поймут… Весь поток мыслей и обида разом отхлынули, когда Рафаэль осознал, что один. Не просто один в этой полуразрушенной комнате, а один морально. Всей семье Хамато сейчас и так тяжело, как и думал Раф, но сейчас он только еще больше усугубляет положение. «Чтобы встать на ноги, сейчас нужно быть вместе, — подумал он, закинув цепи обратно в ящик, и стремглав помчался вслед за Донателло. — Да, сейчас определенно не самое лучшее время для ссор». Донателло уже проходил через турникеты, как Раф нагнал его.  — Ты действительно думаешь, что найдешь там что-нибудь?  — Попытаться стоит, — Донни вопросительно обернулся на брата, который перепрыгнул турникеты и зашагал рядом с ним, на ходу что-то тыкая на ч-фоне. Тот, заметив немой вопрос гения, ухмыльнулся и ответил:  — По-моему, вся семья недавно мне впаривала о том, как опасно сейчас на поверхности, так почему ты решил, что я отпущу тебя одного? Донни не смог сдержать благодарной улыбки. Что-что, но Рафаэль все-таки не такой грубый сухарь. По крайней мере, не всегда.  — Кстати, я написал Кейси на всякий случай, — Рафаэль чуть заметно напрягся, но продолжил. — Знаю, вы не так хорошо ладите, но если мы вдруг ничего не найдем, нам нужен будет «аватар» для покупки твоих вещичек. Черепахи частенько обращались к своим «земным» друзьям Кейси и Эйприл, чтобы те смогли за них купить что-то необходимое. Ну, вряд ли даже самая храбрая кассирша при виде огромного мутанта не бухнется в обморок или не побеспокоит дежурного полиции срывающимися криками в трубке: «Демоны!»  — Раф, мои «вещички» достать не так просто, — закатил глаза Донни. — Реактивы не продаются в супермаркетах, как буханки хлеба.  — Да и ладно, в любом случае так безопасней. Да и он мой лучший друг, я хотел бы с ним встретиться, узнать, как он.  — Хорошо, но учти, если вы оба будете мне мешать… — Раф, улыбнувшись, кивнул брату, и мутанты пошли вперед, вглубь влажного и холодного туннеля канализационного коллектора, где их голоса отдавались эхом.

***

Ребята уже час как шарились в этой заброшенной лаборатории, но пока их поиски не увенчались успехом. Все их находки — это огромный рыжий таракан, пробежавший перед самым носом Рафаэля, когда тот открыл один из шкафов. Насекомое нагло взобралось на его плечо по руке и принялось деловито шевелить усами, нисколько не обращая внимания на искаженное яростью и брезгливостью лицо черепахи. Естественно, темперамент не вынес такого нахальства со стороны его люто ненавистного врага и устроил такое шоу, в процессе которого весь шкаф был изрублен саями, забытые после переезда склянки разбиты к чертям, и все остальное перевернуто вверх дном. А что таракан? А таракан остался цел и невредим, юркнул в щель, на прощание отсалютовав бунтарю усиком. — Раф, ну ты, конечно, и буйный чувак… — Кейси и Раф вошли в одну из затхлых комнаток после инцидента. Комната, в которую сейчас они вошли, практически ничем не отличалась от остальных, лишь только по всем углам стояли накренившиеся башни из полупрогнивших досок и ящиков, некоторые из них были пусты, а в других находилось какое-то изъеденное молью тряпье, множество различных склянок, бумага и куча другого мусора. Вся эта композиция была довольно шаткая на вид, а в некоторых местах ящики уже свалились в одну кучу. — Просто я ненавижу этих гадов! — злобно прошипел Рафаэль, которого явно смутил его приступ… истерики? — Скорее бы мы уже нашли ту штуку, и Донни сделал своё жуткое месиво. — Ты что, испугался такого беззащитного создания? Где же наша могучая тортила, кромсающая все, что попадётся под руку? — улыбнувшись одним лишь уголком рта, спросил Кейси, обходя ветхие полки и стол под ними с изрубленной столешницей. Рафаэль развернулся с расширенными от возмущения глазами: — Да меня как-то раз такое мутировавшее «беззащитное существо» чуть не сожрало вместе с панцирем! — вскинув руку вверх, Рафаэль многозначительно посмотрел на друга. Кейси подавил в себе смешок, но кивнул, дабы больше не злить темперамента. Тот случай с мутировавшим тараканом Донателло был хорошо известен всем, и, кажется, бедолагу Рафа до сих пор трясло, едва увидит в лаборатории старшего крошечные камеры, которые гений пока не придумал, как заставить двигаться без помощи насекомых. В тени, между коробов что-то быстро мелькнуло, а в следующую секунду отчего-то сдавленно пискнуло. Рафаэль не упустил момента тоже «ткнуть» хоккеиста в личные слабости, заметив, как того передернуло и как он, вытаращив глаза, уставился в сторону источника шума. — Сам-то хвостатых тварей недолюбливаешь, — Раф ткнул пальцем туда, где только что мелькнул лысый кончик крысиного хвоста, — несмотря на то, что они в некотором смысле, э… с сэнсэем родственники. Грызун проворно вскарабкался на ящик и деловито стал хрустеть кусочком бумаги, то ли не замечая взаправду, то ли абсолютно игнорируя огромную черепаху и парня с безумным взглядом, который едва удерживался, чтобы не кинуться наутек или наоборот, как и Раф, начать разносить все хоккейной клюшкой, чтобы достать несчастную крысу. Однако, Кейси подавил в себе все эти желания (с большим трудом!) и, пытаясь как можно больше казаться невозмутимым, попятился к выходу: — Ну ты сравнил, конечно. Да она, — он кивнул в сторону крысы, уже шмыгнувшей обратно в кучу мусора, — в отличие от Сплинтера, заслуживает только смерти. М… может, пойдём уже? На бедолагу было смотреть противно, так что Рафаэль, сдерживая смешки, вышел из комнатушки, за ним засеменил Кейси. — Донни! Где тебя носит, чокнутый ты гений? Давай быстрее бери все, что тебе нужно, и покончим с этим! Моего терпения уже не хватает!.. Как только крики темперамента отдалились на достаточное расстояние, в комнате рухнул ещё один ящик. Правда, не без причины… - Они... Они только что... Они... Хотят... В тени угла было еле слышно возбужденное дыхание, а потом во мраке тускло блеснули глаза еще одного незваного гостя.