In Any Universe

LOUIS Через несколько дней после выписки из больницы у Луи устанавливается определенный режим дня. Он просыпается утром, Гарри готовит ему завтрак, потом Луи смотрит видео с их интервью и выступлений. И это до сих пор кажется ему странным. Он не помнит ни единого момента. Около полудня Гарри начинает готовить обед. Если погода позволяет, они гуляют на улице, и Луи задает Гарри некоторые вопросы. Вечером Гарри делает что-нибудь незамысловатое на ужин, потом они отдыхают в гостиной и смотрят по телевизору что-нибудь не связанное с One Direction. Они спят в одной кровати, но промежуток между ними настолько широкий, что два остальных участника группы могут запросто лечь по серединке. Луи понимает, что большинство времени ему нравится компания Гарри. Гарри милый, забавный и добрый. Они могут подружиться. Определенно, есть и напряженные моменты между ними, но все равно. Так бывает, например, когда Луи понимает, что Гарри хочет от него больше, чем просто дружбы. Луи до сих пор не понимает, как он мог влюбиться в парня, когда был так счастлив с Ханной и даже никогда не думал, кем он является и чего хочет. Гарри предлагает показать Луи более личные, интимные фото с ним, но тот отказывается. Луи видит, что Гарри по-настоящему беспокоится из-за того, что память Луи не показывает каких-либо признаков возвращения. Гарри почти каждое утро болеет (Луи слышит, как его рвет в ванной), и Гарри не говорит этого, но Луи считает, что все это из-за того, что он морочит ему голову. Прошло две недели после выписки, и Гарри нужно отправиться на встречу. Луи остается один в огромном доме, который он не помнит, что покупал. Он посмотрел уже все видео с One Direction, которые его мозг мог выдержать, и фотографии на ноутбуке бесчисленное количество раз. Ему нужен перерыв. Ему нужно быть подальше от этого дома и вещей, которые давят на него, заставляют вспомнить жизнь, которую Луи, может, даже и не хочет иметь. Гарри сказал, что его не будет несколько часов, поэтому Луи решает, что у него есть куча времени, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Дом, который он и Гарри (по его словам) делят, находится за Лондоном, в Милл Хилле, недалеко от вокзала. Луи берет свой бумажник и легкую куртку и выходит из дома по направлению к станции. В последнюю минуту он вспоминает, что Гарри предупредил его, что если он выйдет на улицу, то его узнают, поэтому Луи берет шапочку и пару солнечных очков. Они, наверное, принадлежат Гарри, но он, как Луи думает, не будет возражать. И, когда Луи полностью собран, он отправляется в свое путешествие, выходя на холодный воздух раннего октября, и идет к станции, ориентируясь по знакам на углах улицы. Очень хорошо быть на улице и не быть окруженным вещами и людьми, которых он должен помнить. Но не помнит. На станции Луи ловит на себе несколько секундных взглядов, но никто к нему не подходит, поэтому он покупает билет на поезд, который довезет его в сердце Лондона. Быть может, Луи и не помнит последних пяти лет жизни, но он очень хорошо помнит Лондон. Он и его семья переехали в Гринвич, когда Фиби и Дейзи родились, и Луи с Ханной провели много времени, исследуя Лондон. В поезде Луи постоянно натягивает шапочку и капюшон вниз и не снимает очки. Но, несмотря на это, он замечает двух или трех девочек, которые смотрят на него, шепчутся и хихикают. Луи понимает, что они его узнали. Девочки не слишком смелые, чтобы подойти к нему, и за это Луи благодарен им. На поезде Луи доезжает до Лестерской площади. Это одно из его и Ханны любимых мест. На улице хорошая погода, поэтому Луи решает, что можно просто погулять. Сейчас середина рабочего дня, поэтому большинство прохожих — туристы, которым нет до него дела, они слишком заняты рассматриванием театров, фотографированием и маленькими магазинчиками с сувенирами. После небольшой прогулки Луи понимает, что голоден. Он вспоминает, что по пути сюда видел McDonalds, и, сделав пару шагов назад, видит, что был прав. Когда ему в нос ударяет запах бургеров и жареной картошки, он осознает, насколько хочет есть. После двух минут ожидания в очереди к нему подходит девочка и хватает его за руку. Луи чуть ли не подпрыгивает от неожиданности. Девочке, должно быть, около шестнадцати. С надеждой на лице она спрашивает: — Ты Луи Томлинсон, да? — Эмм, — Луи в растерянности. По крайней мере, он не тот Луи Томлинсон, которого она ищет. Она ищет Луи Томлинсона из One Direction, а не обычного донкастерского Луи Томлинсона. Чтобы поддержать хоть как-то беседу, девочка продолжает: — Как ты себя чувствуешь? По слухам, это была ужасная авария. Гарри в порядке? Луи все еще не знает, что ответить. Из слов Гарри он понял, что менеджмент дал прессе указание не афишировать амнезию Луи. — Я в порядке, — осмеливается Луи. — Гарри тоже, да. Подросток улыбается. Она оглядывается и смотрит на двух других девочек. Они присоединяются к ней. — Привет, Луи! — хором радостно говорят они, явно доставляя этим Луи дискомфорт. После их восклицания несколько девушек разных возрастов (проще говоря, подростков), поворачивают головы в направлении Луи. Вокруг слышны вздохи и всхлипывания. Луи понимает, что происходит. Он окружен фанатами One Direction, которые закидывают его вопросами. Внезапно становится тяжело дышать. Луи даже не может думать, как справиться с этим. Толпа вокруг него становится все больше и больше с каждой минутой, и Луи чувствует, что у него вот-вот может случиться паническая атака. Луи чувствует, что ему не хватает воздуха, когда его хватают под руки и выносят через кучу людей. Луи поворачивается, чтобы посмотреть, кто-то ли спасает его, то ли издевается над ним, и видит, что это, скорее всего, менеджер ресторана. Он одет в черные брюки, застегнутую рубашку и красный галстук. Он выводит Луи из толпы через кухню в маленькую комнату. Луи буквально падает в мягкое кресло, в которое его усаживает менеджер. Он несколько раз глубоко вдыхает, а после смотрит на своего спасителя, шепча искренне: — Спасибо. — Ты же из One Direction, да? — спрашивает менеджер. Луи на глаз плохо определяет возраст человека, но этому парню где-то от двадцати пяти до тридцати. — Тот, который в аварию попал? Когда Луи понимает, что этого уже не утаишь, он кивает. — Да. — Прошу прощения за все это, — говорит менеджер. Сейчас дыхание Луи ровное, он может прочитать имя на бейдже парня — «Стефан». Луи мотает головой. — Не твоя вина. — Я могу кому-нибудь позвонить? Твоей охране? — вежливо предлагает Стефан. Луи знает, что в ситуации вроде этой он должен звонить Гарри, но даже если бы он помнил его номер (он его не помнил, а телефон оставил дома), он не в настроении выслушивать его морали по поводу того, что в данной ситуации нужно сидеть дома. Луи даже не знает своего охранника, хотя кто-то им должен быть. Луи не нужен охранник, потому что он не выходит из дома после выписки из больницы. И если такое случается, то Гарри звонил Дейлу, своему охраннику. Нет, Луи должен позвонить кому-то другому. Кому-то, кто не будет винить его за это. Он знает, что ему нужно делать. — Спасибо, — говорит Луи Стефану. — Мне есть кому позвонить. Дашь мне минутку? — Конечно, — кивает менеджер. — Принести что-нибудь поесть? Луи чуть не забыл, за чем пришел. — Да. Биг Мак, картошку и колу? — Хорошо. Луи кладет руку в задний карман джинсов, чтобы достать бумажник, но рука на плече останавливает его. — Нет, не нужно. Это малейшее, что я могу сделать. — Спасибо, — слегка улыбается Луи. Стефан оставляет его одного в комнате, закрывает дверь и дает Луи немного личного пространства. Луи несколько раз глубоко вздыхает, потом берет офисный телефон и набирает номер, который помнит. Трубку поднимают после несколько гудков. — Луи? — Привет, мам. Луи вкратце рассказывает ей, что случилось, она неустанно говорит ему, что придет за ним. Луи должен ждать ее в кабинете менеджера. Он уверяет маму, что не сделает ни шага без нее. Стефан появляется с большим пакетом еды на вынос и большим стаканом напитка. Он говорит, что Луи может оставаться здесь столько, сколько ему понадобится. Луи отвечает, что он лишь подождет маму. Когда Джоанна заходит в кабинет, Луи уже давно поел и теперь читает старый выпуск «Дэйли Мэйл», лежавший у Стефана на столе. Эта газета такая же дерьмовая, как и пять лет назад. Он более чем готов ехать домой. Джоанна сразу же обнимает сына. — О, малыш! Мне так жаль. — Все в порядке, — бормочет Луи ей в плечо. — Я должен был сам думать об этом. Гарри предупреждал меня. После она отстраняется, чтобы посмотреть Луи в глаза. — А где Гарри? Разве он не должен быть с тобой? Луи мотает головой. Видит Бог, Луи не помнит, кто Гарри для него, но даже сейчас он не предаст его. — Это не его вина. Он ушел на встречу. Я сам решил выйти на улицу. Если бы Гарри знал, он бы меня ни за что не выпустил. — Ладно, но все же… — Джоанна не заканчивает предложение, но Луи улавливает суть. Что бы он ни говорил, она все равно будет винить Гарри. — Ты готов идти? Луи решительно кивает. — Ты же поедешь со мной домой, да? Хотя бы на немножко? — спрашивает Джоанна, хотя это даже не похоже на вопрос. — Конечно. Хочу увидеть девочек. — Они тоже захотят тебя увидеть, я уверена. Луи снова благодарит Стефана за его помощь, и Джоанна выводит его из комнаты. — Нас ждет такси, — говорит она. — На улице несколько папарацци. Видимо, ваши фанаты уже написали в интернете, где ты. Луи вздыхает. — Замечательно, — Луи пытается приготовить себя к тому, что ждет его на улице. Несмотря на то, как Джоанна любит преувеличивать, в этот раз все оказывается правдой. Как только они выходят, их ослепляют вспышки десятков камер. Отовсюду слышны крики. — Луи! — Как ты себя чувствуешь?! — Как Гарри?! — Луи! — Остановись и скажи что-нибудь! — Это правда, что ты был в коме? — Луи! Луи! После того, как Луи слышит свое имя бесчисленное количество раз, он закрывает уши и позволяет Джоанне провести его в такси. Он с облегчением выдыхает, когда дверь за спиной его матери закрывается. — Это безумно! — говорит Луи, смотря в окно, но всего на секунду. Камеры прямо возле стекла, пытаются словить хоть какие-то кадры. Луи смотрит на Джоанну. — Это всегда так? Женщина вздыхает. — Думаю, да. Я точно не знаю, — она улыбается и проводит пальцами по челке Луи. — Но это не имеет значения. Сейчас мы едем домой. Луи откидывается на кожаное сидение. Дом. Он наконец-таки едет домой. HARRY Как только входная дверь закрывается, Гарри проверяет, не сделал ли он дырку прямо в полу кухни. Вместе со своей мамой Луи заходит на кухню так, будто Гарри не провел последние четыре часа, волнуясь. — Луи! — Гарри не может не кричать. — Где ты был? Луи пытается выглядеть невинно. — Прости, Гарри. Я решил погулять, и все, ну, как бы, вышло из-под контроля, и мне пришлось позвонить маме. Гарри глубоко вдыхает, пытаясь держать себя в руках. — Ты должен звонить мне, если что-то случается. — Я знаю. Просто я забыл дома телефон и не помнил твой номер. Я позвонил маме, она была не занята. Она приехала и забрала меня не надолго домой, — объясняет Луи. — Домой? — переспрашивает Гарри, его сердце в груди переворачивается. Луи кивает. — Я провел время со своими сестрами и братом. Они очень-очень милые. Гарри понятия не имеет, что ответить. Он хочет избавиться от этого тянущего чувства внутри. — Мам, я могу поговорить наедине с Гарри? — спрашивает Луи, показывая рукой налево. — Гостиная вот там. Джоанна открывает рот, чтобы что-то сказать, но Луи смотрит на нее так, что она закрывает его. Без слов она уходит в направлении гостиной, оставляя Гарри наедине с Луи. — Я напугал тебя, — говорит Луи, встречаясь с Гарри взглядом. — Именно, — подтверждает Гарри. — Я позвонил всем. Никто не знает, где ты. Я позвонил даже в полицию, но они ничего не могли сделать, так как ты отсутствовал недолго. Луи вздыхает. — Прости. Я просто почувствовал себя взаперти. Я хотел погулять. — Где ты был? — Лестерская площадь. Гарри удивленно открывает рот. — Как много времени заняло, чтобы тебя узнали? Луи немного удивляется тому, как быстро Гарри приходит к этому выводу. — Достаточно много, я успел зайти в McDonaldʼs. Сначала это была одна девочка, потом еще одна, и еще, и еще. Настала очередь Гарри вздыхать. — Черт. Не могу поверить, что не додумался посмотреть в интернете. — Такое случается каждый раз, когда мы куда-то идем? Пожимая плечами, Гарри кивает. — В основном, — он делает небольшую паузу и продолжает: — Но ты вернулся. Ты дома и ты в безопасности. Луи грустно опускает взгляд, и чувство, с которым Гарри борется, появляется снова. — В этом проблема. Это не дом. Не мой. — Но- Луи обрывает Гарри, мотая головой. — Когда я был с мамой, девочками и Эрнестом днем, я понял, что это, — он показывает вокруг, — не дом для меня. Дом мамы — да. Я скучаю по людям, которых я знаю. — Но я тебя знаю, — протестует Гарри, хотя чувствует, что это не поможет. — Но я не знаю тебя. От этих слов у Гарри начинает болеть живот, но не из-за малышей внутри. — Прости, — говорит Луи, перед там как Гарри успевает что-то сказать. — Но это не работает. Мне нужно быть со своей семьей. Гарри инстинктивно кладет руку на живот, хотя Луи, конечно, не знает почему. — Я твоя семья, — выдыхает Гарри. — Я твоя семья на протяжении пяти лет. — Я бы хотел помнить это, — искренне отвечает Луи. — Но я не помню. — Луи… — Мне жаль, — вздыхает Луи. — Мне нужно идти. Я не могу быть здесь, когда все на меня давит, заставляя вспомнить. Я больше не могу. К своему ужасу, Гарри чувствует, как слезы текут по его щекам. Луи дарит ему сочувствующий взгляд, но быстро меняет его на сосредоточенный. — Я пойду соберу вещи. — Пожалуйста… — Гарри пытается сказать что-то снова, но не может подобрать нужные слова. Луи идет к кухонной двери. Перед тем как открыть ее, он поворачивается к Гарри. — Мне, правда, очень жаль. Но ни одна капля сожаления не держит его от того, чтобы собрать вещи и уехать с мамой. Гарри остается в одиночестве. * * * Около десяти минут Гарри стоит на месте, а после решает позвонить Найлу. Хоран быстро приезжает к Гарри, чтобы успокоить его. После того, как Гарри быстро рассказывает Найлу, что произошло, Найл заказывает пиццу на ужин, и они усаживаются перед телевизором. Найл находит комедии, однако Гарри все еще не смешно, и он благодарен, что не остается наедине со своими мыслями. Около полуночи Гарри уже дремлет у телевизора, Найл все выключает и ведет его в спальню. Он уже собирается выходить, когда Гарри просит: — Не надо, Найл. — Я уйду через гостиную, — пытается Найл убедить его. Гарри мотает головой. — Я не могу остаться один. Не сейчас. Пожалуйста? Останься? Через секунду Найл кивает. — Конечно. Гарри и Найл раздеваются до боксеров и футболок (одежда Найла из коллекции Гарри) и ложатся в огромных размеров кровать Гарри и Луи, оба выключают лампы на тумбочках. Все то время, что Луи был здесь после выписки, они с Гарри делили эту огромную кровать, хотя могли и не делать этого, между ними было огромное пространство. С Найлом все иначе. Он думает, что Гарри нужно больше комфорта, поэтому обнимает его, играя роль большой ложечки. Весь накопившийся стресс, печаль, страдания, плюс ко всему, гормоны, заставляют Гарри плакать. Найл лишь прижимает его крепче, не говоря ни слова, пока Гарри дает этим эмоциям выплеснуться наружу. Когда плач заканчивается и остаются лишь тихие всхлипы, Гарри шепчет: — Он ушел, Найл. Ушел ради лучшего. — Ты не знаешь этого. Ему просто нужно время. — Если он меня не помнит, он не вернется, — всхлипывает Гарри. — Этого ты тоже не можешь знать наверняка, — уточняет Найл. — Даже если его память не вернется, я уверен, что он сможет влюбиться в тебя снова. — Когда я буду огромным, как кит? Или когда буду с двумя крошечными малышами, которым нужно будет постоянное внимание? — фыркает Гарри. — Когда мы влюбились друг в друга первый раз, это были просто я и он. Я не думаю, что он подпишется на то, чтобы воспитывать двух детей. — Не забывай, что это и его дети, — уверенно отвечает Найл. — Луи не начал любить детей пару лет назад — он любил их всегда. Как только он узнает, что они его, ставлю сто баксов, он будет заботиться о них. И если он не влюблялся в тебя раньше, он влюбится, когда вы будете вместе воспитывать своих замечательных детей. — Это было бы здорово, — предполагает Гарри. Вздохнув, он продолжает: — Но что, если ты ошибаешься? Что, если он не захочет растить каких-то детей с каким-то незнакомцем? Я буду воспитывать их один, — после долгих сопротивлений, Гарри всхлипывает. Найл обнимает его крепче. — Ты не будешь один, Хазз. В любом случае, у тебя есть я и Лиам, не забывай о маме и папе, еще есть Робин и Джемма. Никто из нас не бросит тебя и не даст тебе делать все это одному. Гарри шмыгает носом. — Спасибо. Это многое значит. — Я не просто так говорю это, — продолжает Найл. — Мы любим тебя, и мы будем любить этих малышей, — он кладет руку на совсем маленький животик Гарри, поглаживая. — Спасибо. На несколько секунд в комнате стоит звенящая тишина, прерываемая лишь их дыханием. Затем Найл громко зевает. — Я устал. — Я тоже, — признается Гарри. — Тогда мы оба должны поспать, пока есть время — подытоживает Найл. — А вот как придет май, у тебя будут два чудесных малыша, которые не дадут тебе задремать. Гарри усмехается. — Хороший аргумент, — всхлипывая, он спрашивает: — Ты останешься? — Я бы не хотел быть сейчас в каком-либо другом месте, — отвечает Найл. — Только, конечно, если это не окружение горячей модели Виктория Сикрет, — он останавливается на секунду. — Нет. Похоже, я слишком неудачлив. Ты застрял со мной. Гарри мягко улыбается. — Спасибо, Найл. — Всегда пожалуйста, Г. Спокойной ночи. Гарри прижимается спиной ближе к груди Найла. — Добрых снов. * * * Гарри понятия не имеет, сколько времени, когда он просыпается от жуткого чувства тошноты, которого в жизни не испытывал. Он отстраняется от легких объятий Найла, даже не боясь разбудить его, бежит в ванную и успевает до того, как его начинает рвать. И кажется, что наружу выходят не только два кусочка пиццы, которые он съел, но и все внутренние органы. От прикосновения холодной ткани ко лбу Гарри чуть ли не подпрыгивает. Между рвотными позывами Гарри удается увидеть, что это Найл. Его друг наполовину включает свет в ванной комнате и теперь обеспокоенно смотрит на него. Пока Гарри рвет и рвет, Найл кладет руку ему на поясницу. Когда тошнота заканчивается, Гарри ложится на пол, и Найл устраивается рядом с ним. — Это, кажется, еще хуже, чем было в больнице, — утверждает Найл. — Не только кажется, но и чувствуется, — хрипло отвечает Гарри. Через пару секунд Найл спрашивает: — Ты сможешь стоять? На самом деле, Гарри не знает. Он поднимает руки, чтобы уцепиться за что-нибудь и помочь себе встать, но у него кружится голова и в глазах темнеет. Он снова падает на пол. — Не могу. — Подожди пару минут. Дыши глубоко, — рекомендует Найл. Слегка кивнув, Гарри соглашается. Он делает несколько глубоких вдохов. Когда он считает, что готов, он пытается снова встать с пола. Гарри пытается держаться прямо, но голова и зрение все еще подводят его. Найл берет левую руку Гарри и кладет себе на плечо, чтобы удержать вес парня. — Осторожнее, Г, ты белый, как привидение. — Я дерьмово себя чувствую, — шепчет Гарри в отчет. — Даже еще хуже. Они медленно идут к кровати. Гарри шатает, как будто он пьяный. Но уж лучше быть пьяным, чем чувствовать это. На полпути колени Гарри подкашиваются, и голова, кажется, становится легче воздуха. Найл быстро подхватывает Гарри с другой стороны, чтобы он не просто шлепнулся на пол. — Гарри? — Найл кладет руку на лоб Гарри. Тот дергается от ее холода. — Прости, — извиняется Гарри. — Голова кружится. — Все ясно, мы едем в больницу, — произносит Найл, принимая четкое решение. — Как думаешь, мы доедем на моей машине или стоит позвонить в скорую? — Давай попробуем на машине? — спрашивает Гарри. Кажется, врачи приедут не скоро. — Так и сделаем. Найл отстраняется от Гарри, чтобы достать им из шкафа спортивные штаны и футболки. Сначала он надевает свою, а после помогает Гарри. Когда парни оба одеты, они спускаются к выходу. Все это проделывается очень медленно, и Гарри благодарен, что ему опять не пришлось упасть в обморок, хотя он чувствовал это несколько раз. Дойдя до входной двери, они останавливаются, только чтобы обуться, — Найл снова помогает Гарри — и они идут к машине. Найл усаживает Гарри на пассажирское сидение, а сам садится за руль. Просмотрев в телефоне адрес ближайшей больницы, он едет по направлению к Финчли Мемориал, которая, если верить навигатору, находится в нескольких милях отсюда. Часы на панели показывают четыре восемнадцать утра. По крайней мере, они не попадут в пробку. Гарри громко дышит, обхватывая живот обеими руками, когда Найл выезжает на улицу. Найл переводит взгляд на Гарри. — Что? Тебя снова тошнит? По щекам Гарри текут слезы. — Что, если что-то не так с малышами? — если раньше он думал, что это просто что-то вроде утренней болезни, то сейчас, когда он в машине, его мозг прорабатывает иные сценарии. — Я уверен, что с ними все в порядке, — Найл пытается уверить Гарри. — Это просто из-за всего стресса, поэтому и хуже, чем по утрам. — Но что, если нет? Что, если я что-то сделал, отчего им больно? Что, если с ними что-то не так? — с каждым вопросом голос Гарри становится более настойчивым. Найл убирает руку с руля, кладет ее на колено Гарри и сжимает. — Все будет хорошо, Хазз. Гарри поворачивает взгляд к Найлу. — Ты не можешь знать этого. — А ты не можешь знать, что все плохо, — говорит Найл, приподнимая брови. Через несколько секунд Гарри коротко кивает. Найл снова кладет руки на руль. — Дыши глубже, Гарри. Мы уже почти приехали. Гарри уверен, что по пути Найл несколько раз нарушает правила дорожного движения, но зато уже через десять минут они входят в приемный покой, и Найл зовет на помощь. Медсестра проводит двух парней к маленькой комнатке с кроватью. Она говорит Гарри лечь на кровать и предупреждает, что доктор вот-вот придет к нему. Найл садится на стул справа от Гарри, кладет руку на его плечо, чтобы хоть таким образом выразить поддержку. Медсестра задергивает шторку за ними для приватности. Через несколько минут шторка одёргивается, и в комнату заходит врач. — Доброе утро, джентльмены. Я доктор Джереми Чамберс. — Гарри Стайлс, — отвечает Гарри. Его имя, слава Богу, не кажется доктору знакомым. — А это мой друг Найл. Доктор Чамберс улыбается парням. — Итак, хорошо. Гарри, в чем твоя проблема? — Я проснулся не так давно от тошноты, и у меня такой раньше никогда не было, — объясняет Гарри. — Меня все рвало и рвало, потом началась кружиться голова, когда я попытался встать. И кружится до сих пор. — Хм. Тебя тошнило до этого? Гарри кивает и продолжает: — Меня тошнит уже несколько недель. В прошлом месяце я попал в автомобильную аварию, и я думал, что все это связано со стрессом, но недавно я узнал, что беременный. Но тошнота этой ночью намного хуже, чем раньше. Может быть, что-то не так с малышами? — Были ли какие-то другие симптомы, кроме головокружения и тошноты? — интересуется доктор. Гарри мотает головой. — Хорошо, тогда давай проверим тебя и узнаем, что происходит, — предлагает доктор, доставая из халата карманный фонарик. Доктор проверяет глаза Гарри, уши и щупает живот, чтобы поставить диагноз. — На каком ты сроке? — Девять недель. — И ты сказал «малыши». Там больше, чем один? — Два, — отвечает Гарри. — Двойняшки. — Хорошо, я думаю, что это всего лишь токсикоз, но еще хочу сделать УЗИ, чтобы убедиться, что все в порядке, — говорит доктор. Найл вмешивается в разговор. — А что это такое? — Токсикоз? — переспрашивает доктор. — Это тошнота и рвота, связанные с беременностью. Чаще они встречаются в мужской беременности, но обычно пропадают к началу второго триместра. — То есть, мои малыши в порядке? — спрашивает Гарри. — Это состояние немного влияет на беременных, но плоду вреда не наносит, — уверяет его доктор. — Я схожу за аппаратом для УЗИ, а потом дам лекарства, чтобы ты чувствовал себя лучше. — Спасибо, — отвечает Гарри, немного успокаиваясь. Но не до конца, потому что он не знает, в порядке ли малыши. Когда доктор уходит, Гарри поворачивается к Найлу. — Может, ты позвонишь менеджменту, чтобы кто-нибудь приехал сюда и оформил договор о неразглашении? Последняя вещь, которая им нужна, — чтобы медсестра, которая привела их сюда, позвонила в «The Sun». Найл кивает и выходит из комнаты, чтобы позвонить. Гарри, оставшись наедине с собой, глубоко дышит, пытаясь сопротивляться тошноте, которая просится наружу. Когда Найл возвращается в палату, доктор уже сидит там с аппаратом для проверки малышей. Как и доктор Бут, доктор Чамберс просит Гарри поднять футболку, потом размазывает немного геля под татуировкой бабочки на животе Гарри. Он аккуратно водит сканером по гелю и смотрит на монитор. — Вот, — через пару секунд объявляет доктор. Свободной рукой он показывает на экран. — Один ребенок. Второй ребенок. Выглядят они замечательно, — это похоже на дежавю: доктор Чамберс почти повторяет слова доктора Бут двухнедельной давности. Гарри облегченно выдыхает. — Теперь, когда мы знаем, что детки в порядке, самое время позаботиться о тебе, Гарри, — продолжает доктор. — Я заберу тебя, дам нужные лекарства, а потом проверю снова. — Есть шансы получить приватную палату? — спрашивает Найл у доктора. — Я и Гарри состоим в чем-то вроде группы, и мы бы хотели палату, где нас никто не увидит. — Группа? — любопытно переспрашивает доктор. — One Direction? — Найл переспрашивает с одинаковым любопытством. Доктор приподнимает бровь. — Думаю, я слышал о вас. Бойз-бэнд, да? — Да, — подтверждает Гарри с легкой улыбкой. Ухмыляясь, доктор Чамберс говорит: — Не мой тип музыки, но я понимаю ваше желание приватной палаты. Сделаю это, прося минимальное количество людей. — Спасибо, — говорит Найл. — Медсестра придет через пару минут и отвезет тебя в палату, — говорит доктор. — Я приду проверить тебя через пару часов. — Спасибо, — говорит Гарри, пока доктор не исчезает за шторкой. Найл нервно прочищает горло. — Хазз? Гарри поворачивает взгляд к Найлу. — М? — Как ты думаешь, может, уже можно кому-нибудь рассказать, что происходит? Может, твоей маме, папе или Джемме? — предлагает Найл. Гарри уверенно мотает головой. — Нет. Еще рано. Я не смогу справляться с этим, если кто-то будет знать, — Гарри чувствует себя все более раздраженным, но ничего не может с этим поделать. — Ладно. Хорошо, — вежливо отвечает Найл. Глубоко вздохнув, Гарри добавляет: — Я знаю, что я не смогу это долго скрывать, но мне просто нужно немного времени, чтобы разобраться со всем. Понимаешь, о чем я? Найл кивает. — Да. Гарри слегка улыбается. — Спасибо за то, что ты здесь со мной, Ни. Ты не представляешь, как хорошо, когда есть на кого положиться. Найл улыбается в ответ. — Рад помогать, — после этих слов следует длинный зевок. — Прости! Гарри тоже зевает. — Может, когда меня завезут в палату, тебе дадут хотя бы раскладушку? А малышам нужны нормальные биологические часы и ночной сон, а не это. Найл хихикает, и появляется медсестра. Она представляется, ее зовут Мэйзи. Она дает Гарри некоторые бумаги на подпись. Когда он заканчивает, медсестра говорит, что приватная палата уже готова. Вторая медсестра — ее зовут Рума — приносит инвалидное кресло. С помощью ее и Найла Гарри пересаживается в него через несколько секунд. Им приходится подняться на второй этаж, но очень скоро Гарри снова лежит в кровати с капельницами, введенными в руки. Почти сразу Гарри расслабляется. Он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы наслаждаться веселым прочтением спортивных новостей от Найла. Все утро Гарри проводит, принимая лекарства и слушая гневные и радостные комментарии Найла по поводу игры его любимого футбольного клуба. В это же время Гарри понимает, что следующие семь месяцев будут очень и очень долгими. LOUIS Находиться дома — замечательно. Когда Луи был с Гарри, он чувствовал себя потерянным. В доме, где он вырос, где живут его мама, сестры и брат, он чувствует себя найденным. Даже если он не помнит младших, Дорис и Эрнеста. Он очень рад, что у него есть брат. Каждый день он завтракает с Лотти, Физзи, Фиби и Дэйзи, потом провожает близняшек в школу, хотя они жалуются на то, что их провожает знаменитый брат. Потом он проводит время с младшими братом и сестрой, и мамой, обсуждая все, что произошло, пока его не было. Вечера принадлежат Ханне. Она учится в университете и все еще живет дома. Ханна встречается с Луи сразу же после окончания лекций. Луи каждый раз пытается изо всех сил восстановить связь до уровня прошлого с ней. Несмотря на его старания, видно, что ее отношение к нему поменялось после всего этого с One Direction. Одним красивым и невероятно теплым октябрьским утром Ханна предлагает ему прогуляться по популярной дорожке недалеко от дома. Ханна говорит, что возьмет еду, и они устроят пикник. Скорее всего, это последний шанс тепла осенью. По предложению Ханны Луи надевает шапочку и солнечные очки, чтобы избежать повторения ситуации в McDonalds. Луи несет корзинку с едой, а Ханна — одеяло. — Не могу поверить, что в середине октября все еще так тепло, — говорит Ханна. — И это замечательно, — соглашается Луи, смотря на разноцветные листья на деревьях по сторонам дорожки, которую они выбрали. — Это была длинная неделя, — вздыхая, говорит Ханна. Луи пожимает плечами. — Было здорово. Фиби и Дэйзи так выросли, малыши тоже замечательные. С ними интересно играть. — Как ты думаешь, тебе скоро скажут возвращаться на работу? — рассуждает вслух Ханна. — У тебя же контракт, да? Луи пожимает плечами снова. — Да, но мне еще ничего не говорят. Остальные парни попросили для меня отпуск на месяц, поэтому у меня есть еще парочка недель. Думаю, мы посмотрим, что делать, когда время истечет. — Хорошо. Здорово быть с тобой, пока ты здесь. Они вдвоем идут в тишине некоторое время, наслаждаясь красивым ландшафтом и свежим воздухом. Они ловят лишь несколько взглядов от прохожих, но никто не подходит к Луи, чтобы убедиться, что он тот, о ком они думают. Они находят укромное место под деревом чуть вдалеке от тропинки. Солнечные лучи льются сквозь ветви деревьев, отчего на опавшей листве играют солнечные зайчики. Ханна расстилает одеяло, Луи в уголочке ставит корзину и после садится сам. Ханна садится рядом с ним и тянется за корзинкой. — Я взяла бутерброды, чипсы, пиво, воду и шоколад для десерта. — Звучит вкусно, — улыбается Луи, беря один из запакованных сэндвичей и бокал пива. — Я проголодался. После нескольких укусов бутерброда с жареной говядиной Луи с серьезным взглядом на лице поворачивается к Ханне и тяжело вздыхает. — Что? — спрашивает Ханна, хмурясь. Луи молчит, собирая мысли в кучу. — Моя мама говорит, что я не общаюсь с ними с того момента, как пошел на Х-Фактор и был сформирован в One Direction. Ханна кивает. — А с тобой мы общаемся или я тоже оборвал все связи? — интересуется Луи. Это то, о чем он любопытствует с момента выхода из комы. Луи помнит, что у них с Ханной были прекрасные отношения, и не может представить себе, чтобы он отказался от этого. И он немного боится спрашивать это, точнее, боится услышать ответ. — Должно быть, это так здорово, — говорит Ханна, делая вид, что она не слышит вопрос. Когда Луи вопросительно смотрит на девушку, она поясняет: — Быть снова дома. Вдалеке от всех фотографов, вдалеке от группы. — Думаю, да, — соглашается Луи. — С этим нужно справляться. — Кажется, ты в непонятках из-за Гарри, — она продолжает быть немного пугающей в своих словах. — Что ты имеешь в виду? Ханна прочищает горло и садится прямо. — Ты спросил, оборвал ли ты связь со мной. Нет. То есть, мы, конечно, не виделись так часто, как раньше, но мы определенно были бы вместе, если бы могли. — Получается, мы не расстались? — Луи пытается понять мысль Ханны. Ханна мотает головой. — Не совсем. Мы не могли быть вместе так, чтобы люди знали об этом, но втайне — могли. — Тогда при чем тут Гарри? — в независимости от того, помнит ли это Луи, они определенно жили с Гарри вместе, они были друг другу больше, чем просто друзья. И сейчас Луи не понимает, к чему ведет Ханна. — Ты потакал ему, — говорит она. — Прости? — да, Луи на самом деле не понимает ничего насчет их с Гарри отношений, но теперь он не понимает еще больше. — Вы лучшие друзья, это правда, — кивает девушка. — Но он хотел, чтобы вы были чем-то большим. Он был по уши влюблен в тебя со времен Х-Фактора. Ты сказал мне тогда, что не хочешь терять вашу дружбу из-за того, что отвергнешь его. Поэтому ты продолжил жить с ним, но в то же время встречался со мной. Это звучит не особо правдиво, но у Луи нет другой информации. Гребаная амнезия. Ему придется уделять много внимания и Гарри, и Ханне, чтобы понять всю правду. Если бы Луи был человеком, любящим споры, — он даже не знает, является ли он таковым — он бы поспорил, что правда где-то между тем, что рассказал ему Гарри, и тем, что рассказала Ханна. Но он просто хочет знать, с какой правдой он сможет жить. Луи допивает содержимое своей бутылки. — Ты закончила? — спрашивает он. Ханна засовывает последний кусок бутерброда в рот. — Ага. — Тогда давай встанем и еще прогуляемся, — предлагает Луи, собирая мусор и кладет в корзинку, чтобы выбросить потом. — Хорошо, — встает Ханна, и Луи за ней. Когда они очищают одеяло, Ханна складывает его, а Луи несет уже легкую корзинку. — Ты хочешь пойти в какое-то определенное место? — спрашивает Луи. Девушка широко улыбается. — Мне без разницы. Давай просто пойдем по тропинке и посмотрим, куда мы придем. — Идет. Давай увидим, что мы увидим. * * * Месячный перерыв Луи подходит к концу, и его вызывают на встречу в офис Модест!Менеджмент в центре Лондона. С нежеланием он залезает в лимузин, который за ним присылают, и откидывается на спинку сидения. Когда он прибывает в здание из стекла, его встречает ассистент, по имени Мередит. Она провожает Луи внутрь, они едут вверх на лифте и заходят в конференц-зал, где Луи уже ждут Гарри, Лиам и Найл. Луи занимает свободное место возле Лиама. Получается, что Лиам и Найл сидят между Гарри и Луи. — Хэй, Луи, как дела? — радушно спрашивает Найл. Луи пожимает плечами. — Нормально. — Возвращаются воспоминания в доме мамы? — интересуется Лиам. В этот раз Луи мотает головой. — Нет. Еще ничего не вспомнил, — он переводит взгляд на Гарри, ожидая, что он что-то скажет, но тот лишь грустно смотрит на Луи. Гарри выглядит таким бледным, будто долгое время не спал. Луи не может держать в себе свое любопытство. — Ты в порядке, Гарри? Гарри слегка кивает. Луи уже хочет оспорить ответ Гарри, как в кабинет входят двое мужчин и садятся напротив группы. Они сразу же смотрят на Луи, и старший из них спрашивает: — Ты узнаешь нас, Луи? Луи смотрит на них несколько секунд — ну, а вдруг, — а потом мотает головой. — Извините. Выглядящий постарше мужчина говорит: — Я Гарри Мэджи, а это Ричард Гриффитс, — указывает он на своего коллегу. — Почему мы здесь? — спрашивает Найл. Луи замечает, как Найл краем глаза с беспокойством смотрит на младшего Гарри. Луи не может не думать, к чему бы это. Вдобавок Луи в голове сразу же называет Гарри Мэджи как «Мэджи», чтобы не допустить путаницы между двумя Гарри. Из потока мыслей Луи вырывает Ричард, отвечая на вопрос Найла: — Мы должны обсудить тур. — Тур? — переспрашивает Гарри, становясь еще бледнее. — Мы решили перенести концерты с сентября и октября на декабрь и январь, — поясняет Ричард. — Во время каникул? — недоверчиво спрашивает Лиам. — Нет, нет, — быстро отвечает Мэджи. — У вас будет перерыв длиной в две с половиной недели, который выпадет на Рождество и Новый год. И, конечно, день рождения Луи. Найл, Гарри и Лиам вздыхают, а Луи колеблется. — Я не могу выступать. Я не знаю ни одной песни. — Поэтому мы организовываем репетиции в ноябре, чтобы ты мог практиковаться и переучить песни, — поясняет Мэджи. Луи снова мотает головой. — Не думаю, что я смогу это сделать. Мэджи сжимает губы, а после говорит: — Ты должен. У тебя контракт. — Контракт? — переспрашивает Луи. Ричард кивает. — Мы знаем, что для тебя это будет тяжело, но ты подписывал контракт, и амнезия на него не влияет. Вы, все вы, — смотрит мужчина на всех сидящих за столом, — должны быть на репетициях через неделю. — Вы уверены, что это хорошая идея? — спрашивает Лиам. — Мы надеемся на это, — отвечает Ричард, в его голосе слышна фальшивая искренность. Найл сочувствующе смотрит на Луи. — Не переживай, Луи. Мы поможем тебе, все будет в порядке. Лиам кивает, улыбаясь Луи. — Безусловно. После слов парней Луи становится чуточку легче. Он хочет, конечно, чтобы у него был выбор, но если его нет, то ему хотя бы помогут. Лиам переводит взгляд на Ричарда и Мэджи. — Что насчет альбома? Я знаю, что на прошлой встрече мы сказали, что выпустим в срок, но… — он поворачивает голову в сторону Луи. — Мы не можем попросить Луи участвовать в промо. Луи трясет от одной только мысли. — Ладно, но мы уже не можем откладывать. Альбом выходит тринадцатого числа. Мы будем делать промо с вами тремя, и что получится, то получится, — объясняет Мэджи. Лиам кивает, как и Гарри, и Найл. Луи не помнит, как это все работает, но предполагает, что во всем этом заложены огромные суммы денег, поэтому понятно, почему альбом и тур не хотят откладывать. Гарри поворачивает голову к Ричарду и Мэджи. — Мне нужно поговорить с вами наедине, если мы закончили. Мэджи и Ричард удивленно моргают. — Конечно, — отвечает Мэджи. — Думаю, мы сказали то, что хотели. Позже вам пришлют информацию о репетициях, новое расписание тура и интервью. Какие-нибудь вопросы? Луи смотрит, как Найл и Лиам мотают головами, и делает то же самое. — Тогда отлично, — заявляет Мэджи. — Увидимся на репетициях. Лиам встает первый, за ним Луи и Найл. На полпути Гарри говорит: — Найл? Можешь остаться? Найл останавливается. — Конечно, — он садится рядом с Гарри. — Мы будем ждать тебя внизу, хорошо, Г? — спрашивает Лиам. Гарри пожимает плечами. — Как знаете. — Пойдем, Луи, — говорит Лиам. — Давай поищем кофе. Луи повинуется и идет за Лиамом, плотно закрывая за собой дверь, дабы уважать приватность Гарри. Когда они уже на полпути в кофейню, Луи думает, не взять ли себе что-то покрепче.