In Any Universe

HARRY — Я настоятельно рекомендую Вам отказаться от тура, — говорит Доктор Уолш Гарри следующим утром после того, как его доставили в больницу с обмороком. Врач, осматривавший Гарри во время его предыдущего визита, была вызвана по требованию снова, чтобы провести повторный осмотр. — У меня контракт, — протестует Гарри. — Некоторые пункты невозможно обойти. — Гарри, — предупреждает его Джемма. Она прибыла в больницу накануне — по воле Найла — и первым же делом явилась в больницу с утра. — Нужно делать то, что говорит врач. — В туре будет много ненужного стресса, — продолжает Доктор Уолш. — Ты на четвертом месяце беременности, и токсикоз все еще не проходит. Тебе нужно подумать о себе и о детях и кое-что изменить. Гарри тяжело вздыхает. Он знает, что это не тот спор, который он может выиграть. Особенно сейчас, когда Джемма полностью вовлечена в заботу о нем. Тем не менее он открывает рот, чтобы начать еще одну дискуссию, однако его тут же прерывают радостно стучащие в дверь и заглядывающие в палату Найл и Лиам. — Мы можем войти? — спрашивает Хоран. Гарри машет им рукой. — Чем больше, тем лучше. Лиам и Найл передают Джемме кофе, а Гарри чай. — Больничный чай просто отстой, — добавляет Лиам. — Гарри? — привлекает его внимание Доктор Уолш. — Я действительно считаю, что Вам нужно серьезно подумать о том, что я сказала. — Хорошо, — обещает он. — Я вернусь через час, чтобы проверить вас и сделать УЗИ. Если все будет хорошо, то я спокойно могу отпустить вас домой, — добавляет она. — Спасибо. Когда врач выходит из палаты, Лиам тут же взволнованно спрашивает: — О чем ты должен думать? Малыши в порядке? — Да, — заверяет его Гарри. — Но Доктор Уолш думает, что тур — не очень хорошая идея для меня. Лиам хмурится. — Опаньки. — Что ты собираешься делать? — задает Найл вопрос вслух. Гарри пожимает плечами. Джемма неожиданно вмешивается. — Он будет делать то, что говорит ему врач. — Менеджмент будет очень недоволен, если я не поеду в тур, — хмуро отвечает Гарри. — Тогда они будут иметь дело со мной, — серьезно отвечает Джемма. Она включила полный режим поддержки с тех пор, как выяснила, что Гарри беременный, и Гарри не был даже особо удивлён, что она выбрала сторону, которая выступает за здоровье Гарри, а не за его работу. — Мы поддержим тебя на все сто процентов, — обещает Найл. — Абсолютно, — добавляет Лиам, поглаживая Гарри по плечу. — Ты должен делать то, что лучше для тебя и малышей. Если это означает никакого тура, то никакого тура. — Ты уверен? — нервно спрашивает Гарри. — Мы можем сделать тур по всей Великобритании летом следующего года, — предлагает Найл. Гарри счастливо улыбается. — Вы лучшие. В течение следующего часа они вчетвером болтают о всяких пустяках, пока их не перебивает медсестра, входящая в палату, толкая портативный ультразвуковой аппарат, сопровождаемый непосредственно доктором Уолш. — Нам выйти? — нервно спрашивает Лиам, вставая со своего стула. Гарри качает головой: — Только если хотите. Вы будете дядями и тетей моих близнецов. Разве вы не хотите их увидеть? Найл тут же добавляет: — Это очень круто. — Мы также сможем услышать сердцебиение деток, — улыбаясь, говорит Доктор Уолш и включает аппарат. — И не только это, теперь, когда ты на шестнадцатой неделе, я могу определить пол малышей. Если ты хочешь, конечно. — Я хочу, — восторженно отвечает Лиам, перенося свой стул чуть ближе, чтобы можно было хорошо видеть монитор. Джемма и Найл садятся по обе стороны от Гарри. Когда доктор просит Гарри снять больничный халат и выдавливает немного геля на живот, Джемма неожиданно спрашивает: - Ты точно уверен, что хочешь знать, кто у тебя там, Г?. Гарри пожимает плечами. — Я не знаю. Что думаешь ты? — неуверенно спрашивает он, смотря на сестру. — Это тебе решать, братишка, — вздыхая, отвечает Джемма, стараясь не показывать разочарование. — Когда ты узнаешь, кто там у тебя в животике, ты можешь начать планировать детскую и все такое, но сюрпризы — это тоже весело. Гарри полностью растерян, и это, должно быть, отражается на его лице. Когда врач начинает водить сканером по животу, пытаясь получить лучший вид младенцев, Найл протягивает руку и мягко сжимает плечо Гарри. — Я знаю, что ты хочешь, чтобы Луи тоже был здесь, но ты не предашь его, если узнаешь, кого ты ожидаешь. Гарри мягко улыбается Найлу. — Спасибо. — Давайте проверим сердцебиения для начала, — предлагает Доктор Уолш. Она щелкает кнопкой и что-то быстро набирает на своем компьютере. В мгновение ока звук двойного сердцебиения наполняет палату. — Ух ты, — восторженно шепчет Найл. — Это потрясающе! Слезы разочарования тут же наполняют глаза Гарри, Джемма вздыхает и протягивает руку, крепко сжимая плечо брата. Луи должен был быть здесь. Они должны были делать это вместе, слушать сердцебиение их малышей. Гарри сжимает руку Джеммы в ответ, смотря на нее с крошечной улыбкой. По крайней мере, рядом с ним сестра, не говоря уже о двух лучших друзьях. Могло быть и хуже. Он мог делать это в одиночку. — Они очень быстро бьются, — отмечает Лиам. — Это нормально? Доктор Уолш кивает. — Определенно. Они великолепно звучат. Очень здорово. Гарри невероятно рад, что его постоянная болезнь оказывает нулевое воздействие на детей. Новость, что их сердцебиения здоровые и сильные, делает момент еще более волшебным. — Итак, Гарри, каков вердикт? — спрашивает доктор. — Я могу сказать пол детей. Ты хочешь знать или хочешь подождать? После долгой паузы — во время которой ни его сестра, ни его друзья не говорят ни слова — Гарри, наконец, тихо отвечает: — Я хочу знать. Смогу разработать план, учитывая то, что я собираюсь проходить через это в одиночку. — Ты не будешь проходить через это в одиночку, Гарри, — сосредоточенно подчеркивает Джемма. — Мама, папа, Робин и я поможем тебе, и я уверена, что ребята тоже, — добавляет она, многозначительно смотря сначала на Лиама, а потом на Найла. — Абсолютно! — тут же радостно соглашается Найл. — Я умею менять подгузники. Гарри счастливо хихикает. — Я не уверен насчет подгузников, — продолжает Лиам, — но я вполне уверен, что смогу сделать бутылочку смеси или две. Слезы, которые все это время скапливались в уголках глаз Гарри, на этот раз становятся счастливыми. — Спасибо, ребята. — Итак, — подтверждает Доктор Уолш, — «да» означает, что мы узнаем оба пола? — Да, — шепчет Гарри, затаивая дыхание в ожидании новостей. — Ребенок А, — указывает она на одно из пятен в форме ребенка на мониторе, — это мальчик. И ребенок Б, — указывает она на второе пятно, в форме ребенка, — девочка. — Всех по одному! — кричит радостно Найл. — Поздравляю, Г, — улыбаясь, говорит Джемма. — Всего лишь одна беременность — и уже полный комплект. Гарри счастливо улыбается на ответ сестры, уже представляя себя с маленьким мальчиком в одной руке и маленькой девочкой в другой. — Поздравляю, дружище, — добавляет Лиам. — Я уверен, что они будут великолепны. — Все выглядит хорошо, Гарри, — вновь вступает в разговор доктор Уолш. — Они выглядят оба немного меньше, чем другие дети, но это нормально для близнецов. В любом случае, они на правильном пути. Я предполагаю, тебе нужно несколько фотографий, да? — Да, пожалуйста. Она перемещает сканер немного правее и затем нажимает несколько клавиш, чтобы напечатать парочку фотографий. Когда она передает их Гарри вместе с салфетками, чтобы тот мог убрать гель с живота, она снова спрашивает: — Ты подумал о том, что я сказала тебе ранее? Гарри тяжело вздыхает. — Да. Я собираюсь сообщить моему руководству, что я никуда не поеду. Джемма вздыхает с облегчением. — Мы собираемся сказать им, — поправляет его Лиам. — Я позвоню и назначу встречу через пару дней, после того как ты полностью восстановишься. — Спасибо, Лиам, — отвечает Гарри, снова поражённый тем, насколько ему повезло иметь таких замечательных друзей. — Это мудрое решение, — хвалит его доктор. — Думаю, тебе будет лучше просто плыть по течению, насладиться каникулами и подготовиться к заботе над двойняшками с приходом весны. Гарри кивает. — После того, как медсестра еще раз проверит твои некоторые органы, я подпишу твои бумаги на выписку, — объясняет Доктор Уолш. — Спасибо. Перед выходом она кладет теплую руку на его бедро: — Успокойся, Гарри. Пей много воды, много отдыхай и не поднимай никакой тяжести, хорошо? Гарри шутливо отдает рукой ей честь. — Как скажете, мэм. — И при первых признаках, если ты думаешь, что это больше, чем просто легкая тошнота, сразу же звони мне, — добавляет врач. — Хорошо, — обещает он. — Берегите себя, — напоследок добавляет Доктор Уолш не только Гарри, но и всем остальным. Как только доктор уходит, Лиам достает из кармана свой мобильный. — Я позвоню менеджменту. После кивков от других, он выходит в коридор. Джемма тоже достает свой телефон из кармана джинсов. — А я позвоню маме по FaceTime, чтобы сообщить ей, что ты в порядке и что у меня будут племянница и племянник. Гарри довольно улыбается. — Звучит неплохо. В то время как Джемма ищет нужный контакт в списке, Найл также достает свой телефон. — А я собираюсь начать искать имена. — Имена? — переспрашивает Гарри. — Никогда не слишком рано начать думать о том, как их назвать, да? Это важно! Гарри все еще улыбается на высказывание Найла, когда Энн отвечает на звонок Джеммы. — Привет, моя любимая дочь и мой замечательный сын! Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Гораздо лучше, — сообщил он. — Они отпустят меня из больницы сегодня утром. — И у него есть новости! — радостно добавляет Джемма. Брови Энн тут же поднимаются вверх. — Да? — Приблизительно в мае у тебя появятся внук и внучка, — смущенно говорит Гарри. — Вы узнали пол? Гарри и Джемма кивают. — Буквально только что. — Ох, я так счастлива! — счастливо смеется Энн. — Принц и принцесса. Гарри был взволнован тем, как воспримет все его мама, особенно учитывая часть, где она становится бабушкой до пятидесяти, однако не может не почувствовать тоску после ее последних слов. Именно так Луи и называл бы своих детей. В то время как Энн и Джемма начинают строить планы о том, во что они будут одевать двойняшек Гарри, Гарри мечтает лишь о том, чтобы память Луи скорее вернулась, чтобы они могли пройти через это все… вместе. * * * Каждый человек в их команде мог предсказать, что в Модесте никто не будет счастлив, когда узнает, что Гарри отказывается от тура. Они становятся еще менее рады, когда узнают, что Лиам и Найл отказываются продолжать работать с Луи, чтобы подготовить его к туру, в котором будут только они трое. Лиам и Найл говорят, что они не будут выступать без Гарри, и это на сто процентов не подлежит обсуждению. Менеджмент пытается надавить на них, но Лиам говорит, что они покроют убытки и что они не продвинутся ни на один этап, пока Гарри не родит здоровых малышей. В заключение он добавляет, что еще Гарри должен будет, как минимум, два месяца быть с ними. К счастью, новый альбом хорошо продается, поэтому все соглашаются, что парни проведут оставшееся время, которое они могли бы провести в туре, продвигая альбом, пытаясь получить как можно больше продаж в течение праздников. Лиам и Найл с радостью соглашаются на дополнительные пункты в обмен на перенос даты тура. Таким образом, умиротворенные Ричард и Мэджи начинают говорить по телефону до того, как Лиам, Найл и Гарри покидают конференц-зал, заставляя своих сотрудников уже планировать тур на середину июля следующего года, не забывая о дополнительных промо-интервью Лиама и Найла, чтобы освободить парням весь ноябрь и декабрь. Гарри ровно посередине своей беременности, когда начинается ад. Больше нет смысла скрывать живот. Он был довольно небольшим в начале, но дети росли, и это больше не похоже на то, что Гарри просто немного располнел. К тому времени Лиам, Найл и он уже поговорили с Модестом, однако это не отменяет того, что он надевает. Любой, кто сидел достаточно близко, мог четко понять, что Гарри в положении. И, видимо, кто-то посмотрел очень хорошо. Гарри просыпается на следующий день после последней встречи с Модестом от настойчивого звонка телефона. Он пытается проигнорировать его, проваливаясь в дрему снова, но через пару секунд телефон начинает звонить снова. Сонный Гарри, наконец, берет в руки орущий телефон и, прищуриваясь, смотрит на экран. Это Лиам. — Лиам. Сейчас, — он отодвигает мобильный подальше от уха, смотря на часы, — восемь утра. — Зайди в Твиттер, — мрачно отвечает Лиам. — Я перезвоню через пять минут. Гарри громко стонет и поднимается так, чтобы можно было опереться спиной на подушки. Когда он, наконец, удобно усаживается, то сразу же начинает гладить рукой по уже довольно большому животику. — Доброе утро, мои маленькие солнышки. Как вы думаете, что случилось с дядей Лиамом? У Гарри не занимает и десяти секунд, чтобы зайти в Твиттер и понять, что случилось с Лиамом. Точнее, с самим Гарри. Его тайны узнали. Весь мир теперь знает, что он в положении. И гей. Гей и беременный. Насколько он может понять, вся каша началась с того, что кто-то сфотографировал его, когда он заходил в офис Модеста. Ракурс фотографии совершенно четко подчеркивает, что Гарри беременный. Для твиттер-общества не составлет труда сложить «два плюс два» и понять, что Гарри - гей. Гарри тяжело вздыхает. Он знал, что это произойдет и что он должен будет показать, кто он на самом деле, для публики. Он просто надеялся, что сможет контролировать историю. Но увы, это не так. Лиам снова звонит ровно через пять минут после того, как они говорили в прошлый раз. — Ты видел? — спрашивает он. — Да, — вздыхая, отвечает Гарри. — Вот и оно. Все теперь все знают. — Я уже говорил с Мэджи, — добавляет Лиам. — Они хотят сделать заявление для прессы. — Это не должно попасть в печать, Ли, — жалобно скулит Гарри. — Я должен сделать это на камеру, или они никогда не поверят в это. Фанатам лгали слишком много раз, чтобы они смогли принять что-либо как истину, если она не сказана непосредственно из уст парней. И даже после этого они все равно всегда настроены скептически. Гарри слышит, как Лиам тяжело дышит в трубку. — Ты прав. — Я знаю. Это не будет просто заявление, только правда. — Позвонить им? — спрашивает Гарри. — Я позабочусь об этом, — отвечает Лиам. — Твоя задача заключается в том, чтобы проснуться, одеться и выпить противный травяной чай. Я позвоню тебе, когда сформируется окончательный план. — Спасибо, Ли. Ты лучший, — улыбаясь, добавляет Гарри и заканчивает звонок, бросая телефон на тумбочку. Он гладит животик еще раз. — Я думаю, пришло время достать кота из мешка, малыши, и столкнуться с главным. Гарри неторопливо принимает душ и затем одевается в одежду, которая не скрывает его живот. Больше нет никакого смысла в этом. Он выпивает травяной чай, который Лиам так грубо и пренебрежительно обозвал, — если быть честным, этот чай и вправду не самый вкусный, но при беременности выбирать не приходится — и съедает сухой тост и банан, молясь, чтобы еда продержалась хотя бы пару часов. Гарри добирается до дивана и бесцельно начинает переключать каналы по телику до тех пор, пока не приходит Лиам с Найлом на буксире. Когда все усаживаются на диван, Лиам начинает: — Мы все поедем в студию Би-би-си, там ты сделаешь свое заявление, Найл и я будем стоять прямо позади тебя, — объясняет Лиам Гарри. — Не будет никаких интервью, пресс-конференции, вопросов. Они покажут твое заявление в полдень, в вечерних новостях и в утреннем шоу. — Тогда все всё узнают, — делает заключение Гарри. — Ну, если честно, благодаря интернету, почти все уже знают, — поправляет его Найл. — Но да, все будут знать. Они будут вещать, чтобы охватить новости Соединенных Штатов и программы в течение дня. Гарри вздыхает. — Они напишут заявление за меня? — Они могут, если ты сам этого захочешь, — отвечает Лиам, — но я договорился, что ты сможешь сделать это так, как захочешь. Сердце Гарри тут же наполняется любовью к Лиаму. Неважно, что будет дальше, Лиам всегда будет рядом… так было с самого начала. — Ты хочешь, чтобы они написали за тебя? — спрашивает Лиам. Гарри качает головой. — Нет. Я сделаю это сам. — Я так и думал, — отвечает Лиам с ухмылкой. — Хочешь записать что-нибудь на бумаге? — спрашивает Найл, присоединяясь к разговору. — Нет, зачем? — отвечает Гарри — Все и так понятно: я гей, и я в положении. Что тут еще скажешь? Найл и Лиам пару минут молчат, прежде чем Найл осторожно спрашивает: — Ты собираешься упоминать Луи? Вопрос на миллион фунтов. — Я не знаю, — отвечает Гарри. — Думаете, стоит? — Я думаю, ты должен делать то, что подсказывает тебе твое сердце, — отвечает Найл с извиняющейся улыбкой на такой вопрос. — Все захотят знать, чьи это дети, но ты не обязан отвечать, если не хочешь этого. — Просто помни, — вмешивается Лиам, — если ты не скажешь, пресса придумает остальную часть истории за тебя. — Во сколько мы должны быть там? — Не позже одиннадцати, — отвечает Лиам. Гарри снимает с экрана телефона блокировку. Уже почти десять. — Думаю, нам пора. Давайте сделаем это, — серьезно добавляет он, вставая и тут же разглаживая рубашку на животе. Лиам и Найл поднимаются следом. Меньше чем через час Гарри стоит перед микрофоном в студии Би-би-си, Лиам и Найл поддерживающе стоят позади него. Их сопровождают всего три человека: продюсер, режиссер и видеооператор —Лейф, Джессика и Майк, соответственно. Гарри не помнит их фамилий. — Хорошо, Гарри, — радостно говорит Джессика. — Я думаю, что Майк уже готов. Да, Майк? — спрашивает она, поворачиваясь к человеку, стоящему за большой телевизионной камерой. Майк в подтверждение кивает. — Все готово. — Ты можешь сделать это столько раз, сколько тебе нужно, — заверяет Гарри Лейф. — Не волнуйся об этом, если захочешь начать все сначала. Гарри кивает, не намеренный говорить об этом тысячу раз. Лиам кладет руку на плечо Гарри. — Мы рядом, приятель. Гарри поворачивает голову и улыбается Лиаму. — Спасибо. Повернувшись к камере, Гарри делает глубокий вдох. — Привет, — начинает он, чувствуя, как голос выходит немного писклявым. Откашлявшись, он начинает снова: — Привет. Я Гарри Стайлс из One Direction. Он делает паузу, чтобы откашляться еще раз. — Я здесь, чтобы поговорить о слухах и о фотографиях того, как я покидаю встречу, опубликованных вчера вечером. Гарри опускает взгляд вниз, смещая ногу, чтобы стоять увереннее, и снова смотрит в камеру. — Это правда. Я в положении. Близнецы родятся в мае следующего года. И, как многие из вас уже догадывались об этом на протяжении многих лет, да, я гей. Я состою в одних отношениях с шестнадцати лет. Опять же, как вы и думали, я состою в отношениях с моим коллегой по группе —Луи Томлинсоном, — Гарри молча извиняется перед Луи за это, что делает каминг-аут за него. Он не собирается скрывать тот факт, что близнецы были зачаты в настоящей любви. — Луи и я не собирались заводить детей, так как оба еще достаточно молоды, но… — Гарри как бы в подтверждение кладет руку на круглый живот. — Мы здесь. Затем он делает паузу для еще одного глубокого вдоха. — Для меня это очень сложная беременность, и это причина, почему наш тур откладывается до следующего лета. Надеюсь, наши фанаты поймут и поддержат нас в этом решении. Мы рады, что вам всем нравится наш новый альбом, Made in the A.M., и надеюсь, что он не надоест вам, когда мы увидимся следующим летом, — говорит он, мягко улыбаясь в камеру. Речь почти закончена. — Спасибо всем вам за вашу поддержку. Вы наша сила, — напоследок добавляет Гарри, заканчивая. Тишина длится буквально несколько секунды, прежде чем Джессика кричит: - Снято! - отдав стажеру пустую кружку, она тут же начинает двигаться в сторону Гарри. — Все? Гарри игнорирует ее вопрос в пользу возвращения Лиама и Найла. — Ну как? Они оба кивают и улыбаются. — Очень хорошо, — хвалит его Найл. — Лиам? — Очень, очень хорошо, — искренне отвечает Лиам. Гарри снова сталкивается с Джессикой. — Именно, — говорит ей Гарри. Девушка кивает. — Тогда все в порядке. Лейф и я быстро проанализируем запись, чтобы проверить, что все нормально, и если все хорошо, то вы с парнями можете быть свободны. — Хорошо, — отвечает ей Лиам от имени их троих. — Хотите посмотреть? — приглашает их Джессика, указывая в сторону будки, к которой уже шел Лейф. Лиам и Найл тут же смотрят на Гарри — все решает он. Гарри качает головой, и Лиам еще раз говорит за всех них. — Не стоит. Все в порядке. Пока команда BBC отсматривает видео, Гарри опрашивает коллег по группе еще раз. — Вы уверены, что все будет хорошо? — Безусловно, — настаивает Найл. — Как вы думаете, Луи будет злиться? — обеспокоенно спрашивает Гарри, начиная сомневаться в том, стоило ли называть Луи вторым отцом малышей, так как это решение в каком-то смысле эгоистично. Принимая во внимание то, что Луи в скором времени увидит выступление, Гарри не видит смысла рассказывать ему о том, что происходит. Это не совсем то, о чем он хочет говорить. Лиам пожимает плечами. — Не имеет значения. Это видео про тебя и близнецов, а не про него, так что просто забей. Гарри немного расслабляется. — Спасибо. — Я так рад за тебя, приятель, — отмечает Найл, нерешительно смотря на живот Гарри. — Ты только посмотри на них. Я могу дотронуться? — смущенно шепчет он, держа руку примерно в дюйме от животика Гарри. — Конечно, — позволяет Гарри. Найл тут же кладет руку на живот Гарри. — Ты уже чувствуешь, как они толкаются? — Я не уверен. Я определенно чувствую что-то, но трудно сказать, толчки это или просто тошнота, — признается Гарри. — В книгах про беременность пишут, что я должен почувствовать это со дня на день, но пока ничего. — Как тошнота? — спрашивает Лиам. — Сегодня более-менее, — отвечает Гарри, пожимая плечами. — Лучше, по сравнению с предыдущими днями. — Да, — соглашается Лиам. Джессика и Лейф появляются на горизонте через пятнадцать минут с улыбками на лицах. Найл убирает руки с живота Гарри, сосредоточивая все свое внимание на директоре. — Видео выглядит замечательно. Я думаю, мы пустим его в эфир уже в полдень. Гарри вздыхает с облегчением — ему очень не хочется перезаписывать свое выступление. — Вы все свободны, — продолжает Джессика. — Спасибо, ребята. Прежде чем покинуть студию, они все пожимают ей и Лейфу руки, после отправляясь обратно к машине Найла. Когда они все пристегиваются ремнями безопасности, Лиам задает вопрос: — Что сейчас? Гарри откидывается на спинку кресла, кладя руки на животик, и закрывает глаза. — Сейчас? — произносит он мягко. — Сейчас нам остается только ждать. LOUIS Он натыкается на заявление совершенно случайно. Кроме просмотров случайных футбольных матчей, Луи пытается избегать телевидения после переезда в дом его матери. Ему нравится проводить время с семьей и с Ханной, надеясь, что это в какой-то степени поможет ему в восстановлении пробелов в памяти. Однажды ночью в середине декабря он понимает, что не может заснуть. Луи осторожно спускается вниз в гостиную и тихо, почти беззвучно включает телевизор. Идут какие-то новости, и он чуть не переключает канал, но потом решает, что новости, может, помогут заснуть ему, поэтому Луи оставляет все как есть. Он сворачивается калачиком под пушистым одеялом на диване и закрывает глаза, позволяя гладкому, спокойному голосу ведущего окутать его с головой. Он почти засыпает, когда слышит знакомый голос. — Привет… Привет. Я Гарри Стайлс. Луи садится так быстро, что начинает кружиться голова, и сосредоточивает свое внимание на экране телевизора, где Гарри объявляет о своей беременности всему миру. Луи чувствует по отношению к двадцати однолетнему парню сильное восхищение. Гарри невероятно смел, раз пошел на телевидение и сделал такого рода заявление. Восхищение превращается в чистый ужас, когда Гарри начинает говорить дальше. — Луи и я не собирались заводить детей, так как оба еще достаточно молоды, но… Что Гарри творит? Луи не слышит большую часть конца заявления Гарри. Он слишком занят, ведя неравную борьбу против кипящей ярости, которая ему не вполне понятна. Как смеет Гарри втягивать Луи во всю эту историю? Ханна клянется, что он и Гарри никогда не были вместе. Луи, конечно, переживает за Гарри и его ситуацию, но эти дети чьи-то другие, не его. Несправедливо со стороны Гарри втягивать его во все это. У него что, мало своих неприятностей? Он не спит всю ночь и весь следующий день Луи сердито топает по дому. Он отказывается говорить кому-нибудь о том, что слышал. Он хочет разобраться с этим сам. Кроме того, он знает, что его мама, сестры и Ханна примут участие в этом и будут обижаться на Гарри от его имени. От этого никому не станет легче. Когда он выходит из своего дома спустя двадцать четыре часа после заявления Гарри с намерением совершить оживленную прогулку вокруг района, он сталкивается с толпой репортеров и папарацци. Они все тут же начинают задавать ему вопросы о его собственном здоровье, о Гарри и о двойняшках. Правда, что дети Гарри от тебя? Что происходит между тобой и Гарри? Почему тебя не было с ним на заявлении? Ты еще не оправился от аварии? Как они узнали, где найти его? Все это слишком для него. Луи отвечает им всем: «Без комментариев», разворачивается и бежит обратно в направлении дома. Оказавшись там, он просит Лотти отвезти его к Гарри. Луи не разрешают пока ездить из-за травмы головы и амнезии, но ему срочно надо поговорить с Гарри. Ему нужны ответы. Прямо сейчас. Немного повредничав, Лотти, наконец, соглашается его подвезти. Луи надевает зимнее пальто, натягивает капюшон на голову и усаживается в потрепанную Ауди Лотти. Поездка к дому Гарри в основном проходит в молчании. Хотя Лотти пытается принудить Луи поговорить с ней, о чем будет интересно всем, он отказывается. Вместо этого, он обдумывает все, что он хочет сказать Гарри. Он знает, что ему придется быть спокойным, но твердым; у него нет времени, чтобы делиться с Лотти сплетнями про знаменитостей, которые она каким-то образом пропустила. Когда Лотти въезжает через ворота Гарри (Луи все еще помнит код безопасности, Гарри не изменил его), он смутно представляет, что хочет сказать Гарри. Он говорит Лотти побыть где-нибудь поблизости, пока он не напишет ей, чтобы она могла забрать его. Она отвечает ему, что подождет его в ближайшем Starbucks. Луи стоит на крыльце в течение двух минут, закаливая себя на предстоящий разговор. Когда он понимает, что нужно просто смириться с этим, он звонит в дверь. Гарри требуется минута, чтобы добраться до входа, и он выглядит совершенно ошеломленным, когда видит Луи на пороге своего дома. — Луи! Привет, — приветствует он его осторожно. Гарри выглядит бледным, как будто он все еще болеет, его беременный живот очевидно виден под простой белой футболкой, которую он надел вместе со спортивными штанами. — Можно войти? — спрашивает Луи. — Конечно, — вежливо отвечает Гарри, отходя в сторону, позволяя Луи войти внутрь. Как только Луи оказывается внутри, Гарри закрывает за собой дверь, мягко спрашивая: — Могу я взять твое пальто? Луи кивает, тут же отдавая ему свою верхнюю одежду. Гарри берет ее и вешает на вешалку в углу. Затем он поворачивается к Луи. — Может, пройдем в гостиную? — Хорошо, — соглашается Луи, пропуская Гарри вперед. — Хочешь чаю? — спрашивает Гарри, останавливаясь возле кухни. Это даст немного времени собраться с мыслями? — Звучит хорошо. — Тогда иди в гостиную, — предлагает Гарри. — Я буду там через несколько минут. Луи кивает и направляется в сторону гостиной, а Гарри - в сторону кухни. Луи занимает место на диване в гостиной, сосредотачивая свое внимание на телевизоре. Гарри, как всегда, смотрит дрянное кино в роде Николаса Спаркса. Во время ожидания Луи проматывает в голове все, что он собирается сказать Гарри. Он не хочет ничего забыть. Через пару минут Гарри входит в холл, неся поднос с чайником, двумя чашками, молоком, сахаром и ложками на нем. Он ставит его на журнальный столик, беря уже полную чашку. — Я пью травяной, — объясняет он Луи. — Угощайся. Я заварил твой любимый Йоркширский. Луи быстро наливает себе чашку чая — без молока и без сахара. Он делает два осторожных глотка, следом же устремляя свой взор на Гарри. — Ты, должно быть, удивлен, почему я здесь. — Немного неожиданно, если честно, — признается Гарри. — Как дела? — Нормально, — отвечает Луи. — Память по прежнему где-то гуляет. Гарри хмуро смотрит на чашку. — Прости. Луи пожимает плечами, неуверенный, что Гарри хочет услышать о том, что ему куда легче справляться с амнезией, будучи в доме матери, нежели у Гарри. — Итак, почему ты здесь? — осторожно интересуется Гарри, автоматически кладя руку себе на живот. — Из-за этого? — На самом деле, да, — признается Луи, добавляя, — я видел твое выступление. Луи замечает, как бледные щеки Гарри, сразу же становятся пунцовыми. — Мне жаль, что ты узнал об этом так, Луи. — Я до этого уже знал, что ты в положении. Найл позаботился об этом, — признается Луи. Гарри смотрит на Томлинсона в замешательстве. — Ты знал? — Да. Но это не то, зачем я приехал. Я приехал потому, что тебе нужно прекратить это, — твердо говорит Луи. Гарри по-прежнему кажется озадаченным. — Прекратить что? Луи снова вздыхает, переходя к причине, почему он здесь. — Перестать говорить людям, что это мои дети. Гарри шокировано моргает. — Но так и есть, — настаивает он. Луи качает головой. — Это не мои дети. Они не могут быть от меня. Ты и я не спали вместе. — Мы спали, Луи, — нежно отвечает Гарри. — Нет, — тут же возражает Луи. — Это неправда. Да, возможно, мы жили вместе, я не отрицаю, но в остальном я только ублажал твою влюблённость в меня. Мы не спали вместе. Я не знаю, с кем ты был последнее время, но это его дети. Слезы тут же начинают блестеть в уголках глаз Гарри, рука автоматически тянется к растущему животу. — Это твои малыши, Луи. У меня никого не было, кроме тебя. Ровно с того момента, как мы встретились. Луи не может больше это слушать. Он встает с дивана и решительно смотрит на Гарри. Слезы текут по лицу Гарри, но Луи не может позволить этому сломить его решимость. Откашлявшись, он продолжает: — Мне жаль, что ты в таком положении, Гарри. Правда. Но тебе нужно выяснить, кто это, чтобы вы могли воспитывать малышей вместе. Это точно не я. — Это ты, Луи, — не унимается Гарри, чередуя рыдания, которые становятся все сильнее с каждым сказанным словом. — Я обещаю. Я клянусь. Я никогда не спал ни с кем, кроме тебя. Луи в ответ качает головой. — Прости, но я не могу поверить в это. Я встречаюсь с Ханной. Я всегда был с Ханной. Гарри делает несколько глубоких вдохов, явно пытаясь собраться с мыслями, чтобы продолжить разговор. Наконец, он спрашивает мягким голосом: — Это она тебе так сказала? — Да. И у меня нет оснований полагать, что она говорит мне неправду, — протестует Луи. — Я знаю ее с самого детства, а тебя нет. Кому я должен по-твоему верить? Всхлипы Гарри возвращаются, и на этот раз он закрывает рот ладонями, пытаясь всеми силами подавить истерику. Его глаза внезапно с ужасом расширяются, вскочив с дивана, он тут же бежит мимо Луи в сторону туалета. Луи следует за ним и, когда он добирается до двери ванной комнаты, он видит, как Гарри блюет в унитаз. — Гарри, мне так жаль, — говорит он мягко. Он действительно не хотел сделать Гарри больно. — Уходи! — шипит Гарри, цепляясь руками за унитаз. — Убирайся! — Но тебе плохо, — слабо протестует Луи. Обессиленно опускаясь на пол, Гарри смотрит мутными глазами на Луи. — Ты только что сказал мне, что ты больше не хочешь ничего знать о наших детях. Тебе больше не стоит быть здесь. Уходи! — Гарри… — Луи даже не знает, что он хочет сказать, но глубоко в его сердце он понимает, что он неправ. — Уходи! — плача, кричит Гарри. — Пожалуйста, Луи. Просто уйди! — Прости, — шепчет Луи. Гарри игнорирует его извинения, вставая на колени, чувствуя, как тошнота накатывает с новой волной. Луи выходит прочь из ванной и направляется к входной двери, отправляя смс-сообщение Лотти, что он свободен. К тому времени, когда он надевает свое пальто, она отвечает, что уже в пути. Луи подходит к концу дорожки и ждет Лотти, плотнее запахивая пальто вокруг себя, пытаясь спрятаться от декабрьского резкого похолодания. Он не может выкинуть из головы жалобные, грустные глаза Гарри. Он не хотел быть причиной для них, но у него нет выбора. Ведь правда? Этот вопрос он задает себе оставшуюся часть дня. * * * Через два дня к Луи неожиданно заваливается гость. Когда Луи открывает дверь, становится ясно, что Лиам приехал не для товарищеской посиделки. — Какого черта, Луи? — вместо приветствия зло выпаливает Лиам. — Прости? — отвечает Луи вопросом на вопрос, искренне недоумевая открытой враждебности Лиама. — Ты обвиняешь Гарри в измене? — уточняет позицию Лиам. Луи чувствует, как жар смущения ползет вверх по его щекам, невольно отвечая тем самым на вопрос Лиама. Луи вздыхает. — Холодно. Войди внутрь. Лиам на мгновение колеблется, затем кивает и проходит мимо Луи в дом. Луи не может не чувствовать легкое дежавю, когда спрашивает Лиама, может ли он взять его пальто. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Гарри сказал то же предложение? — Я в порядке, — раздраженно отвечает Лиам. — Я не надолго. — Давай, по крайней мере, хотя бы поговорим об этом в гостиной, — предлагает Луи. — Моя мама, сестры и брат пошли в магазин, таким образом, нам не помешают. — Отлично, — обиженно отвечает Лиам. Луи следует впереди в гостиную, решая, нужно ли ему заморачиваться насчет выпивки. В ту минуту, когда они занимают места в противоположных сторонах длинного кожаного диван, Лиам повторяет свой вопрос: — Ты обвиняешь Гарри, что он спал с кем-то еще? У Луи нет выбора, поэтому он застенчиво кивает. Лиам тут же начинает обрабатывать эту информацию. — Ты хочешь разбить ему сердце? — спрашивает он. — Нет, — тут же отвечает Луи. — Я просто пытаюсь выяснить правду. — Правда заключается в том, Луи, что ты и Гарри созданы друг для друга. С самого начала он боготворит тебя, а ты боготворишь его, — добавляет Лиам. — У него никого нет. С того дня, как вы встретились. Кто надоумил тебя на эту чушь? Луи неловко извивается на месте. — Ханна. — Ханна, с который ты расстался практически на следующий день после того, как познакомился с Гарри? — снисходительно проверяет Лиам. — Она сказала мне, что мы с Гарри никогда не были вместе. Есть только она и я, и я просто льщу Гарри, — как только он говорит это, он начинает думать о том, что все может обстоять не так, как заставляет его в это верить Ханна. — Она солгала, — обьясняет Лиам. — Ты и Гарри всегда были вместе. Вы прятались в шкафу вместе, вы мирились со всем этим дерьмом вместе. Скоро должен был наступить конец, Луи. Он никогда, никогда, никогда бы не изменял тебе. Никогда. И до аварии ты никогда не изменял ему. Невысказанное как сейчас зависает в воздухе над головой Луи. — Я не помню его, — пытается объяснить Луи. — Даже чуть-чуть. Но я помню Ханну. Я помню ее, я помню, как мы встречались с ней, помню, как спал с ней. — Все это правда. Потом ты встретил Гарри в тренировочном лагере Х-Фактора, и все. Я никогда не видел двух людей, так безумно любящих друг друга, как вы. Это довольно мерзко, на самом деле, — под конец шутит Лиам. Луи не знает, что сказать. Как только он очнулся от комы, у него никогда не было момента, в который он хотел, чтобы его память вернулась, как сейчас. — Малыши твои, Луи, — продолжает Лиам. — Вы не планировали это. Во всяком случае, пока что. Вы всегда собирались завести детей, но ты хотел подождать, пока вы станете немного старше, и группа станет чуть менее популярной. Но меньше чем через пять месяцев твои дети появятся на свет. Это твои дети, Луи.  — Я не знаю, что делать, — признается Луи. — Подумай об этом, — чуть более спокойно говорит Лиам. — Подумай о том, имеет ли это смысл. Поговори с Ханной. Заставь ее рассказать тебе правду. Настоящую правду. Луи понимает, что у него нет выбора. В ближайшем будущем ему предстоит тяжелый разговор. Наконец, слабым голосом он интересуется: — Как чувствует себя Гарри? Лиам не церемонится. — Его рвет почти каждый день. Он скучает по тебе, как сумасшедший, но не признает это. Он говорит, что должен отпустить тебя, но я знаю, что он не сможет. Он пытается быть в восторге от младенцев, но он не может, потому что плохо себя чувствует девяносто процентов времени, в то время как другой отец отрицает их. — Прости, Лиам. Мне, правда, жаль, — и Луи на самом деле имеет это в виду. — Тогда сделай что-нибудь, — просит Лиам, начиная застегивать пальто. Луи догадывается, что разговор закончен. Луи следом же поднимается, следуя за Лиамом к двери. — Сделай что-нибудь, Луи, — повторяет Лиам. Луи в ответ серьезно кивает. — Спасибо, — говорит Лиам, открывая дверь. Спохватившись, он добавляет: — Да, кстати, с Днем рождения. Луи почти забыл об этом. Его день рождения выпадает как раз на Рождество. — Спасибо. Спасибо, что вспомнил. Он смотрит, как Лиам осторожно спускается по лестнице и бежит к своей машине. Он стоит в дверях достаточно долго, наблюдая за тем, как машина Лиама в скором времени становится не более, чем пятнышком вдалеке. Его мама, сестры и Ханна все спрашивают Луи, что он хочет на свой день рождения. Когда он закрывает дверь, он понимает, что хочет всего лишь немного честности.