In Any Universe

LOUIS Несмотря на то, что Гарри пишет Найлу, что Луи пришел к нему в больницу, Найл все еще кажется удивленным, когда Луи заводит Гарри в дом через переднюю дверь. — Привет, Найл, — скромно приветствует его Луи, неуверенный в том, насколько теплым будет приветствие Найла. На лице Найла появляется маленькая улыбка. Маленькая, но она есть. — Луи, — Найл переводит внимание на Гарри. — Хэй, Хазз, как дела? Гарри снимает свою куртку и вешает на свободный крючок на вешалку. — Лучше, чем прошлым вечером, но я устал. — Почему бы тогда тебе не прилечь в гостиной, а я сделаю тебе чай? — предлагает Найл. — Звучит замечательно, — соглашается Гарри, идя к мягкому кожаному дивану и телевизору. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Луи Найла. Найл отклоняет предложение быстрым движением головы. — Думаю, я справлюсь. Ты хочешь чай? — Чай — отличная идея. — Все еще Йоркширский? — проверяет Найл. — Крепкий, без сахара? — Да, если можно, — немного странно, что люди, которых он фактически не знает, знают его привычки и вкусы, например, какой чай он любит. Однако потихоньку Луи начинает привыкать к этому. — Можешь сходить проверить его? — Найл показывает рукой в направлении гостиной. Луи избавляется от своих мыслей, дружески кивая. — Конечно, — он идет к гостиной — и к Гарри, — а Найл идет на кухню. Когда Луи приходит в гостиную, Гарри уже лежит на диване и тянется за пультом от телевизора, который лежит буквально в двух дюймах от его кончиков пальцев. Гарри недовольно рычит, пытаясь дотянуться. — Стой, позволь мне, — нежно говорит Луи, беря пульт и давая его Гарри. Гарри благодарно улыбается и включает телевизор, а Луи усаживается на соседнее кресло. Гарри листает каналы, останавливаясь на утреннем шоу, и в это время Найл заходит с подносом, на котором стоят два заварочных чайника, три кружки, сливки, сахарница и три ложки. Гарри делает буквально три глотка травяного чая, который Найл приготовил для него. После, с минимальной помощью Найла, он снова ложится, чтобы немного подремать, и почти сразу же засыпает. Найл берет плед, который лежит на спинке дивана, и накрывает им Гарри. Он берет пульт и делает тише, а после поворачивается к Луи. — Пойдем на кухню, чтобы он спокойно поспал? — Да, конечно, — Луи встает и идет за Найлом на кухню. Он позволяет Найлу первому выбрать место сесть, а после сам садится в кресло напротив. Луи начинает нервно пить чай, а Найл недоверчиво смотрит на него. — Итак, — начинает Найл, пытаясь говорить тихонько, несмотря на то, что спящий Гарри лежит в другой комнате, — Хазз сказал, что ты переезжаешь обратно? — Я бы хотел, — аккуратно отвечает Луи, пытаясь не задеть ногой ногу Найла. — И что же заставило тебя передумать? — интересуется Найл. — Лиам. — Лиам? — переспрашивает Найл. Кивая, Луи отвечает: — Он как-то пришел ко мне и привел убедительные доводы, что моя семья и Ханна врут мне. Когда я поговорил с ними, они признались. — Мне жаль, — Найл сочувствующие улыбается. — Я тот, кому жаль, — отвечает Луи. — Ты говорил мне, Гарри говорил мне, но я не понимал этого, пока не пришел Лиам. Только с третьего раза. Бог любит троицу и все такое, я думаю. — Тебе придется со многим справляться. Я понимаю, — говорит Найл. — Но ты должен знать, что пути назад нет. Ты больше не можешь его оставить. — Я знаю, — уверяет его Луи. — Я хочу быть здесь ради него. Ради него и малышей. — Я надеюсь, что ты вправду так считаешь, — Найл делает глоток чая. — Думаю, он уже настраивался на то, чтобы воспитывать детей в одиночестве. Ему бы, конечно, всегда помогли мы: его семья, Лиам, я, но по-настоящему ему нужен только ты. Луи кивает. — Я на самом деле хочу быть здесь. Будет странно, но я совру, если не скажу, что дети настолько же мои, насколько и его, и он не должен воспитывать их в одиночестве. Найл задумывается на секунду, выпивая половину кружки. — Ты же понимаешь, что он любит тебя, да? И любит уже много лет. Луи снова кивает. — Я понял это, когда был в больнице. Я просто… — он тяжело вздыхает. — Не помню? — Найл пытается помочь Луи закончить предложение. — Да, — соглашается Луи. — Потом Ханна соврала мне, и это имело смысл. — Что ж, я рад, что ты вернулся, — утверждает Найл, добавляя: — Если ты сделаешь ему больно, я тебя убью, и Лиам мне поможет. Понятно? Луи и не ожидает иного. * * * Они быстро сживаются. Гарри отвечает за готовку, когда чувствует себя хорошо, если нет, то этим занимается Найл. Найл ответственный за Гарри, а Луи поддерживает чистоту в доме настолько, насколько может. Луи был бы счастлив быть ответственным за Гарри, но Найл не отдает ему эту должность. К середине января Луи чувствует себя комфортнее в доме, даже если его память все еще где-то гуляет. Но это не имеет значения, потому что он постоянно окружен двумя (тремя, если в гости заходит Лиам) людьми, с которыми он, судя по всему, провел последние пять лет жизни, и все равно ничего не помнит. Но лучше то, что Найл немного расширяет границы и позволяет Луи заботиться о Гарри, который уже на двадцать четвертой неделе беременности. Его все еще рвет время от времени, а живот становится с каждым днем все больше. Их менеджмент назначает встречу, чтобы обсудить планы на лето в пятницу двадцать четвертой недели Гарри. Найл и Лиам соглашаются на встречу, оставляя Луи наедине с Гарри. И это первый раз с того момента, когда они оставались одни в больнице в декабре. Гарри чувствует себя не очень хорошо, как и последние дни, поэтому Луи заваривает им чай, и они сидят в гостиной, смотря телевизор. Гарри включает «Дневник памяти», фильм, который они с Луи уже смотрели, но Луи забыл, поэтому Гарри показывает его снова. На середине фильма Гарри громко вдыхает и хватается за низ живота Луи немедленно хватает пульт и останавливает фильм. — Что не так, Гарри? Гарри мотает головой и морщится. Через пару секунд его лицо расслабляется, и дыхание становится нормальным. — Больно, — отвечает Гарри, когда может. Придвигаясь ближе к Гарри, Луи спрашивает: — Это то самое? Кто-то толкается? — Это не толкается, — грустно говорит Гарри. — Это что-то другое. Луи хочет спросить, чем он может помочь, но Гарри резко зажимает рот рукой и пытается встать с дивана. Когда Луи понимает, что Гарри тяжело подняться, он подскакивает, хватает Гарри за руку, помогая встать. Как только Гарри стоит на ногах, он мигом бежит в ближайший туалет. Он почти успевает: его рвет за дверью ванной. Луи стоит недалеко за ним, он помогает ему зайти в небольшую ванную и затем помогает опуститься, чтобы второй раз его вырвало в унитаз. Это не первый раз, когда Гарри рвет, со времени переезда Луи. Но это первый раз со времени переезда Луи, когда Гарри рвет, и рядом нет Найла, чтобы он мог помочь. Луи нежно кладет руку на спину Гарри, выводя ладонью круги, когда Гарри снова выблевывает все, что съел за день. — Что я могу сделать? Гарри держится одной рукой за живот, а второй — за унитаз, и дважды его тошнит снова, Гарри отвечает: — Холодное полотенце? На шею? Луи берет первое полотенце, что попадается под руку, складывает его и смачивает водой. После Луи поднимает волосы Гарри и кладет полотенце ему на шею. Как только оно касается кожи, Гарри одобряюще стонет. — Так хорошо? — спрашивает Луи. — Ммхм, — бормочет Гарри. Луи держит полотенце на том же месте, пока Гарри рвет еще несколько раз. Когда Гарри приподнимается и садится на колени, Луи все еще держит мокрую ткань в руках, на случай, если она опять понадобится. Как только Гарри перестает рвать, он вскрикивает и хватается за живот так же, как и в гостиной несколько минут назад. Он стонет от боли, и Луи на самом деле хочет сделать что-нибудь еще, кроме как положить руку ему на плечо, чтобы он чувствовал, что не одинок, но не знает, что нужно Гарри. Когда лицо Гарри больше не кривится, Луи достает телефон. — Позвонить Найлу? — Нет, — отвечает Гарри, мотая головой. — Думаю, мы просто должны поехать в приемный покой. Я не знаю, что со мной, но явно что-то не очень хорошее. Луи кивает. — Хорошо, я вызову такси, — набирает он номер, поднимая Гарри на ноги. — Опирайся на меня, ладно? Гарри послушно кладет руку на плечо Луи и позволяет ему вести себя к входной двери, останавливаясь только для того, чтобы надеть зимнее пальто. На улице небольшой снегопад, и Луи думает, что это не должно помешать их поездке в больницу. Пока они ждут, Луи пишет Найлу, чтобы он знал, куда они едут. Через пару секунд Найл отвечает, что будет ждать их там. Такси быстро прибывает, и, как только Луи говорит, куда им нужно, таксист отвечает, что довезет их туда как можно быстрее. Водитель подтверждает свои слова, подъезжая к приемному покою меньше, чем через пятнадцать минут. Во время поездки Гарри чувствует новую, острую боль, но его хотя бы не тошнит. Луи протягивает таксисту деньги, но водитель отказывает, говоря, что никто не должен платить за поездку в больницу. Идя от такси до дверей больницы, Луи снова держит Гарри. Почти сразу же медсестра привозит инвалидное кресло для Гарри, и Луи быстро описывает ей все симптомы Гарри, не забывая упомянуть токсикоз. Медсестра представляется как Эми и отвозит Гарри в палату, где вместе с Луи они укладывают его на кровать. Эми берет у Гарри анализы и говорит, что доктор придет очень скоро. Гарри сообщает, что в прошлый раз его доктором была доктор Уолш, и Эми отвечает, что если доктор Уолш сейчас работает, то она позовет ее сюда. Когда Эми уходит за доктором, Луи поворачивается к Гарри. — Как ты себя чувствуешь? Болит больше? Гарри все еще держится за низ живота, мотая головой. — Пока нет. — Как тошнота? Гарри наклоняет голову, как бы показывая, как он чувствует. — Не сильно плохо. Но все еще чувствую себя немного разбитым. Луи больше нечего говорить, кроме как: — Ничего страшного, доктор совсем скоро придет. Удача не хочет быть другом Гарри сегодня, и его накрывает новая волна боли, от которой он громко вскрикивает. Луи сжимает плечо Гарри, снова напоминая ему, что он не один, когда того снова скручивает от боли. Гарри успокаивается, когда доктор Уолш заходит в палату. Луи смотрит на нее и облегченно вздыхает. — Слава Богу. — Гарри, я надеялась, что еще не скоро увижу тебя, — недовольно говорит она. — Я тоже надеялся на это. Но, видимо, малыши думают по-другому. — Что с тобой? — спрашивает доктор Уолш. — Острые боли в низу живота, — отвечает Гарри. — И много тошнило, но это уже неудивительно. — Насколько часты боли? Гарри пожимает плечами и поднимает взгляд на Луи. — Может, каждые десять-пятнадцать минут, — говорит Луи. — Они каждый раз с большей силой? —  задает она следующий вопрос. Очередь Гарри отвечать. — Нет. Каждый раз одинаково. Острая боль вот здесь, — он показывает на низ животика. Доктор Уолш кивает. — Похоже на схватки Брэкстона-Хикса. — Брэкстона-Хикса? — переспрашивает Луи. — Ложные схватки, — объясняет Гарри, смотря на доктора. Она снова кивает. — Они не всегда болезненные, но, как я вижу, твои малыши не хотят давать тебе легкой жизни. — Может, в утробе они устанут вредничать, а потом будут образцовыми детьми, — тоскливо высказывает мнение Гарри. Луи лишь тихонько хихикает. — Я хочу быстро проверить, не расширяешься ли ты, а потом сделаем УЗИ и дадим лекарства, как тебе такая идея? — спрашивает доктор. — Звучит неплохо, но что насчет Брэкстона-Хикса? — Они сами пройдут, — говорит она. — Тебе просто нужно отдохнуть и подождать. — Хорошо. Луи встает у изголовья кровати, пока доктор быстро проверяет Гарри. — Никаких расширений нет, — утверждает она, явно довольна результатом. Гарри улыбается. — Замечательно. — Пойду посмотрю, смогу ли привезти аппарат УЗИ сюда, — говорит доктор. Когда доктор Уолш уходит, в палате появляется Найл. Она улыбается и кладет руку ему на грудь, останавливая. — Мистер Хоран, — тепло приветствует женщина его. Найл смотрит за ее плечо, чтобы узнать, в порядке ли Гарри. Гарри улыбается ему. — Я в порядке, Ни. Облегченно вздохнув, Найл встречается со взглядом доктора. — О, здравствуйте, доктор Уолш. — Привет, — отвечает она. — Проследишь за этой компанией, пока я схожу за аппаратом? — Конечно, прослежу, — соглашается Найл. Доктор ободряюще кивает и уходит в кабинет за аппаратом. — Все правда хорошо? — спрашивает Найл, садясь на край кровати. — Просто ложные схватки, — говорит Гарри. И, как бы в доказательство, именно в этот момент боль снова накрывает его, отчего он дрожит и морщится. Найл берет Гарри за руку, и Гарри сжимает ее все время схватки. Луи видит, как пальцы Найла белеют. Когда боль уходит и Гарри ослабляет хватку, Найл спрашивает: — Это нормально? — Вроде да, — отвечает Луи. Он на самом деле надеется на это, надеется, что это не принесет вреда ни Гарри, ни малышам. — Все хорошо, — повторяет Гарри, глубоко вдыхая и выдыхая, явно пытаясь бороться с тошнотой. — Ты уверен? — скептически спрашивает Найл. — Абсолютно точно, — отвечает Гарри. Через секунду он хватается за живот, исправляясь: — Ну, почти. В этот же момент появляется доктор Уолш. За ней медсестра Эми везет портативную машину для УЗИ. Эми говорит Найлу встать с его места, чтобы поставить машину. Вся эта рутина уже знакома Гарри и Найлу, но и Луи не новичок. Доктор Уолш размазывает гель по животу Гарри, а после водит аппаратом, чтобы найти малышей. Посмотрев на монитор несколько секунд, она говорит: — Выглядят хорошо. Оба очень здоровые, как и несколько недель назад. Все трое мужчин выдыхают, чувствуя облегчение от таких новостей. Доктор также отмечает, что малыши «развлекаются» сейчас: один лежит на другом, лицом друг к другу, будто разговаривают. После доктор Уолш распечатывает Гарри фотографию и помогает стереть гель с животика. — Я сейчас скажу Эми, чтобы она принесла тебе капельницу, — поясняет женщина, — где-то через час, если анализы будут в порядке, мы тебя отпустим. — Это замечательно, — говорит Найл. — Спасибо, доктор, — с благодарностью отвечает Гарри. — Простите, что снова занял Ваше время. Она лишь мотает головой. — Не стоит извинений. Это моя работа. Я рада, что в этот раз больше ничего не нужно. Гарри кивает, соглашаясь. — Спасибо. Доктор говорит, что придет через час проверить Гарри, и уходит. После приходит Эми и устанавливает Гарри капельницу. Теперь Гарри, Найл и Луи остаются одни, чтобы выжидать эти шестьдесят минут. Найл заявляет, что ему нужно немного кофеина, и предлагает взять еще порцию для Луи и немного воды для Гарри. Оставляя Гарри и Луи снова наедине, он отправляется на поиски кафе. — Итак, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Луи, придвигая к кровати ногой стул, садясь. Гарри снова гладит живот, и Луи понимает, что Гарри еще не до конца доверяет ему. — Думаю, лучше, — отвечает он, наконец. Луи улыбается. — Хорошо. Внезапно Гарри тянется своей рукой к руке Луи, сжимая ее крепко. — Спасибо, Луи. Щеки Луи краснеют, и он сопротивляется. — Я совсем ничего не сделал. — Сделал, — настаивает Гарри. — Ты позаботился обо мне, привез в больницу, остался со мной, пока меня проверяли. Я… я очень ценю это. Луи сжимает руку Гарри. — Я очень рад, что все хорошо и с тобой, и с детьми. Учитывая, что Гарри не отпускал руку Луи, он поднимает ее и кладет на свой живот. — Кажется, схватки закончились. Сейчас они просто толкаются, как и каждый день. Совсем несложно чувствовать эти легкие толчки под ладонью. Луи все еще привыкает к тому, что эти малыши внутри Гарри принадлежат и ему. С каждым днем это кажется все более реальным, особенно когда есть такое доказательство. — Чувствую, что они очень хорошие и сильные. — Хорошие и сильные, — повторяет Гарри, тепло улыбаясь. В этот момент появляется Найл, держа в руках два горячих стаканчика чая и бутылку воды. — Медсестры дали мне из своего тайника! Луи неохотно убирает руку с живота Гарри, чтобы взять стаканчик и бутылку из рук Найла, передавая воду Гарри. Найл садится на другой стул, держит свой стаканчик, открывает крышку и отпивает немного. — Ну, как у нас дела? Луи и Гарри смотрят друг на друга, и Луи говорит: — Думаю, у нас все хорошо, — он смотрит на Гарри, чтобы убедиться, что все сказано правильно. Гарри кивает, соглашаясь с утверждением Луи. — Да. У нас все в порядке, — после одного толчка внутри он добавляет: — У всех четверых. У всех четверых. Эти слова должны пугать Луи, но в первый раз с того момента, как он узнал о беременности Гарри, его это не страшит. Он лишь улыбается Гарри. — У всех четверых. HARRY Насколько Гарри помнит, не было ни одного дня, когда он не хотел бы быть беременным. Сейчас он уже на седьмом месяце беременности своими двойняшками, и это желание понемногу исчезает. Теперь он размером с кита, и делать повседневные вещи становится все сложнее и сложнее. И это еще можно пережить, но токсикоз все еще не отпускает его. Он почти каждый день болеет и несколько раз у него снова были ложные схватки. Гарри очень хочет, чтобы малыши поскорее родились и организм пришел в норму. День рождения Гарри проходит в очень спокойной обстановке. К нему приезжают мама и Робин из Чешира, Джемма, Лиам и Найл приходят вечером, и они, с Луи в придачу, ужинают вместе. Найла делают ответственным за торт, он останавливает свой выбор на бисквитном с шоколадом и клубникой. То, что с Гарри собрались самые родные и близкие ему люди, делает наступление двадцати двух лет безболезненным. Несколько дней после своего дня рождения Гарри проводит дома один, впервые за некоторое время. Найл и Лиам на встрече с менеджментом, а Луи пошел за продуктами в ближайший Tesco. Он решил, что пришло время выполнять какие-то дела по дому и нужно привыкать к тому, что на улице его может встретить обычный фанат. Гарри проводит свое свободное время онлайн. Он проверяет свой Tumblr (фанаты были правы: у него есть аккаунт, с которого он обычно провоцирует различные блоги с Ларри Стайлинсон) и твиттер, а после решает загуглить себя. Здесь он не находит ничего, кроме спекуляций по поводу того, поедут ли One Direction в тур, когда родятся двойняшки, и всяких теорий по поводу беременности, поэтому Гарри гуглит имя Луи. Третья статья в списке — с сайта The Sun — называется «Луи Томлинсон страдает от амнезии?». Сердце Гарри останавливается. Прессе говорили лишь то, что у Луи травма головы после автомобильной аварии. А если бы кто-то проболтался, у СМИ был бы день, чтобы им сказали не публиковать это. Гарри знает, что он не должен читать это, но сдается. Он нажимает ссылку. Луи Томлинсон страдает от амнезии? Пять месяцев назад мы сообщали, что Гарри Стайлс и Луи Томлинсон из One Direction попали в серьезную автомобильную аварию. Как нам сообщили источники, Гарри отделался лишь синяками и ссадинами, а у Луи была травма головы, но несерьезная. После этого мы узнаем, что Гарри беременный двойней от Луи. Получается, что все слухи о Ларри Стайлинсон были правдивы. Дети должны появиться на свет в мае, и Гарри и Луи сейчас готовятся к их рождению в своем доме на севере Лондона. Однако The Sun удалось узнать, что травма, полученная Луи в сентябре, намного серьезнее, чем сообщалось ранее. По словам медсестры, которая пожелала оставаться анонимной, травма головы повлекла за собой отступающую амнезию, и он не помнит ничего с первой половины 2010 года. Он не помнит, как он был на Х-Факторе, не помнит, что состоит в One Direction. Что самое трагичное, он не помнит своих отношений с Гарри Стайлсом. Источник, близкий к семье Томлинсонов, сообщает, что восстановление Луи проходит нелегко. Он жил с Гарри, но недолго, и решил после этого переехать к людям, которых он помнит — его семье. Наш источник утверждает, что Луи восстановил отношения со своей школьной любовью, пока жил там, и, кажется, они были счастливы. Сейчас же Луи снова живет с Гарри в доме, который они приобрели вместе. Никому неизвестно, почему это случилось. У нас существует несколько вопросов: Луи вернулся в дом к Гарри из-за беременности Стайлса? Будут этих детей воспитывать родители, которые любят друг друга, или люди, которые просто должны быть вместе? Если этого недостаточно, судьба One Direction, кажется, на грани. Если Луи не помнит музыки и слов, какую роль он может играть в группе в летнем туре? Хочет ли он вообще быть в группе? The Sun обещает держать вас в курсе событий. Гарри чувствует, как его живот перекручивается, когда он читает последние слова статьи. Неужели он правда делает это? Неужели он давит на Луи, чтобы он остался? Чтобы он был здесь ради Гарри? Он не хочет, чтобы Луи был здесь из жалости. Он хочет, чтобы Луи был здесь, потому что он хочет видеть Луи здесь. Потому что он заботится о Гарри и двойняшках. К тому времени, как Луи возвращается домой с пакетами продуктов, Гарри ровно сидит на диване. — Хэй, Гарри, — кричит Луи, заходя на кухню с огромным количеством пакетов из Tesco. — Хэй, — отвечает Гарри. — Можешь зайти сюда, когда разберешь все пакеты? Луи останавливается у прохода, встречаясь с Гарри взглядом. — Конечно. Что-то случилось? — Надеюсь, нет, — вздыхает Гарри. Луи лишь приподнимает бровь, скептически относясь к этому ответу. — Ладно, — отвечает он и уходит на кухню разбирать еду. Гарри кажется, что Луи появляется через невероятно долгое время. Луи в руках несет две кружки, одну отдавая Гарри. — Это травяной, как ты любишь. Гарри берет кружку — это его любимая, с радугой, — отвечая тихое «Спасибо». Он садится прямее, чтобы сделать глоток. Со времени переезда Луи уже выучил, какой чай нужно делать для Гарри и по температуре, и по заварке. Луи садится в кресло рядом с диваном и пьет чай из своей кружки с собакой — сестра Фиби когда-то давно подарила ему ее. — Что случилось? Гарри отпивает чай снова, а после глубоко вдыхает. — Почему ты здесь? Луи непонимающе мотает головой. — Что ты имеешь в виду? — Почему ты вернулся сюда? — Гарри пытается звучать уверенно, но в то же время он сконфужен от того, что может на самом деле происходить. — Сюда? — переспрашивает Луи. — Ты имеешь в виду жить с тобой? Гарри кивает. Луи все еще недоумевает от темы разговора, но все же отвечает Гарри: — Я уже говорил тебе: я хочу быть здесь ради тебя и детей. — Но почему? — продолжает Гарри. Игнорируя жесты Луи, он говорит: — Почему ты хочешь делать это? Ты чувствуешь себя виноватым? Тебе жалко меня? — Нет, — уверенно отвечает Луи. — Даже если я не помню нас, я очень переживаю за тебя. И эти малыши… они мои. Наши. Я хочу быть здесь, чтобы воспитывать их вместе с тобой. — Ты уверен? — неуверенно спрашивает Гарри. — Почему ты вообще все это спрашиваешь? — интересуется Луи. — Тебе Найл чего-то наговорил? В это раз мотает головой Гарри. Он берет свой iPad с кофейного столика, открывает ту самую статью и подает планшет Луи. Луи ставит чай на столик и берет iPad. Гарри видит, как Луи становится все бледнее, читая статью. Положив iPad на колени, Луи ругается: — Черт. Гарри, я здесь не потому что на меня кто-то давит или меня кто-то заставляет. По крайней мере, я так считаю. — Ты уверен? — повторяет Гарри свой вопрос. — Абсолютно. Обещаю. Я здесь, потому что хочу этого, — он на секунду останавливается, задавая свой вопрос: — А ты хочешь, чтобы я был здесь? Гарри уверенно кивает. — Конечно. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что должен быть здесь. Луи снова мотает головой. — Нет. Это мой собственный выбор. Я не хочу быть в каком-то другом месте, — он встает, делает пару шагов и садится рядом с Гарри. Луи нежно кладет руку ему на животик. — Я буду здесь столько, сколько вы втроем захотите. Гарри облегченно выдыхает, накрывает руку Луи собственной, водя по ней пальцами. — Спасибо, Луи. Какое-то время они сидят в тишине, но Луи нарушает ее. — Не знаю, как ты, а я устал. Ходить за продуктами, оказывается, очень выматывает. Гарри хихикает. — Точно так же, как и вынашивать двойню. — И что ты думаешь о том, чтобы немного вздремнуть? — Думаю, это хорошая идея. Луи достает свою руку из-под руки Гарри, чтобы встать. После он снова хватает Гарри за руку, помогая ему подняться. — Тогда пойдем. Не будем тратить время. Сердце Гарри легкое, как перышко, когда он идет за Луи по лестнице в спальню, которую они с Луи делят со времени его переезда. К чертям The Sun.