Погружаясь во тьму

Позади бездушно лязгнул тяжёлый засов, а затем скрипнула решётка. Девушка вздрогнула, боясь оборачиваться, и вцепилась в разорванную ткань рубашки, которую с трудом смогла натянуть на себя. Переборов себя, она всё же обернулась — врагов нужно встречать лицом к лицу. И замерла, поменявшись в лице. Бледность залила щёки, добираясь до губ. Посеревшие в один миг, они лишь прошептали одно заветное имя, которое Джейн и не надеялась произнести больше: — Алек. Слова застревали в горле, опухший язык не позволял чётко говорить, губы едва размыкались от запёкшейся на них крови. Он стоял в паре шагов от неё, до тех пор, пока кто-то уверенно и сильно не толкнул его вперёд. Не удержав равновесия, Алек распластался на холодной земле, неестественно выгнув левую руку. Дверь яростно захлопнулась позади, оставляя брата и сестру в густом сумраке пустой камеры. Алек неловко сел, вглядываясь в лицо сестры. Слабо моргая, Джейн протянула руку вперёд, дрожащими пальцами невесомо касаясь его лица. В груди жгло немилосердно. Огонь разгорался за рёбрами, задевая лёгкие. — Я думала, ты мёртв, — это всё что она могла выдохнуть, выбивая остатки воздуха. И содрогнулась всем телом, когда Алек протянул к ней руки, осторожно обнимая, забирая в свои объятия. «Твой брат умрёт вместе с тобой», — сказал ей Хейвуд, придя на рассвете. Решётка со скрежетом захлопнулась за его спиной, заставляя Джейн впасть в оцепенение от охватившего её ужаса. Слова его новой пощечиной хлестнули по лицу, отнимая остатки дыхания. Джейн подняла измученный взгляд, не веря сказанному. «Алек», — губы её едва шевельнулись, глаза немигающе уставились на мужчину. — «Он жив?» «Ненадолго, — отстранённо проговорил он. — Люди не хотят больше ждать. Сегодня ночью, ведьма, — мужчина неуловимо улыбнулся куда-то в темноту, — костёр будет очень жарким». «За что?» — прошептала Джейн. «Нельзя противиться тому, кто может тебя сломать». Джейн осторожно вздохнула, прижимая ладонь к губам, не позволяя сорваться ни звуку. Она не поверила, когда узнала, что Алек жив. Думала, что это жестокая шутка, чтобы она поверила, впустила в сердце надежду, а затем растоптать её, так же как и её жизнь. Но нет, он перед ней, живой и здоровый. Джейн бегло скользнула по нему взглядом, с облегчением отмечая, что его не пытали. Лишь несколько ссадин и синяков. Она не хотела думать о том, как выглядит сама. Правая часть лица почти онемела, глаз заплыл, мешая чётко видеть, кровавая корка покрывала губы. — Я боялся, что больше тебя не увижу, — прошептал Алек, осторожно касаясь лица Джейн, зеркально повторив её движение. Джейн улыбнулась ему, обнажая некогда белые зубы. Теперь они были красны — все в крови, словно она испила чью-то жизнь. Из вновь треснувшей губы показалась капля крови, которую она почти с удовольствием слизнула. Алек осторожно взял ладони Джейн в свои руки. — Родная, — голос его надломился, — что они сделали с тобой? Сдавленная горечь в нём говорила о глубине его переживаний. Джейн прикрыла глаза, по-прежнему ничего не говоря, чувствуя далёкое облегчение от прикосновений брата. Слёзы текли по её щекам, попадая на не затянувшиеся раны и причиняя новую боль. У неё больше не было сил. Алек осторожно придвинулся ближе, лбом касаясь лба Джейн. Тёмные волосы смешались с золотыми. Синие глаза нашли своё отражение в таких же синих. — Больше всего, я хотел бы забрать твою боль, — шепнул он. Джейн обратила глаза к окну, забранному решёткой. Ей хотелось выплеснуть боль на тех, кто её причинил. Девушка прикрыла глаза и выдохнула, почти спокойно, почти расслабленно. В долгие часы темноты, что ей пришлось пережить, наполненные кровью, болью и страхом, она лишь урывками засыпала, впадая в короткое беспамятство. Страх, ужасные кошмары наполняющие сознание, держали её истерзанные нервы настороже. И сейчас, рядом с братом, она почувствовала себя почти спокойно, почти в безопасности, а потому, не рискнув больше думать, ни о том, что случилось, ни о том, что ждёт их в будущем, обессиленная и измученная заснула на выдохе в руках брата.