Заложница

Эбби проснулась от непривычного тянущего ощущения на коже, дивясь тому, какими странными порой бывают сны. Потянулась, чтобы размяться и развеять отголоски кошмара. Точнее сделала попытку потянуться, и тут же протяжно застонала, чувствуя, как спину пронзает болью. Вернувшись в исходное положение - лицом в подушку, она закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу вскрик. На пару с солоноватым привкусом крови во рту пришло осознание того, что все произошедшее было вовсе не дурным сном. - Спокойнее, безумная. - Голос Найко ворвался в ее сознание, а тяжелая рука предостерегающе опустилась на плечо. - Если вздумаешь дергаться, то все мои старания пойдут насмарку. - Все так плохо? – Хрипло поинтересовалась Эбби, удивляясь тому, как непривычно звучит ее голос, и развернула голову на бок в тщетной попытке разглядеть своего врача и совершаемые им манипуляции. - Жить будешь. А если постараешься следовать моим инструкциям, то будешь жить без боли и явных шрамов. Хотя лично я считаю, что этими отметинами стоило бы гордиться. - О нет, спасибо, я предпочла бы забыть о них как можно скорее. Как Арья? Где она? Эбби сжала зубы, сдавленно чертыхаясь, когда очередная полоска мха, пропитанного какой-то целебной мазью, легла поверх рассеченной кожи. - Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь? - Не очень хорошо, какая-то слабость и гул в голове. Про боль в спине и упоминать не буду. Но ничего смертельного. - Хорошо. – Найко сухо кивнул, и Эбби в который раз подумала, что улыбка могла бы значительно преобразить это вечно хмурое лицо. Вот только зачастую в их работе было слишком мало поводов для веселья. – Так и должно быть. - Теперь ответь на мой вопрос, как Арья? - Жива. Лежит в соседней комнате под охраной. Но я не стал бы ждать от нее жарких благодарностей. - Если уж кто и должен здесь кого благодарить, так это я тебя. Если бы не этот эликсир, что ты влил в меня, не думаю, что смогла бы пережить это утро. Целитель хмыкнул, оканчивая обработку ран и накидывая поверх ее спины отрез тончайшей мягкой ткани. Отошел к столику в углу, частично заваленному похожими тряпками, перебирая на нем какие-то пузырьки. - Лучше поблагодари командующего за то, что позволил дать тебе лекарство. - Серьезно? - Да. Ты слишком важна, хоть и отказываешься сознавать это. И твое необдуманное решение, едва не стоившее тебе жизни, могло поставить под угрозу и хлипкий мир между нашими кланами. Никогда не понимал, что творится в головах у великомучеников. - Я тоже, - Эбби рассмеялась, хоть это и далось с трудом, из-за боли в поврежденной спине и пропуская мимо ушей его не совсем понятный упрек. – Хорошо, что я к ним не отношусь! А как Октавия? - Рвет и мечет, что все решили без нее и уже пару часов караулит под дверями, не решаясь врываться с претензиями пока ты спишь. – Найко хмыкнул, собрав в сверток все, что требовалось для следующей перевязки, и направился к выходу. - А теперь отдыхай. И не вздумай вставать! Моя помощница через пару часов снимет примочки и сделает первую перевязку. Я зайду только завтра утром, а пока пойду, займусь твоей соседкой. - Хорошо. Спасибо еще раз, Найко. Оставшись в одиночестве, Эбби постаралась прислушаться к своим ощущениям. Странный гул и некоторая дезориентация в пространстве уже практически прошли, оставляя в прошлом и чувствительность к яркому солнечному свету, что заполнял комнату. К ее удивлению, спина уже не горела, хотя это чувство должно было сохраниться не на один день. От приложенного к ранам мха по телу расползалась приятная прохлада. Комната, в которой она находилась, не была похожа на те аскетичного типа палаты, что ей довелось посетить при осмотре раненых в столкновении с ледяным кланом. Постель под ней была застлана на удивление мягкой, приятной на ощупь тканью, что приятно ласкала обнаженную кожу. Второй отрез такой же ткани накрывал спину и плечи, немного спускаясь на хлопковые штаны, которые явно были выужены из скудных запасов одежды кого-то из ее спутниц. Будь у нее силы, Эбби весьма заинтересовалась бы совокупностью сих фактов. Однако от настойчивого пряного аромата, что витал в комнате, непреодолимо хотелось спать. И она недолго смогла бороться с накатывающей сонливостью, покорно прикрывая глаза. *** - Да что ж такое-то! Пусти! Найко сказал, что мне уже можно войти! Крики из-за двери, сопровождающиеся пыхтением и сопением, привлекли внимание Эбби. С трудом отогнав окутывающую ее дрему, она приподняла голову, с любопытством следя за забавной сценой сквозь щель от приоткрывшейся двери. На ее пороге Октавия с перевязанным плечом усиленно пыталась протиснуться мимо замершего истуканом Алана, преграждающего ей путь. Но ни упорство, ни всевозможные хитрости, ни верткость девушке не помогали. - Найко сказал, что тебе можно будет войти тогда, когда Эбигейл проснется. А пока ты должна приносить пользу, как сама же и настаивала. - Я и приношу, - возмутилась нахальная девица, предпринимая еще одну попытку оттеснить стражника от двери. – Меня прислали сюда... убраться! - Конечно. А ведро с тряпкой выдать забыли? - Да что ж ты такой бессердечный-то. Казался же нормальным человеком! - Октавия… Тихий смех Эбби, донесшийся до пары спорщиков, положил конец их перепалке. Блейк, воспользовавшись моментом, словно ртуть просочилась в комнату, моментально устраиваясь на краешке кушетки Гриффин. Тяжело вздохнув, Алан шагнул за ней следом. Выражение его лица не сулило для Октавии ничего хорошего. - Все хорошо, Алан. Я уже окончательно проснулась, не нужно ее прогонять. - Уверена? Найко сказал, что ты будешь спать еще несколько часов. - Видимо, не рассчитал дозу лекарства, - Эбби предприняла попытку пожать плечами и улыбнуться максимально обворожительно. – Все в порядке, я буду рада узнать от Октавии о последних новостях. - Ладно. Если почувствуешь, что устала от этой бестии – я буду за дверью. - Эй! Я все слышу! - Знаю. - Голубоглазый стражник хмыкнул и, оглядевшись, скомандовал, прежде чем скрыться за дверью: Будь полезной - приберись здесь. - Я смотрю, вы с ним успели подружиться, - со смехом заметила Эбби, разглядывая девушку. Бледность уже сошла с ее лица, молодой организм активно залечивал раны, и к Оу вернулись жизнерадостность и неуемная энергия. - Да, он еще один знакомый Линкольна. Вот только слишком уж исполнительный. Как ты? - Жить буду, - Эбби невольно повторила слова Найко. И в самом деле, к чему заострять внимание на лишних деталях. – Лучше скажи мне, как твое плечо? - Ноет, чешется и активно заживает. Благодаря тебе. И это единственная причина, почему я не стану возмущаться из-за того, что ты устроила. - Только попробовала бы. - Фыркнула Гриффин. - Достаточно того, что ты и так ни за что пострадала во всей этой истории. У тебя просто дар какой-то отыскивать неприятности. - Я неприятности не отыскиваю, а предотвращаю. Не нужно наветов, - девушка усмехнулась и, не сдержав любопытства, осторожно приподняла край накидки на спине Эбби. Отчего тут же побледнела, представляя себе, какую боль могли причинять подобные отметины человеку, никогда ранее не подвергавшемуся физическому наказанию. Помимо крупных ран, накрытых примочками изо мха, кожа была усеяна ссадинами, образовавшимися на местах, где кожаная накидка смогла выстоять под ударами хлыста. Вся спина Эбби превратилась в один огромный кровоподтек. - Господи! - Оу... - Нет, все в порядке. Я… Я смотрю, тебя этой же гадостью травят, - заметила Октавия, поспешно отводя намокшие глаза. Отходя от кровати и выдергивая подоткнутую к потушенному факелу лучинку, явно пропитанную чем-то. – От дыма этих палок, что они расставили повсюду, все время хочется спать. Я два дня была как сомнамбула, пока Линкольн не объяснил в чем дело и я не высвистнула все к чертям из комнаты. - Октавия, это нужно для того, чтобы в первые дни после ранения пациенты меньше двигались и вредили себе. Зачем ты... Погоди! Два дня?! Как? Сколько я спала?! Эбби даже приподнялась в волнении, прижимая ниспадающий край ткани к груди. - Эй, эй, эй! Тише! Ты что. - Октавия! - Четверо суток. Всего четверо. Эбби, тише! Найко сказал, что так нужно, чтобы ты не тревожила рубцы на спине и они спокойно подзажили. Ты же не хочешь светить боевыми отметинами как местные? Поверь, зрелище и без того жуткое. Октавия вновь стрельнула взглядом на спину Гриффин, с опасением замечая, что на ткани накидки проступили темные пятна. - Ложись обратно. Давай! - Что я еще пропустила? Рассказывай. - Ладно, только обещай, что больше не будешь дергаться. - Октавия! - Ну что, попробовать-то стоило. Упрямая как Кларк! Девушка подошла ближе, устраиваясь на перевернутом спинкой вперед стуле, принуждая Эбби лечь обратно и уже в таком положении слушать ее краткий отчет. - После того как ты совершила этот их обряд, взяв на себя половину полагающихся Арье ударов, ты сразу стала любимицей местных. Правда открыто они этого не заявляют, но пересуды и косые взгляды, что начались после взрыва ровера, напрочь стихли. И народ пошел в лечебницу, отчего Найко разом возлюбил и не возлюбил тебя, ибо теперь все его ребята вкалывают без устали от зари до зари. Ты, кстати, знала, что прежде этого места старались избегать из-за вспышки лихорадки, что унесла жизни чуть ли не половины населения Тондиса? Тогда и Кейн без жены остался. - Слышала, конечно. Все считали, что это место проклято и Найко весь измучился, выискивая больных и зачастую проводя подобие операций прямо в их домах, а то и вовсе в поле. - Ага. Так вот, с этим покончено. Теперь от желающих явиться на осмотр отбоя нет. При этом все то и дело норовят прошмыгнуть мимо твоей палаты, ибо это, якобы, может послать им благословение свыше и защиту от лихорадки, бла-бла-бла. К счастью мимо Алана никто не проскользнет. - Это я заметила, - хмыкнула Эбби, глядя на скривившуюся мордашку Октавии. - Ну вот. В Тондисе наступило затишье и Кейн, воспользовавшись моментом, покинул город. Одни говорят, что он отправился на разборки с королевой Азгеды. Другие, что навещает отдаленные деревни, в которых зреет возмущение. Как бы то ни было, пока ни его, ни Лексы не наблюдается в столице. - А что решили на счет Арьи и ее дальнейшей судьбы? - Этого я не знаю. Пока она, как и ты, обитает в госпитале, залечивая раны. Скорее всего, окончательное решение примет Кейн по возвращению из поездки. Индра же при общении с нами ограничивается сухими командами и советами быть полезными, - закатила глаза Блейк, припоминая отнюдь не шутливое распоряжение Алана в свой адрес, и нехотя склонилась, поднимая с пола один из упавших кусочков мха. *** Спустя какое-то время Рейвен, непривычно тихая и сосредоточенная, просочилась в палату подобно Октавии, неся в руках поднос с нехитрым обедом. Алан, судя по всему махнувший на них рукой, не стал чинить препятствий и заявлять о нарушении режима. Увидев ее наряд, ничем не отличавшийся от земного облачения Октавии, Эбби вопросительно вскинула брови. - Что? Пытаюсь приобщаться к обществу, сами же просили. - Мудрое решение, - Эбби улыбнулась. – Пусть и несколько запоздалое. - Это уж точно. Как ты себя чувствуешь? - Господи, не думала, что этот вопрос опостылеет мне в первый же день. Все в порядке. Лучше расскажи мне как у тебя успехи. После оглашения приговора ты куда-то пропала. У тебя все в порядке, Рейвен? - Ну да. Я занялась общественно полезными работами вот, разношу обеды тяжело раненым. Вик все равно пока еще не достал необходимых деталей ни для одного из приборов, и я не могу продолжить работу над ними. Механик замолчала, вяло сгоняя Октавию, разукрашивающую повязку на плече, с кровати, дабы разместиться там с подносом. Но Эбби молчаливо отказалась от еды, жестом просят отставить поднос в сторону. Поведение Рейвен настораживало. Особенно ее глаза, настойчиво разглядывающие совершенно ничем не примечательный пол. - И все? Я думала, ты за дни в отсутствии столь раздражающего тебя Кейна устроишь бунт, а то и чего похуже, - предприняла попытку пошутить Гриффин, и тут же осеклась, увидев в глазах Рейвен, что на короткий миг вскинула на нее взгляд, искорки слез. Октавия внезапно тоже посерьезнела, не забывая при этом наградить подругу предостерегающим взглядом. - Рейвен, Октавия сказала, что я ничего серьезного не пропустила, - Эбби нахмурилась и поочередно смерила переглянувшихся девушек подозрительным взглядом. После чего заявила тоном, не терпящим возражений. – Все, хватит. Рассказывайте правду! - Ничего и не случилось страшного, - неуверенно начала Рейвен, смешавшись под гневным взглядом Октавии. – С окружающими… - Я сказала - правду! - Да мы и говорим, – тяжело вздохнула Оу, присаживаясь на краешек постели Эбби за спиной Рейс и осторожно касаясь ее лодыжки. – Вот только мы боялись, что ты уже не проснешься. Рейвен перехватила инициативу рассказчицы, прогоняя отчужденность и неловкость, что совершенно некстати возникла между ними. - Найко сказал, что у тебя началось заражение. То ли с хлыста, который не подвергался никакой обработке, то ли из воды при обработке ран, в кровь попала инфекция. Местная зараза, которая ударила лишь по тебе. - Дайте-ка угадаю. Та самая лихорадка, Оу? - Да… - В первую же ночь поднялся сильный жар, ты бредила и рвалась поговорить с Джейком. Потом пошли судороги. Спонтанное кровотечение… Эбби вздрогнула при упоминании покойного мужа и машинально коснулась цепочки с кольцом. - Дальше. - Все это время Найко не отходил от тебя, меняя компрессы и поя каким-то варевом. Даже согласился поставить тебе антибиотик, который ты тогда вводила Олану. - Еще бы. – Хмыкнула Октавия. - Я думала, что Рейвен его голыми руками разорвет, если он не вколет тебе этот чертов укол. - … В какой-то момент мы поняли, что он согласился лишь потому, что больше не верил в то, что ты выживешь. Но что-то из всей этой убойной смеси все же помогло, тебе стало легче. Ты перестала бредить, начала узнавать нас, и жар быстро пошел на убыль. Но это все было... страшно. Видя, что это далеко не все, что терзает Рейвен и, стараясь не вспоминать о том, что показалось ей лишь секундным бредом, Эбби осторожно коснулась ее сжатой в кулак ладони. Октавия, не особо отличавшаяся тактичностью, но все же не безнадежная в этом вопросе, вновь скользнула в сторону, подхватывая по пути с пола сор и обрывки материи. - Спасибо, что спасла мне жизнь, Рейвен. - Спасла, - едко усмехнулась она в ответ, кривя губы. И все же подняла глаза, встречаясь с взволнованным взглядом Эбби, что вопреки всем рекомендациям вновь приподнялась на кровати, опираясь на локоть. И неожиданно выпалила гложущую ее правду, чего ранее делать совершенно не собиралась. – Я чуть было не убила тебя! Это я устроила ссору с Арьей в наш первый день в Тондисе. Это из-за меня все это противостояние между нами и местными пошло по второму кругу… - Это ты устроила четвертую мировую войну, - мягко улыбнулась Эбби, - мы поняли. - Не понимаешь ты. Мне так жаль! Когда я увидела тебя на эшафоте, услышала, как ты кричишь. И после эта лихорадка… Я все бы отдала, чтобы это исправить. Чтобы тебе не пришлось проходить через этот кошмар. Не по моей вине! Оу, не выдержав столь высокопарных, совершенно несвойственных Рейс речей, легонько пнула подругу по больной ноге, отчего механик отчаянно взвыла и вполне в своем стиле взвопила. - Черт! Ты совсем спятила что ли? - Вот это уже лучше! В голос рассмеялись Эбби и Октавия, разряжая обстановку, отчего Рейвен насупилась. - Послушай, Рейвен. Ты ничем не поможешь, если будешь сидеть здесь и терзаться. Все мы совершаем ошибки, и, поверь, многие мои промахи будут пострашнее твоих. Нужно просто учиться на них, это единственное, что нам остается. Потому что мы просто люди, Рейвен. Не плохие и не хорошие. Обещай, что подумаешь над этим? - ... - Рэйвен... - Хорошо, - нехотя буркнула девушка под ее выжидающим взглядом. - А теперь, уж не знаю как, но исхитрись и обними меня. И чтобы больше этого выражения убитой покорности я на твоем лице не видела. Тебе оно совершенно не идет. - О, обнимашки, - вклинилась Октавия, разрушая момент. – Наконец-то! Устроим кучу малу! - Не вздумай!! – Разнесся по помещению вопль возмущения, постепенно перешедший в дружный смех. Когда все поуспокоились, утерев с глаз слезы, навернувшиеся от смеха, она задумчиво изрекла: - Знаете, я когда-то слышала, что слизь улиток помогает сводить шрамы. Может, проверим? Эбби представила, как несчастный моллюск ползет по израненной спине и ее передернуло от отвращения. - Октавия Блейк, если ты явишься в мою комнату с чем-то, что хоть отдаленно напоминает улитку, я лично приготовлю ее тебе на завтрак. - Ммм, объедение! Эбби вновь усмехнулась, наблюдая за девушками, что устроили шутливую возню и едва не свалились с кровати вместе с нею. Морщясь от тянущей боли в спине, выдохнула, уже не так весело: - Ну и компания мы с вами, сборище инвалидов. - Зато глаза у нас красивые, - хмыкнула Рейвен, многозначительно косясь на Алана, что в очередной раз заглянул в палату Эбби, делая вид, что следит за процессом приборки. - И ведь не поспоришь! *** Последующие дни Эбби запомнила как бесконечную череду неспешно сменяющих друг друга посетителей, сна и перевязок. Помимо Оу с Рейвен, к ней периодично заглядывал Линкольн и Найко, с которым они каждый разговор заканчивали жарким спором о наилучшем способе лечения ее спины. И целитель вылетал из комнаты, что-то ворча о наихудшем пациенте в своей жизни. При возможности заскакивала ее юная подружка Мора, что оказалась одной из самых юных учениц Найко и его верной помощницей. Девочка без малейших колебаний меняла повязки на ее спине, со сноровкой и ловкостью, которым могли позавидовать Октавия с Рейвен, временами ассистировавшие ей. В утренние часы компанию Эбби составлял Алан, начавший понемногу обучать ее основам их языка, чтобы к началу отложенных на неопределенный срок уроков она достигла хотя бы уровня Рейвен и Октавии. Он оказался на удивление приятным собеседником, с живым умом и критическим взглядом на все происходящее. Эбби не могла похвастаться тем, что знакома с большим количеством землян, однако те, кого ей посчастливилось узнать достаточно хорошо, были людьми интересными и разумными, располагающими к себе, не смотря на радикальное порой различие характеров. И совершенно не похожими на тех жестоких чудовищ, что услужливо рисовало ей воображение когда-то. Это были просто люди, мало чем отличающиеся от ее народа, если отбросить в сторону особенности культуры и воспитания. Со своими интересами, слабостями, страстями. И, если хорошо подумать, то при обоюдном желании их народам ничего не мешало стать верными союзниками. Проводя дни в вынужденном безделие, изнывая от скуки, она с нетерпением ждала того часа, когда не терпящий возражений Найко позволит ей начать садиться, не рискуя при этом оказаться привязанной к кушетке за самовольство. Счастливый момент наступил лишь на шестой день ее бодрствования, когда молодая соединительная ткань сомкнула края ран, образуя тонкие рубцы. До полного заживления было далеко, но Эбби теперь могла вернуться к работе, пусть и под пристальным контролем заботящихся о ее благополучии людей. Перевязки теперь делались через большие интервалы времени, и чаще всего в последний раз Найко сам навещал ее по вечерам, используя это время на обсуждение очередного лекарства, которое они планировали воссоздать при помощи аппаратуры. Часть ее прибыла с каравном из Аркадии, часть смогла воссоздать по старым чертежам Рейвен. Когда за спиной привычно ухнула дверь, Эбби даже не стала оборачиваться, погруженная в сортировку трав. - Я думала, ты будешь раньше. Мы практически готовы заняться антисептиками, благо Монти, наш химик-любитель с Ковчега, в первую очередь изучил все возможные способы изготовления спиртосодержащих жидкостей. С антибиотиками задача будет сложнее. Она слегка поморщилась, чувствуя, как отделяются повязки, местами приставшие к коже. К счастью, у Найко была легкая рука, иначе бы она давно сорвала себе горло, оглашая округу истошными криками. На смену им пришла приятная прохлада и постепенно сменяющее ее тепло, что разливались по коже от мази, пока неизвестного ей состава, что целитель с первого дня наносил на травмированную кожу. - Думаю, что антисептики – это уже очень хорошо для начала. Эбби вздрогнула, отчего пол оказался усыпан разнотравьем, и вцепилась руками в ткань, что до того лишь слегка прижимала локтями к бокам, пытаясь незаметно подтянуть ее к горлу. Если Найко, как и ее прежний напарник Джексон, воспринимались не как мужчины, а как врачи, которые буднично исполняют свою функцию заботы о пациенте, то сказать этого о командующем Эбби точно не могла. А Кейн, усмехнувшись ее реакции, спокойно продолжил наносить густую янтарно-коричневую массу на спину, неспешно обрисовывая пальцами узоры подживающих рубцов. - Не нужно резких движений, Эбигейл, если ты хочешь поскорее поправиться. Радует, что даже в таком состоянии все твои мысли лишь о работе. - О да. Это помогает не сойти с ума от скуки, - с натянутой улыбкой вымолвила она. - Не думала, что даже командующих у вас обучают искусству врачевания. Кейн рассмеялся, и Эбби рискнула предположить, что поездка прошла удачно, иначе врядли у него нашлось бы время на внезапные визиты и веселье в ее компании. - Я не всегда был командующим. А простой воин должен уметь позаботиться о себе, если хочет пережить сражение и вернуться домой живым. Да и я сам когда-то провел немало времени в этих стенах, изнывая от скуки также как и ты. Его прикосновения были на удивление умелыми, и постепенно Эбби удалось относительно расслабиться, ощущая осторожные поглаживания пальцев на коже. Постепенно поднявшись выше, Кейн собрал ее столь некстати распущенные волосы, сдвигая их на одно плечо. И плавным движением обрисовал контуры покатых плеч ладонями, втирая в кожу остатки целебной мази. Это прикосновение вновь заставило Эбби вздрогнуть и замереть. - И все же, что ты здесь делаешь, Кейн? - Пришел, наконец, поговорить о том, зачем пригласил тебя в Тондис, а заодно сопроводить на прогулку, если захочешь. Найко сказал, что с сегодняшнего дня тебе можно начинать постепенно возвращаться к активному образу жизни. Наверное, ее ответ прозвучал слишком поспешно, но до этого момента Эбби даже не подозревала, насколько она устала сидеть взаперти словно пленница. - О да, конечно согласна!