***
— С чего ты взял, что Джин стал падшим ангелом? — приходит в себя Чимин, подходя ближе к Намджуну и привлекая его внимание к себе. — Простые низшие не могут пробраться туда, где находятся архангелы, а уж тем более потерять там свое перо, — отвлекается Джун от отдаляющегося силуэта и смотрит в глаза напротив. — После пропажи Джина все низшие стали, будто не в себе. А это значит только одно: сильный демон объявился. И теперь представь какой силой обладает падший архангел. — Но все же было хорошо, он не мог просто так взять и переступить на другую сторону, — вставляет свое слово Чонгук. — И что теперь будет с Джином? — переживает Тэхен, кажется, не меньше чем все вместе взятые. Лишь один Юнги витает в своих мыслях, вслушиваясь в разговор только краем уха, стуча задумчиво пальцами по подлокотнику инвалидного кресла. — Я не знаю... — вздыхает тяжело Намджун. — Я правда не знаю. Слишком много проблем возникло за последние дни. Ким смотрит на Тэхена умоляющим взглядом и долго молчит, потому что язык не поворачивается сказать. Он и так долго обдумывал происходящее с остальными архангелами, и есть только единственный выход не дать заполнить человеческий мир сотней умерших душ, которые давно отчаялись. — Тэхен, — выдавливает из себя Джун, заметив, как тот только одним взглядом спрашивает, мол, что случилось. — Нам нужна твоя помощь... Молодой архангел понимает, что не может предложить такую помощь сам. Но никто другой вместо него это не сделает. Вся надежда будет оставаться только тогда, когда Тэ даст свое согласие. — И в чем она будет заключаться? — изгибает одну бровь Чонгук, желая услышать ответ, хотя кажется уже все среди них догадались. Даже Юнги заинтересованно поднял глаза на Намджуна. — Тэхен должен будет согласиться стать архангелом, — после огромной паузы быстро произносит Нам, замечая, как у Чимина рука дернулась, а Юнги продолжил смотреть куда-то вдаль, закусывая нижнюю губу. — Это ни капли не смешно, Намджун! — показывает оскал Чонгук, который явно недоволен подтвержденной информацией, всплывшей у него в голове до этого. — Ты предлагаешь сейчас Тэхену отказаться от жизни в человеческом мире и от меня?! Тэхену после услышанного стало слишком душно, будто поток к воздуху был перекрыт насильно. Жар охватывал с ног до головы, а голова кружилась только сильнее. Он старался держаться за Чонгука крепче, но как только он хотел было что-то сказать, его повело в сторону, к горлу подступал противный ком, а перед глазами мельтешащие звезды. Ноги становятся ватными, а крепкие руки вовремя ловят хрупкую тушку. Повисшая тишина давит на виски уже долгое время, а прерывается она только тогда, когда Тэхена успевает словить Чонгук. — Еще и обмороков нам не хватало, — хватается Гук за лицо светловолосого, слабо хлопая по щекам, чтобы помочь прийти в сознание, но это не помогло.***
Парень ступает свободно по помещению, напоминающему больше пещеру в горах. Слышится слабое эхо шагов, а вокруг, кажется, ни души. На лице сияет уверенная улыбка. Позади человека, сквозь легкую темноту, видно одно крыло, которое отдает красным оттенком на фоне стен. Пройдя вглубь и дойдя до нужной двери, рука с длинными когтями опускается на ручку, сжимая ее и открывая себе проход внутрь. Глаза поблескивают зеленым цветом, а зрачки сужаются, как у кошек, при приглушенном свете, который создается благодаря факелам, горевшим вечность в так называемом отведенном месте. Демон присаживается перед решетками на высокий каменный выступ и продолжает улыбаться, сканируя взглядом парня, который поднимает на него взгляд. За спиной белоснежные крылья, а сам он сидит, упираясь спиной о твердую стену, на точно таком же камне. — Ты сегодня рано, — доносится до ушей демона равнодушный голос.