9
15 августа 2016 г., 20:55
— Соскучился по мне, Намджунн-и? — отдается эхом у Кима в голове его собственное имя, а хватка ослабляется. Архангел предполагал такой исход, но все же...
— Так ты и правда все помнишь, — шепчет Джун, поворачивая притихшего парня к себе.
— Что же это? Мой некогда младший брат не рад такому повороту? — сворачивает Хосок губы в трубочку, а руками дотягивается до щек, больно оттягивая. Но Намджун отбрасывает с силой с себя ладони, бросая молнии из глаз. — Мы еще и злиться умеем, — шипит Чон на такое обращение к нему.
— Не говори так, будто ты ни к чему не причастен, — складывает Ким руки на груди. — Я отлично видел твое преображение и то, как ты подмешал что-то в сок.
— Так что же ты тут со мной на разговор вышел, а не шкуру своего кузена пошел спасать? Интересно будет, наверное, сейчас на кухне, — в тон младшему отвечает Хосок, а договорив лишь расплывается в двусмысленной улыбке.
— Ты так изменился только потому, что ты стал демоном? И в то утро ты только сделал вид, что не заметил меня? — изгибает бровь архангел, следя за каждым действием старшего. — Я просто предчувствую, что с Чонгуком все будет в порядке, но я не понимаю зачем тебе понадобилось его убивать.
— Тебя уже не касается изменился я или нет, и демоном я не стал, а родился. Не путай, — не прерывает зрительного контакта Чон, упираясь спиной о дверь. — Конечно же было трудновато не поприветствовать тебя после долгой разлуки, но это выглядело бы в глазах других странно, не считаешь? — снова пропускает смешок демон, окрашивая свои глаза в зеленый на миг. — До сих пор не могу поверить, что ты стал одним из этих высших, — качает он головой.
— Я смотрю, ты совсем не считаешь себя виноватым. Так зачем тебе смерть Чонгука?
— А я смотрю, тебя еще во многое не просветили, — расплывается русоволосый в улыбке, хлопая младшего по плечу, а в это время до ушей Хосока, благодаря еще одной способности, доносится звук разбитого стекла. — И все-таки может спустишься к ребятам, ведь там, кажется, и правда весело.
— Пойдешь тогда со мной, — хватает Ким Хосока за запястье, на что тот лишь шипеть начинает. — Я и не говорил, что теперь ты будешь свободным. Как насчет клетки для особо непослушных демонов на небесах?
— Вот, значит, какая братская любовь у тебя ко мне, — проговаривает Чон, пытаясь выдернуть руку, на которой, кажется, синяки готовы появиться. — Неужели тебе не интересно, где Джин?
Хосок чувствует, как Намджун цепенеет, услышав знакомое имя, а это не может не радовать, правда минус один козырь в рукаве, но так Чон хотя бы сможет выиграть время.
А у Джуна в этот момент наступает полное смятение, что сам не замечает, как запястье выскальзывает из его руки. Он хоть и хотел поинтересоваться о Джине у Хосока, как только увидел в нем демона, но сейчас его больше волновали мотивы, что архангел даже забыл о других проблемах.
— Ты и к этому причастен? — задает вопрос Ким, пытаясь перебороть весь поток мыслей, который обрушился на него.
— Кто знает, кто знает, — шепчет Хосок, добираясь пальцами до дверной ручки и нажимая на нее, сразу же выбегает из комнаты и, принимая по пути демонский облик, растворяется прямо на глазах у бегущего вслед за ним.
— Черт, — только и вырывается с уст Джуна.
***
Юнги сам не понял, что с ним произошло. Пальцы впились в подлокотники, а глаза продолжали бегать по Чонгуку и по полу, на котором растеклась оранжевая жидкость. Запах до сих пор стоял невыносимый, из-за которого хотелось бежать; бежать туда, где он его больше не услышит никогда. Парень даже описать не может, что представляет из себя этот пахучий запах, если его сравнивать с тем, что употребляют в пищу люди. Первый услышанный вопрос в свою сторону, а Мин не может даже звука выдавить из себя. В голове бардак, после того, как он увидел, что произошло с графином из-за него же самого. Юнги опасен? Что с ним не так? Такого рода мысли охватывают и не дают здраво оценить обстановку. После того, как Тэхен заикнулся про глаза, то тогда сероволосый уже заметил шокированные взгляды на лицах ребят. — О чем ты? — смотрит непонимающе Юнги, и вопрос выходит слишком осевшим голосом, а все чего хочется — заткнуть нос, потому что парню начинает казаться, что он сходит с ума понемногу. Стоит опустить взгляд ниже, а перед ним Чимин, который смотрит так, будто единственный знает в чем проблема, но его кожа на лице приобрела настолько белый цвет, что Юн вспоминает свое лицо, когда он только-только вышел из комы. Рука дергается, и пальцы отцепляются от подлокотника, потому что желание коснуться напуганного возросло настолько, что Мин даже не дает отчета мозгу в своих же действиях. Но как только стоило бросить беглый взгляд на свою кисть руки, как Юнги так и замирает с ней в воздухе, вглядываясь в совсем короткие, но острые и черные когти, а в голове быстрыми кадрами проигрывается то, чего сероволосый не помнил; а если быть точным, то, что происходило с телом (которое переродилось с частью души), пока сам владелец витал по дворцу в виде призрака. — Юнги-я, мы с тобой похожи, и мы уже говорили, что такое случается только тогда, когда ты рядом со мной, но, пожалуйста, не выдавай свой облик никому, кроме меня, хорошо? — просит десятилетний Хосок, сидя рядом с младшим за столом, у которого в очередной раз глаза сменяются на зеленые. — Конечно, хен. Наш секрет, так? — тянет Мин мизинец с маленьким коготком кузену. — Так, — улыбается широко Хо, протянув мизинец с более длинным когтем в ответ и сплетя их. — Кто я? — задается вопросом Юнги, перенаправляя взгляд с ладони на Чимина, словно знает, что тот может ответить. — Демон, — в один голос произносят, будто находясь в прострации, Чимин и Намджун, который наблюдает за всем происходящим давно, также как и Тэхен с Чонгуком, неспособные глаз оторвать от Мина. — Запах, — шепчет Юнги, прокручивая в голове услышанное треклятое слово снова и снова, благодаря которому все становится на свои места. Абсолютно все домыслы по поводу быстрого прихода на поправку, оставшихся способностей и чувствительности к запахам. — Не могу здесь находиться. Чимин находит в себе силы встать, а затем и развернуть коляску в сторону прохода, вывозя мужа из кухни, а за ними выходит и Намджун, жестом призывая Чонгука и Тэхена тоже пойти следом. Брюнет останавливается в гостиной, где в это время никто из дворца не находится, чтобы наверняка остаться незамеченными. Хоть Чи и старается держаться, но в душе происходит такой апокалипсис, что если еще что-то произойдет, он точно не выдержит и сорвется. Коляска останавливается у дивана, и Юнги переползает на него, укладываясь на бок и поджимая ноги под себя. Он думал, что вдали от того запаха ему станет лучше, вот только совсем наоборот. — Что за запах? — интересуется Чимин, присаживаясь рядом с Юнги, но тот молчит. — Скорее всего это из-за того, что было подмешано в сок, — умеренно отвечает Намджун, оглядывая всех и останавливаясь на Чонгуке, который присел в кресло напротив. — Подмешано? — переспрашивает Чонгук, а Тэхена конкретно так пошатывает, потому что... — Яд, — уточняет Джун. — Но, видимо, не простой, раз Юнги так отреагировал, что в нем пробудилось то, что долгие годы таилось внутри. Чонгук умолкает, ибо слышать то, что тебя буквально из рук смерти выхватили, как-то отдает болью по вискам, будто сейчас череп унесется вдаль насовсем и без долгих прощаний. В такое поверить сложно, будто он спит глубоким сном, но рука, которая приобняла его за плечо, дает вернуться в реальность, но ненадолго. Тэхен, который сейчас сидит живой и здоровый, ведь тоже мог пойти следом, и тут уже начинается мандраж, отчего Гук цепляется за другую тэхенову ладонь, а тот будто выучил мужа, и касается мочки уха, массируя, дабы успокоить. — Я такой же, как и Хосок, — вырывается из уст Мина, как только архангел закончил делать предположения, а Чимина в этот момент охватывает дрожь. — В каком смысле? — спрашивает он единственный из всех присутствующих. — Я вспомнил Чон Хосока, — возвращает Мин свой взгляд на мужа, а Чимин заметно напрягается под этим пронзительным взглядом, к которому он ничуть не привык. — Не Мин Хосока, которого мы знали, а Чон Хосока. — Мин Хосок, — тянет Тэхен. — Так это тот человек из-за которого вы... — совмещает он образ младшего брата Юнги, о котором наслышан из рассказов, с нынешним. — Забавно выходит, — не дает договорить Намджун Тэхену, облокачиваясь на спинку дивана. — Потому что когда-то он был Ким Хосоком, моим старшим братом.
