10
18 августа 2016 г., 00:50
— Это получается, — переключается Чонгук со своих мыслей на разговор, — что триста лет назад Хосок, которого мы встретили недавно в саду, был старшим братом Намджуна, — сгибает он один палец на руке. — А через пятьдесят лет он переродился в другой семье и был младшим братом Юнги-хена, — сгибает Чон второй палец. — А сейчас он переродился демоном и сохранил все свои воспоминания, да еще и кузен хена в подарок? — вздыхает принц, перекидывая взгляд с трех согнутых пальцев на ребят.
Все оказалось настолько запутано, что Чонгук еле-еле уловил суть, которую ему вбивали в голову минут десять. Теперь хотя бы прояснилось, откуда они друг друга знают, вот только что из себя представляет Хосок на данный момент — неизвестно.
— Получается так, — кивает Намджун.
— Ты рассказывал, что Джин соулмейт твоего старшего брата в прошлом, — утвердительно и без капли сомнения произносит Тэхен, припоминая историю рассказанную Джуном перед тем, как тот стал архангелом. — Хосок и Джин предназначенные, ведь так?
Намджун поджимает губы, вглядываясь в глаза Чонгука и Тэхена, и еле заметно кивает. Ему самому нелегко сейчас, потому что никто не знает местоположения Джина и что с ним произошло, а в подземный мир постороннему попасть нельзя без сопровождения демона, точно также как и на небеса, но в сопровождении архангела. Так что все в безвыходной ситуации, да и падшие пытаются выбраться из клеток, а сдерживать их стало сложнее в несколько раз из-за, как теперь кажется Джуну, Хосока.
— Беда не приходит одна, — спускает смешок Юнги. — Хосок любит Джина? Насколько ты уверен, что найденное тобой перо принадлежит Джину, а, Намджун-а? — спрашивает он, приподнимаясь и усаживаясь на диване удобнее. Взгляд сероволосого скользит по мужу, который в это время откидывается на спинку дивана полностью, а глаза прячет за черной челкой.
— Я уже не уверен, — отвечает Джун, проходя в центр между креслом и диваном, усаживаясь на пол. — Сегодня я пытался с ним поговорить, но он сбежал. Узор перьев у них с Джином идентичен. Даже если и любит, что он хочет? Мести?
— Тогда зачем ему убивать Чонгука? Он тут ведь не причем, — вскидывает брови Тэ.
— Тогда я пойду сейчас покопаюсь в архивах и поговорю с другими, — отвечает Намджун и перебрасывает свой взгляд на Юнги. — А ты так и будешь сидеть в этом облике?
— А я по-твоему знаю как от него избавиться? — спрашивает Мин, приподняв уголки губ, усмехаясь.
— Просто успокой свои нервы и представь себя таким, каким обычно видел в зеркале, — приходит на помощь Тэхен, как знаток этого дела, наблюдая за Юнги, который тут же глаза прикрывает и дышит размеренно, а на пальцах спустя несколько секунд не чувствуется той тяжелой ноши.
Как только Намджун убеждается, что с Юнги все в порядке, он покидает человеческий мир в поисках ответов хотя бы на некоторые вопросы. Тэхен зовет Чонгука за собой, заметив, как Юнги приобнимает притихшего Чимина за плечо, чтобы оставить тех наедине.
— Чиминн-и? — доносится до ушей брюнета, и он приподнимает голову, всматриваясь в глаза, но тут же отводит взгляд на стеллажи с книгами.
Мин притягивает к себе младшего, а сам проводит кончиком носа от щеки до основания шеи, спрятав лицо полностью и вдыхая запах родного человека. Он чувствует, как ладонь Чимина ложится на его плечо, проводя аккуратно, — так намного спокойнее, но есть один вопрос, который не покидает голову сероволосого.
В это время демон, стоя посреди прохода подземного мира, сжимает факел, сквозь огонь которого отчетливо наблюдал за происходящим во дворце. Хосок откидывает со злости предмет подальше, который приземляется с противным звуком, бьющим по ушам и разносящимся эхом по всему подземелью. Он злится на самого себя, потому что сердце разбивается на мелкие куски каждый раз, когда он видит обнимающихся Юнги и Чимина. Чертовски больно, да так, будто его втоптали в грязь и смешали с ней хорошенько, но с губ вырывается первый смешок с долей жалости к самому себе, а ручка двери в темницу сжимается настолько, что длинные когти вонзаются в кусочек кожи, разрывая ее несильно.
— Чиминн-и, — повторяет Юнги, не меняя позу, в которой он находится сейчас. — Как ты смог догадаться кто я, посмотрев лишь в глаза и на ногти? Ты выглядел абсолютно уверенным.
Рука перестает гладить по плечу, останавливаясь резко, тем не менее продолжает дарить тепло, которое приятно обволакивает сердце.
— Намджун ведь видел Хосока уже в этом образе, но ты же нет, — продолжает стоять на своем парень, уже отрываясь от изгиба шеи и смотря в глаза напротив, где замечает сомнение и легкое волнение, потому что Чимин облизывает губы, пытаясь сделать это как можно незаметнее.
— Прости, что не сказал сразу, — тихо шепчет брюнет, убирая руку с плеча и снова пряча глаза.
— Не сказал что? — бегает глазами Юнги по мужу, ощутив, как к нему в мысли закрадываются предположения совершенно не те, которые его бы удовлетворили точно. — Чимин?
— Вчера вечером, когда я оставил тебя в спальне, а сам ушел в кухню, он появился передо мной, — также тихо шепчет Чи, не поворачивая головы в сторону мужа.
— Что? — не верит своим ушам сероволосый, да и верить особо не хочется. — А если бы он тебе что-нибудь сделал?! — шипит он, отстраняясь и выдыхая тяжело. — Что ему вообще от тебя понадобилось?
— Но он ничего мне не сделал, Юнги! — повышает голос младший, поворачиваясь всем корпусом к сероволосому и цепляясь за обивку на спинке дивана одной рукой. — Я просто не хотел, чтобы ты волновался!
— Что он тебе сказал? — внутри катастрофа, и Юнги пытается контролировать себя, но глаза отчетливо переливаются зеленым, отчего Чимин только поджимает губы.
— Он спрашивал про то, влюбились бы мы с тобой в друг друга, не помня прошлых жизней, или нет, — на одном дыхании проговаривает Чимин, кусая нижнюю губу из-за нервов.
— Было что-то еще, не так ли? — продолжает Юнги читать своего мужа, как открытую книгу.
— Он не любит Джина, — отвечает брюнет, сдаваясь под испепеляющим взглядом.
— Он любит тебя, — продолжает за него Мин. — Для него, видимо, двести пятьдесят лет тоже не помеха. Чиминн-и, оставь меня пожалуйста одного.
— Но...
— Я устал и хочу побыть один, — перебивает сероволосый Чимина, прикрывая глаза и заглушая желание оставить его рядом с собой. — И еще... — продолжает он, слыша, как тот встал с дивана. — Мне больше не понадобится коляска.
И от этих слов Чимин чуть ли не падает на пол, потому что ноги почти что стали ватными, только вот сердце точно успело упасть в пятки.
— Почему? — не своим голосом спрашивает он, поворачивая голову в сторону Юнги, но тот не смотрит в ответ, потому что успел лечь на бок и отвернуться.
— Потому что я теперь могу ходить, — тихо отвечает Мин. Ему определенно нельзя сейчас находиться рядом с Чимином, пока он не натворил дел похуже, и он это понимает, тем самым прося оставить его сейчас.
— И как давно? — к горлу подкатывает истерика, и голос уже заметно дрожит. Юнги злится, что Чимин скрыл от него вчерашнюю встречу с Хосоком, а сам не говорит ему самого главного, на что брюнет совершенно не знает как реагировать.
— Я хотел сказать тебе, как узнаю причину такого быстрого выздоровления, — уже почти шепчет Юнги. — Поговорим потом, иди.
И Чимин уходит, покидает гостиную на ватных ногах, и, выйдя к лестнице, садится прямо на нее не в силах больше идти куда-либо. Он уверяет себя, что на это есть причина, но от этого не лучше, а в горле находится ком, который сглотнуть невозможно, руки трясутся, а по щекам давно текут слезы. И Чимин не знает, радоваться ему за выздоровление или же грустить, потому что его муж пошел на поправку благодаря вовсе не добрым силам.
Ким Сокджин», и присаживается на пол, тяжело вздыхая, а боль перемешивается со злостью, давая душе почернеть еще больше.
***
Хосок входит в привычную ему темницу, натянув слабую улыбку, и подходит к решеткам, замечая, что Джин сидит на полу в своей золотистой мантии, накинув капюшон и скрыв этим пол лица, и даже успел спрятать свои крылья от чужих глаз. Взгляд демона пробегается по собственному запястью, где черным выведено «
