18
22 октября 2016 г., 20:05
Главная цель, которая сейчас преследует Чимина и Юнги, — не дать Хосоку убить Чонгука и помочь Намджуну отыскать Джина. Демон на данный момент прячется в подземном мире, не смея вернуться в человеческий, пока присутствует большая вероятность пересечься с Намджуном и быть схваченным архангелами, а от этого труднее, потому что неизвестно, что может Чону в голову ударить.
— Слушай, Юнги, — привлекает к себе внимание Чимин, пока все разыскивают еду в кухне, чтобы подкрепиться. Благодаря остановившемуся времени не только стрелки часов перестали делать обороты, но и солнце замерло на одном месте, сохраняя дневной свет, а вот желудки все также требуют человеческой пищи, дабы не помереть. — А может тебе все же стоит попробовать провести Намджуна в этот подземный мир?
— Как ты себе это представляешь, когда мы даже не знаем на что идем? — чеканит Мин, присаживаясь за барный стол и отгрызая красное яблоко. — Когда мы были наедине, то решили, что да, стоит испытать этот шанс пятьдесят на пятьдесят, но сначала нужно выяснить, зачем все это Хосоку.
— Ну, — поджимает губы брюнет, присаживаясь рядом, — Хосок упомянул одну вещь при мне, а я сейчас задумался... и... — видит Чимин моментально вопрос в глазах и переводит взгляд на Чонгука, который слушает лишь краем уха, выискивая в холодильнике что-то действительно путное. — ...Он сказал: «Жаль, что в этой жизни ты не ангел».
Юнги не подает вида, что удивился, хоть и было секундное помешательство, но быстро взяв себя в руки, он вновь надкусывает фрукт, явно задумываясь, а в этот момент Чонгук задевает бутылку с минеральной водой на одной из полок и роняет на пол, чертыхаясь себе под нос.
— Может ли... — произносят в один голос два принца спустя некоторое время, ловя друг на друге взгляд, но продолжает только Гук: — Может я ему просто мешаю подобраться к Тэхену? Что если ему нужна... что там у ангелов? Сила?
— Но Юнги же ничего не нужно из этого, — как бы подмечает Чимин.
— Откуда ты знаешь? Может Юнги-хену лучше только потому, что рядом ты, его предназначенный, — подходит Чон ближе к столу. — Ведь никто не знает до сих пор в королевствах, как соулмейты влияют друг на друга.
— Но ангелы рождаются людьми, в отличие от демонов, без каких-либо способностей, — качает головой Чимин, не собираясь соглашаться с мыслью кузена. — Так зачем он Хосоку?
— Быть может для этого ему и нужна смерть Чонгука, — не переставая смотреть на младших, произносит Юнги, слегка нахмурив брови. — Что вы устраиваете, если Намджун обещал разобраться с ответами на эти вопросы сам?
— Теперь я переживаю за Тэхена еще сильнее, — дуется Чимин, смотря на старшего неодобрительно, привставая с места, но не успев уйти, ибо чужая рука останавливает и усаживает обратно.
— Мы все за него переживаем, — поправляет тот тут же своего предназначенного. — Намджун же сказал, что он видит сон, так не надо раздувать из мухи слона. Меня больше волнует, что сделал Хосок с Джином, — серьезно произносит Мин, меняя тему, отчего в помещении повисла неловкая тишина, а Чимин опустил голову на его плечо, ощущая себя эгоистично немного и придвигая кружку чая ближе, отпивая.
— Сходите со мной? Я хочу проверить состояние Тэ, — прерывает Чонгук тишину и задумавшихся Юнги и Чимина, когда легкая трапеза завершилась.
Чимин отрывается от чужого плеча, теряя сохранившееся тепло мгновенно, а Юнги согласно кивает, выдавая короткое: «Да, конечно».
— Эй, а мне ты сказал не волноваться, а как Чонгук, так сразу «да, конечно», — передразнивает Чи сероволосого, который успевает глаза закатить и усмехнуться в голос.
— Не время для ревности, — щелкает Юнги по носу брюнета, вставая с места и подходя к выходу под чужой вопль:
— Йа! — подскакивает младший, потирая кончик носа, желая избавиться от неприятного ощущения. — Кто кого еще ревнует! — догоняет он ребят, не отставая и набрасываясь на спину сероволосого, выбивая у того из легких последние остатки воздуха.
Чонгук смеется над попытками старшего убрать крепко схватившиеся руки со своей шеи, но брюнет лишь удобнее размещается на чужой спине, обвивая руками и ногами, заливаясь смехом и пряча лицо в выкрашенные пряди волос, вырывая у Юнги усталый вздох. Только вот на самом деле Гук чувствует себя обузой, за которой заставили приглядывать, а это откладывается вполне ощущаемым камнем внутри. Но Чонгук был бы не Чонгуком, если бы тщательно не пытался это скрыть, ведь на первом месте для него Тэхен и его самочувствие, а дальше и все остальное. Но все же завидно очень, что эти двое могут спокойно контактировать, хотя и ни к чему вся эта черная зависть, потому что Юнги и Чимин быть вместе заслужили. А чем не заслужил Чонгук? Он даже подумать не успел, чему благодарен кузену и хену, а то так и до депрессии недалеко.
Юнги жалуется на боль в ногах еще до того, как они дошли до лестницы, и Чимин слетает со спины, плетясь рядом и отвлекая Чонгука от собственных мыслей разговором о самых обыденных вещах, к примеру о том, как Чонгук в детстве постоянно к нему лип, а потом уже все было наоборот до появления Тэхена, коварно хихикая в кулак, лишь бы не идти в тишине.
Первым в комнату входит Чонгук, затем Юнги и только самым последним Чимин, который немного тормозит, не успев прикрыть дверь, и начинает смотреть на опешившего кузена.
Шатен подлетает к Тэхену и хватает того за руку, сильно сжимая, и ощущает как его сердце лопается, разливая алую жидкость по всей груди, пропуская противный холод по позвоночнику, от которого хочется моментально съежиться.
— Из мухи слона, говоришь? — зло бросает Чонгук Юнги, кусая сразу внутреннюю часть щеки и возвращаясь к предназначенному. Он осматривает запекшуюся кровь на почти затянувшейся ране светловолосого, которая успела запачкать покрывало, оставляя след на щеке пути, по которому она стекала. Снова рана, но уже кажется чуть больше той, которая была на ладони.
— Юнги? — вопросительно смотрит на растерянного парня Чимин, да и сам впадает в ужас, потому что: — Что там говорил Намджун? Что все произошедшее отражается на человеке? Так может это не просто сон? — оценивает эту ситуацию брюнет трезвее, чем в прошлый раз, и тянет старшего за рукав футболки.
— У него еще и синяк на шее, — вместо ответа произносит Юнги, машинально прикладывая свою ладонь себе на шею, в то же самое место, где и пятно, бегая глазами по слабо дышащему Тэхену.
Чонгук стискивает край покрывала в кулак и утыкается носом в чужую ладонь, осев на пол. Быть беспомощным в данной ситуации противно до скрежета зубов и больного ощущения недостатка Тэхена в собственных клетках кожи.
***
Тэхен на протяжении всего вечера не видел больше Чонгука, да и всю ночь он плохо спал, складывая все воспоминания, сортируя по ячейкам, а образующие вопросы скидывая в отдельный ящик с жирной пометкой «проще умереть, чем найти ответ». Время близится к обеду, а Тэ даже с Чимином не пересекся до сих пор после их последнего разговора. — Прости, хен, — тихо произносит Пак, не заглядывая в глаза Тэ, и присаживается к светловолосому после ужина за стол, когда все ушли. — Вы предназначенные, да? Я не знал... — Ничего, — шепчет Тэ, осевшим голосом, продолжая всматриваться в одну точку, где-то на стене. — Между нами все равно ничего не было и нет. — Мне жаль, что я не смог контролировать себя, — мнется Чимин, бегая пальцем по ткани скатерти. — Просто я думал, что у меня будет шанс, но нет, это не так, — слышится пропускающийся голос, будто сквозь нервную улыбку. — Я не хочу терять нашу дружбу. — Он тебе нравится, да? Видно, что ты волнуешься, — спрашивает брюнет, после чего Тэ поворачивает свою голову в его сторону и встречается с его взглядом, а в мыслях лишь вопрос: «Какой из двух?» — На самом деле все сложно, — тяжело выдыхает Ким, вороша волосы на затылке. — С чего ты взял, что между нами что-то будет? — Ну-у-у, — тянет Чимин, нервно проглатывая комок, который рассеивается где-то изнутри, образуя моментально новый, давящий еще сильнее. — Разве это не очевидно? — закусывает губу он, беря в руки салфетку и начиная проделывать с ней манипуляции в виде разрывания. — Сомневаюсь, — пропускает смешок Тэхен, замечая слишком нервное поведение Пака. «Что-то скрывает?» — позволяет себе задать еще один вопрос светловолосый. — Все хорошо, давай просто сделаем вид, что того поцелуя не было. И разговор закончился на обоюдном согласии, вот только сделать вид немного сложновато, особенно перед Чонгуком, который, кажется, передает всю свою боль Тэ неосознанно и режет все внутренности, словно наточенным лезвием, да так медленно и издевательски, что хочется воткнуть поглубже и покончить с пыткой раз и навсегда. Только Тэхен не собирается лезть с расспросами к Чонгуку, да и обращать на него внимание тоже. Зачем оно ему нужно, когда тот в первый день знакомства так грубо с ним обошелся? Тем более, по другую сторону, светловолосый женат давно. Тэхену ничего не осталось, как пойти в гостиную и отыскать ту книжку, которую читал ему Чимин. Ведь возможно, она и правда поможет разобраться хоть с чем-нибудь в этом мире. Прежде чем отыскать знакомый переплет, Тэ отвлекается на другие книги, пролистав иллюстрации в некоторых из них и поразмыслив, что было бы неплохо убивать свободное время на какие-нибудь романы, поскольку хотя бы в них герои способны обрести счастливый конец. Добравшись, наконец, до знакомой книжки, Тэхен обращает внимание на еле слышные шаги позади себя, но поворачиваться не спешит, думая, что это Чимин решил подурачиться и напугать, незаметно подкравшись. Только все предположения рушатся, как домино, позволяя поочередно всем упасть со скоростью света, вместе с пошатнувшейся нервной системой. Резко повернув к себе, чужие губы, буквально, вгрызаются в тэхеновы, которые плотно сжимаются, не позволяя проникнуть внутрь полости рта языку, отчего пальцы на подбородке вновь надавливают на нежную кожу. Светловолосый мычит от пронизывающей боли, покалывающей, словно тысяча иголок, и пытается оттолкнуть. Но шатен сам отстраняется, не получив никакого ответа, и облизывает свои губы, смотря на ошарашенного ангела, шепча: — Я же говорил, что ты принадлежишь только мне.
